<< Предыдущая

стр. 45
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Интерес в указанном смысле представляет Постановление Конституционного
Суда РФ по делу о проверке конституционности п. 2 и 3 ч. 1 статьи 11 Закона РФ
от 24 июня 1993 г. "О федеральных органах налоговой полиции" <*>. Этим
Постановлением положения указанного Закона, которые предоставляют
федеральным органам налоговой полиции право производить взыскание с
юридических лиц суммы штрафов, а также всей суммы сокрытого или
заниженного дохода в бесспорном порядке, без их согласования, признаны
соответствующими, а в отношении граждан - противоречащими Конституции РФ, и
в частности ее ст. 35. При этом не делается никаких различий между обращением
взыскания на принадлежащие налогоплательщикам вещи и на права, в том числе
на хранящиеся на счете в банке средства. И то и другое рассматривается в
Постановлении с равным основанием как частная собственность в том смысле, в
каком это имеет в виду ст. 35 Конституции РФ.
--------------------------------
<*> См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 1. Ст.
197.

Приведенный вывод может быть сделан и на основе отдельных статей ГК.
Помимо тех, о которых шла речь выше, можно сослаться и на другие. Так, когда в
гл. 15 ГК ("Прекращение права собственности") идет речь об основаниях
"конфискации", то "безвозмездное изъятие у собственника имущества по решению
суда" (ст. 243 ГК) охватывает в равной мере и вещи, и обязательственные права
по поводу вещей (в том числе все те же права на средства, находящиеся в банке).
Коммерческие и некоммерческие организации, помимо государственных и
муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируемых
собственниками, признаются собственниками имущества, переданного им в виде
вкладов (п. 3 ст. 213 ГК). При этом в силу п. 6 ст. 66 ГК вкладом в имущество
хозяйственного товарищества и общества могут быть деньги, ценные бумаги,
другие вещи или имущественные права либо иные права, имеющие денежную
оценку. Вряд ли можно сомневаться в том, что вклады осуществляются главным
образом именно перечислением денег со счета учредителя (участника) на счет
созданного юридического лица. А такой переход осуществляется путем не
передачи денег "из рук в руки", а передачей прав на получение суммы,
находящейся на счете участника в банке или ином кредитном учреждении. В этом
случае платежное поручение или иной способ расчетов как раз и служит одним из
технических средств, с помощью которых осуществляется внесение вклада.
Характеризуя казну - не распределенную между государственными
предприятиями и учреждениями часть имущества, составляющего
государственную собственность, ГК (п. 4 ст. 214) выделяет средства
соответствующего бюджета. Но все такие средства - это не деньги, а только права
на деньги.
Можно, наконец, использовать пример и из смежной области. Так, ст. 34
Семейного кодекса РФ, перечисляя имущество, составляющее "совместную
собственность супругов", среди прочего указывает на паи, вклады, доли в
капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие
организации, независимо от того, на имя кого или кем из супругов внесены
денежные средства. Это же относится и ко всем остальным правам
обязательственного характера (например, возникшим из любого иного долга) <*>.
--------------------------------
<*> Комментируя ст. 36 этого Кодекса, М.Г. Масевич без каких-либо
колебаний отнесла к общей собственности супругов вклад в Сбербанке, который
принадлежит одному супругу, если на него вносились дополнительные средства,
составляющие общую собственность супругов (Семейный кодекс Российской
Федерации: Комментарий / Под ред. И.М. Кузнецовой. М.: БЕК, 1996. С. 105).

Еще один пример - договор займа и кредитный договор. Применительно к
договору займа ст. 807 ГК прямо говорит о переходе предмета договора, который
она называет, правда, вещами, в собственность заемщика. В определении
кредитного договора отсутствует указание на передачу в собственность. Но это
последнее обстоятельство и для этого договора не вызывает сомнений. Весьма
категорично высказался по этому поводу О.Н. Садиков. "По кредитному договору
как разновидности договора займа денежные средства передаются заемщику как
раз в собственность, без чего заемщик будет лишен правового основания их
последующего использования. Это вытекает из текста закона и отмечается во
всех учебниках и комментариях к Гражданскому кодексу" <*>. Между тем не
вызывает сомнений и другое обстоятельство - то, что кредиты выдаются не путем
передачи денег "из рук в руки", но зачислением со счета на счет, т.е. передачей
соответствующих прав.
--------------------------------
<*> Садиков О.Н. Нецелевое использование предоставленного кредита и его
правовые последствия: Комментарий судебно - арбитражной практики. Вып. 3. М.:
Юрид. лит., 1996. С. 212.

Весьма интересные соображения высказала по поводу природы
соответствующих прав Л.Г. Ефимова. Она, в частности, показывает, как
законодательство постепенно восприняло идею "объектом права собственности
являются не только вещи, но и права" <*>. И если автор доказывает свой вывод
решением вопроса о праве на предприятия в ст. 10 Закона "О собственности в
РСФСР", то с полным основанием для этого может быть использована и ст. 132
принятого уже после работы Л.Г. Ефимовой Кодекса, которая, как уже отмечалось,
прямо включила в понятие предприятия наряду с вещами "права требования,
долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его
продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки
обслуживания), и другие исключительные права..." При этом Л.Г. Ефимова была
вынуждена расширить понятие права собственности за счет включения в это
число понятия "право на право", поскольку только при этом условии можно было
объяснить природу отношений клиента с банком.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковское право. М.: БЕК, 1994. С. 181.

Признание "права объектом права" имеет свои корни в римском праве.
Имеется в виду, что наряду с вещами объектом права собственности
признавалось iura in re aliena. При этом к числу таких "прав на чужую вещь"
относились "права на пользование чужой вещью" (сервитуты) и "права на
распоряжение чужой вещью" (залог и то, что И.А. Покровский называл
"залогоподобным правом").
Применительно к французскому праву отмечается "расчленение права
собственности", в результате которого были признаны относящимися к праву
собственности "права на вещь, которая принадлежит на праве собственности
другому лицу" <*>. Имелись в виду те же сервитуты, а с ними узуфрукт <**>.
--------------------------------
<*> Покровский И.А. История римского права. Петроград, 1918. С. 245 - 249 и
257 - 261.
<**> См.: Жюллио де ла Морандьер Л. Гражданское право Франции. М.: Ин.
лит., 1958. С. 58 - 59.

Положительный ответ на вопрос о самом существовании "права на право"
давал применительно к германскому праву Л. Эннекцерус <*>.
--------------------------------
<*> См.: Эннекцерус Л. Курс Германского гражданского права. Т. 1. Полутом
1. М.: Ин. лит., 1949. С. 258 - 259. По праву США собственность - "исключительное
право владеть, пользоваться и распоряжаться вещами или правами, имеющими
экономическую ценность" (Ласк Г. Гражданское право США. М., 1961. С. 461).

Отмеченное обстоятельство - право собственности имеет объектом не
только вещи, но и права - получило широкое признание. В качестве примера
можно сослаться, помимо О.С. Иоффе, чьи положения на этот счет уже
приводились выше, на другие работы, представляющие собой как
дореволюционную литературу (И.А. Покровский <*>), так и современную (М.М.
Агарков <**> и Ю.К. Толстой <***>).
--------------------------------
<*> И.А. Покровский в результате исследования тенденций в развитии
обязательственных правоотношений пришел к выводу о падении значения
личного в указанных отношениях и замене его "имущественным". В этой связи он
приводил слова Зома: "Долговое право есть часть имущественного". Хотя сам
И.А. Покровский и выступал против, по его мнению, крайностей в развитии
имущественных начал в обязательстве (в это число он включал появление
ценных бумаг на предъявителя с их крайним "отвлечением" от личного элемента),
это не мешало ему утверждать, что "в деловом обороте все более и более
начинают смотреть на обязательство лишь как на НЕКОТОРУЮ
ИМУЩЕСТВЕННУЮ СТАТЬЮ (выделено нами. - Авт.): требование составляет
часть в имуществе кредитора, долг - некоторый минус в имуществе должника; в
целом обязательство представляется некоторой особой формой отношения
между кредитором и имуществом этого последнего. Личность должника исчезает
за его имуществом и если еще сохраняет значение, то почти лишь как центр,
вокруг которого стягивается подлежащее ответственности имущество"
(Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 231).
<**> Так, М.М. Агарков указывал: "Действия, которые во всех этих случаях
обязан совершить должник, определяются так или иначе направленностью на
вещь (передача вещи, предоставление вещи в пользование и т.д.). Но в качестве
объекта в обязательственных правоотношениях могут фигурировать также и
объекты других абсолютных прав" (Агарков М.М. Указ. соч. С. 29).
<***> По мнению Ю.К. Толстого: "Вещи могут быть объектом не только
вещных, но и обязательственных прав. В то же время объекты вещных прав
далеко не всегда сводятся к вещи" (Гражданское право. Т. I. СПб., 1996. С. 286).

Существующее на практике переплетение в одних и тех же конструкциях
вещно - правовых и обязательственно - правовых элементов можно
проиллюстрировать и на некоторых других примерах. Один из них - залог.
Независимо от того, какую позицию они занимают в вопросе о природе
соответствующего права, признавая его вещным либо обязательственным, и те и
другие авторы усматривают наличие в регулировании залога вещно - правовых и
обязательственных элементов. Не случайно, создавая в принципе одну и ту же
конструкцию залога как особого способа обеспечения обязательств, построенного
на одноименном договоре, гражданские кодексы в нашей стране колебались при
определении его места в своей структуре. Так, ГК 22 включил залог в раздел
"Вещное право", а ГК 64 и новый Гражданский кодекс - "Обязательственное
право" <*>.
--------------------------------
<*> Двойственность в оценке правовой природы залога приняла любопытную
форму: к какому бы решению ни присоединился законодатель, в литературе оно
весьма убедительно оспаривалось. Так, в период действия ГК 1992 г., в котором,
как отмечалось, залог был помещен в раздел "Вещное право", О.С. Иоффе, имея
в виду его смешанный характер, сделал акцент на обязательственно - правовой
природе залога. Соответственно обращалось внимание на то, что "во-первых,
залог устанавливается в целях обеспечения какого-либо обязательства
(например, займодавец, предоставляя заем, может потребовать, чтобы он был
обеспечен залогом имущества). Во-вторых, самое обязательство по
предоставлению залога также возникает на основе договора (такой договор
заключается между лицом, предоставляющим залог, залогодателем, и лицом, его
принимающим, залогодержателем)" (Иоффе О.С. Советское гражданское право.
1958. С. 76). И напротив, в книге В.М. Будилова (Залоговое право России и ФРГ.
СПб., 1993. С. 20 и сл.) с учетом того, что действовавший в то время Кодекс (1964
г.) поместил залог в раздел "Обязательственное право", автор выделял именно
вещно - правовые элементы залога.
Обе концепции залога были весьма широко представлены в русской
дореволюционной литературе. Так, среди других авторов - сторонников залога как
вещного права может быть упомянут Г.Ф. Шершеневич (Учебник русского
гражданского права. С. 384 и сл.), а как обязательственного - Д.И. Мейер (Русское
гражданское право. СПб., 1897. С. 432 и сл.), В.М. Хвостов (Система римского
гражданского права. М.: Спарк, 1996. С. 334 и сл.).
Напротив, С.И. Вильнянский выступал против отнесения ГК 22 залога к
вещному праву, ссылаясь на то, что вещно - правовой элемент залога -
следование за вещью - присущ и некоторым другим правоотношениям - например
аренде (Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1.
Харьков, 1958. С. 382).
Интересна в этом смысле и позиция Ю. Барона. Последовательный
сторонник отнесения залога к вещному праву, он вместе с тем допускал
приобретение залогодателем права на вещь заложенную при условии, если "в
момент установления залога залогодатель уже имел обязательственное право
требование вещи" (Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып. 2. СПб.,
1908. С. 138).

Соединение вещных и обязательственных элементов явилось необходимой
базой использования конструкции ценных бумаг, при которой, с одной стороны,
речь идет о праве собственности на соответствующий объект (вексель, акция,
облигация и др.) как на вещь, а с другой - об обязательственном, рожденном
главным образом из договора о праве, принадлежность которого лицу
подтверждается ценной бумагой. Наиболее полно подобное смешение проявляет
себя применительно к ценным бумагам на предъявителя с присущей им
некоторой неопределенностью фигуры носителя права.
Гражданский кодекс 1994 г. впервые уделил ценным бумагам специальную
главу в подразделе 3 "Объекты гражданских прав". Кроме того, нормы о ценных
бумагах содержатся в статьях, посвященных вещам. При этом п. 2 ст. 130 ГК
относит без всяких оговорок ценные бумаги к движимым вещам, а п. 3 ст. 302 ГК
хотя и исключает возможность виндицирования ценных бумаг, и то лишь ценных
бумаг на предъявителя, но делает это "в одной строке" с деньгами. Можно указать
также на то, что подобно другим вещам ценные бумаги могут быть и предметом
договора хранения (п. 1 ст. 921 ГК). И в то же время предметом договора о залоге
признается не ценная бумага, а удостоверенное ею право (п. 4 ст. 338 ГК).
Движение ценной бумаги происходит в формах, предусмотренных для движения
выраженных в ней прав (ст. 146 ГК). Наконец, в рамки представления о ценной
бумаге вместились "бездокументарные ценные бумаги", о которых идет речь, в
частности, в ст. 149 ГК.
Таким образом, отказ от конструкции "смешанных правоотношений" вообще,
применительно, в частности, к вещным и обязательственным, а равно связанное с
этим исключение из числа возможных объектов собственности прав на действия,
и в том числе связанные с ними права на деньги, находящиеся на счете,
вынудили бы законодателя прийти к необходимости внести существенные
изменения в регулирование различных по характеру отношений и одновременно
существенно сузили гарантии, предоставляемые собственнику как таковому и его
кредиторам.
Несомненно, должны быть учтены последствия предлагаемого ограничения
круга объектов собственности для области международного частного права. Речь
идет о пределах действия иммунитета собственности государства. При всей
сложности этого вопроса как будто бы не вызывало сомнений то обстоятельство,
что иммунитет собственности государства должен в одинаковой степени
распространяться на принадлежащие ему не только вещи, но и права (авуары).
Примером может служить неоднократно упоминавшееся в литературе дело
"Лена Голдфилдс Лимитэд". При рассмотрении иска, заявленного советскому
государству, Верховный суд штата Нью - Йорк, ссылаясь именно на "иммунитет
собственности государства", отверг возможность обращения взыскания по долгам
советского государства именно на его денежные средства, хранящиеся на счете в
"Чейз Манхеттен Бэнк" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1989. С. 150.

В конечном счете остается признать, что определение места договора в тех
или иных правоотношениях невозможно без учета условности деления
правоотношений на вещные и обязательственные.

2. Договорные условия

Договорные условия представляют собой способ фиксации взаимных прав и
обязанностей. По этой причине, когда говорят о содержании договора в его
качестве правоотношения, имеют в виду права и обязанности контрагентов. В
отличие от этого содержание договора - сделки составляют договорные условия.
Их фиксационная роль позволила в течение определенного времени широко
использовать в законодательстве и литературе в качестве синонима условий
договора его пункты.
Договорные условия принято объединять в определенные группы. Наиболее
широкое распространение получили три группы условий: существенные, обычные
и случайные. Из них сам законодатель использует и соответственно раскрывает
смысл только названных первыми, т.е. существенных, условий. Именно о них шла,
в частности, речь в общих и специальных, посвященных отдельным видам
договоров статьях Гражданских кодексов 1922, 1964 и 1994 гг.
Признак, который объединяет существенные условия в одну группу, не
вызывает особых споров. Речь идет об условиях, формирующих договоры в
целом и их отдельные типы (виды) в частности. Исходя из этого существенными,
по общему признанию, являются условия, необходимые и достаточные для того,
чтобы договор считался заключенным и тем самым способным породить права и
обязанности у его сторон.
В отличие от "существенных" выделение условий "обычных" и "случайных"
проводится только в литературе. Исключительно доктринальный характер этого
последнего деления явился одной из причин отсутствия единства в
представлении о том, в чем состоят классификационные признаки обычных и
соответственно случайных условий и какие именно последствия из этого
вытекают.
Обобщая практику того, что принято было именовать "буржуазной
юриспруденцией", С.К. Май подчеркивал, что к условиям обычным (он

<< Предыдущая

стр. 45
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>