<< Предыдущая

стр. 47
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В литературе иногда выделяются и другие виды договорных условий. К
такого рода отступлениям от традиции, например, можно отнести взгляды Б.И.
Пугинского. Он назвал наряду с "существенными" "предписываемые" условия,
необходимость включения которых в текст договоров предусматривается
законодательством, "инициативные" (те, которые не упоминаются в
законодательстве и их включение в соглашение определяется усмотрением
сторон) и "отсылочные" (которые предусматривают, что по соответствующему
вопросу стороны руководствуются названными ими нормативными актами) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское право. Т. 2. М.: БЕК, 1993. С. 50 - 51.

Нетрудно заметить, что в действительности и "предписываемые" и
"инициативные" условия, о которых идет речь, с полным основанием можно
отнести к существенным условиям. Имеется в виду, что, как и эти последние,
"предписываемые условия" предсказаны законодательством, а к "инициативным"
придется отнести условия, которые вносятся в договор без указания в
законодательстве - только по инициативе сторон. Что же касается "отсылочных"
условий, то они сами по себе регулятивного значения не имеют, а их внесение в
договор означает, что регулятором поведения сторон стала не сама по себе
отсылка, а ее адресат (см. об этом ниже).
Наконец, следует учесть, что указанные четыре вида условий выделены при
отсутствии основного требования к классификации - единства критерия. Это
обстоятельство и предопределило результат - отнесение одних и тех же условий к
разным их видам.
В.И. Кофман, излагая ту же проблему, выделял условия "существенные" (их
согласование необходимо для признания договора заключенным),
"императивные" (сформированные для данного договора императивной нормой
закона и вследствие этого подлежащие обязательному включению в договор, при
этом независимо от воли сторон), "обычные" (те, которые установлены
диспозитивными нормами), "предписываемые" (условия, которые должны
согласовываться сторонами в соответствии с содержащимися в законе
основаниями, но, однако, не должны ставить вывод о совершении договора в
зависимость от того, включено ли в него указанное предписание), "случайные" (те,
которые представляют собой соглашения по вопросам, вообще не
урегулированным правовыми нормами либо согласованным в отступление от
общих правил, содержащихся в диспозитивных нормах) и, наконец, "обычные"
(устанавливаемые диспозитивными нормами, которые регулируют данный вид
отношений). В описываемом варианте также, полагаем, отсутствует единый
критерий классификации: в одних случаях эту роль выполняет "обязательность" и
"достаточность", в других - характер норм, предусматривающих соответствующее
условие, а в третьих (применительно к "предписываемым условиям") вообще
остается неясным, в чем, собственно, состоит их значение. Имеется в виду, что, с
одной стороны, включение таких условий признается обязательным и их
ненадлежащее использование должно рассматриваться как нарушение закона, а с
другой - в то же самое время объявляется, что при отступлении от них договор
все же будет признан заключенным и все содержащиеся в нем условия
действительными. В результате предлагается считать обязательным такое
требование, нарушение которого заведомо никаких последствий при его
нарушении не повлечет.
Правовая регламентация вопросов, связанных с составом и даже самим
понятием существенных условий, в Гражданских кодексах Российской Федерации
не вполне совпадала. Так, в ГК 22 ст. 130 предусматривала: "Существенными во
всяком случае признаются предмет договора, цена, срок, а также все те пункты,
относительно коих, по предварительному заявлению одной из сторон, должно
быть достигнуто соглашение".
Гражданский кодекс 1964 г. (ст. 160) назвал существенными условия (они
именовались в нем, как и в ГК 22, "пунктами"), которые признаны такими по закону
или необходимы для договоров данного вида, а также все те пункты,
относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто
соглашение. Приведенная норма была оставлена без изменений в Основах
гражданского законодательства 1991 г.
Позиция ГК 22, выделявшего особо три признанных безусловно
существенными условия - предмет, цену и срок, вызывала в свое время
серьезные сомнения в литературе. Так, И.Б. Новицкий писал: "Этот перечень
существенных в силу закона пунктов договора не имеет такого значения, что все
эти пункты (предмет, цена и срок) непременно должны быть в каждом договоре"
<*>.
--------------------------------
<*> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 143.

О.С. Иоффе еще ранее высказал аналогичное сомнение относительно того,
что цена и срок, указанные в ст. 130 ГК в качестве существенных условий,
действительно являются таковыми во всех договорах <*>.
--------------------------------
<*> См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций: Общая
часть. Право собственности. Общее учение об обязательствах. Л., 1949. С. 387.

Отмеченное обстоятельство было учтено при создании ГК 64. Статья 160
этого Кодекса, как видно из приведенного выше ее содержания, не выделяла
особо никаких существенных условий конкретно, ограничиваясь указанием
признаков, при наличии которых условие становилось существенным. В
частности, в ней не были упомянуты ни предмет, ни определенная цена, ни
определенный срок. Что касается условия о сроке, то вопрос о признании его для
всех случаев существенным уже тогда отпал. Объяснялось это самой природой
данного условия. Правило, в силу которого при отсутствии существенного условия
договор признается незаключенным, предполагает, что соответствующее условие
не может быть изменено ни императивной, ни диспозитивной нормой
законодательства, ни путем толкования самого договора. Из этого, в частности,
следует от противного, что, если диспозитивная норма закона перекрывает все
возможные варианты решения соответствующего вопроса, его согласование
сторонами не должно рассматриваться как непременное требование для
признания договора заключенным. Именно так произошло с условием о сроке в ГК
1964 г. В нем содержится статья, весьма симптоматично названная
"неопределенность срока исполнения обязательства", которая устанавливала,
каким должно быть признано условие о сроке, если сами стороны не согласовали
иное (ст. 172 ГК 64 г.).
Новый ГК пошел далее по тому же пути. Прежде всего он изменил по
существу норму, посвященную условию о сроке. Согласно п. 2 ст. 314 ГК, в
случаях, когда обязательство не предусматривает срока его исполнения и не
содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть
исполнено в разумный срок после возникновения обязательства.
Аналогичным образом, но уже впервые новый ГК поступил с условием о
цене. Пункт 3 ст. 424 установил, что в случаях, когда в возмездном договоре цена
не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора,
исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых
обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.
Тем самым не должно считаться существенным, с точки зрения нового ГК,
условие не только о сроке, но и о цене, поскольку и в данном случае есть
запасной выход, охватывающий для соответствующего условия все возможные
варианты (имеется в виду приведенная норма Кодекса).
Наряду с чисто субъективным критерием (существенными признаются все те
условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть
достигнуто согласие) ст. 432 ГК использует четыре признака, каждый из которых
достаточен для того, чтобы считать соответствующее условие существенным.
Один из них определен в самой этой статье: как уже отмечалось, для любого
договора существенным является условие о его предмете. Другой признак -
существенным признается условие, которое названо таковым в законе или в иных
правовых актах. Третий - условие, которое необходимо для договоров данного
вида, а четвертый рассматривает как существенные все необходимые для
данного договора условия. Таким образом, например, указание на круг
существенных (обязательных) условий в какой-либо главе второй части Кодекса
или в специальных правовых актах, посвященных соответствующему типу (виду)
договоров, является возможным, но не обязательным.
Выделение среди существенных условий, которые необходимы для данного
вида (типа) договоров, приобретает особое значение, когда речь идет о
непоименованных договорах, т.е. таких, которые заведомо отличаются
отсутствием для них специального законодательного регулирования, а значит, и
установления перечня отражающих специфику этого типа (вида) договоров
обязательных условий.
Приведенные положения позволяют сделать вывод, что применительно к
договорным моделям, не предусмотренным ГК или другими правовыми актами,
существенными должны признаваться только предмет <*>, условия, являющиеся
необходимыми для данного договора, а также те, относительно которых по
требованию одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. И только для
выделенных в Кодексе (другом правовом акте) договоров действует в полном
объеме его статья 432 с ее четырьмя группами существенных условий. Таким
образом, различие состоит в том, что для не предусмотренных в ГК или другом
правовом акте договоров не действует правило о признании существенными для
них условий, расцениваемых соответствующим образом законом или иными
правовыми актами <**>.
--------------------------------
<*> Следует отметить, что С.Н. Ландкоф еще в период действия первого из
Кодексов признавал предмет единственным по-настоящему существенным
условием договоров. При этом он ссылался на то, что из трех названных в ст. 130
ГК "существенными условий - о предмете, цене и сроке, по крайней мере, два -
цена и срок могут и отсутствовать в договоре" (Ландкоф С.Н. Основи цивiльного
права. С. 177).
<**> При окончательном редактировании части первой действующего
Гражданского кодекса вкралась неточность в часть вторую пункта 1 ст. 432:
написано "или необходимые", а следует читать "или необходимы".

Р.О. Халфина и О.А. Красавчиков были в числе тех авторов, которые
высказали весьма оригинальные, хотя и не бесспорные взгляды по вопросам,
связанным с представлением о способах выделения существенных условий и их
значении.
Так, по мнению Р.О. Халфиной, "закон дает обязательный, но не
исчерпывающий, а примерный перечень условий, относительно которых должно
быть достигнуто соглашение сторон" <*>. Между тем точно так же, как и ГК 22,
который имела в виду Р.О. Халфина, ныне действующий Кодекс в
соответствующей статье содержит, помимо отсылок к воле сторон, четко
обозначенный перечень прямо названных им условий или условий, которые могут
быть определены из природы самой модели определенного договорного типа
(вида). Таким образом, есть основания рассматривать соответствующие статьи
всех трех кодексов как обязательный для сторон минимум и вместе с тем
возможный максимум. Следовательно, не совсем верным является и указание на
то, что "установление круга существенных условий каждого конкретного договора
зависит от воли сторон" <**>. Приведенное указание нуждается в уточнении,
особенно после вступления в силу нового ГК, хотя бы потому, что в нем
содержатся для многих конкретных договорных типов (видов) достаточно широкий
круг абсолютно обязательных условий, которые необходимо согласовать. И все
это наряду с обязательным набором условий, содержащихся в самой ст. 432 ГК.
--------------------------------
<*> Халфина Р.О. Указ. соч. Ст. 202.
<**> Там же.

Обязательность отдельных договорных условий может служить, в частности,
гарантией защиты интересов слабой стороны. В качестве примера можно указать
на п. 2 ст. 587 ГК, который называет в числе существенных условия договора о
передаче под выплату ренты денежной суммы или иного движимого имущества,
необходимость для плательщика ренты предоставить обеспечение исполнения
его обязательства или застраховать в пользу получателя ренты риск
ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение перед ним
обязательства.
Гарантии интересов кредиторов и общества также находят отражение во
многих статьях нового ГК (примером могут служить нормы, определяющие
отдельные условия учредительных договоров, - п. 2 ст. 52, п. 2 ст. 70, п. 2 ст. 83, п.
2 ст. 89, п. 2 ст. 122).
Во всех случаях, если только речь не идет о необходимости защитить
интересы одной из сторон договора либо общества в целом, включение того или
иного условия в состав существенных направлено на то, чтобы создать гарантии
определенности взаимоотношений сторон, в чем непосредственно заинтересован
гражданский оборот.
О.А. Красавчиков, деля все возможные условия договора на существенные и
несущественные, относил к числу первых "те договорные условия, которые имеют
юридическое значение, т.е. влияют на формирование и существо
правоотношения, возникающего из соответствующего договора" <*>. В этот круг
он, в частности, включал условия относительно участников правоотношения, его
предмета и цены последнего, времени и способов исполнения договорного
обязательства.
--------------------------------
<*> Советское гражданское право. Т. I. 1968. С. 19.

Представляется, что указанным автором признаком в действительности
обладают любые условия, включенные в договор. Тем самым с его же позиции не
остается места для одновременного выделения условий "несущественных".
Кроме того, вряд ли можно считать договорным "условие относительно
участников", ибо в принципе невозможно соглашение сторон о том, кто именно из
них будет участником. Круг участников должен быть определен до начала
согласования условий, и в само соглашение он, очевидно, не входит. Состав
участников безусловно должен быть предусмотрен в договоре, но это не
означает, что в данном случае речь идет о договорном условии, подобно тому, как
не могут считаться им такие реквизиты договора, как место или время его
подписания.
Особый интерес в этом смысле представляет позиция Венской конвенции о
международной купле - продаже товаров и, в частности, ее ст. 19. Указанная
статья, посвященная акцепту, содержит три весьма важных положения. Прежде
всего в ней указано на то, что ответ на оферту, который имеет целью служить
акцептом, но содержит дополнения, ограничения или иные изменения, должен
признаваться отклонением оферты и представлять собой встречную оферту.
Затем соответствующее положение конкретизируется: "Однако ответ на оферту,
который имеет целью служить акцептом, но содержит дополнительные или
отличные условия, не меняющие существенно условия оферты, является
акцептом, если только оферент без неоправданной задержки не возразит против
этих расхождений или не направит уведомления об этом. Если он этого не
сделает, то условиями договора будут являться условия оферты с изменениями,
содержащимися в акцепте". Наконец, статью завершает весьма важное указание
на то, что "дополнительные или отличные условия в отношении, среди прочих,
цены, платежа, качества и количества товара, места и срока поставки, объема
ответственности одной из сторон перед другой или разрешения споров считаются
существенно изменяющими условия оферты" <*>.
--------------------------------
<*> Аналогичное положение о дополнительных условиях, "не меняющих
существенно оферты", включено и в Принципы международных коммерческих
договоров (ст. 2.11).

Смысл приведенной статьи состоит, очевидно, в признании существенным
любого предложенного адресатом оферты условия. Что же касается выделения
"существенных дополнений, ограничений или отличных условий", это связано
лишь с тем, какое значение будет придаваться молчанию оферента. Имеется в
виду, очевидно, что для несущественных дополнений и расхождений в
направленном оференту сообщении оно означает согласие со встречной
офертой, а для несущественных молчание - несогласие. При этом круг
"дополнительных или отличных условий", о которых идет речь, строго ограничен.
Интерес представляет собой одно из рассмотренных ВТАК дел, которое
описано в Комментарии к Венской конвенции. Организация требовала от
иностранной фирмы возмещения убытков, связанных с непринятием фирмой
товара по договору, который, полагал истец, был между ними заключен. Арбитраж
отказал в иске, признав, что между сторонами договор в действительности не
состоялся. При этом подчеркивалось, что истец направил ответчику оферту,
которая содержала все существенные условия договора. В ответ на нее фирма
подтверждала согласие на оферту, но указала на два дополнительных пункта.
Между тем истец никак не реагировал на письмо ответчика. Автор Комментария
(М.Г. Розенберг) привел соответствующее дело в подтверждение понимания ст.
19 Венской конвенции <*>.
--------------------------------
<*> См.: Венская конвенция о договорах международной купли - продажи
товаров: Комментарий. С. 62.

В ГК и других правовых актах нет подобного разграничения. Однако основной
признак сохраняет свое значение: условие, которое указано в оферте или в ответе
на нее и представляет встречную оферту, признается существенным.
По этой причине, в частности, когда в соответствии со ст. 445 ГК при
заключении договора в обязательном порядке адресат оферты составляет
протокол разногласий, то договор считается заключенным только при условии,
если от оферента в соответствии с этой статьей в 30-дневный срок поступило
извещение о согласии. А это означает, что все записанные в протоколе
разногласия представляют собой условие существенное.
На наш взгляд, невозможно устанавливать цель выделения существенных
условий за пределами общепризнанного - того, что они являются необходимыми и
достаточными для достижения соглашения, и в зависимости от цели определять

<< Предыдущая

стр. 47
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>