<< Предыдущая

стр. 56
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Федерации. 1995. N 15. Ст. 1284).

Стороны договора могут меняться, оставляя сам договор и входящие в его
содержание обязательства неизменными. Речь идет о переходе прав
(требований) и переводе долга <*>.
--------------------------------
<*> См. п. 4 гл. V.

5. Договор и третьи лица

Из признания гражданского оборота совокупностью сделок непосредственно
следует, что договор с момента его заключения составляет определенную часть
гражданского оборота. И в этом своем качестве каждый в отдельности договор
может быть противопоставлен всему остальному обороту. Соответственно
контрагенты таким же образом противостоят остальным участникам гражданского
оборота. Имея в виду указанное противопоставление, законодатель использует
параллельно с термином "сторона" в качестве его коррелята "другое лицо". Это
последнее обладает одним, исключительно негативным признаком: "другое лицо"
- любой участник оборота, не являющийся стороной в договоре. Например, желая
подчеркнуть абсолютный характер прав арендатора на продление срока аренды
после его истечения, п. 1 ст. 621 ГК указывает на то, что соответствующая
сторона обладает таким правом преимущественно перед "другими лицами", т.е.
перед любым и каждым.
Или другой пример: на подрядчика возлагается обязанность устранять
обнаруженные недостатки выполненной им работы, если они создают опасность
не только для заказчика, но и для любых иных лиц. Этих последних п. 2 ст. 737 ГК
также называет "другими лицами".
Отдельно взятый договор может быть только искусственно вычленен из
оборота. В действительности по поводу осуществления договорных прав и
обязанностей контрагенты вступают в различного рода связи с определенными из
числа "других лиц". Все они - те, кто, не будучи его сторонами, своими действиями
определенным образом воздействуют на динамику правоотношения, в том числе
договорного, именуются "третьими лицами". Третье лицо - это тот, кто, не
относясь к числу контрагентов, оказывается в юридически значимой связи с одним
из них либо с обоими. Отмеченное обстоятельство потребовало от законодателя
с учетом особенностей такого рода связей создавать специально посвященные
им нормы.
Термин "третье лицо" широко использовался и используется не только в
гражданско - процессуальном, но и в гражданском материальном праве.
Достаточно указать на то, что упоминание по тому или иному поводу о третьих
лицах содержится примерно в 70 статьях первой и второй частей ГК,
посвященных как договорным, так и иным правоотношениям. Связи с участием
третьих лиц являются не только широкими, но и многообразными. Это вызывает
необходимость определенным образом классифицировать статус третьих лиц
применительно к характеру правоотношений, в которых они участвуют, и прежде
всего к договорам, выступление в которых третьих лиц особенно важно.
Попытку такой классификации предприняла в свое время Е.Н. Данилова. В
работе "Ответственность должника за действия третьих лиц, участвующих в
исполнении договоров" <*> она выделила четыре существенно отличных один от
другого случая участия третьих лиц, избрав в качестве квалификационного
признака основания их выступления. К первой группе был отнесен специальный
договор, построенный по модели страхования гражданской ответственности, когда
"основанием обязательства является договор, но не между ответчиком
(должником) и потерпевшим... а между ответчиком и вредителем. Содержанием
обязательства при страховании гражданской ответственности, как и при
обязательствах, возникающих из недозволенных действий, является возмещение
ущерба". Ко второй группе отнесены сделки, заключенные третьим лицом -
представителем. К третьей - нарушения ответчиком обязанности по выбору или
надзору. И наконец, четвертую составила группа ситуаций, которые являлись
предметом исследования автора: "Простое следствие того, что должник, допустив
третье лицо к участию в исполнении договора или осуществлении прав по нему,
не исполнил из-за действий третьего лица договора и тем нанес ущерб
кредитору".
--------------------------------
<*> См.: Данилова Е.Н. Указ. соч. С. 8.

Приведенная классификация не вполне соответствует своему назначению,
поскольку, во-первых, охватывает узкий круг случаев, связанных с участием
третьих лиц, и, во-вторых, в ней отсутствует единый критерий, что служит, как
неоднократно подчеркивалось, обязательным требованием к любой
классификации <*>.
--------------------------------
<*> Термины "другое лицо" (или адекватный ему - "любое лицо"), а также
"третье лицо" весьма распространены и используются за пределами договорного
права. Четкое различие между обоими видами участников проведено, например, в
ст. 1067 ГК. В первой ее части, когда говорится вообще о возможных потерпевших
от действий любого, кто находится в состоянии крайней необходимости,
применяется термин "другое", т.е. "любое", лицо. А во второй (где идет речь о
возможности для суда возложить обязанность возместить вред непосредственно
на того, в чьих интересах действовал причинитель) имеется в виду вполне
конкретный субъект - "третье лицо".
В некоторых случаях ГК именует третьим лицом того, кто находится в
юридической связи с носителем абсолютного права. Так, ст. 138 ГК под "третьими
лицами" подразумевает тех, кто получил согласие носителя интеллектуальной
собственности на использование соответствующего ее результата.
Аналогичные примеры можно найти в любых иных главах (разделах) Кодекса.
И повсюду сохраняется основной признак третьего лица: связь с одной или
обеими сторонами правоотношения, определенная юридически значимым
образом.

На наш взгляд, создать одноуровневую классификацию вряд ли удастся. По
этой причине предлагается, не претендуя на ее полноту, провести классификацию
по нескольким ступеням.
На первой разграничиваются третьи лица, выступающие от собственного
имени и от имени стороны в договоре. Дальнейшее деление, относящееся только
к тем, кто выступает от собственного имени, может быть проведено исходя из
критерия поставленной сторонами цели. Это позволяет выделить прежде всего
случаи, в которых участие третьего лица составляет цель соответствующего
правоотношения. Речь идет о договорах в пользу третьего лица.
Все остальные ситуации можно разделить с учетом того, с какой из сторон
договора третьи лица связаны: пассивной, т.е. стороной должника, или активной -
стороной кредитора.
Участие третьего лица на пассивной стороне выражается в одной из двух
форм: третье лицо выступает как исполнитель обязательства или как пособник
должника.
Что же касается связи третьего лица с активной стороной, то здесь можно
говорить о принятии исполнения вместо кредитора третьим лицом и об
адресованном третьим лицом одной из сторон в договоре требовании его
исполнения.
Во всех случаях выступления третьего лица от имени стороны в договоре
речь идет о совершении юридических действий, т.е. представительстве.
Соответственно решающее значение для определения последствия действий
такого третьего лица определяется тем, выступало ли оно в соответствии с
предоставленными полномочиями или за их пределами.
Сторона несет ответственность лишь за юридические действия,
совершенные третьим лицом в пределах полномочий, которыми он обладает. За
свои фактические действия отвечает она сама.
Договор в пользу третьего лица составляет особую договорную конструкцию,
принципиально отличную от всех остальных договоров, для которых характерно
то, что они всегда заключаются в интересах самих сторон.
Рассматриваемому виду договоров посвящена специальная ст. 430 ГК
("Договор в пользу третьего лица"), которая внесла определенные изменения в
его регулирование по сравнению с одноименной статьей ГК 64 (ст. 167).
Пункт 1 ст. 430 ГК следующим образом определяет соответствующий
договор: по этому договору должник обязан произвести исполнение не кредитору,
а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право
требовать от должника исполнения обязательства.
Приведенное определение может показаться относящимся не к договору в
пользу третьего лица, а к иной конструкции - договору об исполнении третьему
лицу (см. о ней ниже). Однако последующие пункты ст. 430 ГК позволяют
утверждать, что созданная ими конструкция действительно представляет собой
"договор в пользу третьего лица".
Основной смысл соответствующей конструкции лежит в предоставлении
третьему лицу права самостоятельного требования к стороне по договору, в
заключении которого третье лицо участия не принимало. Примером может
служить договор перевозки. Построенный по модели договора в пользу третьего
лица, он порождает у грузополучателя (третьего лица) различные права, и в их
числе право заявлять перевозчику, с которым непосредственно договора он не
заключал, требования, возникшие вследствие утраты, повреждения или просрочки
в доставке груза. Необходимой предпосылкой для заключения такого договора
служит несовпадение в одном лице грузоотправителя и грузополучателя.
Конструкция договора в пользу третьего лица используется в отношениях по
страхованию и кредиту: это - договоры страхования жизни с назначением лица,
которому должна быть выплачена страховая сумма; договоры страхования
имущества его владельцами в пользу собственников; условные вклады в
кредитные организации в пользу назначенного лица.
Для рассматриваемого договора характерны, как вытекает из ст. 430 ГК, по
крайней мере такие элементы: третье лицо всегда противостоит в качестве
кредитора одной из сторон первоначального договора (1); первоначальный
договор в принципе создает у третьего лица права, а не обязанности (2); при
отказе третьего лица от выговоренного права его обычно может осуществить сам
контрагент, выступавший в роли кредитора (3).
Для того чтобы третье лицо стало кредитором в обязательстве, необходимы,
по общему правилу, два юридических факта: заключение соответствующего
договора и изъявление третьим лицом согласия принять выговоренное в его
пользу право; в договорах страхования третье лицо должно выразить свою волю
после наступления страхового случая. До завершения указанного юридического
состава - получения согласия третьего лица на осуществление предоставленного
ему права - контрагент может менять содержание договора (так, в соответствии со
ст. 59 УЖД отправитель может изменить указанного в накладной грузополучателя
до момента выдачи груза; правом изменять некоторые пункты договора обладает
и страхователь).
Использование соответствующей конструкции возможно применительно как к
односторонним, так и двусторонним договорам. В последнем случае обязанности
по договору несет первоначальный контрагент (в частности, страхователь в
соответствующем договоре). Однако после того, как третье лицо выразило свое
согласие на вступление в договор, определенные обязанности могут быть
возложены и на него.
Так, в силу ст. 200 КТМ в случае заключения договора морского страхования
в пользу другого лица страхователь несет все обязанности по договору. Однако
эти же обязанности возлагаются и на лицо, в пользу которого заключен договор,
если заключение имело место по его поручению или хотя и без поручения, но
выгодоприобретатель выразил на то свою волю.
КонсультантПлюс: примечание.
Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17.09.1968 утратил силу в
связи с принятием Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации от
30.04.1999 N 81-ФЗ.
Одна из особенностей ст. 430 ГК состоит в том, что она допускает случаи,
когда третье лицо прямо не названо в договоре. Имеется в виду отсутствие
точного указания выгодоприобретателя к моменту заключения договора. Таким
образом, можно утверждать, что выгодоприобретателем всегда должно быть лицо
"определенное" или "определимое".
Примером последней ситуации может служить страхование ответственности
за причинение вреда. Например, владелец источника повышенной опасности для
окружающих страхует свою ответственность перед потенциальным потерпевшим,
т.е. тем, на кого им может быть совершен в будущем наезд, или перед тем, кому
принадлежит автомашина, которую он может в результате дорожного
происшествия повредить.
Другим примером из той же области отношений служит морское страхование.
Статья 199 КТМ предусматривает, что одноименный договор может быть
заключен страхователем в свою пользу, в пользу другого лица, указанного или не
указанного в договоре. В последнем случае имеется в виду лицо, которое
представит полис или иной страховой документ в подтверждение своих прав.
КонсультантПлюс: примечание.
Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17.09.1968 утратил силу в
связи с принятием Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации от
30.04.1999 N 81-ФЗ.
Статья 131 Воздушного кодекса возлагает на владельца воздушного судна
обязанность страховать свою ответственность перед третьими лицами за вред,
причиненный жизни или здоровью либо имуществу третьих лиц при эксплуатации
воздушного судна.
Наконец, в силу ст. 18 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус,
занимающийся частной практикой, обязан заключить договор страхования своей
деятельности, без чего не вправе выполнять свои обязанности.
Указанные виды страхования укладываются в рамки ст. 4 Закона от 27
ноября 1992 г. "Об организации страхового дела в Российской Федерации" <*>, а
также п. 3 ст. 931 ГК.
--------------------------------
<*> См.: Ведомости Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 56.

Третье лицо как носитель самостоятельного права должно обладать
правоспособностью. По этой причине не может выступать в такой роли и
утратившее права юридического лица образование, и гражданин, которого к
моменту заключения договора уже нет в живых. В частности, п. 3 ст. 596 ГК
признает в указанном случае ничтожным договор пожизненной ренты в пользу
гражданина, который к моменту заключения договора уже умер.
Договор в пользу третьего лица имеет определенное сходство с условной
сделкой. Речь идет о том, что достижение цели договора - приобретение права из
него третьим лицом - связано с наступлением или ненаступлением
определенного, не зависящего от воли контрагентов обстоятельства - согласия
третьего лица, в пользу которого заключен договор, принять выговоренное в его
пользу право. Подобное принятие, представляющее собой волеизъявление
третьего лица, служит для контрагентов или по крайней мере одного из них
обстоятельством, "относительно которого неизвестно, наступит ли оно".
Продолжая сравнение с условной сделкой, легче установить, какое значение
имеет для развития договорных отношений воля третьего лица: является ли она
условием (юридическим фактом) отменительным или отлагательным? Иначе
говоря, что представляет собой договор в пользу третьего лица: идет ли речь об
обычном правоотношении, связывающем стороны, и, следовательно, воля
третьего лица лишь трансформирует обязательство в пользу стороны, которая
выступает кредитором в договоре, либо эта воля лица впервые создает
соответствующее обязательство, т.е. является правоустанавливающим
отлагательным условием?
На поставленный вопрос в свое время в литературе давался неоднозначный
ответ.
Так, в споре с Б. Виндшайдом, полагавшим, что право третьего лица
существует у последнего с момента заключения основного договора, Г.Ф.
Шершеневич признавал соответствующее право возникшим только с момента,
когда третье лицо выразило на то свою волю <*>. Последнее позволяло сделать
вывод, что лишь с этого момента право можно считать созревшим для
принудительного осуществления в отношении соответствующей стороны в
договоре. Все, что совершалось до этого момента, не может признаваться
нарушением прав третьего лица <*>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1912. С. 520.
<**> Близкую позицию занимал А.М. Гуляев, полагавший, что "для третьего
лица возникают из заключенного, помимо его участия, договора права
требования, а для должника - обязанность исполнения с того времени, как третье
лицо выразит свою волю осуществить содержание договора: до этого момента
существует лишь отношение, связывающее контрагентов". Вызывает сомнение
лишь аргументация автора: "Для того чтобы мог быть заключен договор в пользу
третьего лица, необходимо, чтобы между третьим лицом и активной стороной
договора существовало такое отношение, которое создавало бы для этого
контрагента интерес в исполнении должником обязательства в пользу третьего
лица" (Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб., 1912. С. 238). Такой интерес
действительно, как правило, налицо. Однако и характер и самое наличие
интереса относятся к области мотивов в сделке, которые в круг ее оснований не
входят.

Хотя позиция Г.Ф. Шершеневича кажется предпочтительнее, нельзя пройти
мимо того, что каждый из указанных авторов имел в виду различное право.
Первое из них выражается в возможности для третьего лица присоединиться
соответствующим образом к договору. Указанному праву противостоит лишь
связанность того из контрагентов, кто является должником в соответствующем
обязательстве. Для возникновения указанного права, секундарного по своей
природе, достаточно самого договора. Смысл этого права можно выразить все той
же использованной ранее формулой "право на право".
Вторым является право, возникшее в связи с выражением воли третьим
лицом воспользоваться предоставленным ему секундарным правом. Так
юридический состав, состоящий из двух фактов - договор плюс односторонняя

<< Предыдущая

стр. 56
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>