<< Предыдущая

стр. 61
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

возможность движения конкретного правоотношения сама по себе, как и факты,
ее создающие, юридического значения не имеет" <*>.
--------------------------------
<*> Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 68.

Необходимо, однако, отличать случаи незавершенного юридического состава
от тех, при которых юридические факты, составляющие неполный юридический
состав, одновременно являются достаточными для возникновения определенных
прав и обязанностей. Такая ситуация складывается при условии, что реальному
договору предшествует договор консенсуальный, имеющий значение
предварительного. В частности, это может быть договор о заключении договора
займа в будущем, который в свое время был выделен специально в ГК 22 (ст. 218
и 219), навигационный договор на речном транспорте и др.
В связи с разграничением договоров на реальные и консенсуальные возник
вопрос о возможности еще одного деления: на каузальные и абстрактные. Имея в
виду, что к первым (каузальным) будут отнесены договоры, зависящие, а ко
вторым (абстрактным) - не зависящие от наличия их основания; такое деление
последовательно проводилось и проводится всеми, кто занимается
классификацией сделок <*>.
--------------------------------
<*> См., в частности: Гражданское право. Т. I. М., 1994. С. 92 (автор - Генкин
Д.М.); Иоффе О.С. Советское гражданское право. Т. I. С. 207 и др. Среди
последних по времени издания работ можно указать на: Гражданское право / Под
ред. Ю.К. Толстого и А.П. Сергеева. С. 196 - 197 (автор - М.В. Кротов);
Гражданское право. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1993. С. 130 (автор - В.С. Ем)
и др. Едва ли не единственным противником деления сделок на абстрактные и
каузальные был И.Б. Новицкий (см.: Новицкий И.Б. Сделки, исковая давность. С.
32 - 33). Это деление признавалось им не имеющим жизненного значения, а
потому "чисто схоластическим". Указанный вывод кажется странным, если учесть
хотя бы то, что ко времени издания последней работы существовало
законодательство о векселях, при этом последние широко использовались во
внешнеторговом обороте.
Однако те, кто признает такое деление сделок, обычно не распространяют
его на договоры. Существует и другая точка зрения. Так, в частности, Г.Ф.
Шершеневич выступал за выделение "основания" договора (causa). В
подтверждение он ссылался на следующее: "Когда говорят об основании
договора, то имеют в виду при этом не наличность цели, потому что бесцельных
договоров нет, и не интерес, потому что отношение, лишенное интереса, не
создает права, а следовательно, и не имеет юридического значения, и не мотив,
побуждающий лица вступать в обязательственные отношения, потому что это
обстоятельство безразлично с юридической точки зрения. Под основанием
договора принимается ближайшая и непосредственная причина установленной
обязанности" <*>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. С. 82.

Смысл такого деления договоров Г.Ф. Шершеневич усматривал, в частности,
в возможности оспаривания договоров займа или хранения по причине
неполучения вещи. Однако, на наш взгляд, подобное оспаривание может
опираться и на деление договоров на консенсуальные и реальные. Поэтому,
например, если в силу п. 1 ст. 812 ГК допускается оспаривание займа по его
"безденежности", речь идет просто о том, что при заключении реального договора
- займа не был передано имущество (деньги), а без передачи имущества
реальный договор возникнуть не может. Вот почему даже при отсутствии
специальных на указанный счет норм возможно оспаривание по той же причине
"непередачи вещи" не только договоров займа, но и перевозки, хранения, для
которых автор строил модель каузальных договоров.
И все же, на наш взгляд, деление на консенсуальные и реальные договоры
не всегда оказывается достаточным. Речь идет о том, что существуют такие
договоры, в которых цель представляет собой их составной элемент. При этом
цели придается такое значение, что ее недостижение или, что то же, отступление
от цели, предусмотренной в договоре, является достаточным основанием для
признания договора незаключенным.
В этом случае имеет значение сопоставление ст. 812 ГК и п. 3 ст. 821 ГК.
Если в первой из них речь идет об оспаривании договора займа по безденежности
(деньги или другие вещи в действительности не переданы или переданы в
меньшем размере), то во втором об оспаривании вследствие того, что указанная
цель договора не сможет быть достигнута (заемщик нарушил предусмотренную
кредитным договором обязанность целевого использования кредитов). В обоих
случаях в результате решения суда договор (займа или кредитный) не будет
считаться заключенным. Различие выражается лишь в том, что в первой ситуации
договор с самого начала признается незаключенным, а при второй - он утрачивает
силу на будущее время.
Помимо указанных практическое значение могут иметь для определения
правового режима соответствующих договоров и другие виды делений,
осуществляемых по правилам дихотомии.
а) Одно из них - основные и дополнительные договоры. Особенность
различия указанных договоров состоит в том, что судьба каждого из договоров,
отнесенных ко второй группе, производна от судьбы одного из тех, которые
отнесены к первой группе. И наоборот, основные договоры независимы, а значит,
признание дополнительного договора недействительным никакого влияния на
юридическую силу основного договора не оказывает. Наиболее распространенной
разновидностью дополнительных договоров служат те, которые возникают по
поводу названных в ГК четырех основанных на соглашении сторон способов
обеспечения обязательств - неустойки, поручительства, залога и задатка. Еще
два поименованных в той же ст. 329 ГК способа обеспечения обязательств
остаются за пределами приведенного деления. Имеется в виду, в частности, то,
что обязательства, составляющие банковскую гарантию, порождаются
односторонней сделкой, а такой способ, как удержание, вообще возникает не из
сделки, а из специального предусмотренного законом юридического состава,
который включает наличие долга и нахождение у кредитора вещи, подлежащей
передаче должнику или по его указанию третьему лицу.
Дополнительный договор обладает относительной самостоятельностью,
которая, в частности, проявляется в том, что он признается заключенным с
момента, когда стороны достигнут согласия по существенным его условиям. Из
относительной самостоятельности дополнительного договора вытекает
отсутствие необходимости придать ему особую форму. Имеется в виду, что
существенные условия дополнительного договора могут быть включены в текст
основного. И все же даже и при таком варианте речь пойдет о двух договорах.
б) Другое деление проводится на договоры, заключенные в пользу
контрагентов и в пользу третьих лиц.
в) Договоры делятся на основные и предварительные. Различие между
этими договорами связано, среди прочего, с их целью. Вместе с тем, хотя
конечная цель, которую стороны ставят перед собой, достигается только с
заключением и последующим исполнением основного договора, с юридико -
технической точки зрения различий между этими договорами нет. Явно
неудачным было предложение В. Голевинского разделить договоры на "договоры
в строгом смысле" и "предварительные договоры" <*>.
--------------------------------
<*> Голевинский В. О происхождении и делении обязательств. С. 38.

г) Различаются договоры вещные и обязательственные.
Об этих трех классификациях договоров шла речь ранее.
С принятием нового ГК, существенно расширившего круг урегулированных им
договоров, возникла необходимость провести такое же дихотомическое деление в
рамках одной определенной группы. Речь идет о делении возмездных договоров
на "меновые" и "рисковые" ("алеаторные"). В отличие от возмездных, "меновых"
договоров, к "рисковым" относятся договоры, которые отличаются тем, что в них,
по утверждению К.П. Победоносцева, "по цели и намерению стороны конечный
результат договора, материальная ценность его поставлены в зависимость от
события совершенно неизвестного или случайного или только вероятного, так что
при заключении его совершенно неизвестно, которая сторона в конечном
результате выиграет, получит выгоду" <*>. Эти договоры (часть из них составляли
проводимые государством лотереи) имели место и ранее. В Кодексе они
появились лишь в 1994 г. Речь идет о гл. 58 Кодекса - "Проведение игр и пари".
--------------------------------
<*> Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. III: Договор и
обязательство. СПб., 1896. С. 341.

Правовое регулирование игр и пари осуществлялось уже в Древнем Риме.
Еще тогда подобное регулирование в тех или иных формах и объеме выражало в
целом негативное отношение к играм и пари со стороны государства, которое
проявлялось в установлении разного рода ограничений. В частности, наказание за
игры и пари было отменено только при Юстиниане. Но и после того выигрыши
рассматривались как приобретение имущества по недействительной сделке.
Единственным видом разрешенных игр были связанные с тем, что впоследствии
получило название спортивных состязаний <*>.
--------------------------------
<*> См.: Дернбург Г. Указ. соч. С. 34.

Различного рода ограничения дошли до нашего времени. Во всяком случае,
когда Комиссия по разработке проекта Гражданского Уложения России перед
революцией готовила материалы к книге 5, посвященной обязательственному
праву, она обратила внимание на то, что законодательства всех стран делятся на
два вида: в одних игры и пари полностью запрещены, а в других только
подвергаются ограничениям. Так, в самой дореволюционной России (том X, часть
I Свода законов гражданских) признавались ничтожными займы "по игре и для
игры", заключенные с ведома займодавца (ст. 2014). Таким образом, под защитой
закона могли быть только займы, выданные займодавцем, который не знал, для
какой цели берет у него деньги заемщик <*>.
--------------------------------
<*> См.: Свод законов гражданских / Составитель И.М. Тютрюмов. С. 1200 -
1201.

Негативное в целом отношение к играм и пари сохраняет в значительной
мере и действующий Кодекс. Из ст. 1062 и 1063 ГК следует, что игры и пари
считаются действительными сделками только в случаях, прямо предусмотренных
приведенными статьями, и соответственно только в этих случаях подлежат
защите <*>. Общим же правилом является признание и игр, и пари
обстоятельствами, с которыми не может быть связано возникновение прав и
обязанностей у сторон. Исключение составляют лотереи, тотализаторы и иные
игры, проводимые государством и муниципальным образованием или по их
разрешению. Для таких случаев установлена эффективная защита интересов
участников игры - тех, кто противостоит организаторам игр (ст. 1063 ГК).
--------------------------------
<*> В соответствии со ст. 1062 ГК требования граждан и юридических лиц,
связанные с организацией игр и пари, подлежат судебной защите только в
случаях, когда участник игр и пари действовал под влиянием обмана, насилия,
угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр
или организатор игр не выполнил обязанности выплатить выигрыш в
предусмотренных условиями игр размере, форме и срок.

Специфика алеаторных сделок состоит в том, что и при играх, и при пари в
зависимости от наступления или ненаступления установленного обстоятельства
выигрывает одна сторона, а проигрывает другая. Все дело в том, какая из сторон
окажется в той или иной позиции. По своей конструкции алеаторные договоры -
разновидность условных сделок. Как и в иных условных сделках, возникновение
прав и обязанностей поставлено здесь в зависимость от обстоятельства,
относительно которого неизвестно, наступит ли оно. При этом к разрешенным
алеаторным сделкам, аналогично другим условным сделкам, должен применяться
п. 3 ст. 157 ГК. Из него вытекает, что, когда наступлению условия ("выпал
выигрыш") недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой это невыгодно
(имеется в виду организатор игр и пари), условие признается наступившим. И
напротив, если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона,
которой наступление условия выгодно (участник), условие признается
ненаступившим <*>.
--------------------------------
<*> См.: Временное положение о лотереях в Российской Федерации,
утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 19 сентября 1995 г. //
Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 39. Ст. 3752.
При изложении вопроса о втором, отличном от дихотомии способе
классификации необходимо иметь в виду, что в настоящее время на практике
применяется бесчисленное количество разновидностей договоров, многие из
которых построены по моделям, не упомянутым в ГК. И все же выделенные в нем
модели договоров являются достаточно представительными. В этой связи
классификация договорных моделей, содержащихся в ГК, позволяет
распространить ее исходные положения и на всю массу предусмотренных и не
предусмотренных в других правовых актах договоров.
Основная проблема любой классификации состоит в выборе того
единственного основания, которое должно быть положено в основу деления.
Однако прежде всего необходимо установить саму возможность существования
такого критерия, с помощью которого может быть произведена в полном объеме
соответствующая классификация. Если обратиться к легальным определениям
договоров в ГК и тем самым к выражению их сущности, то таким критерием
придется признать содержание договора, т.е. круг прав и обязанностей сторон. Но
данный критерий в силу того, что он является достаточно общим и абстрактным,
нельзя формализовать.
В свое время М.В. Гордон предлагал выстроить все известные договоры в
ряд, используя единый критерий - "результат". Но для этого пришлось объединять
в один вид столь разные договоры, как, например, купля - продажа и дарение,
имущественный наем (нынешняя аренда) и безвозмездное пользование
имуществом (ссуда) и др. <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гордон М.В. Система договоров в советском гражданском праве //
Ученые записки Харьковского юридического института. Вып. 5. 1954. С. 85.

Представляется, что попытки классифицировать договоры путем
однопорядкового деления заканчивались неудачей. Это обстоятельство учел О.А.
Красавчиков. Однако автор заслуживает определенного упрека в связи с тем, что
он не выполнил уже на первой ступени обещания избрать единый критерий. В
предложенной О.А. Красавчиковым классификации таким основанием должна
была стать "направленность гражданско - правового результата". Руководствуясь
указанным признаком, он выделил четыре группы обязательств: направленные на
передачу имущества (1), на выполнение работ (2), на оказание услуг (3) и на
передачу денег (4). В этой классификации бросается в глаза одно обстоятельство:
четвертая по счету группа отличается не особой направленностью результата, а
особым предметом договора, который к тому же не является самостоятельным.
Речь идет о том, что фигурирующее в первой группе "имущество" охватывает и то,
что индивидуализирует четвертую группу, - "деньги" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Красавчиков О.А. Вопросы системы Особенной части ГК РСФСР.
Свердловск, 1957. С. 127.

В течение определенного времени широкое распространение получила идея
целесообразности классификации договоров на основе использования
классификационного основания, включающего в себя как экономические, так и
соответствующие юридические критерии <*>.
--------------------------------
<*> См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. Т. I. С. 389. Недавно с
таких же позиций выступал С.М. Корнеев (см.: Корнеев С.М. Юридическая
природа договора энергоснабжения // Закон. 1995. N 7. С. 120).
Однако в действительности "комбинированный критерий" превратился в
простую сумму критериев, благодаря чему единственное основание деления
заменяется неограниченным их числом.
Об этом можно судить по достигнутому при использовании
"комбинированного критерия" результату. Речь идет о выделении девяти по
разным признакам сформированных групп, объединивших различные виды
договоров (обязательств). В этот перечень входили обязательства (договоры) по
возмездной реализации имущества (1), по возмездной передаче имущества в
пользование (2), по безвозмездной передаче имущества в собственность или в
пользование (3), по производству работ (4), по оказанию услуг (5), по перевозкам
(6), по кредиту и расчетам (7), по совместной деятельности (8) и по страхованию
(9) <*>. Думается, что в подобной группировке проявляются скорее черты
инвентаризации договоров, чем их классификации, и по этой причине, в
частности, указанная группировка не имеет четко обозначенных внутренних
границ. Не случайно поэтому с тех же исходных позиций некоторые авторы
насчитывали еще три вида договоров за пределами приведенного перечня <**>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Советское гражданское право. Т. I. С. 389. По этой же
системе в книге О.С. Иоффе "Обязательственное право" классифицируются
договоры.
<**> Например, в учебнике "Советское гражданское право" под ред. В.А.
Рясенцева выделено 12 разновидностей договоров (указ. работа. С. 451 - 452).

Полагаем, что единственный выход состоит в использовании
многоступенчатой классификации договоров <*>. При этом имеется в виду, что
договоры, объединенные в определенные группы, на каждой последующей
ступени отражают особенности предшествующих.
--------------------------------
<*> Такая многоступенчатая классификация, при этом с сохранением своего

<< Предыдущая

стр. 61
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>