<< Предыдущая

стр. 62
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

единого критерия на каждой ступени, проводится, например, Е.А. Сухановым
(Гражданское право. Т. 2. М.: БЕК, 1993. С. 46).

Используя достаточно последовательно принцип "результата"
("направленности результата"), гражданские договоры, выделенные в ГК, можно
разделить на четыре группы: направленные, во-первых, на передачу имущества,
во-вторых, на выполнение работ, в-третьих, на оказание услуг и, в-четвертых, на
учреждение различных образований.
При наполнении каждой из этих групп предполагается, что в одну и ту же
группу вместе с определенным типом договоров, которому посвящена отдельная
глава ГК, попадут и все виды соответствующего типа, которым, в свою очередь,
посвящен отдельный параграф данной главы. Так, например, в первую группу
будут включены, в частности, под общим названием "купля - продажа" розничная
купля - продажа, поставка (включая поставку товаров для государственных нужд и
контрактацию), энергоснабжение, продажа недвижимости (включая продажу
предприятий). Вторая группа охватывает отдельные разновидности подряда -
такие, как бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение
проектных и изыскательских работ, подряд для государственных нужд, а для
третьей группы вместе с хранением - хранение на товарных складах и
специальные виды хранения. Наконец, применительно к четвертой группе речь
идет о различных видах учредительных договоров.
Для первой группы при делении на второй ступени роль критерия играет
основание передачи имущества, что, в свою очередь, позволяет разграничить
возмездную и безвозмездную передачи.
Наконец, уже на третьей ступени возмездные и безвозмездные договоры,
направленные на передачу имущества, делятся по такому признаку, как объем
передаваемых прав. Имеется в виду, что в результате будут сформированы
четыре подгруппы: возмездной передачи имущества в собственность, в
хозяйственное ведение или в оперативное управление (купля - продажа, мена,
рента и пожизненное содержание с иждивением, заем и кредит, банковский вклад
и банковский счет), возмездной передачи имущества в пользование (договоры
аренды, найма жилого помещения, коммерческой концессии), передачи
безвозмездно в собственность, хозяйственное ведение или оперативное
управление (дарение), в возмездное пользование (коммерческая концессия), а
также передачи в безвозмездное пользование (ссуда - безвозмездное
пользование).
Особенность всей второй группы состоит в том, что действия обязанного
лица приводят к отделимому от них результату, который и служит предметом
договора. Что же касается внутригруппового деления, то оно проводится в этом
случае однократно, применительно к определенному юридико - техническому
признаку: на какой из сторон лежит риск случайного неполучения результата.
Возложение риска на подрядчика присуще договору подряда, а на заказчика -
договору на выполнение научно - исследовательских, опытно - конструкторских и
технологических работ.
Третья группа оказывается весьма обширной. При этом до принятия ГК
договоры услуг специально в Кодексе вообще не упоминались. Особенность
решения вопроса об услугах в ГК состоит в том, что наряду с отдельными типами
договоров, являющихся по своей природе договорами услуг (часть таких
договоров выделялась прежними кодексами - например, поручение и комиссия),
сформировалась специальная глава (гл. 39) о возмездном оказании услуг. Цель
этой главы, как следует из п. 2 ст. 779 ГК, состоит в том, чтобы осуществлять
регулирование и тех видов услуг, которые пока еще не выделены Кодексом в
специальные типы договоров. К этой же группе могут быть отнесены и такие
договоры, как перевозка грузов, пассажиров и багажа, транспортная экспедиция,
финансирование под уступку денежного требования, хранение, страхование,
поручение, комиссия, агентский договор и договор доверительного управления
имуществом.
Отмеченное отделение договоров на оказание услуг от договора на
выполнение работ нашло отражение, в частности, во Французском гражданском
кодексе с его близкой к римскому праву трехчленной конструкцией найма
(имеется в виду наем вещей, работ и услуг). Другим примером может служить
Германское гражданское уложение, в котором выделены "наем (аренда)", а также
"подряд" и "подобные подряду" договоры. К числу последних отнесены договоры о
туристическом обслуживании.
Среди дореволюционных цивилистов сторонником разграничения подряда и
услуг был Г.Ф. Шершеневич. Он подчеркивал необходимость понимать под
подрядом "исполнение работы как продукт приложения рабочей силы".
Одновременно отмечалось: "В подряде мы имеем дело с "исполнением" работы, а
в личном найме с "отправлением работы". Соответственно смысл подряда, в
отличие от личного найма, усматривался в том, что в первом сущность составляет
"результат труда" <*>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. II. С. 190.

Из числа современных авторов последовательно выступал за отделение
работ от услуг О.С. Иоффе. В работе "Обязательственное право" он выделил
наряду с подрядом группу договоров, объединенных вокруг обязательств по
оказанию услуг. К их числу отнесены договоры, которые в отличие от подряда
имеют в виду "деятельность таких видов, которые не получают или не
обязательно должны получить воплощение в материализованном, а тем более
овеществленном результате" <*>. Обоснование указанного разграничения можно
найти и у К. Маркса: "Известного рода УСЛУГИ, иными словами:
ПОТРЕБИТЕЛЬНЫЕ СТОИМОСТИ, представляющие собой результат известных
видов деятельности или труда, воплощаются в ТОВАРАХ, другие же услуги,
напротив, не оставляют осязательных результатов, СУЩЕСТВУЮЩИХ
ОТДЕЛЬНО от исполнителей этих услуг; иначе говоря, результат их не есть
ПРИГОДНЫЙ ДЛЯ ПРОДАЖИ ТОВАР" (выделено мной - Авт.) <**>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 488.
Интересные соображения были высказаны по этому поводу Е.Д.
Шешениным. См.: Шешенин Е.Д. Предмет обязательства по оказанию услуг //
Ученые труды СЮИ. Вып. 3. Свердловск, 1964. С. 151; Он же. К вопросу о понятии
хозяйственного договора и его соотношении с договором хозяйственных услуг //
Ученые труды СЮИ. Вып. 4. Свердловск, 1964.
<**> Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. 1. С. 414.

Несмотря на то что договоры на выполнение работ и на оказание услуг
признаны теперь самостоятельными договорными типами, законодатель учел
наличие между ними и общего. Это позволило ему включить в главы,
посвященные научно - исследовательским, опытно - конструкторским и
технологическим работам, а также возмездному оказанию услуг, определенное
число отсылок к статьям о подряде. Имеются в виду отсылки, содержащиеся в ст.
778 и 783 ГК.
Третья группа (договоры услуг) имеет, как и вторая, лишь одну
дополнительную ступень: речь идет о делении соответствующих договоров на
возмездные и безвозмездные. Указанная группировка предполагает, что
следующей ступенью в каждой из групп служит выделение отдельных типов
договоров. Соответственно основную массу договоров услуг составляют
возмездные договоры (возмездное оказание услуг, перевозка, транспортная
экспедиция, банковский вклад, банковский счет, расчеты, хранение, страхование,
комиссия, агентирование, доверительное управление имуществом). К
безвозмездным - и лишь если иное не предусмотрено законом, другими
правовыми актами или договором - относится только поручение.
Деление в пределах четвертой группы проводится с учетом цели
объединения: в одних случаях это создание юридического лица (имеются в виду
учредительные договоры, необходимые для образования полного товарищества,
товарищества на вере, обществ с ограниченной и с дополнительной
ответственностью, ассоциаций и союзов, договоры учредителей о создании
акционерного общества), а в других - совместная хозяйственная деятельность без
образования юридического лица. В конечном счете цель этого последнего
договора - создать неправосубъектное, т.е. лишенное прав юридического лица,
образование в форме простого товарищества.
Связанные с учредительными договорами вопросы урегулированы статьями
ГК и другим законодательством, посвященным соответствующему виду
правосубъектных коллективных образований (имеются в виду хозяйственные
общества и товарищества, а также другие виды корпораций, т.е. организаций,
построенных на началах членства). Вместе с тем за пределами специальных норм
на учредительные договоры распространяются общие нормы договорного права.
Основная особенность учредительного договора состоит в том, что его
подписание предшествует созданию юридического лица. Его целью служит
учреждение определенного образования и установление порядка (условий)
передачи учредителями своего имущества, а также участия учредителей в
деятельности по созданию юридического лица. Содержание учредительного
договора оказывается более широким у юридических лиц, для которых такой
договор - единственный учредительный документ (имеются в виду полное
товарищество и товарищество на вере).
Договор о простом товариществе (гл. 55 ГК) относится к числу
консенсуальных. Заключенный двумя или более лицами, он охватывает их
обязанности соединить свои вклады и совместно действовать без образования
юридического лица как для извлечения прибыли, так и для достижения иной, не
противоречащей закону деятельности. При этом в случаях, когда целью договора
служит предпринимательская деятельность, в роли его сторон могут выступать
только коммерческие организации или индивидуальные предприниматели.
Следует в заключение отметить, что ГК исключает возможность выделения в
отдельную группу предпринимательских договоров подобно тому, как было
сделано раньше в отношении хозяйственных договоров. Это не исключает того,
что, как уже отмечалось, указанный признак - заключение договоров,
обслуживающих предпринимательскую деятельность, - учитывается нередко при
формировании соответствующих договорных моделей. Имеется в виду, что если
законодатель устанавливает различные режимы для предпринимательских и
непредпринимательских договоров, а иногда создает специальные договорные
модели для случаев, когда одна или обе стороны действуют в рамках своей
предпринимательской деятельности, то это всегда только в пределах общей
классификации гражданско - правовых договоров и присущих им моделей.

7. Поименованные и непоименованные договоры

Как уже отмечалось, если бы стороны были вынуждены разрабатывать
проекты заключаемых договоров по принципу "чистой доски" (tabula rasa), им
пришлось бы столкнуться со значительными трудностями. В частности, это
повлекло бы за собой затяжку оформления договорных отношений из-за
необходимости затрачивать значительное время для согласования состава и
содержания отдельных договорных условий. И даже тогда не было бы никакой
уверенности в том, что договор свободен от пробелов, которые нелегко
восполнить ни самим контрагентам - в процессе исполнения принятых
обязательств, ни суду - при разрешении возникающих между сторонами споров. К
этому следует добавить, что активная сторона в договоре (та, которая должна
передать продукцию, выполнить работы, оказать услуги) неизбежно занимала бы
более сильную позицию по отношению к стороне пассивной (той, у которой
возникает потребность в продукции, работах и услугах). Ведь для первой любой
заключенный ею договор - один из многих, в принципе аналогичных договоров. В
отличие от нее для второй едва ли не каждый договор отличается от остальных
по крайней мере своим предметом.
Наконец, особое значение имеет то, что государство не смогло бы
осуществлять в таком случае присущие ему функции организатора оборота и, в
частности, предоставлять потребителям гарантии от проявления монопольных
тенденций со стороны их контрагентов - поставщиков, перевозчиков, подрядчиков
и др.
Решение многочисленных и всех других связанных с ними задач
предполагает наряду с общим урегулированием договорных отношений создание
законодателем набора различных моделей, что позволяет в необходимых
пределах обеспечить отражение в праве специфики отдельных складывающихся
в обороте разновидностей договоров.
В результате уже в римском праве постепенно сформировалась развернутая
система "поименованных договоров". Эта система непрерывно расширялась с тех
пор вместе с развитием производства, торговли, науки, техники, банковской
деятельности и других сфер общественной жизни. Интересно в этой связи
отметить, что во Французском гражданском кодексе 1804 г. таких договоров
насчитывалось около 10, в Германском гражданском уложении 1896 г. - около 20 и
примерно столько же в одном из последних проектов Гражданского уложения
России (1913 г.).
ГК 22, который при всей его политической направленности представлял
собой в определенной части редуцированный вариант проекта Гражданского
уложения России, ограничился десятком договоров. Но уже в ГК 64 их число снова
было доведено до 20.
Действующий Гражданский кодекс определенным образом ранжировал
классификацию договоров. Соответственно в нем выделено 26 типов договоров,
из которых шесть - купля - продажа, рента и пожизненное содержание, аренда,
подряд, заем и кредит, хранение - разделены на отдельные виды договоров.
Таких видов, выделенных в указанных типах договоров, оказалось около
тридцати. К этому следует добавить значительное число типов (видов) договоров,
урегулированных правовыми актами за пределами Кодекса.
Вместе с тем набор поименованных договоров любой страны - это особенно
относится к современной России, переживающей коренную перестройку своей
экономики, - всегда отстает от потребностей оборота. Такое отставание
неизбежно, поскольку всякий акт, посвященный гражданским правоотношениям, в
том числе такой сложный, как кодекс, отражает потребности практики, которые
определяются лишь на момент его издания. Отмеченная особенность
законодательства наиболее ощутима применительно к договорным отношениям,
имея в виду, что последние создаются хотя и в установленных законом рамках, но
автономной волей самих участников оборота.
Указанное противоречие между набором законодательных моделей
договоров и потребностями правовой жизни берет начало еще в Древнем Риме.
При всем негативном отношении к непоименованным договорам (contractus
innominati) в нем соответствующее противоречие преодолевалось, хотя с трудом
и с большой осторожностью, при этом исключительно судебной практикой <*>.
Однако постепенно побеждала идея положительного признания самим
законодателем необходимости обеспечить правовую защиту договоров,
находящихся за пределами созданных им моделей. И.А. Покровский связывал
распространение принципа pacta sunt servanda на все вообще не противоречащие
закону договоры с развитием концепций естественного права XVII - XVIII вв. В
результате он пришел к выводу: "Общим лейтмотивом всех современных
законодательств могут служить слова Германской комиссии <**>: надо
предоставить гражданам право заключать договоры необычного содержания"
<***>.
--------------------------------
<*> См. подробно: Таль Л.С. Положительное право и неурегулированные
договоры // Юридические записки Демидовского юридического лицея. Вып. III
(XIII). Ярославль, 1912. С. 387 и сл.
<**> Имелась в виду Комиссия по разработке Германского гражданского
уложения.
<***> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 106.

В результате участники оборота получили возможность самостоятельно
устранять негативные последствия отмеченного отставания закона от жизни
путем создания не известных формализованному праву договоров. Необходимым
и достаточным условием защиты таких договоров должно служить их
соответствие общей модели гражданско - правового договора.
С изложенных позиций представляет интерес решение соответствующего
вопроса во всех трех Гражданских кодексах РФ.
В ГК 22 не был закреплен принцип защиты непоименованных договоров. В
результате сложилось разное отношение к этому принципу в литературе <*>.
Отсутствовала единая точка зрения на этот счет и в судебной практике. В
отдельных случаях в своем отрицательном отношении к непоименованным
договорам суды шли так далеко, что расценивали их как обычные
противозаконные сделки <**>.
--------------------------------
<*> Так, И.Б. Новицкий (Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 100) считал,
что Гражданский кодекс регламентирует определенные типы договоров, но в
советском праве предусмотренные законом типы договоров не имеют значения
исчерпывающего перечня. Закон предусматривает наиболее часто
встречающиеся договоры; но стороны могут заключать и не предусмотренные
законом договоры, лишь бы их содержание не противоречило общим
принципиальным положениям советского права.
Сторонниками предоставления защиты непоименованным договорам были:
М.М. Агарков (Агарков М.М. К вопросу о договорной ответственности // Вопросы
советского гражданского права. М.; Л., 1945. С. 43), Б.С. Антимонов и К.А. Граве
(Антимонов Б.С., Граве К.А. Договор трудового поручения // Ученые записки
ВИЮН. Вып. 2. 1955. С. 17 и сл.), О.С. Иоффе (Иоффе О.С. Советское
гражданское право. Т. I. С. 392 - 353), О.А. Красавчиков (Красавчиков О.А.
Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 36 и сл.), Н.В.
Рабинович (Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 42 и сл.), Р.О. Халфина (Халфина Р.О.
Право личной собственности граждан в СССР. М., 1995. С. 153, а также: Значение
и сущность договора в советском гражданском праве. С. 196 и сл.).
В числе противников идеи свободного конструирования договоров оказался
В.А. Рясенцев (Рясенцев В.А. Вопросы недействительности сделок в судебной
практике // Социалистическая законность. 1950. N 8). В частности, В.А. Рясенцев
связывал "недопустимость заключения не предусмотренных законом договоров" с
тем, что это приводит к нарушению принципа правоспособности юридических лиц.
<**> См., в частности: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. работа. С. 101.

<< Предыдущая

стр. 62
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>