<< Предыдущая

стр. 73
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

передаваемых прав: нельзя передать другому право, которое возникнет в
будущем, поскольку объем передаваемых прав, как следует из указанной статьи,
определяется на момент передачи. Из этого вытекает и то, что нельзя передать
право, которое уже не принадлежит кредитору. В частности, это было признано
арбитражным судом в деле, в котором установлено, что соответствующее право к
моменту, когда его следовало передать, перешло к третьему лицу <*>.
--------------------------------
<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997.
N 5. С. 98.

Основания перехода прав в силу закона включены в перечень,
содержащийся в ст. 387 ГК. Сюда относятся, в частности, универсальное
правопреемство кредитора (имеется в виду наследование - для граждан и
реорганизация - для юридических лиц), решение суда о переходе прав кредитора
другому лицу, когда возможность такого перехода предусмотрена законом.
Специальные случаи перехода прав в силу закона выделены применительно к
договорам аренды предприятия (п. 1 ст. 656) и комиссии (п. 2 ст. 993 ГК).
Поскольку переход прав составляет предмет отношений только старого и
нового кредитора, согласия должника на такой переход не требуется. Должника
необходимо лишь письменно уведомить о состоявшемся переходе прав. При этом
риск выполнения должником обязательства старому кредитору, несмотря на
уступку прав, несет первоначальный кредитор. Имеется в виду, что
неуведомление должника о состоявшейся передаче, к тому же непременно в
письменной форме, означает его право исполнить обязательство
первоначальному кредитору и таким образом прекратить обязательство (см. п. 3
ст. 382 ГК).
Замена кредитора при цессии, выражающаяся в переходе прав, происходит
безусловно и окончательно. По этой причине Президиум Высшего Арбитражного
Суда РФ отказался признать цессией случай, когда сторонами был заключен
договор, по которому прежнему кредитору через определенное время необходимо
было возвратить уступленное ему право. В Постановлении по этому же делу
подчеркивалось, что не может быть признана цессией уступка прав, при которой в
основном обязательстве продолжает участвовать кредитор, уступивший свои
права <*>.
--------------------------------
<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996.
N 11. С. 76.

При цессии предполагается (если иное не предусмотрено законом или
договором) переход всех тех же (по условиям и по объему) прав, которые
принадлежали первоначальному кредитору. Соответственно в состав
передаваемых прав входят дополнительно существовавшие к моменту передачи
субсидиарные права, выражающие определенные способы обеспечения
обязательств. Теперь ГК присоединил к ним также и права на неуплаченные
проценты (ст. 384).
Первоначальный кредитор обязан передать новому кредитору наряду с
правом также и документы, которые его удостоверяют, а также необходимые для
реализации права сведения. При цессии прав, возникающих из договора,
контрагент (должник), в свою очередь, может требовать предоставления новой
стороной - кредитором доказательств перехода к ней прав (п. 1 ст. 385 ГК). До
представления таких данных должник может не исполнять обязательства, не
рискуя при этом впасть в просрочку (п. 2 ст. 385 ГК). Более того, соответствующая
ситуация должна рассматриваться как просрочка кредитора, влекущая
последствия по ст. 406 ГК.
Сторона - должник вправе противопоставлять требованиям нового кредитора
те же возражения, которые она имела против первоначального кредитора, и
именно к моменту, когда ею было получено уведомление о состоявшейся цессии
(ст. 386 ГК).
В связи с применением п. 1 ст. 388 ГК, предусматривающего, что уступка
прав допускается только при условии, если это не противоречит закону, иным
правовым актам или договору, возникает ряд вопросов.
Один из них - о возможности перехода к другому лицу прав, недостаточно
определенных и несозревших, в частности таких, по которым не наступил срок
требования. В свое время И.Б. Новицкий давал для обеих ситуаций одинаково
положительный ответ: "Право требования, поставленное в зависимость от срока,
условия и вообще неокончательно выяснившееся, передать можно: положение
нового субъекта права в этих случаях будет такое же неопределенное, как было и
у первоначального кредитора; право нового кредитора получит полную
определенность только тогда, когда вопрос об условии и прочем разрешится" <*>.
--------------------------------
<*> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 222.

На наш взгляд, следует различить две ситуации. Одна из них относится к
"созреванию права". Несозревшее право действительно можно передать, и тот,
кто его получит, будет обладать правом в том же объеме, в каком его имел
прежний носитель. Об одном из таких случаев идет речь в п. 2 ст. 826 ГК, который
признает будущее денежное требование перешедшим к финансовому агенту
после того, как возникло соответствующее право, а если денежное требование
обусловлено наступлением определенного события, то и право возникает у
цессионария в момент, когда указанное событие в действительности наступит. С
этой точки зрения нет препятствий к передаче прав на жилой дом до завершения
строительства. Имеется в виду, что собственником дома лицо станет в момент,
когда строительство окажется завершенным.
Иное дело - неопределенность права. Если право не является ни
определенным, ни определимым, очевидно, есть основания считать договор, на
основе которого должна происходить цессия, лишенным условия о предмете,
признаваемом для всех договоров существенным.
Установлены пределы ответственности стороны - кредитора перед тем, кто
его сменяет: прежний кредитор отвечает за недействительность уступленных
требований и не отвечает в то же время за их неисполнение, кроме случая, когда
первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника (ст. 390
ГК). Примером последнего может служить делькредере - ручательство
комиссионера за исполнение сделки третьим лицом (п. 1 ст. 993 ГК).
В ГК (ст. 389) перечислены определенные требования к форме перехода
прав. Они состоят в необходимости облечь такой переход в простую письменную
или соответственно нотариальную форму, если только сделка, на которой
переход основан, также должна была совершаться в соответствующей форме.
Кроме того, в случаях, когда иное не предусмотрено в законе, может оказаться
необходимой и регистрация уступки требования в порядке, который установлен
для регистрации породившего ее договора (например, договора о залоге прав на
недвижимость - ипотеку).
Для формы передачи прав обязательны и другие требования,
предъявляемые к сделке. В результате оказывается, что, например, при купле -
продаже прав, осуществляемой между юридическими лицами либо юридическими
лицами и гражданами, форма должна быть простой письменной (ст. 160 и 161 ГК).
При этом в силу ст. 434 ГК соответствующая сделка может быть заключена, в
частности, путем обмена документами. Для договора коммерческой концессии
необходима, помимо письменной формы, регистрация (ст. 1028 ГК). Для залога
прав на недвижимость - письменная форма, нотариальное удостоверение и
государственная регистрация (ст. 339 ГК). Особо выделено требование, которое
относится к ценным бумагам: переход ордерной ценной бумаги должен быть
осуществлен на основе индоссамента, учиненного на самой ценной бумаге, а
переход предъявительской ценной бумаги - путем прямого вручения (п.п. 1 и 3 ст.
146 ГК). Переход именной ценной бумаги подчиняется общим правилам о цессии
(п. 2 ст. 146 ГК).
Передача прав путем индоссамента выходит за пределы правила об
ответственности при уступке права требования. Имеется в виду, что в силу п. 3 ст.
146 ГК из индоссамента, учиненного на ордерной ценной бумаге, вытекает
ответственность индоссанта не только за существование права, но и за его
осуществление.
Принципиальная особенность второго способа изменения договоров
перевода долга, в отличие от перехода прав, состоит в необходимости получить
во всех случаях согласие кредитора (п. 1 ст. 391 ГК). Подобное ограничение
сделано законодателем с учетом неоспоримой презумпции: от личности должника
зависит возможность реального и надлежащего исполнения входящего в состав
договора обязательства <*>.
--------------------------------
<*> По указанной причине следует отметить сомнительность решения,
содержащегося в п. 3 ст. 565 ГК. Эта статья допускает применительно к продаже
предприятия ситуацию, при которой возможен переход к покупателю долгов
продавца перед третьими лицами без согласия покупателя, только в силу того,
что покупатель знал о таких долгах во время заключения договора и передачи
предприятия. Тем самым возникает коллизия как со ст. 391 (п. 1) ГК, так и со
специальной нормой, которая устанавливает дополнительную гарантию
кредитору на случай передачи его долга должником при продаже
принадлежащего последнему права. На это обстоятельство впервые обратил
внимание Г.Е. Авилов (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской
Федерации (постатейный). С. 142).

Другая особенность рассматриваемого способа состоит в том, что в этом
случае не требуется согласия первоначального должника, а значит, передача
может совершаться и помимо его воли.
И.Б. Новицкий обратил внимание на необходимость разграничивать случаи,
когда имущество одного лица принимается другим лицом (примером служит
наследование), в связи с чем и долги, которые находились в составе этого
имущества, переходят на новое лицо, а также ситуацию, при которой по договору
о принятии на себя данным лицом долга другого лица происходит постановка на
место одного должника другого. Суть различия состоит в том, что "при переходе
имущества от одного лица к другому тот фонд, если можно так выразиться, из
которого кредитору, на случай неисполнения обязательства, придется искать
удовлетворения, не изменяется, вследствие чего можно признать, что
действительно произошла смена должника, не влияющая на осуществление прав
кредитора. Во втором случае возможность практического осуществления права
кредитора изменяется, ибо за долг, который соответствует его праву, начинает
отвечать уже не то имущество, которое отвечало до замены должника, а другое -
имущество нового должника" <*>. В этой связи автором предлагалось заменить
понятие "перевод долга" другим, более точным: "принятие на себя долга другого
лица". Думается, что приведенная при этом аргументация не является достаточно
убедительной. Это связано с тем, что "принятие..." - односторонний акт, в то
время как перевод долга имеет своим основанием двустороннюю сделку -
договор, в силу которого одна сторона "передает", а другая "принимает".
--------------------------------
<*> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 228.

Отдельные нормы о переводе долга сходны с применяемыми при переводе
прав. Так, поскольку в том и в другом случае меняется субъектный состав
обязательства, но остается неизменным его содержание, новый должник, как это
имеет место и при переходе прав, может выдвигать против требований кредитора
возражения, которые основаны на отношениях между ним и первоначальным
должником. Таким же образом на перевод долга распространяются и правила о
форме основополагающей сделки и необходимости ее регистрации, которые
действуют в отношении перехода прав.
ГК 64 содержал норму (ст. 215), предусматривавшую, что поручительство и
установленный третьим лицом залог прекращаются, если при переводе долга
поручитель или залогодатель не выразили согласия отвечать за нового должника.
Теперь эти нормы, защищающие интересы поручителя и залогодателя,
сохраняются. Все дело лишь в том, что они перенесены в параграфы,
посвященные соответствующим способам обеспечения обязательств (см. ст. 356
и п. 2 ст. 367 ГК). В отличие от этого договорные условия о неустойке и задатке, а
равно о вытекающем из закона удержании, в равной мере отличающиеся тем, что
они не связаны с интересами третьих лиц, продолжают действовать.
Самостоятельный характер обязательства банковской гарантии дает основания
сделать вывод, что и она при переводе долга сохраняет силу.
На практике может возникнуть потребность в одновременном переводе долга
и переходе прав по одному и тому же договору. С наиболее простым вариантом
такой ситуации приходится сталкиваться при комиссии. В соответствии со ст. 986
ГК лицо, действующее в чужом интересе, заключая договор с третьим лицом,
переводит на заинтересованное лицо обязанности по сделке, заключенной им с
третьим лицом, и одновременно с обязанностями к заинтересованному лицу
переходят также права по заключенной сделке.
Более сложный, как правило, вариант связан с продажей предприятия, когда
к покупателю переходит имущественный комплекс, который может включать
наряду с вещами также права и обязанности <*>.
--------------------------------
<*> В праве США широко развита продажа дела (the Sale of Business), при
которой происходит одновременная передача прав и обязанностей (Contract Law
and Theory, Robert Scott, Donglaz Leslie, Charlottesville, Virginia. Р. 874 etc.).

К складывающимся в подобных случаях отношениям применяются в одно и
то же время соответственно нормы о переходе прав и о переводе долга. Это
означает, в частности, необходимость получения согласия кредитора (в части
уступки прав) и уведомления должника (в части перевода долга). Исключения из
этих положений должны быть установлены в законе.
При продаже предприятия в соответствии с п. 1 ст. 562 ГК необходимо
письменно поставить в известность тех, кто является кредиторами в
передаваемых обязательствах. В число предоставленных им гарантий входит, в
частности, возможность требовать признания продажи предприятия полностью
или в соответствующей части недействительной. При этом молчание кредитора,
уведомленного о предстоящей продаже предприятия, на протяжении трех
месяцев рассматривается как согласие на такой переход. Аналогичная норма,
направленная на защиту прав кредитора, содержится в главе об аренде
предприятия (ст. 657).
ГК облегчает возможность одновременного перехода прав и перевода долга
тем, что целый ряд вопросов, в частности о форме перехода прав и переводе
долга, решается в нем одинаково.
Термин "суброгация" использован в двух статьях ГК, при этом в обеих (ст. 387
и 965) он связан со страхованием. В указанных статьях имеется в виду суброгация
страховщику прав кредитора к должнику, который отвечает за наступление
страхового случая. Однако в действительности суброгация имеет место и в
некоторых других ситуациях. Самое широкое ее применение, хотя и без
использования соответствующего термина, связано с п. 2 ст. 313 ГК. В силу
указанной нормы третье лицо, которое подвергается опасности утратить право на
имущество должника (в качестве примера названы права аренды и залога)
вследствие обращения взыскания на это имущество, может удовлетворить
требования кредитора без согласия должника. Последствием этой ситуации и
служит суброгация.
В самом ГК суброгация рассматривается как разновидность уступки
требования. Это выражается в том, что в числе случаев перехода прав кредитора
к другому лицу на основании закона указана "суброгация страховщику прав
кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая". Пункт
2 ст. 313 ГК, не давая квалификации ситуации, складывающейся при исполнении
обязательства третьим лицом, называет в числе применяемых норм те, которые
посвящены переходу прав.
Суброгация действительно совпадает во многом с переходом прав, поскольку
при этом, как подчеркивал Р. Саватье, "сохраняются тот же должник, те же
обеспечения, тот же характер обязательств, те же проценты" <*>. И все же
представляется целесообразным разграничить указанные две конструкции. Их
анализ, проведенный Е. Годэмэ, привел его к выводу, что при всем сходстве
цессии и суброгации есть основания для того, чтобы отделить одно от другого.
Представляется, что высказанные последним автором соображения
укладываются в рамки ГК. Так, в частности, Е. Годэмэ подчеркивал различие в
решении вопроса о форме (не требуются формальности, предусмотренные для
перехода прав), а равно ответственности. Смысл последнего различия
иллюстрируется им на таком примере: "Когда право требования на сумму 10000
франков было уступлено за 5000, цессионар становится кредитором должника на
сумму 10000 франков <**>. Иначе происходит в случае суброгации. Цель
суброгации в том, чтобы просто гарантировать защиту интересов лица,
совершившего платеж... Следовательно, он вступает в права кредитора только в
той сумме, в какой произвел платеж" <***>.
--------------------------------
<*> Саватье Р. Теория обязательства. М.: Прогресс, 1972. С. 382.
<**> В подтверждение этого вывода можно воспользоваться примерами из
действующего ГК. Имеется в виду п. 1 ст. 831, в силу которого финансовый агент
приобретает право на все суммы, которые он получит от должника во исполнение
требования.
<***> Годэмэ Евг. Указ. соч. С. 481. Соображения относительно сущности
суброгации и перспектив ее применения содержатся в Научно - практическом
комментарии к ГК РСФСР (автор соответствующего раздела - Кабатова Е.В.). С.
585.

Очевидно, основное различие цессии и суброгации связано с характером
интересов вступающего в обязательство лица: при цессии цессионарий стремится
приобрести право, принадлежащее цеденту, а при суброгации - вывести
должников из обязательства, при этом приобретение права представляет собой
способ, к которому прибег его приобретатель. Нормы о переходе прав кредитора
(ст. 382 - 390 гл. 24 ГК) применяются в данном случае в порядке аналогии закона,
а значит, при условии, если иное не предусмотрено в положениях, посвященных
самой суброгации. В частности, речь идет о переходе всей полноты прав, кроме
случаев, когда иное не предусмотрено в указанных нормах. Так, п. 1 ст. 956 ГК
допускает возможность указания в договоре между старым и новым кредитором

<< Предыдущая

стр. 73
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>