<< Предыдущая

стр. 77
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

мнению других, напротив, залоговое право должно быть почитаемо безусловно за
право вещное, а по мнению третьих, оно хотя и должно быть характеризуемо как
право вещное, но что такой его характер в законе представляется
невыдержанным. Сам же Анненков полагал, что следует склониться к признанию
за правом залога "скорее характера права личного, чем вещного, с некоторыми
разве немногими чертами последнего, заключающимися... в том, что при
обращении взыскания на заложенное имущество оно имеет силу против третьих
лиц, а также в том, что им ограничивается право собственника заложенного
имущества на распоряжение им" <*>.
--------------------------------
<*> Анненков К. Указ. соч. С. 345.

Говоря о дискуссии дореволюционных российских цивилистов, целью
которой было выяснение правовой природы залогового права, нельзя обойти
вниманием позицию Хвостова, и в особенности ее аргументацию, которая нам
представляется наиболее полной, позволяющей выявить сущность залогового
права. Отвечая на поставленные им же вопросы (какова же правильная
конструкция залогового права? что представляет из себя залог в тесном смысле
слова, залог, имеющий своим предметом телесную вещь? <*>), Хвостов отмечал,
что главной опорой воззрения, согласно которому залоговое право есть право
вещное, является то обстоятельство, что залоговое право, подобно другим
вещным правам, пользуется абсолютной защитой. Залоговый кредитор имеет иск
против всякого держателя заложенной вещи о выдаче ему этой вещи для продажи
в целях погашения долга, обеспеченного залогом. Этот иск сходен с другими
вещными исками, а потому и залоговое право представляется правом вещным.
Однако вещные права имеют еще и другие, общие им всем свойства, которых мы
не находим в залоге. Собственность, сервитуты и все иные вещные права
предоставляют своему субъекту возможность длительного господства над вещью,
которое с начала до конца имеет один и тот же характер (отличается
равномерностью). Вещные права предоставляют своему субъекту возможность
продолжительного непосредственного воздействия на вещь. Между тем при
залоге нет именно этого длительного, равномерного и непосредственного
воздействия субъекта права на вещь. Право кредитора - залогодержателя
сводится к тому, что он может воспользоваться вещью только при неуплате долга.
Во время существования долга залоговое право приводит только к известной
связанности вещи; уплатой долга связанность эта уничтожается. Ничего
подобного нельзя наблюдать в отношении вещных прав.
--------------------------------
<*> Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С. 329.

В случае неуплаты долга залоговое право кредитора реализуется в
известном распоряжении имуществом, которое продается для покрытия долга.
Однако в этом смысле положение залогового кредитора весьма сходно с
положением обычного кредитора в необеспеченном обязательстве, который также
вправе обратить взыскание на имущество должника в целях удовлетворения
своих требований <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 329 - 330.

Хвостов понимал, что одних этих соображений недостаточно для того, чтобы
обосновать обязательственный характер залогового права. В этих целях
необходимо ответить еще на один вопрос: кто является должником по
обязательству, которое содержится в залоге? Необходимо объяснить также,
почему залог, если он право обязательственное, приводит к возникновению такого
тесного отношения между кредитором и заложенной вещью, что оно оказывается
более сильным, нежели установленные позже вещные права на предмет залога.
Требовалось также дать ответ на вопрос, почему при залоге коллизия кредиторов
разрешается по принципу старшинства, чего не бывает при коллизии
обязательств <*>.
--------------------------------
<*> См.: Хвостов В.М. Система римского права. С. 331.

Особое затруднение для сторонников вещного характера залога, отмечал
Хвостов, представляют те случаи римского и современного права, когда залог
продолжает оставаться в силе после погашения существовавшего рядом с ним
личного обязательства или когда залоговое право даже с самого начала
возникает, не опираясь на личное обязательство (например, Grundschuld по
германскому праву). Ведь и в этих случаях залог сводится к связанности вещи,
которая прекращается через уплату, сделанную кредитору, или через продажу
вещи для удовлетворения его требований. "Если при залоге, обеспечивающем
какое-либо личное обязательство, мы можем отнести эту уплату именно за счет
обязательства, обеспеченного залогом, то, спрашивается, как объяснить
возможность уплаты по залогу, рядом с которым не существует обязательства?
Что погашается здесь уплатой? Для удовлетворения какого юридического
притязания продается здесь залог?" Очевидно, пишет Хвостов, в самом залоге
скрывается какое-то обязательственное право, во исполнение которого делается
уплата, производится продажа залога. Это обязательственное требование и
служит юридическим титулом, causa для уплаты <*>.
--------------------------------
<*> См. там же. С. 331 - 332.
Вопрос, кто может быть должником при залоге (если признать залог правом
обязательственным), рассматривается Хвостовым с позиции конструкции прав и
обязанностей, непрямым образом связанных со своим субъектом, предложенной
Беккером. Речь идет о непрямой связи субъективного права и обязанности с
лицом, когда субъектом права или обязанности становится то лицо, которое
вступает в известное юридическое или фактическое отношение, например,
делается владельцем или собственником какой-либо вещи, с которой уже связано
известное право или обязанность. В этом случае вещь является посредствующим
звеном, при помощи которого право или обязанность связываются с субъектом
(предиальный сервитут, предъявительская ценная бумага и т.п.). С этой точки
зрения можно сказать, что при залоговом праве должником признается всякий
держатель заложенной вещи. "Вещь является тем медиумом, через посредство
которого обязательство связывается со своим должником" <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 61 - 62, 332.

В связи с этим неизбежен вывод о том, что держатель вещи, служащей
предметом залога, и является должником по залоговому обязательству. Что же
касается того обстоятельства, что залоговое право перевешивает позже
установленные вещные права на ту же вещь, а коллизия кредиторов разрешается
по принципу старшинства, то оно объясняется следующим. "Если, таким образом,
при долге определенная вещь отвечает за исполнение долга, заключающегося в
залоге, то это делает понятным, почему при стечении нескольких залоговых
кредиторов отдается предпочтение старшему из них, а также почему залоговое
право оказывается сильнее установленных вещных прав на ту же вещь: без этого
специальная ответственность именно данной заложенной вещи за долг стала бы
иллюзорной. Таким образом, эти черты залога, помимо абсолютной защиты,
наиболее сближающие залог с вещными правами, оказываются совместимыми с
обязательственным характером долга" <*>.
--------------------------------
<*> Хвостов В.М. Система римского права. С. 333.

Итогом же рассуждений Хвостова о правовой природе залога явилось данное
им определение понятия залогового права, которое, на наш взгляд, не утратило
своего значения и в настоящее время: "Залог есть обязательственное право
требования, при котором личность должника, обязанного уплатить
заключающийся в залоге долг, определяется держанием заложенной вещи, а
заложенная вещь является тем объектом, который в той или иной форме
отвечает за неуплату этого долга" <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 334.

Если говорить об истории развития залогового права в России, то можно
обратиться к исследованию этого вопроса, проведенному Шершеневичем,
который, как уже отмечалось, являлся последовательным сторонником вещно -
правовой концепции залога. Так вот, Шершеневич оспаривал мнение,
высказанное Мейером, о том, что древнее русское залоговое право представляло
собой, подобно римской fiducia, не что иное, как отчуждение права собственности
в пользу кредитора с сохранением за должником права выкупа в случае
своевременного погашения долга. Он отмечал, что при рассмотрении закладных
грамот того периода обнаруживается, что приобретение права собственности
кредитором отнесено к моменту просрочки, а не установления залога.
Относительно движимых вещей в XVI столетии встречается попытка изменить
взгляд, по которому право залога должно с просрочкой должника превратиться в
право собственности верителя, и признать за залоговым правом характер лишь
права на чужую вещь. Шершеневич подчеркивает, что по закону 1557 г. кредитор,
имеющий в залоге движимую вещь, обязан был в случае просрочки предупредить
должника о возможности лишиться вещи. Если же и после этого долг не будет
уплачен, кредитор должен был при свидетелях продать (!) залог для
удовлетворения своих прав и возвратить излишек суммы собственнику вещи. При
недостаточности вырученной от продажи суммы для покрытия долга и процентов
должник продолжал ответствовать перед кредитором в недостающей сумме.
Затем в истории российского залогового права был период, когда в случае
неплатежа должником в срок своего долга заложенные вещи, как движимые, так и
недвижимые, обращались в собственность кредитора. По закону 1635 г. при
просрочке должника просроченная закладная обращалась в купчую крепость и по
просьбе кредитора недвижимое имение справлялось за ним в поместном приказе.
Однако уже в XVII в. залог в России приобрел черты обязательственного. По
закону 1737 г. был изменен и порядок взыскания по закладным: залоговое право
уже не превращается в право собственности, а заложенная вещь подлежит
продаже с публичного торга. Если вырученная от продажи сумма превысит
размер долга, то остаток возвращается собственнику заложенной вещи. Только с
изданием в 1800 г. Банкротского устава для недвижимости утвердилась
окончательно обязательная продажа с публичных торгов. Относительно
движимости законодатель сохранил как остаток прежнего порядка правило, по
которому заложенная вещь может остаться за кредитором, если только должник
не потребует продажи. В последнем случае продажа заложенной вещи за сумму
ниже размера долга дает кредитору право требовать недостающей суммы с
прочего имущества <*>.
--------------------------------
<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 241 - 243.

Иначе развивалось залоговое право в зарубежном законодательстве. В
большинстве правовых систем залог признается разновидностью вещных прав,
что выражается, в частности, в том, что при несостоятельности (банкротстве)
должника по обязательству, обеспеченному залогом, имущество, служащее
предметом залога, не включается в конкурсную массу (видимо, как не
принадлежащее должнику), а удовлетворение требований обеспеченного
кредитора за счет заложенного имущества осуществляется в обычном порядке, а
не в порядке конкурсного кредитора.
Залог движимого имущества по англо - американской правовой системе
осуществляется в двух формах: pawn (plede) и mortgage. В первом случае залог
сопровождается передачей имущества во владение залогодержателя. Вторая
форма залога представляет собой фидуциарную сделку, по которой кредитор
становится собственником закладываемой вещи. Однако при выполнении
должником обеспеченного залогом обязательства он обязан вновь перенести
право собственности на залогодателя. При неисполнении должником
обязательства кредитор - залогодержатель вправе также потребовать передачи
ему вещи во владение и продать ее с публичных торгов для удовлетворения
своих требований.
Несмотря на то что основное право кредитора по обеспеченному залогом
обязательству в странах континентальной Европы состоит в принудительной
продаже заложенного имущества и в преимущественном удовлетворении своих
требований за счет выручки от продажи предмета залога, например, по
французскому праву кредитор может с разрешения суда и на основании
экспертной оценки оставить вещь за собой для погашения долга. В Германии в
рамках залоговых отношений практикуется т.н. обеспечительное присвоение
(Sicherungsubereignung). При этом применяется конструкция фидуциарной сделки,
в силу которой кредитор становится собственником предоставляемого ему в
обеспечение предприятия, остающегося в эксплуатации должника, и обязан вновь
перенести право собственности на должника - залогодателя в случае исполнения
им обеспеченного залогом обязательства <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под
ред. Е.А. Васильева. М., 1992. С. 233 - 234.

По современному российскому гражданскому законодательству залоговое
право представляет собой обязательственное право. Об этом свидетельствует, в
частности, и структурное расположение норм о залоге в Гражданском кодексе
Российской Федерации: правила о залоге помещены в параграфе 3 "Залог" гл. 23
"Обеспечение исполнения обязательств" подраздела 1 "Общие положения об
обязательствах" раздела III "Общая часть обязательственного права". В разделе
же II ГК "Право собственности и другие вещные права" отсутствуют какие-либо
нормы, регулирующие залоговые отношения.
Обязательственно - правовой характер залога подтверждается также
включением в текст Кодекса некоторых особых правил, регламентирующих
залоговые отношения.
Во-первых, в соответствии с п. 1 ст. 336 ГК предметом залога могут быть не
только вещи, но и имущественные права (требования). Как известно,
имущественное право само по себе в качестве самостоятельного объекта ни при
каких условиях не может служить предметом вещных прав.
Во-вторых, договором о залоге либо законом может быть предусмотрен залог
вещей и имущественных прав, которые залогодатель приобретет в будущем (п. 6
ст. 340 ГК). Иными словами, залоговое право может быть установлено на
будущую вещь, в отношении которой не может быть установлено ни право
собственности, ни любое другое вещное право со стороны какого-нибудь
субъекта. Ведь право собственности у приобретателя вещи возникает с момента
ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК), а если речь идет о вновь создаваемом недвижимом
имуществе, которое нередко используется в качестве предмета залога,
обеспечивающего инвестиции, право собственности на него возникает с момента
его государственной регистрации (ст. 219 ГК).
В-третьих, только с позиции обязательственно - правового характера залога
можно объяснить применительно к залоговым отношениям правило,
содержащееся в п. 2 ст. 313 ГК, согласно которому третье лицо, подвергающееся
опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога и
др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество, может за
свой счет удовлетворить требование кредитора без согласия должника.
В-четвертых, в случае гибели предмета залога залогодатель вправе
заменить его другим, равноценным имуществом (п. 2 ст. 345 ГК). Аналогичное
правило невозможно представить в отношении имущества, принадлежащего
кому-либо на вещном праве.
В-пятых, залогодержатель вправе передать свои права по договору о залоге
другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки
требования, предусмотренных ст. 382 - 390. Между тем уступка прав требования -
чисто обязательственно - правовой институт. Вещные права не могут
передаваться другому лицу в порядке цессии.
В-шестых, только обязательственно - правовой природой залоговых
отношений можно объяснить то обстоятельство, что при ликвидации должника
(юридического лица), в том числе в порядке банкротства, имущество, служившее
в качестве предмета залога, не исключается из общей массы имущества
должника (конкурсной массы), а требования кредитора - залогодержателя в
обеспеченной части подлежат удовлетворению в привилегированную очередь за
счет любого имущества должника, в том числе и не передававшегося в залог (ст.
64 - 65 ГК).
И наконец, в-седьмых, требования кредитора - залогодержателя могут быть
удовлетворены лишь путем продажи заложенного имущества на открытых торгах
(ст. 350 ГК). Кодекс исключает возможность приобретения залогодержателем
права собственности на предмет залога.
Точка зрения на залог как на обязательственно - правовой институт нашла
адекватное отражение и в судебной практике. В Постановлении Пленума
Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных
с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"
содержится разъяснение, в соответствии с которым при разрешении споров суды
должны учитывать, что в случае неисполнения должником обязательства,
обеспеченного залогом, залогодержатель имеет право преимущественно перед
другими кредиторами получить удовлетворение из стоимости заложенного
имущества. Действующее законодательство не предусматривает возможности
передачи имущества, являющегося предметом залога, в собственность
залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривающие такую передачу,
являются ничтожными, за исключением тех, которые могут быть
квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом
обязательства (п. 46).
В некоторых государствах СНГ возобладали иная позиция, иной взгляд на
природу залоговых правоотношений, что, безусловно, вызывает интерес,
поскольку исходная нормативная база государств СНГ во многом аналогична, т.к.
гражданские кодексы соответствующих государств разрабатывались на основе
модельного рекомендательного акта, рекомендованного Межпарламентской
Ассамблеей СНГ. Так, М.К. Сулейменов и Е.Б. Осипов на основе анализа Общей
части Гражданского кодекса Республики Казахстан, принятой 27 декабря 1994 г.,

<< Предыдущая

стр. 77
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>