<< Предыдущая

стр. 87
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Однако внимание современного исследователя прежде всего приковывает
другое обстоятельство. Суть обязанности поручителя перед кредитором
заключается не только в том, что он должен нести ответственность за должника,
не исполнившего обязательство. В интерпретации проекта ГУ поручитель брал на
себя обязанность исполнить обязательство должника, если последний сам этого
обязательства не исполнит. Кстати, и в комментарии к этому положению
подчеркивается, что содержание ответственности поручителя состоит в том, что
"он, в качестве придаточного должника, обязуется исполнить обязательство
главного должника. Если понятию исполнения придать широкий смысл и понимать
под ним не только реальное исполнение, но и удовлетворение верителя за
убытки, то, кажется, предлагаемая характеристика ни с точки зрения
законодательства, ни с точки зрения доктрины не вызовет недоразумений. Дело в
том, что поручительство рассчитано на обеспечение всякого рода обязательств...
а если так, то само собою понятно, что ответственность поручителя по такого
рода обязательствам, на основании которых только должник в состоянии
доставить реальное исполнение... не может быть сведена ни к чему иному, как к
вознаграждению за убытки. На этом основании ответственность поручителя
может выразиться как в обязанности исполнить именно то, к чему обязался
должник, так и в обязанности вознаградить за убытки, возникшие вследствие
неисполнения должником обязательства" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1177.

На наш взгляд, изложенная аргументация позиции, в соответствии с которой
поручитель обязуется перед кредитором исполнить обязательство за должника,
если последний сам этого обязательства не исполнил, представляется
приемлемой лишь в отношении денежного обязательства. Однако, как известно,
поручительством могут обеспечиваться самые различные виды обязательств, что
подчеркивалось и самими авторами проекта ГУ. И далеко не во всех случаях при
наличии оснований для ответственности поручителя (скажем, в случае просрочки
должника) можно констатировать, что исключительно должник в состоянии
предоставить кредитору реальное исполнение. Остается неясным, как
разработчики проекта ГУ представляли действие названной нормы, когда
существо обязательства, нарушенного должником, позволяло бы возложить его
реальное исполнение на поручителя. Вправе ли был бы кредитор обратиться к
поручителю с требованием о реальном исполнении обязательства, не
исполненного должником? Наверное, острота проблемы не была бы столь
заметной, если бы правило о возложении на поручителя обязанности исполнить
за должника его обязательство перед кредитором носило диспозитивный
характер, однако оно сформулировано в виде императивной нормы. Как бы там ни
было, но поручитель по проекту ГУ предстает по существу в роли субсидиарного
должника по основному обязательству.
В отличие от рассмотренного положения (прямо скажем, не самого удачного
в главе о поручительстве), следующее положение проекта представляется
заслуживающим самого пристального внимания: "Всякого рода обязательства,
хотя бы условные и будущие, могут быть обеспечиваемы поручительством" (ст.
2549). Из этой нормы усматривается намерение разработчиков проекта ГУ
обеспечить широкое применение поручительства в качестве способа обеспечения
обязательств. Об этом свидетельствует фраза: "Всякого рода обязательства...".
Специально подчеркивалось, что ею охватываются и случаи, когда
поручительством обеспечивается, к примеру, исправность иного
(первоначального) поручителя (т.н. поручительство за поручителя).
Предусматривая обеспечение поручительством условных и будущих
обязательств, разработчики проекта отступали от действовавшего в тот период
законодательства, ограничивавшего круг обязательств, которые допускалось
обеспечивать поручительством, лишь обязательствами, возникшими
одновременно с заключением договора поручительства либо до этого момента.
В проекте ГУ сохранялось разделение поручительства на полное и
частичное. Об этом свидетельствует ст. 2551, в соответствии с которой
"поручительство может быть дано в части главного обязательства; если не
сказано, что поручительство принимается в части и в какой именно, то поручитель
несет полную ответственность". Основанием для включения этого положения в
проект служили представления о поручительстве, являющемся по своей правовой
природе придаточным (акцессорным) обязательством, в силу чего
предполагалась тождественность ответственности поручителя и главного
должника. Это основное начало могло быть изменено по соглашению сторон
лишь в том отношении, что поручитель принимает на себя ответственность лишь
в части главного обязательства. С практической точки зрения такая возможность
умаления ответственности поручителя обосновывалась тем, что веритель может
сомневаться лишь отчасти в состоятельности должника и, следовательно, только
в этих размерах нуждаться в гарантии, представляемой поручительством. Кроме
того, в реальном имущественном обороте легче найти несколько поручителей
(каждого в части), нежели одного в целом обязательстве.
Но, как подчеркивалось разработчиками проекта, ни в каких случаях
поручитель не может обязываться более того, в чем заключается главное
обязательство, ибо, по общему правилу, придаточное обязательство не может
превышать главного, поэтому названная статья проекта включала в себя и второе
правило, согласно которому "если кто-либо принял на себя перед верителем
ответственность за должника в большей мере, чем сам должник, то такое
поручительство недействительно, насколько оно превышает главное
обязательство".
В проекте ГУ различаются и два других вида поручительства: простое и
срочное (ст. 2552). При этом предусматривалось правило о презумпции простого
поручительства, если договором не определялось, что поручительство дано на
срок. Именно простое поручительство признавалось нормальным типом
поручительства, срочное поручительство считалось квалифицированным (по
отношению к простому) обязательством. И дело здесь не только (и не столько) в
наличии в таком обязательстве условия о сроке, на который предоставлялось
поручительство. Критерием для разграничения этих видов поручительства
признавался ответ на вопрос, "когда наступает ответственность поручителя,
немедленно по обнаружении неисправности главного должника или же после
испробования со стороны верителя всех возможных мер к получению
удовлетворения от должника..." <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1181.

При срочном поручительстве веритель, не получивший немедленно по
наступлении срока обязательства удовлетворения от должника, мог потребовать
исполнения обязательства непосредственно от поручителя; равным образом
веритель мог обратиться с иском одновременно и к должнику, и к срочному
поручителю (ст. 2559 проекта). В современных условиях мы бы сказали, что
основным признаком срочного поручительства является солидарная
ответственность (солидарное обязательство) срочного поручителя.
Ответственность же простого поручителя наступала лишь в случае
объявления должника несостоятельным или безуспешности обращенного
верителем на имущество должника взыскания. Исключение было сделано лишь
для торговых договоров, когда поручитель (тоже торговец) отвечал со времени
просрочки исполнения должником главного обязательства (ст. 2557). Иными
словами, по общему правилу простой поручитель нес субсидиарную
ответственность по обеспеченному им обязательству.
Что же касается исключения, предусмотренного для торгового оборота, когда
и простой поручитель отвечал солидарно с должником, то оно объяснялось
интересами торгового оборота, в соответствии с которыми "для ответственности
поручителя нет надобности обращаться предварительно к должнику по главному
обязательству и выжидать открытия его несостоятельности или обнаружения
безуспешности обращенного взыскания..." <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1184.

Заслуживают внимания содержащиеся в проекте ГУ нормы, ограничивающие
срок предъявления кредитором требований к поручителю. Так, простой
поручитель не подлежал ответственности, если веритель в течение шести
месяцев со дня наступления срока обязательства не предъявлял иска к должнику
(ст. 2558). Ответственность срочного поручителя прекращалась, если в течение
этого же срока веритель не предъявил ему (срочному поручителю) свои
требования (ст. 2560). Целью этих норм объявлялось, с одной стороны, побудить
верителя не медлить со взысканием, а с другой стороны, дать поручителю
реальную возможность заменить собою верителя в отношениях с должником.
И все же представляется, что в данном случае разработчики проекта были
озабочены защитой интересов поручителя, определяемых исходя из чисто
"житейских" представлений, что не может быть поставлено им в упрек. Об этом
свидетельствует следующий комментарий названных норм: "Неисполнение
главным должником обязательства в срок само по себе рождает для поручителя
значительную вероятность понести невознаградимые убытки при исполнении
обязательства за должника. Если же веритель медлит со взысканием,
откладывает его на неопределенное время, то указанная опасность становится
еще более вероятною, ибо в течение этого времени дела должника, пока еще
находящиеся в удовлетворительном состоянии, могут прийти в окончательное
расстройство, так что в конце концов единственным ответчиком по главному
обязательству останется поручитель - такое лицо, которое, может быть,
безвозмездно, дружбы ради, способствовало оказанию должнику кредита и при
таких, может быть, обстоятельствах, когда должник путем иных обеспечений
кредита получить не мог" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1185.

Заботой об интересах поручителя, видимо, было продиктовано и включение в
проект ГУ диспозитивной нормы, ограничивающей его ответственность в части
взыскания процентов по денежным обязательствам должника: если по
обязательству, обеспеченному поручительством, были установлены проценты, то
поручитель отвечал перед верителем за уплату процентов только за текущий и
прошедший годы (ст. 2555). Указанное положение обосновывалось тем, что "для
поручителя обременительно ответствовать за уплату всех вообще просроченных
процентов, - тем более что веритель имел возможность своевременно взыскать
проценты с должника, а если этого не сделал, то и должен сам нести
ответственность за свое нерадение. Поэтому проект ограничивает
ответственность поручителя уплатою лишь текущих процентов и просроченных за
последний год" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1183.

Проектом ГУ регламентировались и отношения, складывающиеся между
кредитором и несколькими поручителями по обязательству должника. В
соответствии со ст. 2561 проекта когда в исполнении одного и того же
обязательства поручилось несколько лиц, хотя не одновременно и не совместно
(сопоручители), то они отвечают перед верителем как совокупные (т.е.
солидарные) должники, если в договоре не постановлено иначе. Интересны
соображения разработчиков проекта, по которым они отдали предпочтение
солидарной ответственности сопоручителей перед долевой. По мнению членов
комиссии, солидарная (совокупная) ответственность сопоручителей более
соответствует сущности поручительства, нежели долевая. По самому свойству
поручительства поручитель считается обязавшимся во всем том, что составляет
предмет обязательства главного должника. Этим общим правилом должна
определяться также ответственность сопоручителей; в этом смысле ни число
поручителей, ни совместимость их действий не могут играть никакой роли.
Установлением совокупной (солидарной) ответственности сопоручителей
достигается большее обеспечение верителя. Напротив, разделение долга между
несколькими сопоручителями ведет, кроме сложности самого производства, к
излишним затруднениям и неудобствам вследствие необходимости взыскивать
отдельно с каждого сопоручителя причитающуюся на его долю часть долга <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1187.

Особым образом защищались права поручителя, исполнившего
обязательство за должника. Причем защита обеспечивалась поручителю как от
неисправного должника, так и от определенных действий кредитора, ухудшающих
положение поручителя. В отношении должника поручитель, исполнивший главное
обязательство, приобретал право на обратное требование с должника, размер
которого не ограничивался суммой, уплаченной верителю. Право обратного
требования включало в себя: сумму долга по главному обязательству; проценты
на нее; судебные издержки; узаконенные проценты на уплаченную поручителем
сумму со дня уплаты и на все им израсходованное; понесенные поручителем
убытки (ст. 2655 проекта).
Что касается защиты поручителя от определенных действий кредитора
(верителя), то необходимо обратить внимание на одну из норм проекта, в
соответствии с которой если по требованию, по коему дано поручительство,
установлен залог или иное обеспечение, то веритель без согласия поручителя не
имел права отказаться от такого обеспечения. В противном случае веритель
отвечал перед поручителем за понесенные последним убытки (ст. 2567).
Включение в проект ГУ данной нормы объяснялось тем, что поручитель,
исполнивший обязательство за должника, вступал во все его права, вытекающие
из данного обязательства, в том числе и в отношении третьих лиц,
обеспечивавших требования верителя (к примеру, залогодателей).
В комментарии к указанной статье подчеркивалось, что на стороне верителя
по договору поручительства имеются не только права, но и обязанности. Так,
веритель обязан: при получении удовлетворения от поручителя передать
последнему все имеющиеся у него документы, которые удостоверяют и
обеспечивают требование; в случае обеспечения требования закладом веритель
обязан передать поручителю заложенную вещь (ст. 2566); сохранить в целости
залоги и иные обеспечения главного обязательства под угрозой ответственности
за убытки (причем здесь речь идет в том числе и об обеспечениях, установленных
после заключения договора поручительства).
Очевидно, что нарушение кредитором (верителем) своих обязанностей могло
повлечь последствия двух видов: 1) прекращение поручительства либо 2)
возмещение убытков при сохранении поручительства. На наш взгляд (возможно,
определяемый современным законодательством), более логичным было бы
считать в подобной ситуации поручительство прекращенным. Однако
разработчики проекта ГУ, обсуждавшие данную проблему, остановили свой выбор
на последствиях в виде возмещения верителем причиненных убытков.
Высказанные членами комиссии аргументы в пользу выбора не представляются
убедительными: "Иногда отказ верителя от обеспечения или вообще уничтожение
оного по вине верителя могут не повлиять на интересы поручителя или повлиять
незначительным лишь образом, так что правило о прекращении поручительства в
данном случае было бы слишком формальным и несправедливым в отношении
верителя. Наоборот, принятое проектом правило вполне соответствует взаимным
интересам поручителя и верителя. Веритель отвечает перед поручителем
настолько, насколько в действительности имел место убыток; поручитель же не
должен рассчитывать на что-нибудь сверх этого" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1191.

Из остальных детальных правил, регламентирующих договор
поручительства, остановим свое внимание на одной из норм о прекращении
поручительства, в известной степени перекликающейся с действующим
законодательством.
Наряду с прекращением главного обязательства, которое являлось
безусловным основанием прекращения поручительства, поручитель
освобождался от ответственности и в том случае, когда имели место изменение
главного обязательства, отсрочка в его исполнении либо замена его новым
обязательством без согласия поручителя (ст. 2571). Прекращение поручительства
в данном случае объяснялось тем, что поручитель должен быть освобожден от
ответственности, ибо то обязательство, по которому он поручался, перестало
существовать, а по отношению к новому он не принял на себя никаких
обязательств <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское Уложение: Проект. Том второй. С. 1194.

В советский период (в особенности в последние его десятилетия) развития
российского гражданского права поручительство как способ обеспечения
исполнения обязательств утратило свое значение, на что неоднократно
обращалось внимание в юридической литературе. К примеру, О.С. Иоффе писал:
"Сфера практического применения поручительства невелика. Граждане в своих
отношениях друг с другом прибегают к нему крайне редко... В отношениях между
организациями возможно принятие поручительства вышестоящим органом за
долги органа нижестоящего. Например, вышестоящие звенья кооперативной
системы могут ручаться по обязательствам нижестоящих звеньев кооперации. В
известном объеме договоры поручительства заключаются социалистическими
организациями при совершении внешнеторговых сделок" <*>. В наиболее
авторитетном комментарии к ГК 1964 г. говорилось: "В отношениях с участием
советских граждан необходимость в поручительстве, как правило, не возникает.
Основное практическое значение нормы о поручительстве могут иметь для
отношений, в которые советские организации вступают в сфере внешней торговли
и связанного с ней мореплавания" <**>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 181.
<**> Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся,
О.Н. Садикова. М., 1982. С. 249.

Вместе с тем к безусловной заслуге и ГК 1922 г., и ГК 1964 г. следует отнести
сохранение (и даже некоторое развитие) гражданско - правового института

<< Предыдущая

стр. 87
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>