<< Предыдущая

стр. 89
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков
кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением
обязательства должником, если иное не предусмотрено договором
поручительства (п. 2); лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед
кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства.
На наш взгляд, данная статья не предусматривает ни одной нормы об
ответственности поручителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение
обязательства, вытекающего из договора поручительства. Название статьи - дань
традиции. На самом деле, речь идет о содержании обязательства, возникшего из
договора поручительства, и порядке его исполнения. Ведь нести ответственность
перед кредитором за должника, не исполнившего либо ненадлежаще
исполнившего обязательство, - главная и единственная обязанность поручителя.
Иная позиция, основанная на формальном оперировании названием ст. 363
ГК, приведет к парадоксальному выводу о том, что поручитель, как должник, не
исполнивший свое обязательство (пусть акцессорное), не несет перед кредитором
никакой ответственности.
Данный вопрос имеет не только (и не столько) теоретическое, но и
практическое значение. На одном из заседаний Научно - консультативного совета
при Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации (23 июня 1997 г.)
рассматривались некоторые противоречия, возникшие в практике арбитражных
судов в связи с применением норм о поручительстве. В частности, обсуждалась и
следующая проблема.
При рассмотрении споров о возложении на поручителя ответственности за
неисполнение обязательств должником возник вопрос о том, несет ли поручитель
перед кредитором по договору поручительства самостоятельную ответственность,
в частности, за просрочку выплаты денежных сумм.
В некоторых случаях суды исходят из того, что поручитель самостоятельно
отвечает перед кредитором за надлежащее исполнение денежного
обязательства, возникшего из договора поручительства, и возлагают на
поручителя ответственность, предусмотренную ст. 395 Гражданского кодекса
Российской Федерации, при необоснованном отказе или просрочке в выплате
денежных сумм кредитору.
В других случаях арбитражные суды исходили из того, что поручитель
отвечает так же, как и должник, по обеспечиваемому обязательству и уплачивает
кредитору суммы, предусмотренные п. 2 ст. 363 Гражданского кодекса Российской
Федерации, за должника. Самостоятельной ответственности перед кредитором
поручитель не несет.
По результатам обсуждения члены гражданско - правовой секции Научно -
консультативного совета рекомендовали Высшему Арбитражному Суду исходить
из того, что по истечении разумного срока после получения письменного
требования кредитора поручитель является должником, просрочившим денежное
обязательство, а посему помимо долга, определяемого по правилам,
предусмотренным ст. 363 ГК, кредитор вправе потребовать от него уплаты
процентов (ст. 395 ГК) по просроченному денежному обязательству.
Итак, содержание обязательства, вытекающего из договора поручительства,
состоит в том, что поручитель обязуется при нарушении должником основного
обязательства, обеспеченного поручительством, нести ответственность перед
кредитором наряду с должником по основному обязательству. При этом размер
денежного обязательства поручителя перед кредитором определяется, по
общему правилу, объемом ответственности должника за соответствующее
нарушение основного обязательства. Иной размер денежного обязательства
поручителя может быть определен договором поручительства. В этом случае
говорят о том, что поручитель принял на себя обязанность нести не полную, а
частичную ответственность за должника.
В отличие от положений, содержавшихся в проекте Гражданского Уложения
Российской империи, в соответствии с которыми поручитель брал на себя
обязанность исполнить обязательство за неисправного должника, обязательство
поручителя по действующему сегодня законодательству ограничено лишь
обязанностью нести ответственность за должника. Такой подход представляется
более правильным, ибо предоставление кредитору права требовать от
поручителя исполнения обязательства за должника, в том числе реального
исполнения, заставляло бы последнего всякий раз представлять доказательства
отсутствия возможности реального исполнения обязательства, что вряд ли
способствовало бы широкому использованию поручительства в качестве способа
обеспечения исполнения обязательств в имущественном обороте.
Что касается порядка исполнения обязательства, вытекающего из договора
поручительства, то действующий ГК исходит из того, что это обязательство, по
отношению к ответственности должника перед кредитором за неисполнение или
ненадлежащее исполнение основного обязательства, носит солидарный характер
(п. 1 ст. 363). Это правило сформулировано в диспозитивной форме. Вместе с тем
даже в том случае, если договором поручительства будет предусмотрено, что
поручитель берет на себя обязанность отвечать субсидиарно с должником,
кредитор не встретит серьезных препятствий в удовлетворении своих требований.
Единственное условие, которое должно быть соблюдено кредитором, -
предварительное обращение со своим письменным требованием к основному
должнику; отказ последнего от его удовлетворения либо неполучение от должника
ответа в разумный срок дают кредитору право обратиться непосредственно к
поручителю (ст. 399 ГК).
Однако вернемся к общему правилу о солидарном характере обязательства
поручителя по отношению к ответственности должника по основному
обязательству. Данное обстоятельство означает, что кредитор вправе предъявить
свои требования как к должнику по основному обязательству, так и к поручителю;
как совместно, так и по отдельности; как полностью, так и в части долга (п. 1 ст.
323 ГК). Окончательный вид требования, решение таких процессуальных
вопросов, как состав ответчиков и предмет иска к каждому из них, зависит только
от кредитора, что подтверждается и судебной практикой. Президиум Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации в целом ряде случаев отменял
решения арбитражных судов по спорам, связанным с солидарной
ответственностью поручителей, в случаях, когда суды произвольно
удовлетворяли требования кредитора только за счет должника по договорам
поручительства, не признанным недействительными сделками, либо только за
счет поручителя, либо за счет отдельных поручителей, освобождая иных от
ответственности, либо за счет поручителей, определяя доли каждого из них <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации. 1997. N 2. С. 70 - 71.

При рассмотрении вопроса о содержании обязательства, вытекающего из
договора поручительства, и законности последнего важное значение имеет
правильное определение круга гражданско - правовых обязательств, которые
могут выступать в качестве основного обязательства, обеспечиваемого
поручительством третьего лица. В принципе ГК не предусматривает каких-либо
обязательств, исполнение которых не может быть обеспечено поручительством.
Видимо, правильным будет вывод о том, что любое гражданско - правовое
обязательство может быть обеспечено поручительством. Очевидно также, что в
круг таких обязательств не входят недействительные обязательства,
вытекающие, например, из ничтожных сделок. Более того, в отличие от ГК 1964 г.,
предусматривавшего заключение договора поручительства только по уже
состоявшемуся (существовавшему к этому моменту) основному обязательству,
действующим Кодексом допускается возможность заключения договора
поручительства для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.
Нетрудно заметить, что в этом отношении нормы ГК 1994 г. перекликаются с
позицией российских дореволюционных цивилистов, также полагавших, что
поручительством могут обеспечиваться различного рода обязательства, в том
числе будущие обязательства.
В соответствии с действующим ГК (п. 4 ст. 367) договором поручительства
может определяться срок, на который дано поручительство. Однако, в отличие от
дореволюционного проекта Гражданского Уложения, срочному поручительству
ныне не придается значения квалифицированного вида поручительства.
Единственный юридический смысл срока, определяемого сторонами договора
поручительства, заключается в том, что в этом случае иск кредитора может быть
предъявлен поручителю в пределах срока, предусмотренного договором, а не
установленного законом. Правда, в судебной практике отмечались попытки
придать срочному поручительству некое сущностное значение. На том же
заседании Научно - консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде
Российской Федерации (23 июня 1997 г.), рассматривавшем противоречия в
практике арбитражных судов, возникшие при применении норм о поручительстве,
в числе других рассматривалась и следующая проблема.
Пунктом 4 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусматривается, что поручительство прекращается по истечении указанного в
договоре поручительства срока, на который оно дано.
В тех случаях, когда договором поручительства устанавливается форма
предъявления требования к поручителю (простое письменное требование,
платежное требование на безакцептное списание средств со счета и т.д.),
арбитражные суды различно подходят к определению характера действий,
которые должен совершить кредитор в пределах установленного ст. 367
Гражданского кодекса Российской Федерации пресекательного срока.
В некоторых случаях арбитражные суды исходят из того, что в пределах
установленного в договоре срока кредитор обязан обратиться к поручителю с
иском.
Согласно другой точке зрения, п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса Российской
Федерации не предусматривает обязательного предъявления иска в течение
определенного договором поручительства срока. Такое требование
законодательство предусматривает лишь для случаев, когда срок поручительства
договором не установлен.
Поэтому если стороны предусмотрели форму предъявления требования к
поручителю и требование было предъявлено к поручителю в пределах
установленного срока, кредитор вправе предъявить иск к поручителю в срок,
установленный ст. 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. до
истечения срока исковой давности по основному обязательству.
По мнению большинства членов гражданско - правовой секции Научно -
консультативного совета, позиция арбитражных судов, полагающих, что срочное
поручительство не прекращается по истечении срока, на который оно дано, а
посему иск к поручителю может быть предъявлен кредитором в пределах общих
сроков исковой давности, была признана сугубо формальной и не
соответствующей действующему законодательству.
Следует все же заметить, что само по себе допущение возможности
определения сторонами договора поручительства срока, на который дано
поручительство, непосредственно в договоре является фактором прогрессивным,
отвечающим требованиям современного имущественного оборота. Лицу,
выступающему поручителем, предоставлено право самому определить степень
риска, связанного с выдачей поручительства в обеспечение обязательств
должника, путем ограничения периода времени, в течение которого к нему может
быть предъявлен иск кредитора. Данное положение, безусловно, стимулирует
развитие такого способа обеспечения исполнения обязательств, как
поручительство, что не может не признаваться фактором отрадным.
Справедливости ради необходимо отметить, что ранее в юридической
литературе советского периода высказывалось мнение о возможности указания
срока, на который предоставляется поручительство, в договоре поручительства
<*>. Однако указанное доктринальное положение не было подкреплено прямым
указанием закона. Напротив, к примеру, ГК 1964 г. не оставлял никаких сомнений
на этот счет, поскольку включал в себя императивную норму о том, что
поручительство прекращается, если кредитор в течение трех месяцев со дня
наступления срока обязательства не предъявит иска к поручителю (часть вторая
ст. 208). Указанная норма толковалась в судебной практике таким образом, что
всякое условие договора поручительства, устанавливавшее любой срок, на
который дано поручительство (в том числе и трехмесячный), признавалось
противоречащим императивной норме закона, а следовательно,
недействительным.
--------------------------------
<*> См., например: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об
обязательствах. С. 260.

Иллюстрацией к сказанному может служить Постановление Президиума
Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятое в порядке надзора
по спору, связанному с применением норм о поручительстве, содержащихся в ГК
1964 г. (спорные правоотношения возникли до 1 января 1995 г.). В этом
Постановлении указано: "Статьей 208 Гражданского кодекса РСФСР возможность
установления срока действия поручительства не была предусмотрена. Поэтому
соглашение сторон по договору поручительства о его действии в течение трех
месяцев со дня наступления срока исполнения обязательств по кредитному
договору недействительно. Следует исходить из того, что в договоре
поручительства от 6 октября 1994 г. отсутствует срок действия поручительства"
<*>.
--------------------------------
<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. N 5.
С. 96.

Как уже отмечалось, расширение возможностей кредитора по
удовлетворению своих требований за счет поручителя вследствие введения
презумпции солидарной ответственности и увеличения законного срока на
предъявление иска к поручителю потребовало введения в ГК определенных
положений, обеспечивающих права и законные интересы поручителя.
Содержащиеся в Кодексе положения, направленные на защиту прав и
законных интересов поручителя, могут быть дифференцированы на три группы:
во-первых, положения, предусматривающие права поручителя на возражения
против требований кредитора; во-вторых, нормы, определяющие права
поручителя, исполнившего обязательство, и соответственно обязанности
должника и кредитора по основному обязательству; и наконец, в-третьих,
положения, устанавливающие основания прекращения поручительства.
Право поручителя представить свои возражения против требования
кредитора предусмотрено ст. 364 ГК. Правда, в этом смысле возможности
поручителя ограничены только теми возражениями, которые мог бы представить
должник по основному обязательству. Право поручителя на указанные
возражения против требования кредитора не умаляются тем обстоятельством,
что сам должник признал долг по основному обязательству либо отказался от
каких-либо возражений против требования кредитора. Важно подчеркнуть, что
норма, содержащаяся в названной статье ГК, носит диспозитивный характер.
Следовательно, при заключении договора поручительства могут быть
предусмотрены дополнительные возможности поручителя по возражению против
требования кредитора вплоть до включения в него определенных оснований к
отказу поручителя в удовлетворении требований кредитора.
Поручитель, исполнивший свое обязательство, т.е. понесший
ответственность за должника, нарушившего обязательство, наделяется правом
обратного требования к должнику. В этом случае к поручителю переходят права
кредитора по основному обязательству, а также права кредитора как
залогодержателя (в том числе и в отношении третьего лица, выступающего в роли
залогодателя). Объем прав кредитора, которые переходят к поручителю,
определяется размером удовлетворенных последним требований кредитора.
Помимо прав требований, вытекающих из основного обязательства и
обеспечивающего его залога, поручитель, исполнивший свое обязательство,
получает и самостоятельные права требования, смысл которых состоит в
применении поручителем к должнику мер имущественной ответственности в виде
уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, а также возмещения
убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника по причине
нарушения последним основного обязательства (п. 1 ст. 365 ГК). Кодекс ничего не
говорит о размере процентов и моменте, с которого начинается их начисление.
Однако, исходя из общих правил, регламентирующих уплату процентов за
пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК), можно сделать вывод,
что размер процентов должен определяться ставкой рефинансирования
Центрального банка, а начальный момент - датой исполнения поручителем своего
обязательства перед кредитором, поскольку именно с этого момента на стороне
поручителя возникает право требования к должнику по денежному обязательству.
Обеспечению защиты прав и законных интересов поручителя, исполнившего
обязательство, служит норма, обязывающая кредитора вручить поручителю
документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права,
обеспечивающие это требование (п. 2 ст. 365).
Правила о правах поручителя, исполнившего обязательство, носят
диспозитивный характер и применяются, как указано в п. 3 ст. 365 ГК, "если иное
не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с
должником и не вытекает из отношений между ними". К слову сказать, последняя
фраза этой нормы вызвала крайне негативную реакцию А.А. Рубанова. Он пишет:
"Пункт 3 ст. 365 ГК, по существу, перечеркивает все нормы, включенные в эту
статью. Он предписывает применять нормы, установленные этой статьей, "если
иное... не вытекает из отношений" между поручителем и должником. Такая запись
означает, что в данном случае имеет место отказ от правового метода
регулирования имущественных отношений и переход к их индивидуальному
регулированию. Правовой метод регламентации общественных отношений
состоит в установлении общих правил поведения, рассчитанных на
неопределенное число повторяющихся ситуаций. Пункт 3 ст. 365 предписывает
каждую ситуацию решать особо. При таком подходе поручитель, исполнивший
обязательство, вообще не имеет никаких субъективных прав. Все зависит от того,
что "вытекает" из его отношений с должником. К тому же неизвестно, кто должен
это решать и какими критериями пользоваться, чтобы установить, что из
отношений "вытекает", а что - "не вытекает" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно -
практический комментарий. С. 568.

Уничтожающая критика! И все это по поводу хорошо известного рядового

<< Предыдущая

стр. 89
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>