<< Предыдущая

стр. 9
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Так, например, предусмотрено, что порядок и условия использования чеков в
платежном обороте могут регулироваться законами и устанавливаемыми в
соответствии с ними банковскими правилами, но лишь в части, не
урегулированной ГК (п. 5 ст. 877 ГК). Законы о защите прав потребителей и
принятые в соответствии с ними правовые акты должны применяться к договору
розничной купли - продажи с участием покупателя - гражданина лишь при
условии, если речь идет об отношениях, не урегулированных Кодексом (п. 3 ст.
492). Законы и иные правовые акты об энергоснабжении, а также обязательные
правила, принятые в соответствии с ними, применяются лишь к таким
отношениям по договору энергоснабжения, которые не урегулированы Кодексом
(п. 3 ст. 539). Аналогичное указание о приоритете ГК по отношению к
соответствующим законам содержится в п. 3 ст. 730 (бытовой подряд), п. 2 ст. 525
(поставка товаров для государственных нужд).
Приоритету ГК не противоречит и другое предусмотренное в нем решение.
Имеются в виду случаи, когда сам Кодекс содержит норму, допускающую
возможность регулировать вопросы в законе или в другом правовом акте по
иному, чем это сделано в ГК. Очевидно, что все такие случаи должны
рассматриваться как отказ Кодекса от своего приоритета. Так, п. 1 ст. 548 ГК
предусматривает, что правила соответствующего параграфа ("Энергоснабжение")
применяются к отношениям, которые связаны со снабжением тепловой энергией
через присоединенную сеть только тогда, когда "иное не установлено законом или
иными правовыми актами", а в силу ст. 860 ГК правила Кодекса, посвященные
договору банковского счета, применяются к корреспондентским счетам,
корреспондентским субсчетам и другим счетам банков только субсидиарно: при
отсутствии в законе, иных правовых актах или установленных в соответствии с
ними банковских правилах иного.
Существуют различные варианты такого отказа от приоритета ГК. О чисто
количественном соотношении между ними можно судить по статьям разд. IV ГК,
посвященным отдельным типам (видам) договоров. Наряду с обычной для
диспозитивной нормы формулой - "если иное не предусмотрено договором" (таких
норм оказалось в указанной части разд. IV около 80) - примерно в 20 случаях
используется формула, подобная содержащейся в п. 1 ст. 556 ГК ("Если иное не
предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать
недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого
имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о
передаче"). В 15 случаях использована оговорка, схожая с той, которая включена
в п. 2 ст. 484 ГК: "Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами
или договором купли - продажи, покупатель обязан совершить действия, которые
в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями необходимы с его
стороны для обеспечения передачи и получения соответствующего товара".
В немногим более десятка статей законодатель воспользовался нормой,
аналогичной той, которая включена в п. 3 ст. 485 ГК и посвящена цене товара в
договоре купли - продажи. В нем указано, что предусмотренные им правила
применяются, если иное не установлено самим Кодексом, другим законом, иными
правовыми актами или договором и не вытекает из существа обязательства.
Во всех рассматриваемых случаях отсылка к "иному" означает, что имеется в
виду норма исключительная, а потому не подлежащая распространительному
толкованию. Речь идет о том, что перечень источников, в которых содержится
такая отсылка к "иному", не должен при применении соответствующей нормы
расширяться. Это прежде всего относится к наиболее часто используемым
случаям отсылки к "закону или договору".
Указанное обстоятельство было учтено Президиумом Высшего Арбитражного
Суда РФ при рассмотрении дела по иску Южного регионального коммерческого
концерна о взыскании с Управления Северо - Кавказской железной дороги
убытков от утраты бензина во время перевозки <*>. Истец потребовал полного
возмещения убытков в соответствии со ст. 393 ГК. Однако Президиум Высшего
Арбитражного Суда РФ удовлетворил иск частично с учетом существующего в ст.
ст. 151 и 152 Устава железных дорог СССР ограничения ответственности за
утрату груза. Интерес в данном случае представляют мотивы вынесенного
постановления: "Предусмотренная указанными статьями Устава ограниченная
ответственность железной дороги за несохранность груза не противоречит части
первой Гражданского кодекса Российской Федерации, так как согласно ст. 400
этой части Кодекса по отдельным видам обязательств и по обязательствам,
связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено
право на полное возмещение убытков". Несмотря на то что ст. 400, на которую
ссылался Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, допускает установление
ограничения ответственности только "законом", в то время как Устав железных
дорог СССР - это правительственный акт, соответствующая ссылка в
Постановлении Президиума является вполне обоснованной <**>. Имеется в виду
действие ст. 4 Вводного закона, которая в частности, сохранила силу ранее
изданных постановлений Правительства СССР, РСФСР и РФ в случаях, когда
новый ГК требует принятия закона. Приведенная норма носит временный
характер: она действует до утверждения соответствующих актов в области
транспорта на уровне закона.
--------------------------------
<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996.
N 4. С. 66 - 67.
<**> В настоящее время возможная коллизация транспортных уставов
(кодексов) и ГК применительно к рассматриваемой ситуации устранена, поскольку
норма об ограниченной ответственности перевозчика за недостачу груза вошла в
корпус второй части ГК (имеется в виду п. 2 ст. 796 ГК).

Следует указать на принципиальное различие между установленной ГК
возможностью предусмотреть "иное" в "законе или договоре" ("законе, ином
правовом акте или договоре") и только в "законе".
В первом случае принятые без изменения Кодекса законы, вводя отличные
от предусмотренного в нем положения, должны непременно сохранять за
сторонами возможность установления в договоре иного. Так, например,
содержащаяся в параграфе, посвященном договору поручительства, ст. 365 ГК
("Права поручителя, исполнившего обязательство"), установив в п. п. 1 и 2
определенные на этот счет правила, предусматривает в п. 3, что они
применяются, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами
или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними.
Это означает, что любое отклонение от правил, предусмотренных в п. п. 1 и 2
указанной статьи, - независимо от того, содержится ли оно в законе, указе
Президента РФ или постановлении Правительства РФ, - должно принимать
форму диспозитивной нормы, сохраняя за сторонами возможность вернуться к
варианту Кодекса или избрать любой другой. Аналогичная ситуация складывается
применительно к ст. 328 ГК, устанавливающей вслед за приведенным в ней
правилом относительно встречного исполнения обязательств, что это правило
применяется, "если договором или законом не предусмотрено иное".
В случаях, когда ГК отсылает к "закону, иному правовому акту или договору",
норма, которая служит адресатом, должна также непременно являться
диспозитивной.
Специфика соответствующей ситуации состоит в том, что адресатом может
быть норма, занимающая любое место в горизонтальной иерархии. И только
тогда, когда ГК допускает без каких-либо оговорок установление "иного" в законе
(вариант: "в законе или ином правовом акте"), соответствующая норма может
быть как диспозитивной, так и императивной (имеются в виду, например,
указания, содержащиеся в п. 2 ст. 484).
Наконец, в ряде случаев статья Кодекса допускает установление иного в
самом ГК или в законе. Так, например, п. 5 ст. 475 ГК, определив последствия
передачи продавцом покупателю товаров ненадлежащего качества, предусмотрел
одновременно, что правила о соответствующих последствиях применяются, если
настоящим Кодексом или другим законом не установлено иное. В данном случае
должно учитываться верховенство Кодекса. А это означает, что закон может
устанавливать "иное" только при условии, если это не сделано в ГК (в
приведенном примере - статьями, посвященными соответствующему виду
договоров купли - продажи).
И все же в ГК наибольшее распространение получили такие обращения к
закону и иным правовым актам, в которых соответствующие статьи Кодекса
признают приоритет других правовых актов, превращаясь в запасной вариант.
В качестве примера можно сослаться на нормы, предусматривающие
презумпцию возмездности любого договора (п. 3 ст. 423 ГК), запрещение
коммерческой организации оказывать при заключении публичного договора
предпочтение одному лицу перед другим (п. 1 ст. 426 ГК), признание договора,
подлежащего государственной регистрации, заключенным лишь с момента
регистрации (п. 3 ст. 433 ГК). Эта и иная подобная ей редакция соответствующей
нормы позволяют провести определенную аналогию с делегированием
вышестоящим органом своего права, в том числе и нормотворческого,
нижестоящему органу: имеется в виду, что такое делегирование не колеблет
общего верховенства актов передающего полномочия органа.
Существует и еще один случай отказа от приоритета ГК. Речь идет о
конструкции, используемой в ст. 815 ГК: с момента выдачи векселя правила
соответствующего параграфа ГК применяются постольку, поскольку они не
противоречат закону о переводном и простом векселе. Сходная норма включена и
в п. 3 ст. 968 ГК относительно коллизии правил главы "Страхование" и закона о
взаимном страховании, а также в ст. 970 ГК относительно коллизий правил той же
главы и законов о страховании иностранных инвестиций от некоммерческих
рисков, морского страхования, медицинского страхования, страхования
банковских вкладов и пенсий и др.
Адресатом "иного" может служить то, что ГК называет "отношением сторон".
Например, п. 4 ст. 326 ГК содержит правило, по которому на солидарного
кредитора, получившего исполнение от должника, возлагается обязанность
возместить причитающееся другим кредиторам в равных долях, если иное не
вытекает из отношений между ними. В данном случае имеется в виду характер
отношений, включающий различные их аспекты, при этом "соглашение" и
"существо отношений" не являются адекватными понятиями. В подтверждение
можно сослаться на п. 2 ст. 417 ГК, по которому "иное" применительно к правилу,
закрепленному в соответствующей норме (о восстановлении первоначального
обязательства в случае признания недействительным акта государственного
органа, повлекшего за собой прекращение обязательства), может вытекать из
соглашения сторон или существа обязательства (если исполнение не утратило
интерес для кредитора).
Применение ГК в наибольшей степени ограничено в нормах, подобных п. 3
ст. 423, который предполагает договор возмездным, если только "иное" не
вытекает из закона, иного правового акта, из содержания или существа договора.
Отсылка к закону может носить ограниченный характер. Имеется в виду, что
ГК иногда предусматривает последствия нарушения правил, установленных
именно в законе. Так, ст. 469 ГК допускает введение обязательных требований к
качеству товаров в законе. Вместе с тем та же статья предусматривает в виде
императивной нормы право сторон согласовать в указанном случае повышенные
требования к качеству товаров. Пункт 4 ст. 469 Кодекса, отсылая к
соответствующим законам, предусматривает именно их приоритет по отношению
к ГК.
С известной долей условности можно считать еще одним случаем
горизонтальной иерархии тот, при котором ГК, отсылая к определенным законам,
предусматривает именно их приоритет и перед ГК, и перед другими законами. Так,
п. 3 ст. 317 ГК допускает использование иностранной валюты, а также платежных
документов в иностранной валюте для осуществления расчетов по
обязательствам на территории РФ только в случаях, в порядке и на условиях,
определенных законом или в установленном им порядке. Пункт 1 ст. 327 ГК
предполагает возможность исполнения обязательства путем внесения денег или
ценных бумаг в депозит суда (в отличие от внесения в депозит нотариуса) лишь
для случаев, установленных законом. В соответствии с п. 2 ст. 332 ГК увеличение
законной неустойки соглашением сторон допустимо лишь при условии, если это
не запрещено законом. В этих и других подобных ситуациях статья ГК,
вступающая в противоречие с соответствующим законодательным актом, не
применяется.
Отсылка, о которой идет речь, может быть определенным образом
ограничена, с тем чтобы сохранить в некоторой части приоритет ГК. Так, в силу п.
3 ст. 492 ГК к отношениям по договору розничной купли - продажи с участием
покупателя - гражданина, не урегулированным Кодексом, применяются законы о
защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с
ними. Сходное правило содержится и в п. 3 ст. 730 ГК (имеется в виду, что к
отношениям по договору бытового подряда, не урегулированным Кодексом,
применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты,
принятые в соответствии с ними). Обе эти нормы, предвидя возможность
коллизии между законами о защите прав потребителей и принятым на любом
уровне актом, в том числе и федеральным законом, заранее отдают
предпочтение первому закону.
Особый случай имеет место, когда императивная норма определяет круг
вопросов, которые должны согласовать в договоре стороны. Так, допуская
прекращение обязательств путем соглашения об отступном, ст. 409 ГК требует,
чтобы размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливались
сторонами.
В ГК встречаются отсылочные нормы, в определенной мере отличающиеся
от выделенных выше разновидностей. В частности, в них может быть указано на
то, что отдельные особенности договорного типа определяются законом или иным
правовым актом (п. 3 ст. 454 ГК - применительно к договорам купли - продажи),
может содержаться отсылка и к законам о данном виде договоров (например, в ст.
938 ГК в отношении требований, которым должны удовлетворять страховые
организации, порядка лицензирования их деятельности, а также осуществления
государственного надзора за нею содержится отсылка к законам о страховании)
либо прямо называться закон (например, в ст. 768 ГК так произошло с законом о
подряде для государственных нужд). Особым адресатом отсылки могут служить
стандарты (см., например, п. 1 ст. 474 ГК в отношении проверки качества товаров
в договоре купли - продажи). Наряду с правовыми актами возможны отсылки к
принятым в соответствии с ними обязательным правилам (ст. 517 ГК - о
необходимости возвратить тару при договоре поставки или п. 4 ст. 469 ГК - о
требованиях к качеству продаваемого товара).

5. Обычай, обычай делового оборота,
обыкновения в правовом регулировании договоров

Обычай - правило поведения, основанное на длительности и многократности
его применения. Авторитет обычая в конечном счете опирается на формулу: так
поступали все и всегда.
Обычаи используются во многих сферах человеческой деятельности,
включая и ту, которая охватывается правом. В последнем случае речь идет о
правовом обычае. Как таковой он обладает родовыми признаками обычая, о
которых шла речь выше. Поэтому отождествление обычаев с "правилами
поведения, которые складываются в обществе стихийно, передаются из
поколения в поколение и соблюдаются людьми в силу привычки" <*>, очевидно,
характеризует лишь обычай как таковой, т.е. как род, а не его вид.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций. Общая часть.
Право собственности. Общее учение об обязательствах. Л.: Изд-во ЛГУ, 1958. С.
42.

Индивидуализирующий признак правового обычая составляет то, что он
приобретает обязательную силу с санкции государства. Однако предметом такой
санкции служит не обычай как конкретное правило поведения, а лишь
возможность его использования для решения в строго определенном порядке
строго определенных вопросов.
С этим связано весьма важное с практической точки зрения последствие.
Нельзя исключить того, что со времени издания закона, отсылавшего к обычаю, и
до момента заключения договора или рассмотрения дела в суде изменится сам
обычай благодаря, например, внедрению в практику электронно -
вычислительных машин, иной электронной техники и др. Учитывая, что
санкционированию подвергается не конкретный обычай, а возможность
исполнения сложившихся правил, надлежит признать, что новым обычаем
следует руководствоваться и в силу ранее изданного закона, если иное не
предусмотрено в новом.
Учитывая, очевидно, отмеченное обстоятельство, Г.Ф. Шершеневич весьма
скептически относился к распространенной практике создания сборников обычаев
(в частности, автор имел в виду издание сборников обычаев, применяемых в
различных морских портах). Признавая, что "под именем обычного права
понимается право, не исходящее от верховной власти, но соблюдаемое в
юридических отношениях гражданского оборота", он назвал сомнительной с точки
зрения ее юридического значения применяемую в ряде стран практику
официальных изданий сборников обычаев, подчеркивая, что, во всяком случае,
"она не заслуживает предпочтения" <*>. Разумеется, это нисколько не исключает
целесообразности издания неофициальных, частных сборников, носящих
исключительно информационный характер.
--------------------------------
<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1. СПб., 1908. С. 74 - 75.
Таким образом, издание официальных сборников морских, торговых и иных
обычаев определенным образом расходится с самой природой указанного
регулирования поведения. К этому следует добавить и еще одно соображение:
включение или невключение обычаев в сборник и формулировка
соответствующего правила в каждом из них в определенной мере будут зависеть
от воли того органа, в том числе и общественного, который соответствующий
сборник издает. Тем самым помещение в официальный сборник обычаев в
известной мере уравнивает их по результатам с кодификацией законов (имеется в
виду, что в подобных случаях юридическое значение обычая будет опираться на
силу авторитета собравшего обычаи органа).
Правовое значение обычая, как было показано, полностью зависит от судьбы
закона. Обычай обязателен только до тех пор, пока не будет отменен
санкционирующий использование такого источника закон. При этом именно закон.

<< Предыдущая

стр. 9
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>