<< Предыдущая

стр. 91
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

поручительством // Закон. N 5. 1995. С. 25.

Мы придерживаемся той позиции, что банковская гарантия является новым
для отечественного законодательства самостоятельным способом обеспечения
исполнения обязательств. Наиболее продуктивным методом исследования
данного гражданско - правового института представляется определение и
исследование характерных особенностей банковской гарантии, выделяющих ее в
отдельный, самостоятельный способ обеспечения исполнения обязательств, что
нам уже приходилось делать в ранее опубликованных работах <*>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И. Обязательства и способы их обеспечения:
неустойка, залог, поручительство, банковская гарантия // Комментарий к новому
ГК Российской Федерации. М., 1995. С. 74 - 75; Витрянский В.В. Договоры: порядок
заключения, изменения и расторжения, новые типы // Комментарий к новому ГК
Российской Федерации. М., 1995. С. 67 - 69.
Институт гарантии активно используется в различных зарубежных правовых
системах для регулирования имущественного оборота. Гарантия (portefort,
garantie, idemnity) носит самостоятельный характер, она не прекращается,
например, в случае недействительности основного договора. Обязанное по
гарантии лицо гарантирует кредитора от убытков при наступлении определенных
условий. Вместе с тем специальных норм, регламентирующих отношения по
гарантии, гражданские кодексы многих государств (например, Франции, ФРГ,
Швейцарии) не содержат. В регулировании отношений по гарантии большая роль
отводится обычаям делового оборота <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Гражданское и торговое право капиталистических
государств: Учебник. М., 1992. С. 307.

При подготовке проекта нового ГК исходным материалом для определения и
формулирования норм о банковской гарантии послужили Унифицированные
правила для гарантий по требованию, разработанные Международной торговой
палатой в 1992 г. <*>. Указанные Правила подлежат применению лишь в случае
прямого указания на них сторонами в гарантии.
--------------------------------
<*> Uniform Rules for Damand Guarantees. ICC Publication. N 458.

Следует, однако, отметить, что и ранее, до принятия Международной
торговой палатой Унифицированных правил, банковская гарантия активно
применялась в международной торговле <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Шмиттгофф К.М. Экспорт: право и практика
международной торговли. М., 1993. С. 227.

И все же анализ банковской гарантии как самостоятельного способа
обеспечения исполнения обязательств по российскому гражданскому праву
должен осуществляться исходя из содержания конкретных правовых норм,
включенных в текст Гражданского кодекса Российской Федерации. На наш взгляд,
заслуживают внимания следующие наиболее существенные черты банковской
гарантии, призванной обеспечить надлежащее исполнение принципалом
обязательства перед бенефициаром.
Прежде всего, необходимо отметить особый субъектный состав участников
отношений, связанных с банковской гарантией. В качестве гаранта могут
выступать только банки, иные кредитные учреждения или страховые организации.
Лицо, обращающееся к гаранту с просьбой о выдаче банковской гарантии
(принципал), суть должник в основном обязательстве, исполнение которого
обеспечивается банковской гарантией. И наконец, лицо, наделенное правом
предъявлять требования к гаранту (бенефициар), является кредитором в
основном обязательстве.
Банковская гарантия представляет собой облекаемое в письменную форму
одностороннее обязательство, в соответствии с которым гарант обязуется
уплатить бенефициару - кредитору по обеспечиваемому банковской гарантией
обязательству определенную денежную сумму.
Право бенефициара в отношении гаранта может быть реализовано путем
предъявления письменного требования, которое должно соответствовать
условиям, предусматриваемым самой банковской гарантией.
Важно подчеркнуть, что, в отличие от поручительства, одним из оснований
прекращения которого является непредъявление кредитором к поручителю иска в
пределах срока, на который выдано поручительство, в отношениях по банковской
гарантии бенефициар должен обратиться к гаранту с письменным требованием,
каковым могут быть признаны претензия либо любое иное представление
требования в письменной форме, которое соответствовало бы условиям
выданной гарантии. В частности, к такому письменному требованию должны быть
приложены документы, указанные в гарантии; в требовании должно быть указано,
в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение
которого выдана банковская гарантия; требование бенефициара должно быть
представлено гаранту до истечения срока, определенного в гарантии (ст. 374 ГК).
Обязанность бенефициара предъявить к гаранту не иск, а письменное
требование подтверждается и практикой Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации. К примеру, по одному из дел Президиум Высшего Арбитражного Суда
отменил решение арбитражного суда об отказе в иске, предъявленном
бенефициаром к гаранту, по мотиву предъявления указанного иска за пределами
срока, определенного банковской гарантией, и вынес новое решение об
удовлетворении исковых требований бенефициара. Основанием для такого
решения послужило то обстоятельство, что, несмотря на предъявление
бенефициаром иска к гаранту по истечении срока, установленного гарантией,
письменное требование бенефициара к гаранту было предъявлено в пределах
этого срока. К указанному письменному требованию были приложены все
документы, предусмотренные гарантией. Между тем гарант каких-либо
возражений по поводу предъявленного бенефициаром письменного требования
не заявлял <*>.
--------------------------------
<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997.
N 4. С. 86 - 87.

Далее, отношения гаранта и принципала характеризуются тем, что
банковская гарантия должна выдаваться на возмездной основе; за выдачу
банковской гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение (п. 2 ст. 369
ГК). Кодекс не содержит никаких правил, позволяющих определить размер такого
вознаграждения и порядок его уплаты. Видимо, эти вопросы должны решаться в
соглашении о выдаче банковской гарантии, заключаемом между гарантом и
принципалом. Необходимость такого соглашения предопределяется также нормой
о том, что право гаранта потребовать от принципала в порядке регресса
возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии,
определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнение которого была
выдана гарантия (п. 1 ст. 379).
В связи с этим в судебной практике возник вопрос: может ли повлиять на
обоснованность требования бенефициара, предъявленного к гаранту, то
обстоятельство, что между гарантом и принципалом отсутствует письменное
соглашение, определяющее размер и порядок выплаты принципалом
вознаграждения гаранту? Судя по постановлениям, которые принимались
Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по конкретным
делам, на этот вопрос судебная практика отвечает отрицательно.
Так, по одному из таких дел Президиум Высшего Арбитражного Суда
отклонил протест, принесенный в порядке надзора, в котором ставился вопрос об
отмене решения арбитражного суда о взыскании с банка - гаранта денежной
суммы, гарантированной указанным банком. Основные доводы протеста
заключались в том, что банковская гарантия выдана по просьбе заемщика в целях
обеспечения его обязательства по возврату кредита на безвозмездной основе, в
силу чего она является недействительной, а одно из условий банковской гарантии
о том, что гарант несет ответственность солидарно с должником,
свидетельствовало, по мнению лица, принесшего протест, о том, что в данном
случае фактически выдано поручительство. В постановлении Президиума
указано, что банковская гарантия отражает волеизъявление заемщика
(принципала) и банка - гаранта на установление отношений по банковской
гарантии и содержит предусмотренные ст. 368 ГК признаки банковской гарантии.
Установление солидарной ответственности банка - гаранта не является
основанием для определения банковской гарантии как поручительства. Вопрос же
о возмездности (или безвозмездности) банковской гарантии касается только
отношений гаранта и принципала и не может рассматриваться в качестве
основания к отказу гаранта в удовлетворении требований бенефициара.
Бенефициаром соблюдены условия, установленные ст. 374 ГК, для предъявления
требования гаранту: требование заявлено до истечения срока действия гарантии
с указанием на нарушение заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате
процентов. При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к правильному
выводу о том, что банк - гарант выдал именно банковскую гарантию и должен
произвести по ней выплату соответствующей денежной суммы независимо от
нецелевого использования кредита заемщиком (на что также ссылался гарант),
поскольку банковская гарантия, согласно ст. 370, не зависит от основного
обязательства <*>.
--------------------------------
<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. N 6.
С. 81 - 83.

По общему правилу банковская гарантия является безотзывной, поскольку не
может быть отозвана выдавшим ее гарантом; права бенефициара по банковской
гарантии непередаваемы, т.к. принадлежащее бенефициару требование к гаранту
не может быть передано другому лицу (ст. 371 и 372). Оба эти правила носят
диспозитивный характер; самой гарантией может быть предусмотрено и право
гаранта отозвать банковскую гарантию при определенных условиях, и право
бенефициара передать право требования к гаранту иному лицу.
Основная обязанность гаранта состоит в удовлетворении письменного
требования бенефициара, предъявленного с соблюдением условий гарантии.
Кодекс устанавливает также сопутствующие этой основной обязанности
дополнительные обязанности гаранта, связанные с рассмотрением требования
бенефициара. В частности, по получении требования бенефициара гарант должен
без промедления уведомить об этом принципала и передать ему копии
требования со всеми относящимися к нему документами. Требование
бенефициара должно быть рассмотрено гарантом в разумный срок. При этом
гарант должен проявить разумную заботливость, чтобы установить,
соответствуют ли это требование и приложенные к нему документы условиям
гарантии (ст. 375). Оценка того, является ли срок, затраченный гарантом на
рассмотрение требования бенефициара, разумным, должна производиться судом
при рассмотрении спора между гарантом и бенефициаром с учетом всех
конкретных обстоятельств такого спора. Данное обстоятельство имеет большое
практическое значение для определения момента, с которого гарант может
считаться должником, просрочившим денежное обязательство. От этого зависит
объем ответственности гаранта.
Одна из главных отличительных черт банковской гарантии, выделяющих ее
из круга всех остальных способов обеспечения исполнения обязательств, -
независимость банковской гарантии от основного обязательства. Можно
констатировать практически полное отсутствие какой-либо связи между
обязательством гаранта уплатить соответствующую сумму бенефициару и
основным обязательством, обеспеченным банковской гарантией. Более того, в ГК
специально подчеркивается, что предусмотренное банковской гарантией
обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между
ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она
выдана, даже если в гарантии будет содержаться ссылка на это обязательство
(ст. 370).
Принцип независимости обязательства гаранта перед бенефициаром от
основного обязательства проявляется в том, что основаниями к отказу в
удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно
обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии, не
имеющие никакого отношения к основному обязательству.
Что же касается иных обстоятельств, относящихся к основному
обязательству и, в частности, свидетельствующих о его исполнении должником,
либо прекращении по иным основаниям, либо о признании его недействительным,
то они не могут служить основанием к освобождению гаранта от исполнения
обязательства, вытекающего из банковской гарантии. В подобных случаях гаранту
предоставлено право лишь немедленно сообщить об этих обстоятельствах
бенефициару и принципалу. Однако при получении, несмотря на такое
сообщение, повторного требования бенефициара гарант обязан его
удовлетворить (ст. 376 ГК). Практический смысл данного положения заключается
в том, что гарант, сообщивший об известных ему обстоятельствах, касающихся
прекращения или недействительности основного обязательства, не может быть
признан находящимся в просрочке по своему обязательству перед бенефициаром
до получения от последнего повторного письменного требования и истечения
разумного срока на его рассмотрение.
Следует заметить, что в литературе некоторые авторы находят
формулировку ст. 370 ГК ("Независимость банковской гарантии от основного
обязательства") неудачной. К примеру, А.Л. Меламед указывает: "Обязательство
гаранта не может быть абсолютно независимым от основного обязательства, так
как в своем требовании об уплате денежной суммы по гарантии бенефициар
должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства,
и, следовательно, гарант производит платеж по гарантии лишь в случае
неисполнения принципалом основного обязательства" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно -
практический комментарий. С. 572; см. также: Гражданское право: Учебник. Ч. 1.
С. 532.

Представляется, что такая позиция является следствием недоразумения,
вызванного тем, что названные авторы акцентировали свое внимание не на
содержании нормы, а на заголовке статьи, который, как известно, не имеет
никакого правового значения. Что же касается содержания самой нормы, то там и
речи нет о независимости банковской гарантии от основного обязательства. Суть
правила состоит в том, что от основного обязательства не зависит
предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед
бенефициаром (причем в отношениях между ними). Данное правило не вызывает
сомнений, оно не может быть опровергнуто даже положением о том, что
бенефициар в своем требовании к гаранту должен указать, в чем состоит
нарушение принципалом основного обязательства: указанная обязанность
бенефициара носит сугубо формальный характер, поскольку относится скорее к
оформлению письменного требования, но никак не к существу отношений,
складывающихся между гарантом и бенефициаром. Ведь даже в том случае, если
основное обязательство будет прекращено, в том числе и по причине его
надлежащего исполнения должником, повторное требование бенефициара
подлежит удовлетворению гарантом (п. 2 ст. 376).
Нам же хотелось бы обратить внимание на иную, более принципиальную
проблему, связанную с соотношением обязательств гаранта по банковской
гарантии и основного обязательства. Вопрос можно сформулировать следующим
образом: как влияет исполнение либо неисполнение гарантом своего
обязательства по банковской гарантии на судьбу основного обязательства, и в
частности на объем прав требований кредитора (бенефициара) к должнику
(принципалу)? Видимо, в связи с отсутствием в ГК каких-либо норм,
определяющих последствия исполнения гарантом обязательств по гарантии для
основного обязательства, а также в силу принципиальной возможности
предъявления гарантом регрессных требований к принципалу (ст. 379 ГК),
применяя по аналогии нормы о поручительстве, можно сделать вывод о том, что
исполнение гарантом своих обязательств перед бенефициаром погашает в
соответствующей части права требования последнего (кредитора) к должнику
(принципалу) по основному обязательству. Иной вывод (о сохранении основного
обязательства в прежнем виде) допускал бы неосновательное обогащение
кредитора и противоречил бы принципу справедливости.
Определяя пределы обязательства гаранта (ст. 377), Кодекс разграничивает
само обязательство гаранта (уплатить денежную сумму, на которую выдана
гарантия) и ответственность гаранта за невыполнение или ненадлежащее
выполнение этого обязательства. В первом случае объем выполняемого гарантом
обязательства не может выходить за пределы суммы, обозначенной в банковской
гарантии. Во втором случае, по общему правилу, ответственность гаранта за
нарушение обязательства, вытекающего из банковской гарантии, не
ограничивается размером суммы гарантии, если самой гарантией не
предусмотрено иное. Это означает, что, опять же по общему правилу, при
невыполнении или ненадлежащем выполнении своих обязательств гарант несет
ответственность в порядке и на условиях, предусмотренных гл. 25 ГК. В этом
плане ответственность гаранта с момента истечения разумного срока на
рассмотрение полученного им требования бенефициара ничем не должна
отличаться от ответственности должника по денежному обязательству. Помимо
требования о взыскании суммы, на которую выдана гарантия (по сути это
требование об исполнении обязательства в натуре), бенефициар вправе также
потребовать от гаранта уплаты процентов годовых на эту сумму (ст. 395), а также
в части, не покрытой процентами, возмещения причиненных убытков (ст. 393).
Вслед за текстом ст. 377 ГК необходимо четко дифференцировать и сами
требования бенефициара к гаранту на требование об исполнении обязательства и
требование о применении к гаранту установленной ответственности с точки
зрения порядка и сроков их предъявления. Не удовлетворенное гарантом
письменное требование бенефициара об исполнении обязательства может быть
предъявлено бенефициаром в форме иска в пределах общего срока исковой
давности, начальным моментом для исчисления которого может служить
истечение разумного срока на рассмотрение гарантом первоначально
заявленного письменного требования бенефициара. Этот же момент является

<< Предыдущая

стр. 91
(из 131 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>