<< Предыдущая

стр. 104
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Соответственно было обращено внимание на то, что при возникновении спора между
сторонами суд должен исходить из полной цены вещи, исчисленной по правилам, которые
содержатся в п. 3 ст. 919 ГК <*>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И. Деятельность ломбардов по Гражданскому кодексу // Право и
экономика. 1998. N 1. С. 126.

5. На ломбард возлагается обязанность страховать в пользу поклажедателя за свой счет
принятые им на хранение вещи в полной сумме, исходя из оценки, произведенной в
соответствии с предусмотренным выше порядком.
6. При нарушении поклажедателем обязанности потребовать вещь обратно в
согласованный срок ломбард должен хранить ее еще в течение двух месяцев. В продолжение
всего этого времени сохраняется и встречная обязанность поклажедателя - платить
предусмотренное договором вознаграждение. И только после завершения указанного
предельного срока вещь может быть продана ломбардом в установленном порядке (в том же,
который предусмотрен для реализации им заложенных вещей). Поскольку продажа в указанный
двухмесячный срок - лишь право ломбарда, вещь может оставаться у него на хранении
неограниченное время, и на протяжении всего этого времени сохраняются обязанности
ломбарда хранить вещь, а поклажедателя - платить установленное вознаграждение.
7. По вопросу о порядке продажи ломбардом невостребованной вещи п. 1 ст. 920 ГК
содержит отсылку к п. 5 ст. 358 ГК. В свою очередь, последняя норма отсылает к п. 3, 4, 6 и 7 ст.
350 ГК. Соответствующие нормы предусматривают необходимость продажи заложенного
имущества с торгов. По этой причине утверждение, будто "реализация заложенного имущества
(а значит, и имущества, находящегося на хранении у ломбарда. - М.Б.) осуществляется не по
общему правилу - на публичных торгах, а путем продажи его через торговую сеть" <*>,
является, на наш взгляд, неточным в равной мере по отношению и к заложенным, и только к
находящимся на хранении у ломбарда вещам.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой
(постатейный). М., 1997. С. 610.

8. Из суммы, которую удалось выручить при продаже в установленном порядке
невостребованной вещи, ломбард вправе удержать причитающееся ему вознаграждение за
хранение и другие платежи (например, за дополнительно оказанные поклажедателю услуги). Ко
всему, о чем шла речь, можно добавить и то, что одним из конститутивных признаков хранения
в ломбарде, как, впрочем, и всех других выделенных в § 2 и 3 специальных видов хранения, а
равно хранения как такового, служит то, что соответствующая услуга осуществляется
возмездно.
Хранение ценностей в банке. Под "ценностями" п. 1 ст. 921 ГК подразумевает ценные
бумаги, драгоценные металлы и камни, иные драгоценные вещи, в том числе документы
(имеются в виду, документы, с которыми связаны права на соответствующие ценности).
Приведенный перечень в значительной части совпадает с тем, который содержится в Законе
РФ "О валютном регулировании и валютном контроле" (п. 4 ст. 1) под названием "Валютные
ценности".
Статьи 921 и 922 ГК различают договоры хранения с условием помещения ценностей в
сейф (или, что то же самое, - в ячейку сейфа, в изолированное помещение) и без такого
условия.
Договор с банком без указанного условия отвечает всем признакам обычного договора
хранения (ст. 886 ГК). Соответственно к нему применяются общие положения о хранении.
Единственная специальная на этот счет норма ГК содержится в п. 2 ст. 921 и относится к
форме договора. Имеется в виду, что подтверждением заключения указанного договора служит
именной сохранный документ. Этот документ не обладает свойствами ценной бумаги.
Товарораспорядительным документом он также не является. По своей природе, подобно
складскому документу при хранении на товарном складе или именной сохранной квитанции при
хранении в ломбарде, именной сохранный документ представляет собой долговой документ в
понимании ст. 408 ГК. А потому, как следует из этой статьи, банк обязан выдать находящиеся у
него на хранении ценности в обмен на сохранный документ. При отказе клиента возвратить его
банку тот вправе задержать исполнение. Наконец, в силу все той же ст. 408 ГК нахождение
именного сохранного документа у банка удостоверяет, пока не доказано иное, что
обязательство хранителя прекратилось.
Ныне действующий Кодекс (ст. 922) различает три существенно отличающиеся друг от
друга разновидности договора хранения ценностей в сейфе. Это - договор хранения ценностей
с использованием поклажедателем (клиентом) охраняемого банком индивидуального
банковского сейфа, договор хранения ценностей с предоставлением такого сейфа с
ответственностью банка за содержимое сейфа и, наконец, договор хранения ценностей с
предоставлением сейфа без ответственности банка за содержимое сейфа.
При договоре хранения ценностей с использованием клиентом индивидуального
банковского сейфа поклажедателю предоставляется индивидуальный, т.е. только им
используемый, сейф. Сущность этого договора, как подчеркнуто в п. 2 ст. 922 ГК, состоит в том,
что банк принимает от клиента ценности, которые должны храниться в сейфе, осуществляет
контроль за их помещением клиентом в сейф и изъятием из сейфа, а после изъятия он (банк)
возвращает их клиенту.
Поскольку и при совершении указанных операций банк принимает и возвращает
ценности, есть основания считать, что в данном случае также речь идет об отношениях,
которые укладываются в рамки договора хранения и подчиняются действию общих положений
о хранении, не противоречащих специальным нормам о данном виде договора хранения. А в
числе последних - нормы, посвященные ответственности хранителя за целость и сохранность
принятых вещей (ст. 901 и 902 ГК).
Особенность договора хранения ценностей с предоставлением банковского сейфа с
ответственностью банка составляет то, что помещение ценностей в сейф и изъятие их из него
клиент осуществляет без чьего-либо контроля. С этой целью клиенту вручается ключ от сейфа,
а также карточка, которая позволяет идентифицировать клиента, либо иной знак,
удостоверяющий его право на доступ к сейфу и к его содержимому. В отличие от договора об
использовании сейфа в данном случае банк обеспечивает клиенту возможность помещать
ценности в сейф и изымать их из него вне чьего-либо контроля, в том числе и со стороны банка.
Более того, по условиям договора возможно предоставление клиенту права работать с
ценностями, которые находятся в сейфе. С этим связано принципиальное различие между
первым и вторым видами договора хранения в сейфе. В случае возникновения в суде спора,
вызванного утратой или повреждением ценностей, нахождение в сейфе указанных в иске
клиента ценностей при договоре с использованием индивидуального банковского сейфа
предполагается, а в договоре о предоставлении такого сейфа доказывание этого факта
возлагается на клиента.
Исследуя природу отношений, возникающих при помещении вещей (ценностей) в
предоставляемый банком сейф, Г.Ф. Шершеневич в свое время пришел к выводу о
невозможности использовать в подобных случаях модель договора хранения. Сопоставляя
договор "отдачи банками в наем ящиков" с договором хранения (в частности, имелся в виду
договор поклажи, заключаемый на станции железной дороги), автор обращал внимание на
реальный характер договора хранения, который "возникает с момента передачи вещи на
хранение. Между тем, получив в свое распоряжение ящик, пользователь может ничего не
класть в него" <*>. Другое соображение автора сводилось к тому, что банк не может отвечать
как хранитель, поскольку он не знает, каково содержимое ящика <**>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. СПб., 1910. С. 530.
<**> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 529.

Соображения автора как в своей негативной части - имеется в виду отрицание
конструкции договора хранения, - так и в позитивной, под которой подразумевается признание
соответствия договора особенностям имущественного найма, сохраняют свое значение и
теперь. И все же, на наш взгляд, сущность рассматриваемого договора не укладывается
целиком в рамки аренды. Достаточно указать на то, что в противном случае не было бы
разницы в положении банка, предоставившего сейф напрокат, имея в виду использование его в
помещении, принадлежащем клиенту, и предоставление сейфа, который находится в
помещении банка.
Между тем такое различие есть, и состоит оно в принятии на себя банком обязанности по
охране сейфа. Указанный элемент относится к числу конститутивных для соответствующего
договора. Интересны в этой связи соображения самого Г.Ф. Шершеневича относительно
перспектив использования "отдачи в наем ящиков". Они сводились к следующему: "Конечно, в
нормальное время в таких ящиках никто денег не держит. Но при первом тревожном слухе
люди, которые оставляли в банке свои вклады за неимением места для их хранения, теперь
могут сразу потребовать свои вклады назад, рассчитывая продержать их в опасное время в
неприкосновенном месте" <*>. Но совершенно очевидно - и это подкрепляет сегодняшняя
действительность, - без принятия соответствующих обязательств по охране со стороны банка
вряд ли кто станет таким образом "спасать свое имущество", используя вместо счета в банке
банковский сейф.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 530.

Статья 922 ГК не вызывает сомнений в том, что "охрана" составляет неотъемлемую часть
"договора хранения с предоставлением сейфа". Это выражается не только в том, что, как
предусмотрено в указанной статье, "банк обязан осуществлять контроль за доступом в
помещение, где находится предоставленный клиенту сейф", но и в установлении пределов
ответственности банка. Имеется в виду, что применительно к рассматриваемому договору ст.
922 ГК устанавливает: "Если договором... не предусмотрено иное, банк освобождается от
ответственности за несохранность содержимого сейфа, если докажет, что по условиям
хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома клиента был невозможен либо стал
невозможным вследствие непреодолимой силы".
Приведенная норма охватывает последствия только одного из двух формирующих
рассматриваемый договор обязательств - того, которое связано с охраной. Однако наличие в
этом же договоре элементов договора аренды позволяет сделать вывод, что к
соответствующим отношениям применяется в соответствующей части ст. 612 ГК. В силу этой
последней на арендодателя падают последствия, вызванные недостатками переданного в
аренду имущества. Типичный для рассматриваемого договора пример - неисправность замка.
Третий договор - тот, по которому банк ограничивает свои обязанности предоставлением
в пользование сейфа, не принимая на себя обязанности обеспечить сохранность его
содержимого. К этому последнему по счету договору из числа выделенных в ст. 921 - 922 ГК
относится содержащееся в п. 4 ст. 922 ГК указание: "К договору о предоставлении банковского
сейфа в пользование другому лицу без ответственности банка за содержимое сейфа
применяются правила настоящего Кодекса о договоре аренды". Из приведенной нормы
вытекает, что в подобном случае банк несет ответственность только по ст. 612 ГК, т.е. за
последствия, которые вызваны недостатками переданного в аренду имущества. Однако
необходимо иметь в виду, что и в этом случае на банк возлагается обязанность "стороны по
договору охраны". Все дело в том, что различаются две разновидности соответствующего
договора: с ответственностью за содержимое сейфа и без такой ответственности. В первом
случае банк определенным образом гарантирует сохранность содержимого сейфа. По этой
причине его ответственность, как отмечалось, и простирается вплоть до непреодолимой силы.
Во втором случае - в договоре предоставления сейфа без ответственности - сторона принимает
на себя обязательство обеспечить охрану, и не более того. По этой причине банк несет
ответственность лишь за последствия своих виновных действий, связанных с охраной. Таким
образом, в конечном счете различие между договорами второго и третьего видов состоит в
основаниях и вместе с тем в пределах ответственности банка за последствия утраты хранимых
в сейфе ценностей: независимо от вины или только за вину.
Хранение в камерах хранения транспортных организаций. Заключенные в таких случаях
договоры регулируются находящимися на различных ступенях нормами. При этом иерархия
норм принимает такой вид: ст. 923 ГК (1), не противоречащие ей специальные законы и в их
числе соответствующие транспортные уставы и кодексы (2), изданные на основе последних
другие специальные акты (3), общие положения гл. 47 ГК "Хранение" (4), общие статьи ГК об
обязательствах и договорах (5).
Статья 923 ГК различает два способа хранения: путем принятия вещей пассажиров и
других граждан камерой хранения и путем помещения вещей в автоматические камеры.
В основе отношений, складывающихся и в первом, и во втором случаях, лежат разные
договорные модели, хотя это и не служит препятствием к наличию у того и другого договора
ряда общих черт.
Прежде всего следует указать на предмет обоих договоров: им служит обычно ручная
кладь. В этих договорах совпадает и субъектный состав: одна из сторон - транспортная
организация, в ведении которой находится камера хранения, а ее контрагент - гражданин. ГК
особо подчеркивает, что речь идет о транспортной организации общего пользования. Это и
объясняет, почему указанные договоры относятся к числу публичных (п. 1 ст. 923 ГК).
Публичный характер рассматриваемых договоров приобретает в этом случае особое
значение. Речь идет о том, что указанные договоры являются самостоятельными по отношению
к договору перевозки пассажиров и багажа. Соответственно транспортная организация не
вправе требовать при приеме вещей предъявления проездного документа. Общая норма,
действующая в этих случаях, закрепляет все же преимущества особой категории пассажиров:
как уже отмечалось, транзитным пассажирам предоставляется соответствующая услуга в
первую очередь (ст. 91 Транспортного устава железных дорог). Естественно, что лицо,
претендующее на указанную льготу, должно по требованию транспортной организации
предъявлять проездной документ.
Общими являются и содержащиеся в Правилах оказания услуг по перевозке пассажиров,
а также грузов, багажа и грузобагажа для личных (бытовых) нужд на федеральном транспорте
нормы, в силу которых за естественную порчу сданных на хранение скоропортящихся
продуктов железная дорога ответственности не несет, а также установлены требования к самой
поклаже. К числу последних относятся, в частности, максимальный вес каждого места (50 кг),
запрет сдачи на хранение животных и птиц, огнестрельного оружия, зловонных, огнеопасных,
отравляющих, легковоспламеняющихся, взрывчатых и других опасных веществ, а также вещей,
которые могут загрязнить или повредить вещи других пассажиров. Кроме того, сдача на
хранение в ручной клади денег, облигаций, документов и других ценностей запрещена при
отсутствии на железнодорожной станции специализированной камеры хранения. Смысл
последней нормы, на что уже обращалось внимание, состоит в том, что транспортная
организация вправе, сославшись на предусмотренное в названной норме обстоятельство,
отказать в приеме указанных ценностей. Если же она этого не сделает, то тем самым лишается
возможности в случае утраты ценностей ссылаться на отсутствие у нее условий их хранения.
Принятие вещи на хранение подтверждается выдачей поклажедателю работником
транспортной организации квитанции или номерного жетона. Тот и другой обладают
одинаковой правовой силой: они служат достаточным и вместе с тем необходимым
доказательством сдачи вещей; соответственно у хранителя возникает обязанность возвратить
вещи тому, кто предъявит квитанцию (номерной жетон). Достаточность указанных способов
подтверждения сдачи вещей выражается в том, что работник транспортной организации не
вправе потребовать от поклажедателя каких-либо дополнительных доказательств
принадлежности ему вещи. Признание квитанции и номерного жетона необходимыми
доказательствами влечет за собой то, что при отсутствии у лица квитанции (номерного жетона)
вещь может быть ему выдана лишь после предварительного представления доказательств
принадлежности вещи тому, кто за ней обратился.
Срок хранения определяется транспортными уставами, иными законами и издаваемыми в
соответствии с ними правилами. В частности, на железнодорожном транспорте такие сроки
установлены правилами перевозки багажа и грузобагажа. Предусмотренные в правилах сроки
являются обязательным минимумом и могут быть увеличены по соглашению сторон. Если в
определенный таким образом срок вещь не будет получена поклажедателем, транспортная
организация обязана хранить ее у себя еще 30 дней. И только после этого вещь может быть
продана. В рассматриваемом случае действует одно из общих положений о хранении,
предусмотренное ст. 899 ГК. Оно сводится к тому, что продажа возможна после письменного
предупреждения поклажедателя (если, разумеется, его адрес был указан в транспортной
квитанции). При цене вещи свыше 100 установленных законом минимальных размеров оплаты
труда продажа должна осуществляться непременно с аукциона с соблюдением установленного
ст. 447 - 449 ГК порядка.
Убытки, которые понес поклажедатель вследствие утраты, недостачи или повреждения
вещей, сданных им в камеру хранения, подлежат возмещению хранителем. В интересах
поклажедателя установлено, что расчеты должны быть завершены в течение 24 часов с
момента заявления требования о возмещении убытков. В противном случае транспортная
организация оказывается в положении должника, впавшего в просрочку, с последствиями,
предусмотренными в ст. 405 ГК. При применении указанной статьи следует иметь в виду, что в
интересах самого хранителя Кодекс предусмотрел необходимость возмещения убытков в
рамках произведенной поклажедателем оценки в момент сдачи вещи на хранение. Эта
последняя норма позволяет сделать вывод, что, если вещь была принята без такой
предварительной оценки, убытки должны быть возмещены в полном объеме и без каких-либо
ограничений.
Обычно предметом хранения служат вещи, помещенные в закрытом чемодане, сумке,
портфеле, ящике и т.п. В подобных случаях возникает необходимость установить, должен ли
хранитель нести ответственность за их содержимое. Судебная практика длительное время
давала на этот вопрос отрицательный ответ. Например, в одном из разрешенных еще в 1945 г.
дел Верховный Суд СССР занял такую позицию: "Хранитель не отвечает за сохранность
содержимого чемодана, если при передаче на хранение не был поставлен в известность (не
знал и не должен был знать), что находится в чемодане" <*>. Таким образом, ответственность
за все помещенное в "узел" могла наступить только при наличии специальных указаний на этот
счет в законе.
--------------------------------
<*> Судебная практика Верховного Суда СССР. 1945. Вып. III/XXIII. 1947. С. 16.

В настоящее время, по крайней мере применительно к отношениям, регулируемым
Транспортным уставом железных дорог, на поставленный вопрос должен быть дан иной ответ.
Имеется в виду, что никаких исключений из общих правил об ответственности применительно к
хранению вещей со скрытым содержимым не установлено. Разумеется, это не освобождает
поклажедателя от необходимости представить в случае спора доказательства того, что
указанные им вещи действительно находились в "узле". В то же время за хранителем
сохраняется право оспорить соответствующие факты. Для решения поставленного вопроса
большое значение имеет правило, по которому, как уже отмечалось, вещи должны приниматься
на хранение транспортной организацией с предварительной оценкой, производимой
поклажедателем. А потому, если у хранителя возникли сомнения по поводу заявленной оценки,
он не лишен права потребовать от поклажедателя ознакомить его с содержимым. При отказе
поклажедателя исполнить такое требование транспортная организация вправе отказаться от
принятия вещи на хранение.
При возникновении отношений по поводу хранения в автоматической камере роль
оферты играет выставление в зале такой камеры, готовой к приему вещей. Эта оферта носит
публичный характер, поскольку выражает готовность заключить договор (п. 2 ст. 437 ГК) на
условиях, доведенных до всеобщего сведения, с любым, кто отзовется. Конклюдентное
действие поклажедателя - помещение вещей в камеру - имеет двоякое значение: акцепта и
передачи вещи.
Природа отношений, возникающих при хранении в автоматической камере, вызывала
значительные споры в литературе. Не оказалась единодушной и судебная практика. Были
выдвинуты три разные точки зрения: соответствующий договор должен рассматриваться либо
как договор аренды, либо как договор хранения, либо как договор охраны.
Первая из них была выражена, в частности, довольно четко в п. 24 Постановления

<< Предыдущая

стр. 104
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>