<< Предыдущая

стр. 105
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1989 г. "О практике рассмотрения судами РСФСР
дел по спорам, связанным с обслуживанием населения" <*>. В этом Постановлении лица,
обратившиеся за соответствующими услугами, были признаны арендаторами ячейки.
"Арендная конструкция" была подвергнута критике со стороны З.И. Цыбуленко <**>. В
частности, речь шла об одном из разъяснений Верховного Суда СССР. На вопрос о том, какими
нормами следует руководствоваться при рассмотрении требований о возмещении убытков,
которые причинены утратой вещей из автоматической камеры хранения, был дан такой ответ:
помещая вещи в автоматическую камеру хранения, граждане не передают их станции, и ей
неизвестно, находились ли в этих камерах какие-либо вещи. В этих случаях железнодорожная
станция предоставляет за определенное вознаграждение гражданам в пользование
автоматическую камеру. Складывающееся между сторонами отношение по существу является
договором имущественного найма, в силу которого наймодатель предоставляет нанимателю
автоматическую камеру во временное пользование за плату <***>. Последовательно
придерживаясь такой конструкции, суды отказывались удовлетворять требования о
возмещении ущерба за похищенные из автоматических камер вещи, если только оказывалось,
что замыкающие устройства были исправными.
--------------------------------
<*> Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 13. С. 13 - 14.
<**> См.: Цыбуленко З.И. Указ. соч. С. 60 и сл.
<***> Обзор законодательства и судебной практики за III квартал 1971 г. (см.: Цыбуленко
З.И. Указ. соч. С. 60).

Оспаривая приведенные положения, З.И. Цыбуленко, со ссылкой на многочисленные
литературные источники, приходил к выводу, что в данном случае налицо обычный договор
хранения. Помимо прочего, этот вывод обосновывался примерами, доказывавшими
абсолютную невозможность применения к рассматриваемым отношениям норм об аренде
(имеются в виду правила о ремонте, субаренде и др.) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 61.

Конструкция договора аренды в настоящее время получила новых сторонников. Так, С.И.
Пегов предлагает исходить из того, что "при помещении ручной клади в КХС (камеру хранения
самообслуживания. - М.Б.) железная дорога, владеющая КХС, не принимает от гражданина
ручную кладь на хранение, а лишь предоставляет место (ячейку КХС) для краткосрочного
хранения ручной клади" <*>.
--------------------------------
<*> Комментарий к Транспортному уставу железных дорог Российской Федерации
(постатейный). М., 1998. С. 174.

На наш взгляд, заслуживающей внимания является последняя точка зрения, однако это
относится только к той ее части, в какой она исключает существование договора хранения при
отсутствии передачи вещи. Вместе с тем сведение рассматриваемого договора с транспортной
организацией - арендодателем к одной лишь аренде приводит к тому, что таким образом
отпадают основания для вывода, сделанного С.И. Пеговым: "Железная дорога при этом несет
ответственность за сохранность ручной клади, помещенной гражданином в КХС, по принципу
вины (например, неисправности ячейки КХС, ее запирающихся устройств), при других
обстоятельствах, свидетельствующих о вине железной дороги" <*>. Все дело, очевидно, в том,
что подобная ответственность, если не считать ответственности за недостатки самой камеры,
не может вытекать непосредственно из договора аренды уже потому, что обязанность
арендодателя - охранять сданное в аренду имущество - в содержание договора аренды не
входит. Арендодатель может принять на себя такую обязанность, но для этого необходимо
договор аренды дополнить элементами охраны, с тем, чтобы соответствующий договор стал
смешанным (аренда плюс охрана). Именно такое положение, как представляется, и возникает
по поводу сдачи вещей в автоматическую камеру. По указанной причине, если возникает пожар
в помещении вокзала, его заливает водой или ломаются запоры в автоматической камере, - в
этих и в других подобных случаях при определенных условиях речь может идти о нарушении
обязательств, составляющих элемент договора аренды. Однако, если грабитель получил
доступ в камеру хранения по той причине, что она охранялась ненадлежащим образом (заснул
охранник), имеет место нарушение обязательства той же транспортной организации, но
вытекающего теперь уже из договора охраны.
--------------------------------
<*> Комментарий к Транспортному уставу железных дорог Российской Федерации
(постатейный). М., 1998. С. 174.

В результате следует, очевидно, прийти к выводу, что договор между транспортной
организацией и поклажедателем, воспользовавшимся автоматической камерой, не только не
является договором хранения как таковым, но и не содержит элементов этого договора: его
подлинная природа сводится к "смешению" элементов лишь "аренды" и "охраны".
Хранение в гардеробах организаций. В период действия ГК 1922 г. в связи с отсутствием
специального регулирования договора хранения вопрос об основаниях возложения
ответственности организаций за утрату переданных им на хранение вещей, в том числе
верхней одежды, оставался в литературе спорным. Недостаточно устойчивой была и судебная
практика. В соответствии с наиболее распространенной в литературе точкой зрения для
признания наличия между организацией и гражданином отношений хранения достаточно было
того, что организация возлагала на посетителей обязанность снимать верхнюю одежду. Так, в
одном из дел, возникших в связи с утратой пальто в парикмахерской, Верховный Суд СССР,
отменяя решение нижестоящего суда, указал: "Суду надлежало выяснить, какие имеются
правила в парикмахерской по обслуживанию клиентов, является ли обязательным для клиентов
при их обслуживании снятие верхней одежды" <*>. Необходимость для посетителей снимать
верхнюю одежду и выделение для этой цели соответствующего места (примером могло
служить выставление вешалки) рассматривались как публичная оферта, с тем, что оставление
в указанном месте готовой одежды приобретало значение акцепта.
--------------------------------
<*> Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР.
М., 1948. С. 176.

Приведенная позиция судебных органов вызвала определенные возражения в
литературе. Так, в частности, B.C. Якушев полагал, что "во всех случаях, когда у организации
нет специального гардероба, отсутствует договор хранения. Клиент не передает свои вещи
определенному лицу, представителю учреждения или организации. По этой причине
обязанность возместить стоимость утраченной вещи все же возникает, эта ответственность
носит не договорный, а деликтный характер" <*>.
--------------------------------
<*> Якушев В.С. Обязательства, возникающие из договора хранения личных вещей //
Советская юстиция. 1990. N 6. С. 59.

Для ответа на поставленный вопрос - о природе рассматриваемых отношений -
применительно к действующему ГК следует учесть, что хотя ст. 924 ГК именуется "Хранение в
гардеробах организаций", ее содержание выходит за рамки названия. Речь идет о том, что в
силу п. 2 этой статьи включенные в нее правила, имеющие в виду хранение в гардеробе
организаций, распространяются и на хранение верхней одежды, головных уборов и иных
подобных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение гражданами в местах, отведенных для
этих целей в организациях и средствах транспорта. Таким образом, действующий Кодекс
признал ответственность именно договорной (не деликтной!) не только при сдаче вещей в
гардероб, но и при оставлении вещей на специально отведенном месте. Законодатель, как
можно сделать вывод, исходит из того, что отведение места для хранения вещей (заключение
на этот счет граждане могут сделать, в частности, из соответствующего объявления -
письменного или устного (например, по местному радио), из поставленной в коридоре или в
приемной вешалки и т.п.) признается публичной офертой, а оставление вещи в отведенном
месте - акцептом. Прав был, полагаем, В.С. Якушев, утверждая, что договор хранения
возникает только при сдаче вещей в гардероб. Однако это не исключает возможности
признания сторон в рассматриваемых случаях состоящими все же в отношениях по договору,
но не хранения, как при сдаче в гардероб, а опять-таки охраны. По этой причине отпадает
необходимость в использовании "запасной" конструкции - деликта.
При сдаче вещей в гардероб организации гражданину выдается номерок или жетон.
Указанный способ подтверждения принятия вещи не всегда дает возможность
индивидуализировать поклажедателя, а также подтвердить соответствие выдаваемой вещи -
той, которая была в свое время передана на хранение. На этот случай распространяется общее
правило, допускающее свидетельские показания при возникновении спора о тождестве вещи,
принятой на хранение и возвращенной хранителем (имеется в виду п. 3 ст. 887 ГК).
В п. 1 ст. 924 ГК содержатся еще две нормы, и применительно к каждой из них
подчеркивается, что она действует лишь при наличии все того же основного признака хранения
- передачи вещи. Первая из этих норм посвящена разграничению возмездного и
безвозмездного хранения. Установлено, что в подобных случаях ("при сдаче вещи на
хранение") презюмируется безвозмездность хранения. Возмездность должна быть оговорена
или иным способом (при этом особо подчеркнуто - "очевидным") обусловлена при передаче
вещи.
Другая норма (также указывающая в качестве условия ее применения на то, что речь идет
о "вещи, сданной в гардероб") возлагает на организацию обязанность принять все меры,
которые признаются необходимыми общими положениями о хранении.
Принципиальную особенность рассматриваемого вида хранения составляет отказ от
неодинакового подхода к требованиям, предъявляемым хранителю при решении вопроса о
возложении на него ответственности за утрату, недостачу или повреждение вещи. Имеется в
виду учет того, был ли договор возмездным или безвозмездным. В данном случае то
обстоятельство, что хранителю не выплачивается вознаграждение, его ответственности не
сужает.
В заключение следует отметить, что выделение без каких-либо оговорок
рассматриваемого договора в ГК служит, помимо других, еще одним аргументом против
выдвинутой в свое время идеи распространить на отношение к хранению личных вещей в
случаях, когда они передаются организации, в которой потерпевший работает и в связи с его
работой, нормы трудового, а не гражданского права. Думается, что для этого нет ни
теоретических, ни практических оснований <*>.
--------------------------------
<*> См.: Стависский П. Договор хранения или трудовые отношения // Советская юстиция.
1974. N 18. С. 23 и сл.

Хранение в гостинице. Статья 925 ГК, посвященная этому виду отношений, является
специальной по отношению к ст. 924, которая устанавливает общие правила хранения в
гардеробах организаций. Отношения, регулируемые ст. 925 ГК, отличаются от тех, которые
имеет в виду ст. 924 ГК, по признаку исключительности субъектного состава. Прежде всего это
относится к хранителям. Хотя ст. 925 именуется "Хранение в гостинице", она распространяется
на хранение вещей граждан в мотелях, домах отдыха, пансионатах, санаториях, банях и других
подобных организациях (п. 5 ст. 925 ГК). При всем том существует определенный признак,
объединяющий все такие организации. Он заключается в том, что сохранение вещей неизменно
сопутствует тем основным услугам, для оказания которых такие организации созданы, а
собственно хранение составляет часть подобных услуг.
С этим связаны по крайней мере два последствия. Первое выражается в том, что
определенные обязанности, относящиеся к обеспечению сохранности вещей граждан,
непосредственно возникают из договора, который заключен по поводу оказания основной
услуги. Имеются в виду договоры на проживание в гостинице, договоры по поводу пребывания
в санатории или пансионате и т.п.
Второе сводится к тому, что в сферу действия ст. 925 ГК входит, причем автоматически,
только то лицо, которое заключило договор по поводу оказания основной услуги. Поскольку ст.
925 ГК является специальной по отношению к ст. 924 ГК, к лицам, не входящим в круг тех, на
кого распространяется ст. 925 ГК, применяется в соответствующих случаях ст. 924 ГК. Этой
последней надлежит, в частности, руководствоваться при утрате, гибели или повреждении
вещей, принадлежащих тому, кто пришел к постояльцу в гости либо по делам службы.
В соответствии с п. 1 ст. 925 ГК гостиница, а значит, и все другие организации, о которых
идет речь в указанной статье, отвечают за утрату, недостачу или повреждение вещей, которые
были внесены постояльцами "без особого на то соглашения". Это позволяет сделать вывод, что
договор по поводу проживания в гостинице является смешанным, включающим, помимо
прочего, непосредственное оказание различных по характеру услуг, в частности и тех, о
которых идет речь. В силу императивного характера приведенной нормы стороны обязаны ею
руководствоваться, а значит, считать соответствующие положения частью договора по поводу
проживания независимо от того, достигли ли они по указанному поводу согласия либо нет.
Более того, придавая особое значение соответствующему правилу, ГК (п. 4 ст. 925), подобно
тому, как это имеет место в законодательстве многих других стран, счел необходимым
предусмотреть: "Сделанное гостиницей объявление о том, что она не принимает на себя
ответственности за несохранность вещей постояльцев, не освобождает ее от ответственности".
Приведенная норма подлежит распространительному толкованию и соответственно позволяет
сделать вывод, что если гостиница (иная организация, на которую распространяются правила о
хранении в гостинице) включает условие о ее освобождении от ответственности в заключенный
ею договор (например, в санаторную путевку), в силу ст. 168 ГК это условие должно быть
признано недействительным. Примером может служить и принятая Советом Европы в декабре
1962 г. Конвенция об ответственности владельцев гостиниц за имущество постояльцев. В ее ст.
6 оговорена недействительность любых объявлений, а также включенных в договор условий о
полном или частичном освобождении от ответственности за убытки, причиненные постояльцу.
Пункт 1 ст. 925 ГК различает три ситуации, при которых юридический факт, с которым
связано наступление соответствующей ответственности, т.е. внесение вещи, считается
наступившим. Сюда относится то, что вещь вверена работнику гостиницы или помещена в
гостиничном номере либо в предназначенном для этого месте. Последние две ситуации
отличаются тем, что при них отсутствует конститутивный элемент договора хранения -
принятие вещей хранителем и их возврат поклажедателю. Таким образом, и при этой ситуации
речь идет не о хранении, а об ином договоре - охраны. Как и во всех других случаях
конкуренции между договорами хранения и охраны, практическое значение имеет, помимо
прочего, то, что обязанность доказывания факта утраты, похищения или повреждения лежит не
на том, кто оказывает услуги по охране, а на его контрагенте.
Общая норма об ответственности гостиницы за утрату, недостачу или повреждение
вещей постояльцев не распространяется на принадлежащие им деньги, иные валютные
ценности и другие драгоценные вещи. По поводу указанных вещей необходимо заключение
специального договора. По своей природе это обычный договор хранения, который подчинен
действию общих положений о договорах хранения. В частности, речь идет об обязательной
письменной форме, если только в соответствии со ст. 887 ГК стоимость передаваемых на
хранение ценностей превышает десять минимальных размеров оплаты труда. Особый случай
составляет помещение ценных вещей в индивидуальный сейф, который был предоставлен
постояльцу гостиницей. При этом не имеет значения, помещен ли сейф в его номере или в
любом ином помещении. Имеется в виду, что передача клиенту ключа от сейфа и оставление
открытой захлопывающейся дверцы сейфа, расположенного вне номера, должны в равной
мере рассматриваться как публичная оферта, адресованная конкретно постояльцу.
Статья 925 (п. 2) ГК ограничивает пределы ответственности гостиницы за несохранность
содержимого сейфа. Если гостиница сможет доказать, что по условиям хранения доступ кого-
либо к сейфу без ведома постояльца был невозможен или стал возможным вследствие
непреодолимой силы, она освобождается от ответственности. Освобождение от
ответственности должно последовать и в случаях, когда утрата последовала вследствие
виновных действий постояльца (не закрыл сейф). Соответствующая норма позволяет сделать
вывод, что в действительности и тогда складывающиеся между сторонами отношения
представляют собой все же договор хранения.
Содержащееся в том же п. 2 ст. 925 ГК указание на то, что гостиница несет
ответственность за утрату денег, иных валютных ценностей, ценных бумаг и других
драгоценных вещей при условии, если они были приняты гостиницей на хранение или
помещены постояльцем в предоставленный ему гостиницей сейф, должно оцениваться под
углом зрения публичного характера соответствующего договора. Это означает, что указанная
норма об исключении ответственности за утрату, недостачу или повреждение перечисленных
вещей не действует, если постоялец докажет, что гостиница отказалась принять эти вещи на
хранение <*>.
--------------------------------
<*> Приходится сожалеть, что возникает необходимость формулировать
соответствующее положение, исходя из общих принципов, содержащихся в § 1 гл. 47 ГК.
Вероятно, подобно Конвенции, о которой шла речь выше, следовало бы предусмотреть в самом
Кодексе, что указанное правило об ограничении ответственности гостиницы не
распространяется на случаи, когда она отказалась принять на хранение ценные вещи.

Наконец, следует особо выделить общую норму, которая в равной мере относится ко
всем вообще договорам, связанным с хранением в гостинице. Речь идет об установлении
обязанности постояльца, обнаружившего утрату, недостачу или повреждение своих вещей, без
промедления поставить в известность о совершившемся администрацию гостиницы. При этом
п. 5 ст. 925 ГК предусматривает, что в противном случае гостиница освобождается от
ответственности за несохранность вещей. Думается, что соответствующая норма является
слишком широкой. Вряд ли есть основания для освобождения гостиницы от ответственности,
если постоялец сможет доказать, что просрочка, о которой идет речь, не препятствовала сама
по себе установлению обстоятельств, которые привели к утрате хранимых вещей. Таким
образом, как представляется, налицо один из случаев, при которых возникает необходимость в
ограничительном толковании соответствующей нормы.
Хранение вещей, являющихся предметом спора (секвестр). Секвестр как способ и вид
хранения, как уже отмечалось, был выделен еще в Древнем Риме. В титуле III книги
шестидесятой Дигест, посвященной хранению, содержится ряд фрагментов, относящихся к
секвестру. Одна из особенностей хранения, осуществляемого при секвестре, состояла в том,
что, поскольку неизвестно было, кому же принадлежит (будет принадлежать) спорная вещь,
секвестратор, в отличие от обычного хранителя, который обладал только правом держания,
признавался ее владельцем. С этим, как подчеркивал Флорентин, было связано то, что время, в
течение которого вещь находилась на хранении у секвестратора, не шло в счет срока,
необходимого для признания права собственности по давности владения <*>.
--------------------------------
<*> Дигесты Юстиниана / Избранные фрагменты в пер. и под ред. И.С. Перетерского. М.,
1984. С. 265. В этом же фрагменте можно прочитать, что "собственность на вещь, сданную на
хранение, остается у сдавшего; также и владение, разве что вещь была сдана секвестратору,
ибо в этом случае секвестратор является владельцем; эта сдача на хранение производится для
того, чтобы это время не шло в пользу (давностному) владению ни одного из них...".

В послереволюционное время секвестр в России был впервые урегулирован лишь
действующим Кодексом. Соответственно в ст. 926 ГК выделены два вида секвестров. Речь идет
о секвестре договорном и секвестре судебном. Смысл договорного секвестра раскрывается в п.
1 ст. 926 ГК. Подобно тому, что имело место в Риме, двое или несколько лиц, между которыми
возник спор о праве на вещь, передают ее третьему лицу, принимающему на себя
обязательство по разрешению спора возвратить вещь тому лицу, которому она будет
присуждена по решению суда либо по соглашению всех спорящих лиц.
Наряду с договорным секвестром, при котором вещь передается третьему лицу по
согласованной воле спорящих сторон, существует и судебный секвестр, т.е. такой, который
установлен во исполнение судебного решения. Хранитель в последнем случае либо
назначается самим судом, либо суд предоставляет сторонам возможность согласовать, кто

<< Предыдущая

стр. 105
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>