<< Предыдущая

стр. 107
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Такова концепция регулирования соответствующих правоотношений, воспринятая Гражданским
кодексом Республики Казахстан.
Гражданский кодекс Российской Федерации не дает оснований для подобной излишне
широкой трактовки понятия "доверительное управление", четко определяя сферу действия
права о доверительном управлении имуществом. Согласно п. 4 ст. 209 ГК собственник может
передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному
управляющему). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права
собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление
имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица.
Следовательно, применительно к основаниям возникновения правоотношений, связанных
с доверительным управлением имуществом, общим правилом является то, что
соответствующее обязательство возникает из договора доверительного управления
имуществом, заключаемого собственником имущества (учредителем доверительного
управления) по его воле с доверительным управляющим в порядке, предусмотренном гл. 53 ГК.
Кроме того, допускаются случаи учреждения доверительного управления имуществом по
основаниям, предусмотренным законом. Но и в этих случаях непосредственным основанием
возникновения правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом,
является договор доверительного управления имуществом, заключаемый с доверительным
управляющим, с той лишь разницей, что в качестве учредителя доверительного управления
выступает не собственник имущества, а иное лицо, указанное в законе. В соответствии со ст.
1026 ГК доверительное управление может быть учреждено: вследствие необходимости
постоянного управления имуществом подопечного при осуществлении опеки или
попечительства над недееспособными или ограниченно дееспособными гражданами; на
основании завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик); по иным
основаниям, предусмотренным законом (например, при патронаже над дееспособными
гражданами - п. 3 ст. 41 ГК). В указанных случаях отношения, связанные с доверительным
управлением имуществом, регулируются нормами о договоре доверительного управления
имуществом (гл. 53 ГК), если иное не предусмотрено законом и не вытекает из существа таких
отношений.
Тем не менее и в российской юридической литературе можно встретить попытки
необоснованного расширения сферы действия правил о доверительном управлении
имуществом. Так, например, Н.С. Ковалевская указывает: "Интересно отметить, что, родившись
в сфере гражданского оборота с участием граждан, зачастую используемое в
благотворительных целях, доверительное управление прочно завоевало позиции и в сфере
коммерческого оборота, в предпринимательской деятельности. (Например, нечто похожее
происходит при управлении предприятием-банкротом.) Российский законодатель также
предусмотрел возможность передачи по решению общего собрания акционеров полномочий
исполнительного органа по договору коммерческой организации (управляющей организации)
или индивидуальному предпринимателю (управляющему)... Очевидно, что и в первом, и во
втором случае по своей юридической природе эти договоры следует квалифицировать как
договор доверительного управления" <*>.
--------------------------------
<*> Коммерческое право: Учебник / А.Ю. Бушев, О.А. Городов, Н.С. Ковалевская и др.;
Под ред. В.Ф. Попондопуло, В.Ф. Яковлевой. СПб., 1997. С. 405 - 406.

К сожалению, оба примера, приведенные Н.С. Ковалевской, не могут быть отнесены к
сфере правоотношений, охватываемых понятием "доверительное управление имуществом".
В первом случае (арбитражное управление при банкротстве должника) лицо, назначаемое
судом (внешний или конкурсный управляющий), с одной стороны, осуществляет специальные
полномочия, предусмотренные законодательством о несостоятельности (банкротстве):
добивается признания сделок, совершенных должником, недействительными; отказывается от
невыгодных договоров; созывает собрание кредиторов, ведет реестр их требований;
составляет план внешнего управления; реализует имущество должника и т.п., - а с другой
стороны, управляет делами должника - юридического лица, т.е. действует в качестве органа
управления юридического лица (но не управляет его имуществом!). Осуществление указанных
полномочий (и тех, и других) никак не может рассматриваться в качестве доверительного
управления имуществом в интересах его собственника (несостоятельного должника). В данном
случае речь идет о самостоятельном институте - несостоятельности (банкротстве) должника и
применении к последнему процедур банкротства, предусмотренных соответствующим
законодательством.
Что касается второго примера (возложение полномочий исполнительного органа
акционерного общества на коммерческую организацию или индивидуального
предпринимателя), то в данном случае коммерческая организация или предприниматель
действуют в качестве органа управления соответствующего акционерного общества. Здесь не
может быть и речи о том, что они могут заключать какие-либо сделки с третьими лицами от
своего имени, напротив, любые их действия представляют собой действия самого
юридического лица. Как правильно отмечает В.А. Дозорцев, "рассматриваемые нормы (о
доверительном управлении. - В.В.) устанавливают доверительное управление именно
имуществом. Его надо отличать от управления организациями, когда управление имуществом
осуществляется лишь косвенно через уставные органы управления организацией.
Юридическая природа отношений здесь совершенно разная" <*>.
--------------------------------
<*> Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 533.

Е.А. Суханов, рассматривая ситуацию, когда акционерное общество по решению своего
общего собрания передает другой коммерческой организации или индивидуальному
предпринимателю полномочия своего исполнительного органа, приходит к выводу о том, что в
подобном случае "управляющий действует в роли органа юридического лица, выступающего
исключительно от его, а не от собственного имени. Возможно и управление хозяйственным
обществом через холдинговую или основную ("материнскую") компанию, которое тоже не
является доверительным управлением, ибо управляющая компания всегда действует от своего
имени и в своих интересах" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: В 2 т. Т. II, полутом 2: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е
изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 117.

Аналогичным образом рассуждает и В.В. Чубаров, который пишет: "Доверительное
управление необходимо отличать от управления обществом, товариществом, унитарным
предприятием его директором, а также иными уставными органами. Директор (правление
общества и т.п.) хотя и имеет право распоряжения (в той или иной степени) имуществом таких
организаций, но действует при этом от его имени, никогда не принимает имущество, которым
распоряжается, на свой отдельный баланс, а если и несет гражданско-правовую
ответственность перед обществом (товариществом, предприятием), то только в случаях,
предусмотренных законом или договором (п. 3 ст. 53 ГК)".
Нередко в юридической литературе можно встретить высказывания об особом значении
для обязательств по доверительному управлению имуществом лично-доверительных
(фидуциарных) отношений между учредителем и доверительным управляющим. При этом
обычно соответствующие суждения строятся на основе самого названия данного типа
обязательств. Например, В.В. Горбунов отмечает: "Слово "доверие" предполагает наличие
особых отношений между учредителем управления и доверительным управляющим.
Доверительные отношения между названными лицами основаны на риске, который несет
учредитель управления, передавая в доверительное управление принадлежащее ему
имущество" <*>. С.В. Гузикова подчеркивает, что право учредителя доверительного управления
на получение выгод от имущества неразрывно связано с его личностью и что "доверительный
управляющий, даже действуя как профессионал, вправе рассчитывать на определенную
доверительность отношений" <**>.
--------------------------------
<*> Горбунов В.В. Договор доверительного управления имуществом: Автореф. дис... канд.
юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 9.
<**> Гузикова С.В. Доверительное управление: гражданско-правовые отношения и их
содержание // Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. С.С. Алексеева;
Исследовательский центр частного права. Уральский филиал; Российская школа частного
права. Уральское отделение. М., 2000. С. 307.

Л.Г. Ефимова, рассматривая вопрос о применении договора доверительного управления
в банковской практике, приходит к выводу о том, что понятие "доверительные (трастовые,
фидуциарные) операции" в разных странах определяется по-разному. Как правило, это
название связано с особыми, доверительными отношениями, складывающимися между
банками (иными управляющими) и их клиентами" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001. С. 612.

Надо заметить, что в банковской практике сложилось понятие "трастовые операции",
которое включает в себя большое число разнообразных сделок, круг которых выходит далеко
за пределы понятия "доверительное управление". К числу таких трастовых операций обычно
относят, например, формирование инвестиционного портфеля, принятие ценностей на
хранение, урегулирование претензий кредиторов по отношению к обанкротившемуся должнику,
ведение реестра акционеров, осуществление функций депозитариев по государственным
краткосрочным и казначейским обязательствам и т.п. <*>.
--------------------------------
<*> См., напр.: Букато В.И., Львов Ю.И. Банки и банковские операции в России / Под ред.
М.Х. Лапидуса. М., 1996. С. 269 - 271.

Очевидно, что названные "трастовые сделки" не имеют никакого отношения к
доверительному управлению имуществом, а регулируются иными договорами и правовыми
нормами. Кроме того, элемент доверия, который должен присутствовать в отношениях клиента,
поручающего банку проведение соответствующих операций, и банка, носит не юридический, а
чисто фактический характер. Такого рода "доверие" присуще всяким взаимоотношениям,
складывающимся между банком и его клиентами, рискующими потерять свои денежные
средства уже вследствие их внесения на банковский счет, банковский вклад (в депозит) в
соответствующем банке.
Наиболее определенным образом высказывается за признание лично-доверительного
(фидуциарного) характера правоотношений, связанных с доверительным управлением
имуществом, Н.С. Ковалевская, которая пишет: "Договор, как это явно следует из самого
названия, носит доверительный характер, т.е. относится к фидуциарным договорам. Для таких
договоров... характерен сугубо личный, доверительный характер отношений, а поэтому и
регулирование подобных договоров имеет свою специфику. В полной мере это относится и к
рассматриваемому договору (т.е. к договору доверительного управления имуществом. - В.В.)"
<*>.
--------------------------------
<*> Коммерческое право: Учебник / А.Ю. Бушев, О.А. Городов, Н.С. Ковалевская и др. С.
411.

Иногда признак особой доверительности отношений между учредителем доверительного
управления и доверительным управляющим "выводится" из особенностей правового
регулирования указанных обстоятельств. Так, В.В. Чубаров, подчеркивая, что доверительное
управление по российскому гражданскому законодательству не достигает столь высокой
степени доверительности, как в англо-американской системе права, тем не менее полагает, что
"значение личности участников договора, а также личности третьего лица -
выгодоприобретателя для него достаточно велико. Особенно это заметно при анализе
оснований прекращения договора, содержащихся в ст. 1024 ГК. В частности, одним из таких
оснований служит отказ от договора доверительного управляющего в связи с невозможностью
доверительного управляющего осуществлять управление лично" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций. С.
566.

Однако обязанность должника исполнить обязательство лично, когда не допускается
возложение должником своего обязательства на третье лицо, может касаться любого
обязательства и вытекать из закона, иных правовых актов, условий самого обязательства или
его существа (п. 1 ст. 313 ГК). А среди оснований прекращения всякого обязательства имеется
и такое, как невозможность его исполнения (в нашем случае - лично должником), что следует из
ст. 416 ГК. Кроме того, в силу п. 3 ст. 450 ГК договором может быть предусмотрено любое
основание для отказа от его исполнения (одностороннего расторжения).
В связи с изложенным представляется, что наделение учредителя и доверительного
управляющего правом на отказ от договора доверительного управления при невозможности его
исполнения лично доверительным управляющим не может служить свидетельством особого
доверительного характера их взаимоотношений, а последнее обстоятельство не может
признаваться отличительным признаком правоотношений, связанных с доверительным
управлением имуществом.
Кстати, уже в первых комментариях к нормам о доверительном управлении имуществом,
помещенным в части второй ГК, обращалось внимание на то, что не следует придавать
юридического значения названию соответствующего типа обязательств, поскольку элемент
доверительности не является особенностью данных правоотношений. Так, по мнению В.А.
Дозорцева, "исходные положения о "доверительном управлении" содержатся в первой части
ГК... Строго говоря, это четкие обязательственные отношения, не имеющие специально
"доверительного" характера; о "доверительности" можно говорить только в том же смысле, как
применительно к договору поручения, комиссии и т.п." <*>. Е.А. Суханов подчеркивает, что
"никаких лично-доверительных отношений (как, например, в договоре поручения) между
сторонами этого договора не предполагается. Термин "доверительное" применительно к
управлению по данному договору носит условный характер и не имеет юридического значения"
<**>.
--------------------------------
<*> Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 532.
<**> Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для
предпринимателей. С. 239.

Наиболее полно вопрос о возможности отнесения договора доверительного управления
имуществом к категории лично-доверительных (фидуциарных) сделок был исследован Л.Ю.
Михеевой <*>. В плане постановки этого вопроса Л.Ю. Михеева подчеркивает, что необходимо,
"прежде всего, разграничить фактическое доверие, оказываемое сторонами друг другу, и лично-
доверительный характер правоотношения, а также отделить от него понятие личного
исполнения должником своих обязанностей. Доверие, как правило, имеет место при
совершении любых сделок, однако в большинстве случаев оно не имеет правового значения,
т.е. не отражается на возникающем правоотношении" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 76 - 80.
<**> Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 77.
КонсультантПлюс: примечание.
Текст монографии Л.Ю. Михеевой "Доверительное управление имуществом. Комментарий
законодательства" включен в информационный банк по состоянию на 23.08.2001.

В результате проведенного сравнительного исследования договора доверительного
управления, договора поручения, договора комиссии и агентского договора Л.Ю. Михеева
приходит к выводу о том, что договор доверительного управления не является фидуциарной
сделкой. "Лично-доверительным характером в российском гражданском праве обладают, в
сущности, лишь отношения из договора поручения. Более того, - пишет Л.Ю. Михеева, - ...не
может быть фидуциарного правоотношения в связи, которая основана на возмездном
совершении действий в пользу другого лица... Наименование же данного института в какой-то
степени сложилось исторически (в противовес доверительной собственности). Термин
"доверительное", по-видимому, связан лишь с необходимостью отграничить его от иных видов
управления имуществом" <*>.
--------------------------------
<*> Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 80.
КонсультантПлюс: примечание.
Текст монографии Л.Ю. Михеевой "Доверительное управление имуществом. Комментарий
законодательства" включен в информационный банк по состоянию на 23.08.2001.

Нам остается лишь присоединиться к этому заключению, отметив, что личность
доверительного управляющего, конечно же, имеет для учредителя доверительного управления
серьезное значение. Это объясняется повышенным риском утраты имущества, передаваемого
в доверительное управление, что требует определенного доверия выступающему в качестве
доверительного управляющего. Однако речь идет о такой степени риска и такой мере доверия
(фактического свойства), которые присущи и многим другим правоотношениям: покупатель,
предоставляющий предоплату, или продавец, продающий крупную партию товаров в кредит;
владелец счета и вкладчик по депозиту, помещающий свои денежные сбережения в
определенный банк; комитент, передавший комиссионеру имущество для реализации, а также
субъекты некоторых иных правоотношений в равной мере несут риск утраты своего имущества
и должны доверять своим контрагентам. Поэтому лично-доверительный характер
правоотношений не может служить квалифицирующим признаком именно доверительного
управления имуществом.
Некоторые авторы усматривают в доверительной собственности (трасте) и
доверительном управлении имуществом определенное сходство (по целям и выполняемым
задачам) с правом хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных
предприятий и правом оперативного управления учреждений и находят возможным проводить
сравнительный анализ указанных институтов, заканчивающийся не в пользу права
хозяйственного ведения и права оперативного управления.
Так, в свое время (до появления договора доверительного управления в ГК) К.И.
Скловский пришел к следующему выводу: "Если уж сравнивать траст с хозяйственным
ведением, то в пользу траста и то, что он куда более юридически определен... и в мировом
праве может быть сопоставлен с аналогичными институтами... Есть все основания считать, что
проблема траста в целом возникла именно из-за неясности конструкции хозяйственного
ведения (оперативного управления) как способа создания наряду с ней иного весьма широкого
вещного права с гораздо более определенным содержанием" <*>.
--------------------------------
<*> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Ставрополь, 1994. С. 79.

Уже после принятия части второй ГК, включающей в себя положения о договоре
доверительного управления имуществом, к этой теме обратился П.В. Турышев, суждения
которого по поводу соотношения институтов доверительной собственности (траста) и права
хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных предприятий
отличаются особой оригинальностью. В частности, по мнению П.В. Турышева, "российское
право вполне допускает возможность введения института доверительной собственности
(траста) в "чистом" виде, так как имеет опыт регулирования отношений "расщепленной"
собственности в виде имущества государственного предприятия, правомочия на которое имели
и государство, и само предприятие" <*>.
--------------------------------
<*> Турышев П.В. Траст и договор доверительного управления имуществом: Автореф.
дис... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 15.

<< Предыдущая

стр. 107
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>