<< Предыдущая

стр. 122
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В то же время, по мнению Л.Г. Ефимовой и Л.Ю. Михеевой (здесь они солидарны), можно
пренебречь специальными правилами об ответственности доверительного управляющего (раз
они противоречат друг другу) и преодолеть указанную коллизию путем обращения к общим
правилам об основаниях ответственности за нарушение договорных обязательств, что
позволит применять принципы виновной или безвиновной ответственности в зависимости от
того, является ли доверительный управляющий индивидуальным предпринимателем
(коммерческой организацией), или, напротив, в этом качестве выступает обычный гражданин
(некоммерческая организация). Например, Л.Г. Ефимова пишет: "В тех случаях, когда
доверительным управляющим является профессиональный предприниматель, должна
применяться ответственность без вины, установленная п. 3 ст. 401 и абзацем 2 п. 1 ст. 1022 ГК
РФ. Защищаясь от предъявленных исковых требований в указанной ситуации, доверительный
управляющий вправе ссылаться не только на непреодолимую силу, но и на действия
выгодоприобретателя или учредителя управления, которые привели к возникновению убытков.
Если доверительный управляющий не является предпринимателем, то допустимо применять п.
1 ст. 401 и абзац 1 п. 1 ст. 1022 ГК РФ о виновной ответственности доверительного
управляющего" <*>.
--------------------------------
<*> Ефимова Л.Г. Указ. соч. С. 639 - 640; см. также: Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 145 - 146.
КонсультантПлюс: примечание.
Текст монографии Л.Ю. Михеевой "Доверительное управление имуществом. Комментарий
законодательства" включен в информационный банк по состоянию на 23.08.2001.

Проблема, однако, состоит в том, что на самом деле никакого противоречия между
нормами, изложенными в п. 1 ст. 1022 ГК, не имеется. А вот призыв игнорировать указанные
нормы, специально предназначенные для регулирования правоотношений, связанных с
ответственностью доверительного управляющего по договору доверительного управления
имуществом, и применять общие правила об ответственности должника за нарушение
договорного обязательства (ст. 401 ГК) действительно противоречит законодательству.
Дело в том, что норма, приведенная в абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК, не имеет отношения к оценке
вины (невиновности) доверительного управляющего. Положение о том, что доверительный
управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной
заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает
выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а
учредителю управления - убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с
учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду, говорит не о вине (или
невиновности) доверительного управляющего, а определяет основание его ответственности, а
также формы такой ответственности.
Как известно, в юридической литературе основанием гражданско-правовой
ответственности традиционно признается правонарушение. При этом под гражданским
правонарушением принято понимать не соответствующие закону действия или бездействие,
иногда объединяемые одним термином "противоправное поведение".
Нам уже приходилось отмечать ранее, что применительно к договорной ответственности
вряд ли целесообразно акцентировать внимание на противоправности действий должника как
обязательном признаке нарушения, влекущего привлечение к гражданско-правовой
ответственности. Достаточно сказать, что любое неисполнение или ненадлежащее исполнение
договора является a priori нарушением правовых норм. Это вытекает из правила,
содержащегося в ст. 309 ГК, согласно которому обязательства должны исполняться
надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных
правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями
делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Кроме того, условие о
противоправности относится не к действиям (бездействию) должника, а к самому нарушению
субъективных гражданских прав кредитора в обязательстве. Таким образом, основанием
ответственности должника в договорном обязательстве является противоправное нарушение
субъективных прав кредитора, выражающееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении
должником данного обязательства <*>.
--------------------------------
<*> Подробнее об основаниях и условиях гражданско-правовой ответственности см.:
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 702 - 758.
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения"
(Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут",
2001 (издание 3-е, стереотипное).

Существо обязательства, вытекающего из договора доверительного управления
имуществом, состоит в осуществлении доверительным управляющим управления имуществом,
переданным в доверительное управление, в интересах учредителя управления или
выгодоприобретателя. Непроявление доверительным управляющим должной заботливости об
интересах выгодоприобретателя или учредителя управления является ненадлежащим
исполнением доверительным управляющим своих обязательств по договору доверительного
управления, т.е. правонарушением, признаваемым основанием ответственности
доверительного управляющего.
Специфика доверительного управления имуществом как раз и состоит в том, что здесь
оценивать действия доверительного управляющего всегда необходимо через призму интересов
выгодоприобретателя или учредителя доверительного управления: несоблюдение интересов
указанных лиц (непроявление должной заботливости об их интересах) следует
квалифицировать как ненадлежащее исполнение обязательства, влекущее привлечение
доверительного управляющего к установленной ответственности.
В этом случае к доверительному управляющему подлежит применению ответственность в
форме возмещения убытков. В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК под убытками понимаются расходы,
которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для
восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб),
а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях
гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По общему
правилу лицо, чье субъективное право нарушено, имеет право на полное возмещение убытков,
однако по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным
родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков
(ограниченная ответственность) или предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере
(п. 1 ст. 400, п. 1 ст. 15 ГК).
Смысл нормы, изложенной в абз. 1 п. 1 ст. 1022 ГК, как раз и состоит в том, что на случай
ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора доверительного
управления имуществом, которое выразилось в непроявлении должной заботливости об
интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, установлена ограниченная
ответственность доверительного управляющего. Причем такой подход характерен для обоих
случаев: как для ответственности доверительного управляющего перед
выгодоприобретателем, так и для его ответственности перед учредителем управления.
Данное обстоятельство следует подчеркнуть особо, поскольку в юридической литературе
бытует мнение, что принцип ограниченной ответственности действует лишь в правоотношениях
между доверительным управляющим и выгодоприобретателем и не затрагивает его
взаимоотношений с учредителем управления. Например, В.В. Чубаров считает, что
"характерной чертой ответственности доверительного управляющего служит его обязанность
возместить убытки в полном объеме учредителю управления и лишь в виде упущенной выгоды
- выгодоприобретателю" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций. С.
581.

Между тем, как следует из п. 1 ст. 1022 ГК, доверительный управляющий возмещает
учредителю управления "убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом
его естественного износа, а также упущенную выгоду". По сравнению со ст. 15 ГК в указанной
статье там, где говорится об убытках, подлежащих возмещению учредителю доверительного
управления, мы не обнаружим такую составную часть убытков (при полном их возмещении), как
расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для
восстановления нарушенного права. Поэтому и перед учредителем доверительного управления
имуществом доверительный управляющий несет ограниченную ответственность.
В абз. 2 п. 1 ст. 1022 ГК содержится норма, согласно которой доверительный
управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки
произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или
учредителя управления. Указанная норма никак не может противоречить той, что была
изложена в абз. 1 этого же пункта ст. 1022 ГК, поскольку регулирует иные правоотношения (не
основания ответственности доверительного управляющего и не форму такой ответственности).
Данная норма представляет собой специальное правило об особых основаниях освобождения
доверительного управляющего от ответственности за ненадлежащее исполнение им
обязательств, вытекающих из договора доверительного управления имуществом
(непроявление должной заботы об интересах учредителя управления или
выгодоприобретателя). Указанная норма корреспондирует п. 1 ст. 401 ГК, содержащему общее
положение о таком основании ответственности за нарушение обязательства, как наличие вины
должника, в том случае, когда исключается его применение. Ведь общее правило о том, что
лицо, не исполнившее обязательство, несет ответственность при наличии вины, действует
всегда, кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания
ответственности.
При этих условиях встречающиеся в юридической литературе рассуждения о
возможности применения к отношениям, связанным с ответственностью доверительного
управляющего, пусть и не являющегося предпринимателем или коммерческой организацией,
принципа вины, следует признать не соответствующими закону.
Поэтому на самом деле проблема порождена не тем, что "создатели института
доверительного управления не смогли предвидеть того, как будут работать отдельные его
положения", и состоит она не в "упущениях законодателя", как, например, считает Л.Ю.
Михеева <*>, а в том, что некоторые правоведы слишком вольно толкуют соответствующие
законоположения, изначально основывая свои выводы на неразумности действий законодателя
(хотя надо бы делать наоборот).
--------------------------------
<*> См.: Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 146.
КонсультантПлюс: примечание.
Текст монографии Л.Ю. Михеевой "Доверительное управление имуществом. Комментарий
законодательства" включен в информационный банк по состоянию на 23.08.2001.

Итак, доверительный управляющий, допустивший при осуществлении управления
доверенным ему имуществом нарушение интересов выгодоприобретателя или учредителя
управления (или не проявивший должной заботливости об их интересах), может быть
освобожден от ответственности только в том случае, если он (доверительный управляющий)
докажет, что убытки имели место вследствие непреодолимой силы либо действий
выгодоприобретателя или учредителя управления, как это, собственно, и предусмотрено в п. 1
ст. 1022 ГК.
Для проблемы ответственности доверительного управляющего в тех случаях, когда он,
совершая сделки, действует с превышением предоставленных ему полномочий или с
нарушением установленных для него ограничений, важное значение имеет решение вопроса о
том, кого считать должником по обязательствам, возникшим из таких сделок (вернее, за счет
какого имущества должны исполняться подобные обязательства). Для таких ситуаций
предусмотрено, что исполнение данных обязательств возлагается лично на доверительного
управляющего, который в силу этого не имеет права производить исполнение указанных
обязательств за счет имущества, переданного в доверительное управление. Следовательно, и
ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение должна быть обращена на
имущество, принадлежащее доверительному управляющему, а не на то, которое передано ему
в доверительное управление. Исключение составляют лишь те случаи, когда участвующие в
сделке третьи лица не знали и не должны были знать о превышении полномочий
доверительным управляющим или об установленных ограничениях. При этих условиях долги по
соответствующим обязательствам должны погашаться за счет имущества, переданного в
доверительное управление, т.е. в том порядке, на который были вправе рассчитывать
добросовестные контрагенты доверительного управляющего. Поскольку же доверительный
управляющий, совершая сделки с превышением предоставленных ему полномочий или не
соблюдая установленные для него ограничения, нарушил обязательства, вытекающие из
договора доверительного управления имуществом, учредитель управления может потребовать
от доверительного управляющего возмещения понесенных им убытков (п. 2 ст. 1022 ГК).
Еще одно правило об ответственности по обязательствам, возникшим из сделок,
заключенных доверительным управляющим с третьими лицами, предусматривает, что долги по
обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, погашаются
за счет этого имущества. В случае недостаточности этого имущества взыскание может быть
обращено на имущество доверительного управляющего, а при недостаточности и его
имущества - на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное
управление (п. 3 ст. 1022 ГК).
Специфический характер и необычность этого правила заключаются в том, что
ответственность доверительного управляющего (личным имуществом), а затем и субсидиарная
ответственность учредителя управления (имуществом, не переданным в доверительное
управление) установлены как будто бы по отношению к "ответственности" (так получается!)
обособленного имущества, переданного в доверительное управление. Конечно же, такая
уникальная ситуация не могла не породить проблем при попытках доктринального толкования
соответствующих законоположений. Так на деле и получилось.
Например, В.В. Чубаров указывает: "Такая сложная структура ответственности ставит ряд
вопросов. Один из них - кто же все-таки несет ответственность в том случае, когда в отношения
с третьими лицами вступает доверительный управляющий, а долги в конечном итоге
погашаются за счет имущества учредителя, хотя и переданного управляющему?" Сам В.В.
Чубаров на этот вопрос отвечает следующим образом: "Думается, что бремя ответственности в
этом случае возлагается на учредителя управления (собственника имущества), однако в
процессуальном плане и он, и доверительный управляющий должны привлекаться к делу в
качестве соответчиков" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций. С.
582.

По мнению Е.А. Суханова, в данном случае имеет место "двухступенчатая субсидиарная
ответственность", и данное обстоятельство объясняется тем, что "именно управляющий,
использующий чужое имущество, должен в первую очередь нести ответственность по
образовавшимся в связи с этим долгам, а при недостаточности его имущества к субсидиарной
ответственности может быть привлечен учредитель, поскольку именно в его интересах
управляющим совершались соответствующие сделки" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: В 2 т. Т. II, полутом 2: Учебник. С. 129.

В.А. Дозорцев объясняет отмеченные особенности ответственности по договору
доверительного управления тем, что переданное в доверительное управление "имущество
является основой для как бы отдельной гражданской правосубъектности (хотя... не вполне
самостоятельной)... Отношения управляющего с третьими лицами тоже определяются
обособленностью имущества, находящегося в управлении, от личного имущества
управляющего. Долги по обязательствам, возникшим в связи с управлением имуществом,
погашаются, как правило, за счет этого имущества. Но в случае недостаточности такого
имущества в интересах третьих лиц устанавливается прежде всего субсидиарная
ответственность управляющего. Мотивом такой ответственности является то, что причиной...
является ненадлежащая деятельность управляющего. В случае недостаточности имущества
управляющего субсидиарная ответственность второй очереди устанавливается для
собственника... Мотивом является то, что интересы третьих лиц должны иметь приоритет при
развитом экономическом обороте и эти интересы должны быть гарантированы имуществом
собственника" <*>.
--------------------------------
<*> Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 547.

На наш взгляд, погашение долгов по обязательствам, возникшим в связи с
доверительным управлением имуществом, за счет этого имущества отнюдь не свидетельствует
о возложении бремени ответственности на учредителя управления (собственника имущества),
как полагает В.В. Чубаров. Погашение долгов по обязательствам вообще не представляет
собой ответственность, а является исполнением этих обязательств. Поэтому вполне
естественно, что погашение указанных долгов производится за счет имущества, переданного в
доверительное управление, поскольку это вытекает из императивной нормы, содержащейся в
ст. 1020 (п. 2) ГК, согласно которой обязанности, возникшие в результате действий
доверительного управляющего по управлению доверенным ему имуществом, исполняются за
счет этого имущества.
При недостаточности имущества, переданного в доверительное управление, долги по
обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, не могут быть
погашены, т.е. соответствующее обязательство перед третьими лицами не исполняется
доверительным управляющим либо исполняется им ненадлежащим образом. А неисполнение
или ненадлежащее исполнение обязательства является правонарушением, которое, в свою
очередь, признается основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности.
Такая ответственность возлагается на доверительного управляющего, что также вполне
естественно, поскольку именно управляющий совершает соответствующие сделки и выступает
в качестве стороны обязательства (в данном случае - должника), так как в имущественном
обороте он действует от своего имени. При этом ответственность, возлагаемая на
доверительного управляющего, не является субсидиарной, он отвечает в качестве должника по
обязательству перед кредитором.
Субсидиарной можно признать лишь ответственность учредителя доверительного
управления имуществом по отношению к ответственности доверительного управляющего по
обязательствам, возникшим при осуществлении последним доверительного управления
имуществом. Причем в отличие от общего порядка применения субсидиарной ответственности
по гражданско-правовым обязательствам (ст. 399 ГК) учредителя доверительного управления
можно привлечь к субсидиарной ответственности лишь при том условии, что у доверительного
управляющего недостаточно имущества, на которое кредиторы по его обязательствам,
возникшим при осуществлении доверительным управляющим управления имуществом, могли
бы обратить взыскание. Следовательно, кредиторы доверительного управляющего могут
предъявить свои требования к учредителю управления лишь при том условии, что они до этого
предъявляли иски к доверительному управляющему и предпринимали попытки обратить
взыскание по решению суда на имущество доверительного управляющего. Поэтому учредитель
доверительного управления не может выступать в качестве соответчика доверительного
управляющего по делу, рассматриваемому судом на основании иска кредитора (третьего лица),
предъявленного к доверительному управляющему. Кроме того, очевидно, что учредитель
доверительного управления не является субсидиарным ответчиком второй очереди (поскольку
доверительный управляющий отвечает как должник в обязательстве), да и сама схема
ответственности доверительного управляющего и учредителя управления по обязательствам,
возникшим в ходе осуществления доверительного управления имуществом, вряд ли может
быть признана "двухступенчатой системой субсидиарной ответственности" (поскольку
субсидиарный характер носит только ответственность учредителя доверительного управления,
но не доверительного управляющего).
Учитывая повышенный риск учредителя доверительного управления, который может быть

<< Предыдущая

стр. 122
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>