<< Предыдущая

стр. 33
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

право. Ч. 1. М., 1938. С. 148 - 149; Гражданское право. Т. I / Под ред. М.М. Агаркова и Д.М.
Генкина. М., 1944. С. 212.

Отождествление выступления органа с представительством вызывало все же
значительные возражения. В конечном счете они сводились к тому, что представительство
предполагает существование двух субъектов - представляемого и представителя, в то время
как юридическое лицо и его орган - это один и тот же субъект <*>.
--------------------------------
<*> Так, С.И. Вильнянский усматривал различие в правовом положении органа и
представителя в следующем: "В тех случаях, когда юридические лица выступают через свои
органы, действия их являются действиями самого юридического лица. В тех же случаях, когда
юридическое лицо действует через представителей, этот вид представительства ничем не
отличается от представительства по доверенности" (Вильнянский С.И. Лекции по гражданскому
праву. Харьков, 1958. С. 176). Более четко выразил ту же мысль О.С. Иоффе: "В действиях
органа выражается деятельность самого юридического лица, а не его представителя" (Иоффе
О.С. Советское гражданское право. М., 1967. С. 204). Как отмечал С.Н. Братусь, "органы
юридического лица - это предусмотренные законом, уставом или положением живые люди,
которые вырабатывают и осуществляют ЕГО ВОЛЮ (выделено мной. - М.Б.). Действия органа
являются действиями самого юридического лица, поскольку формирование и осуществление
его воли воплощено в предусмотренной уставом или положением деятельности этого органа"
(Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950. С. 201).
В работах, изданных после принятия действующего ГК, отмеченная природа органа,
отличающая его от представителя, уже не вызывала сомнений (см., например: Гражданское
право. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1998. С. 192 и сл.).
Приведенный вывод разделяется и судебной практикой. Как указал в одном из своих
постановлений по конкретному делу Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, "органы
юридического лица, к числу которых относится и руководитель, не могут рассматриваться как
самостоятельные субъекты гражданских правоотношений и являются частью юридического
лица. Поскольку орган юридического лица не является представителем последнего, в случаях
превышения полномочий этим органом при заключении сделки пункт 1 статьи 183 ГК РФ
применяться не может" (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 5. С. 66).

Стоит отметить, что уже в учебнике "Гражданское право" (1944 г.) авторы весьма
своеобразно объясняли необходимость отнесения ими органа юридического лица к числу
представителей. Они обращали внимание на то, что, "строго говоря, совершение сделок
органом от имени юридического лица не является представительством. Действия органа - это
действия самого юридического лица. Представитель же - самостоятельный субъект права.
Однако ввиду того, что при совершении сделок как органом юридического лица, так и его
представителем, действующим по доверенности, и тот и другой выступают от имени
юридического лица, оба этих случая объединяются общим понятием представительства" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право. Т. I / Под ред. М.М. Агаркова и Д.М. Генкина. М., 1944. С. 212 -
213.

Хотя приведенная ст. 16 ГК 1922 г. сама по себе вряд ли могла в действительности
считаться достаточным основанием для отнесения органа юридического лица к числу
представителей, все же следует отметить, что нынешний Кодекс уже не содержит аналогичной
нормы. Более того, в ГК РФ подчеркнута особая роль, которая отводится органу.
Соответственно предусмотрено, что юридическое лицо приобретает права и обязанности
только "через свои органы" (п. 1 ст. 53 ГК).
Налоговый кодекс (ч. 1) в ст. 27 и 29 различает представителей налогоплательщика -
законных (для налогоплательщика, в роли которого выступает организация, это лица,
уполномоченные представлять ее на основании закона или учредительных документов, а для
физического лица - те, кто признаются такими представителями "в соответствии с гражданским
законодательством Российской Федерации") и уполномоченных (это те, кто представляют
налогоплательщика - юридическое или физическое лицо - на основании доверенности).
Понятие, занимающее второе по счету место в выделенной триаде, - поручение выражает
возложение одним лицом на другого совершения различных по характеру действий. Это
позволило законодателю широко использовать указанное понятие в ГК и за пределами гл. 49
("Поручение") как в позитивном, так и в негативном смысле. В качестве примера можно назвать
прежде всего легальные определения договоров, содержащиеся в гл. 51 "Комиссия" и 52
"Агентирование", а также в гл. 50 "Действия в чужом интересе без поручения" (в последнем
случае для обозначения регулируемых ею недоговорных отношений). Другой пример - такие же
легальные определения отдельных способов расчетов.
При этом речь идет не только о платежном поручении (ст. 863 ГК), но и о расчетах по
аккредитиву (ст. 867 ГК) <*> и по инкассо (ст. 874 ГК) <**>. К этому можно добавить, что, хотя
содержащееся в ст. 779 ГК общее определение договора возмездного оказания услуг включает
в свой предмет предоставление услуг "по заданию" заказчика, а ст. 845 ГК называет в качестве
предмета договора банковского счета "выполнение распоряжений клиента", оба термина -
"задание" и "распоряжение" - являются по сути дела лишь синонимами поручения.
--------------------------------
<*> Одной из сторон в этих отношениях является банк, действующий по поручению
плательщика (п. 1 ст. 867 ГК).
<**> Статья 874 ГК предусматривает, что при расчетах по инкассо банк (банк-эмитент)
обязуется по поручению клиента осуществить за счет клиента действия по получению от
плательщика платежа и (или) акцепта платежа.

Все это вызывает необходимость при индивидуализации соответствующих договорных
типов учитывать, какие именно услуги должны выполняться "по поручению" и каким образом
<*>.
--------------------------------
<*> В значительной мере этому посвящено весьма глубокое исследование Л.Г. Ефимовой
"Банковские сделки: право и практика" (М., 2001).
Применительно к обозначенной триаде речь идет об особом виде поручения: его предмет
составляет совершение определенных юридических действий, единственных, которые могут
быть совершены "от имени и по поручению другого". А сами эти действия выражаются в том,
что их совершение предполагает выступление одной из сторон договора от имени контрагента.
Именно указанный вид поручения, по поводу которого заключается одноименный договор,
предназначен служить правовым основанием для представительства.
На практике, на что уже обращалось внимание, довольно широко используется понятие
"правовые услуги". Одна из основных особенностей того, что именуется правовыми услугами,
состоит в том, что лицо, которое их оказывает, действует при этом от собственного имени.
Наряду с этим, речь идет о действиях, носящих лишь характер вспомогательный по отношению
к действиям юридическим. Примерами таких услуг могут служить письменные консультации и
разъяснения по правовым вопросам, составление проектов документов юридического
характера. Приведя данный незамкнутый перечень правовых услуг, Высший Арбитражный Суд
РФ, не делая при этом никаких исключений, признал необходимым применять к тому, что
именуется договорами на оказание юридических (правовых) услуг, нормы главы ГК
"Возмездное оказание услуг", а не главы "Поручение" <*>.
--------------------------------
<*> См. информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29
сентября 1999 г. "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении
споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг" (Вестник Высшего Арбитражного
Суда РФ. 1999. N 11. С. 81). В нем обращается внимание, в частности, на то, что исполнитель в
подобных случаях может принимать на себя не только совершение определенных действий
(деятельности), но и предоставление заказчику результата действий исполнителя. Имеются в
виду проекты договоров, заявлений, жалоб и др.

Возражая тем, кто считал, что представительство (имелось в виду добровольное) может
иметь предметом предоставление любых услуг, вплоть до "выступления поденщика на чужой
земле", Н.О. Нерсесов обращал внимание на то, что таким предметом могут быть только
юридические действия, из чего он делал следующий вывод: "Фактическое представительство
является естественным последствием всякого общежития, поэтому для своего существования
оно не нуждается в особой санкции положительного права. Между тем юридическое
представительство, будучи отклонением от естественного порядка вещей, по которому сделка
воспроизводит правовые последствия только между непосредственными соучастниками ее,
может существовать лишь по признании его положительным правом" <*>.
--------------------------------
<*> Нерсесов Н. Указ. соч. С. 28 - 29.

Для совершения юридически значимых действий от имени другого представитель
нуждается в соответствующих, полученных от представляемого правах (полномочиях). Это
необходимо ему, поскольку указанные права (полномочия) реализуются в отношениях с
третьим лицом. В противном случае последний не сможет знать, в каких пределах можно
доверять представителю. Указанный порядок защищает интересы и представляемого: наделяя
полномочиями представителя, представляемый устанавливает границы, в пределах которых он
соглашается признать собственными действия представителя. Отмеченные обстоятельства
предопределили не только необходимость использования для отмеченной цели
соответствующего документа, но одновременно в значительной мере его, третьего элемента в
триаде, название - доверенность: то есть то, что заведомо предполагает особое доверие,
служащее основанием для того, чтобы положиться на другого.
Статья 182 ГК, которая помещена в гл. 10 ("Представительство. Доверенность"),
раскрывает содержание понятия "представительство" путем указания на то, что "сделка,
совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу
полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то
государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает,
изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого".
Включенное в ту же гл. 10 ГК определение доверенности рассматривает ее как
"письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства
перед третьими лицами" (ст. 185). Таким образом, доверенность необходима для внешних
отношений, присущих представительству.
В литературе нередко различают понятия "доверенность" и "выдача доверенности". По
мнению одних авторов, односторонним актом, содержащим необходимые полномочия, служит
собственно доверенность. В то же время другие связывают соответствующие последствия с
актом ее выдачи. В результате первые именуют односторонней сделкой собственно
доверенность <*>, в то время как, по мнению вторых, следует считать такой сделкой именно
выдачу доверенности <**>.
--------------------------------
<*> "Доверенность является односторонним актом, обращенным к третьему лицу, с
которым представитель будет совершать сделки от имени представляемого" (Вильнянский С.И.
Указ. соч. С. 176); "Доверенность - односторонняя сделка, так как для ее действительности
достаточно акта волеизъявления одного доверителя" (Гражданское право. Т. I. М., 1944. С.
213); "Доверенность представляет собой одностороннюю сделку, так как это есть действие,
исходящее от одной стороны" (Советское гражданское право. Т. I / Под ред. В.Ф. Маслова и А.А.
Пушкина. М., 1975. С. 195); "Доверенность - сделка односторонняя" (Советское гражданское
право. Т. I / Под ред. В.П. Грибанова и С.М. Корнеева. М., 1979. С. 211).
<**> "Выдача доверенности как всякое уполномочие является односторонней сделкой
представляемого (доверителя)" (Советское гражданское право. Т. I / Под ред. О.С. Иоффе, Ю.К.
Толстого, Б.Б. Черепахина. М., 1971. С. 202); "Самый факт ее (т.е. доверенности. - М.Б.) выдачи
есть не соглашение, а юридическое действие одностороннего характера" (Иоффе О.С.
Советское гражданское право. М., 1967. С. 206); "Выдача доверенности по своей юридической
природе представляет собой одностороннюю сделку, совершаемую по единоличному
усмотрению представляемого" (Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П.
Сергеева. СПб., 1996. С. 233); "Выдача доверенности - односторонняя сделка" (Гражданское
право. Т. 1 / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1998. С. 405).

Представляется более обоснованной позиция второй группы авторов. Имеется в виду, что
любое правовое явление для признания его сделкой должно выражаться в виде действия.
Между тем функциональная цель доверенности как таковой иная - служить способом
подтверждения состоявшегося действия, выразившегося в наделении лица возможностью
выступать от имени другого. Именно такой смысл доверенности, очевидно, в наибольшей
степени отвечает приведенному выше ее легальному определению, которое содержится в
действующем Кодексе.
Не только противники, но иногда и сторонники признания односторонней сделкой выдачу
доверенности дают возможность упрекнуть себя в некоторой недооценке соответствующего
юридического факта. Как отмечал, например, О.С. Иоффе, доверенность "составляется после
того, как соглашение о представительстве уже состоялось, причем составляется она
представляемым единолично. Стало быть, хотя собственно доверенность и основывается на
состоявшемся соглашении о представительстве, самый акт по ее выдаче представляет собой
действие одностороннего характера" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1958. С. 162.

Ссылка на предшествующую роль договора (поручения) весьма спорна. Из нее можно
сделать вывод, что выдача доверенности приобретает юридическую силу, т.е. порождает
выраженные в доверенности полномочия, лишь при наличии юридического состава,
включающего, кроме выдачи доверенности представляемым, также заключенный договор
(соглашение) между представляемым и представителем. По этой причине кажется более
точной другая, содержащаяся в позднейшей работе О.С. Иоффе оценка соотношения
доверенности с договором поручения. По мысли автора, доверенность "фиксирует не договор
поручения, а одностороннюю сделку доверителя о предоставлении поверенному определенных
полномочий, хотя в случае судебного спора и может служить письменным доказательством
существования обязательства по договору поручения" <*>. Сходное положение было
сформулировано в литературе и позднее: "Если само добровольное представительство имеет в
основе договор между представляемым и представителем, то выдача доверенности по своей
юридической природе представляет собой одностороннюю сделку" <**>. Помимо прочего,
буквальное следование указанному выводу могло бы, как представляется, внести
неопределенность в положение третьих лиц. Речь идет о том, что им пришлось бы учитывать
возможность появления возражений представляемого, опирающихся на отсутствие договора с
представителем (в том числе и по причине его недействительности).
--------------------------------
<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 513.
<**> Гражданское право. Т. II / Под ред. А.Н. Сергеева, Ю.К. Толстого. СПб., 1995. С. 33.
Сравнивая между собой легальные определения представительства и доверенности, а
равно ранее приведенное такое же легальное определение договора поручения, нетрудно
заметить, что все они имеют в виду в конечном счете двух лиц, причем независимо от того, в
какой ситуации эти лица оказываются. Речь идет соответственно о доверителе и поверенном,
представителе и представляемом, т.е. в обоих случаях о лице, которое выдало доверенность, и
о том, кому она была выдана. При этом в определенный момент - когда совершается сделка с
третьим лицом - указанные фигуры сливаются. Подразумевается, что доверитель - это
одновременно и представляемый, а поверенный - одновременно и представитель. Общее для
обеих конструкций - их предназначение. Цель участников, притом единственная, - это
осуществление юридических действий по отношению к третьему, а избранный способ -
совершение действий лицом с тем, чтобы последствия его действий падали на другого - того,
кто его для этого уполномочил.
Особое значение представительства в указанной триаде состоит в том, что именно в нем
воплощена соответствующая ее цель. Речь идет о том, что договор поручения заключается для
того, чтобы сделать выступление от имени другого предметом договорного обязательства, а
доверенность выдается с целью подтверждения наличия у лица полномочий, необходимых для
совершения соответствующих юридически значимых действий по отношению к третьему лицу.
И если согласиться с утверждением - "существо представительства состоит в том, что
одно лицо (представитель) отправляет юридическую деятельность вместо другого лица
(представляемого)" <*>, то появляется возможность сделать вывод: содержание подобной
деятельности может выходить за рамки и договора поручения, и гражданского права в целом.
Более того, есть основания полагать, что едва ли не любая отрасль, входящая в состав не
только частного, но и публичного права, может использовать конструкцию представительства
<**>.
--------------------------------
<*> Гордон А. Указ. соч. С. 8.
<**> Примером может служить Уголовно-процессуальный кодекс РФ. В его гл. 7
"Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты", наряду с подозреваемым,
обвиняемым, защитником и др., названы представители гражданского ответчика (ст. 55). Под
ними подразумеваются лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской
Федерации представлять его интересы. В ряде статей того же Уголовно-процессуального
кодекса выделена фигура "законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого и
обвиняемого" (ст. 45, 426 и 428).

Существует немало оснований представительства, способных конкурировать с выдачей
доверенности. Достаточно для этого обратиться к п. 1 ст. 182 ГК, который допускает
совершение сделки в силу полномочий, основанных, наряду с доверенностью, на указаниях
закона либо акта уполномоченного на то государственного органа или органа местного
самоуправления. Там же предусмотрено, что полномочие представителя может явствовать из
обстановки, которая его окружает (в качестве примера приведены продавец в розничной
торговле и кассир).
Все, о чем шла речь, создало проблемы технического характера для законодателя, в
первую очередь при определении места соответствующих институтов в Гражданском кодексе.
Поручение, имея в виду его природу, должно быть помещено в разделы, которые посвящены
обязательственному праву. Представительство, с учетом сферы его применения, могло занять
и действительно заняло во всех трех построенных по пандектной системе российских
гражданских кодексах место в общей части. Что же касается доверенности, то вариант,
избранный Кодексом 1922 г. (в нем нормы о доверенности оказались в разделе
"Обязательственное право", к тому же в одной главе с договором поручения), был неудачным,
поскольку не принимался, помимо прочего, во внимание специальный характер правил о
договоре поручения. К этому следует добавить, что отношения между лицами, одно из которых
выдало доверенность, а другому она была передана для исполнения, не всегда являются
договорными (имеется в виду, что в их основе, в частности, может лежать односторонняя
сделка). Вместе с тем, даже если такие отношения относятся к числу основанных на договоре,
не всегда эту роль выполняет именно договор поручения. С учетом отмеченного в
действующем Кодексе, как и в его непосредственном предшественнике, сформирована единая
с представительством глава о доверенности, помещенная в общей части ГК РФ (гл. 10
"Представительство. Доверенность") с тем, что договор поручения перенесен в особенную,
посвященную отдельным видам договоров часть Кодекса.
Подобное решение определенных, прямо или косвенно связанных со структурой Кодекса
вопросов в целом следует признать вполне обоснованным. Способны вызвать сомнения лишь
некоторые из таких решений. Например то, что ст. 185 ГК называет лицо, выдавшее
доверенность, в п. 1 представляемым, а его же в п. 4 той же статьи именует доверителем, т.е.
стороной в договоре поручения. И это при том, что договор поручения, как уже неоднократно
отмечалось, - лишь одно из возможных оснований представительства вообще и выдачи
доверенности в частности.
Можно привести и некоторые другие примеры. С одним из них столкнулись еще ранее

<< Предыдущая

стр. 33
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>