<< Предыдущая

стр. 36
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

полагавший, что даже при наличии в договоре соответствующего условия вознаграждение не
должно выплачиваться, если "услуги окажутся настолько отрывочными, что не будут
представлять никакой ценности" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2000. С. 703.
<**> Синайский В.И. Указ. соч. С. 177.

Стоит упомянуть, что в Своде, в разделе 4 "Об обязательствах личных по договорам в
особенности", вслед за главой "О личном найме" была помещена глава "О доверенностях и
верящих письмах" <*>. В этой главе нашли закрепление две правовые конструкции - поручения
и доверенности, первая из которых выражала представительство, а вторая должна была
служить только его правовой основой <**>.
--------------------------------
<*> Различие между "доверенностью" и "верящим письмом" А.О. Гордон усматривал в
том, что "в представительстве по доверенности внешняя сторона выражается в верящем
письме, а внутренняя (взаимные отношения между доверителем и поверенным) в договоре
доверенности. Верящее письмо - акт полномочия; суть доверенности - поручение" (Гордон А.О.
Указ. соч. С. 81 - 82).
<**> На сходство в указанном смысле Свода и ФГК обратил внимание, в частности, В.И.
Синайский (Синайский В.И. Указ.соч. С. 175).

Соответственно уже одна из первых статей главы предусматривала, что "частные лица
вправе давать доверенности, когда по состоянию своему они могут вступать в договоры, и
притом по таким делам, кои могут быть по закону совершаемы без личного их присутствия" (ст.
2293). В то же время другая статья устанавливала, что "во всякой доверенности доверитель
должен изъяснить, что он во всем, что поверенный его по доверенности сделает, ему верит и
спорить не будет" (ст. 2307). Тем самым в последнем случае удачно выявлялось главное, что
было выражено в самом обозначении соответствующего института, - "доверие". Проявлялось в
этом, в определенной мере, и то, что роднит поручение с кажущимся столь далеким от него
понятием поручительства.
Наряду с доверенностью, которая имела определяющее значение для внешних
отношений - с третьими лицами, отдельные нормы Свода были посвящены отношениям
внутренним - именно тем, которые опосредствовались договором поручения. Речь идет о
взаимных правах и обязанностях доверителя и поверенного, а также о возникновении и
прекращении связывающего их договора.
На рубеже XIX и XX вв. в русской литературе стали весьма сдержанно относиться к
оценке связанных с поручением статей Свода. К.Н. Анненков, в частности, сетовал на то, что в
нем нет не только "определения договора доверенности или поручения, но даже нет почти
никаких указаний на взаимные права и обязанности сторон, из него вытекающие, а обращено в
нем внимание, главным образом, на самый акт доверенности или поручения, выражающий этот
договор, так сказать, во внешнем его проявлении по отношению третьих лиц" <*>.
--------------------------------
<*> Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. IV. С. 241. Точно так же и А.М.
Гуляев приходил к выводу, что "отношения внутренние - между доверителем и поверенным в
действующем законе совсем не разработаны" (Гуляев А.М. Русское гражданское право. Обзор
действующего законодательства. Кассационная практика Правительствующего Сената и проект
Гражданского уложения. Пособие к лекциям. СПб., 1913. С. 465).
Отмеченные пробелы, которые относились к договору поручения, как раз и должен был
восполнить разрабатывавшийся начиная с последней четверти XIX в. проект Гражданского
уложения.
Проект Гражданского уложения прежде всего четко разграничивал нормы о
представительстве, оказавшиеся в одноименной главе общей его части, а также те нормы,
которые были посвящены договору, именуемому "Договор доверенности или поручения".
Последние нормы помещались в главу "Доверенность", которая нашла место в книге пятой
проекта ("Обязательственное право").
Первая из указанных глав признала за субъектами права возможность заключения сделок
не только лично, но и через представителей. Лицо, совершающее таким образом сделку,
именовалось представляемым, и соответственно правила о последствиях пороков воли были
отнесены к нему.
Как и большинство кодексов других стран, соответствующая глава начиналась в проекте с
определения договора: "По договору доверенности или поручения доверитель уполномочивает
действовать от его имени и за его счет другое лицо (поверенного), которое принимает
исполнение возлагаемого на него поручения безвозмездно или за вознаграждение" <*>.
--------------------------------
<*> Составители проекта объясняли свой отказ от включения в легальное определение
договора ссылки на юридические действия недостаточной определенностью соответствующего
термина. По этой причине было сочтено необходимым удовлетвориться использованием
содержащегося в легальном определении указания на цель доверенности, именно на
заключающееся в ней понятие представительства (см.: Гражданское уложение. Книга пятая.
Обязательства. Т. III. С объяснениями. 1899. С. 4).

Таким образом, несмотря на то что подобно Своду проект использовал для данного
договора наименование "Доверенность", сам договор не только казался, но и был в
действительности тем, что можно было назвать "договором о доверенности". Имеется в виду,
что именно выдача доверенности должна была служить основанием для возникновения
непосредственных отношений между доверителем и третьим лицом.
В проекте явно ощущалось стремление поставить во главу угла обеспечение
максимальной устойчивости гражданского оборота. Устанавливая широкие рамки
представительству, Гражданское уложение должно было сужать вместе с тем для доверителя
возможность оспаривания сделок в дальнейшем, после их заключения. Это происходило
отчасти из-за того, что действовавшие на соответствующий счет нормы, которые относились к
отдельным видам представительства, должны были быть по своему характеру в основном
императивными.
Одна из таких норм имела в виду лиц, которым вверено управление сельским имением,
домом, домашним хозяйством, фабрикой, заводом или иным имуществом либо торговым или
промышленным предприятием, а также лиц, занимающих какие-либо должности в торговом или
ином промысле. Лишь таких лиц можно было считать уполномоченными на совершение любых
действий, которые могут рассматриваться как необходимые или обычные при исполнении ими
соответствующих обязанностей. Следовательно, круг полномочий поверенного мог все же
оказаться не вполне определенным. Особенно ощутимыми могли быть последствия этого для
третьего лица при заключении им договора с представителем собственника промышленного
предприятия в случаях, когда последний устанавливал полномочия своего представителя лишь
самым общим образом. Чтобы исключить возможность оспаривания договора, заключенного с
наделенным такими полномочиями поверенным, предполагалось ввести ограничительную
норму. Она должна была предусматривать, что, если поверенный имеет в подобных случаях
неограниченную доверенность, т.е. такую, которая в общих вопросах предоставляет
"поверенному право действовать во всем по своему усмотрению на правах хозяина или
подписываться его фирмой", это должно было означать, что он нуждается в специальной
доверенности только применительно к прямо обозначенному ограниченному кругу полномочий.
Речь шла о совершении займов, вступлении в вексельные обязательства, обеспечении
договора неустойкой, заключении мировых сделок и ведении возникающих из торговли и
промысла судебных дел.
Закрепляя личный характер соответствующего договора, проект, подобно кодексам
некоторых других стран, предлагал ввести существенные ограничения возможности передачи
поверенным исполнения третьему лицу. Наконец, разделив режимы возмездного и
безвозмездного поручения, проект предусматривал более строгую ответственность при
поручении возмездном по сравнению с безвозмездным: имелось в виду, что в первом случае
ответственность наступала не только за умышленные действия поверенного, но также и за его
действия неосторожные. При этом возмездным поручение должно было быть в случаях, когда
это предусмотрено законом, доверенностью или обычаем (презюмировалась тем самым
безвозмездность).
Последовательно придерживаясь конструкции прямого представительства, проект
признавал необходимым при установлении действительности сделки учитывать из двух
участников договора поручения волю только поверенного. По этой причине и правила о пороках
воли адресовались ему, поверенному.
Весьма сложным, затрагивающим интересы в равной мере всех трех участников
(доверителя, поверенного и третьего лица), был вопрос о последствиях совершения сделки
третьим лицом ultra vires, т.е. при отсутствии полномочий или с их превышением.
Содержавшееся в проекте решение сводилось к следующему: поверенный (при отсутствии
ratihabitio) должен был либо возместить убытки третьему лицу, либо сам исполнить договор,
либо вступить в договор от собственного имени. Принципиальное значение придавалось
закреплению права выбора одного из перечисленных вариантов за третьим вступившим в
договор лицом. При этом особо отмечалось, что тот, кто действовал в качестве поверенного,
сам этим правом - требовать исполнения за свой счет - не обладал. По поводу возможности у
третьего лица требовать от представителя исполнения составители Проекта отмечали:
"Указанное правило, не существующее ни в нашем, ни в большинстве иностранных
законодательств, должно было составлять нововведение, которое по своей внутренней
справедливости и практичности достойно внимания" <*>. Представляет собой интерес и мотив,
которым руководствовались составители проекта: "В новейшее время замечается в
законодательствах стремление по возможности поддерживать силу сделок, несмотря на
недостатки, проявившиеся при заключении их" <**>.
--------------------------------
<*> Гражданское уложение. Книга пятая. Обязательства. Т. III. С объяснениями. С. 94.
<**> Там же.

Следует, кстати, отметить актуальность указанного стремления и для современного
отечественного законодателя.
Подробно определялись в проекте основания и порядок прекращения поручения.
Заслуживает внимания возложение, непосредственно в силу закона (его роль должна была
играть одна из статей Гражданского уложения), при наступлении смерти поверенного,
соответствующих обязанностей на его наследников: они должны были известить доверителя и
принять меры, необходимые для защиты его интересов.
Первый по счету Гражданский кодекс РСФСР (1922 г.), подобно проекту Гражданского
уложения, выделил в своей общей части некоторое число норм, посвященных
представительству. Они были помещены в главу о сделках. И хотя по этой причине речь могла
идти как о прямом, так и о косвенном представительстве, одна из соответствующих статей (ст.
39) исключала какие-либо сомнения в том, что все же речь идет именно о представительстве
прямом. Указанная статья предусматривала, что совершенные представителем от имени
представляемого сделки "порождают непосредственно для него (т.е. представляемого. - М.Б.)
права и обязанности". Там же было особо выделено и запрещение представителям заключать
сделки от имени представляемого им в отношении себя (представителя) лично или в
отношении третьего лица, представителем которого он одновременно является (имеется в виду
запрещение сделок с самим собой).
В разделе ГК, именуемом "Обязательственное право", содержалась гл. IX. Эта
единственная глава ГК, так и не получившая особого названия, слагалась из двух частей: "А.
Поручение" и "Б. Доверенность". Она во многом воспроизводила нормы главы "Доверенность" в
проекте Гражданского уложения. И это неудивительно. Институты представительства и
поручения всего меньше были связаны со складывающимся новым социальным укладом,
поскольку в своей основе посвящались юридико-техническим аспектам гражданско-правового
регулирования, а именно этот юридико-технический уровень проекта мог, несомненно,
считаться весьма высоким.
Отмеченное отнюдь не исключало существования определенных различий в
регулировании одних и тех же вопросов проектом Гражданского уложения и Гражданским
кодексом 1922 г. Об этом можно судить и по самому легальному определению
соответствующего договора в Кодексе.
Речь шла прежде всего о том, что в определении, приведенном в проекте,
содержавшееся в нем указание - "доверитель уполномочивает действовать от его имени и за
его счет" - было заменено иным: поверенный "обязуется совершать за счет и от имени другой
стороны (доверителя) порученные ему доверителем действия". К тому же, что имело в данном
случае особое значение, продолжением определения служило указание на презюмируемую
безвозмездность договора.
Вскоре после принятия Кодекса в литературе был поднят вопрос о том, какие именно
действия может поручить поверенному доверитель. Некоторые из авторов, давая на него ответ,
опирались на имевшиеся в проекте Гражданского уложения и в самом Кодексе слова: "от
имени". В них усматривали возможность отнести к предмету поручения лишь признаваемые
юридическими действия. Подтверждением могло служить также и то, что вторая часть
соответствующей главы, посвященная доверенности, как бы продолжая определение
поручения, раскрывала суть доверенности путем указания на создание возможности для одной
из сторон договора поручения - поверенного совершать от имени контрагента-доверителя
действия, которые должны непосредственно устанавливать права и обязанности доверителя. В
результате имманентными поручению стали рассматриваться именно сделки как особый вид
юридических действий <*>.
--------------------------------
<*> Б.С. Антимонов приводил на этот счет совпадающие взгляды И.В. Шерешевского, З.И.
Шкундина, К.А. Граве (см.: Отдельные виды обязательств. С. 282).

Отличные от изложенных взгляды были весьма разнообразны. Одни из оппонентов
ссылались на то, что "действия" в смысле ст. 251 ГК - это не только юридические, но и
фактические. Другие полагали, что сделка - лишь одна из возможных разновидностей
юридических действий (имелось в виду, в частности, что юридическими являются любые
действия, способные породить юридические последствия) <*>. Третьи считали, что "договор
поручения по нашему праву имеет своим предметом действия поверенного от имени
доверителя, а также и все другие действия поверенного, которые необходимы для исполнения
поручения, независимо, от чьего имени эти сопряженные действия совершаются и
совершаются ли они вообще от чьего-либо имени" <**>.
--------------------------------
<*> Отдельные виды обязательств. С. 281.
<**> См.: Там же. С. 284.

Приведя различные на сей счет взгляды, Б.С. Антимонов, следуя в этом за Д.М. Генкиным
<*>, признавал, что Кодекс не давал оснований для столь широких выводов о предмете
поручения. Одновременно он приходил к выводу о необходимости в будущем (речь шла о
предполагавшейся замене республиканских кодексов единым ГК СССР) расширить рамки
понятия представительства. При этом оставался открытым вопрос, какими все-таки должны
были быть, по мысли автора, границы указанного договора и, в частности, в чем будет тогда
состоять его отличие от общепризнанного "договора о работе", каковым является договор
подряда <**>.
--------------------------------
<*> См.: Генкин Д.М. Предмет и система советского трудового права // Советское
государство и право. 1940. N 2. С. 63 - 64.
<**> См.: Отдельные виды обязательств. С. 285.

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. внес два заслуживающих особого внимания
изменения в саму систему регулирования соответствующих отношений.
Одно из них состояло в том, что нормы о доверенности, находившиеся ранее в одной
главе с поручением в разделе "Обязательственное право", были перемещены в общую часть
Кодекса. Там они оказались объединенными с представительством (имеется в виду гл. 4
"Представительство и доверенность"). Вследствие этого, среди прочего, стало возможным
признание доверенности непременным подтверждением полномочий представителя,
полученных им и за пределами договора поручения (например, наделение полномочиями
путем выдачи доверенности лиц, связанных трудовыми отношениями с доверителем). Это
дало, в свою очередь, возможность перенести некоторые нормы, созданные для регулирования
договора поручения, но имевшие значение для всех видов представительства, основанного на
доверенности, в указанную гл. 4. Так, произошло то, что пришлось в свое время сделать
составителям проекта Гражданского уложения со статьями, определяющими значение
полномочий для представителя: сменившие их нормы о передоверии (его возможности и
порядка) были распространены на все случаи представительства, основанного на
доверенности.
Другое изменение коснулось предмета договора поручения. Во избежание возможных по
этому поводу споров в определение указанного договора было включено положение о том, что
предметом поручения служат не просто действия, а "определенные юридические действия".
Объясняя значение приведенной новеллы, О.С. Иоффе подчеркивал, что в Кодексе, судя по
редакции соответствующей нормы, "речь шла вообще о действиях, совершаемых во
исполнение поручения. В действительности, однако, в порядке поручения могут быть
совершены не любые, а лишь юридически целенаправленные действия, о чем свидетельствует
выступление поверенного от имени доверителя, осуществимое только путем сознательного
установления или реализации правоотношений с третьими лицами. Но если раньше этот вывод
косвенным образом обосновывался толкованием закона, то теперь он отражен в самом
законодательном тексте - в ст. 396 ГК, говорящей о совершении поверенным именно
юридических действий" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л.: ЛГУ, 1965. С. 335.

Основы гражданского законодательства 1991 г. содержали весьма принципиальную для
договора поручения новеллу. В то время как ранее предполагалась безвозмездность поручения
(так, в силу ст. 396 ГК РСФСР 1964 г. доверитель был обязан уплатить поверенному
вознаграждение, если оно было предусмотрено законом или договором), указанные Основы (ст.
115) закрепили прямо противоположную презумпцию: доверитель обязан уплатить
поверенному вознаграждение, если иное не предусмотрено законодательством или договором.
Тем самым поручение совершить от чужого имени различные юридические действия
становилось обычной, начиненной экономическим содержанием сделкой.
Закрепив за обеими сторонами договора право на его расторжение и одновременно
провозгласив недействительность соглашения между доверителем и поверенным об отказе от
соответствующего права, Основы вместе с тем возложили на одну из сторон - поверенного -
обязанность в случае отказа от договора возместить возникшие по этой причине убытки
контрагенту. От доверителя требовалось лишь доказать, что он был лишен возможности
заменить поверенного или иначе обеспечить свои интересы.

2. Договор поручения в Гражданском кодексе РФ

В силу ст. 971 (п. 1) ГК "по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется
совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические
действия".
Приведенное определение, с которого начинается гл. 49 ГК, позволяет выделить ряд
конституирующих договор поручения признаков. Некоторые из них являются спорными, на что
будет обращено внимание в последующем изложении.
Во-первых, договор поручения опосредует особый вид услуг, выражающихся в
юридических действиях граждан и юридических лиц.
Во-вторых, юридические действия, выражающие оказанную поверенным доверителю
услугу, совершаются от имени последнего. Своими действиями представитель создает

<< Предыдущая

стр. 36
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>