<< Предыдущая

стр. 38
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

<*> Именно с нею связывал отнесение безвозмездного поручения к двусторонним,
возмездным договорам О.С. Иоффе: "Взаимным может быть и безвозмездное поручение, если
оно связано с расходами, возместить которые обязан доверитель. Когда же по характеру
поручения не возникает необходимости в таких расходах, совершенная безвозмездно сделка
становится односторонней: поверенный обязан выполнить поручение, а доверитель вправе
требовать его исполнения" (Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 509).

Думается, однако, что если бы даже законодатель превратил нормы, содержащиеся в п. 2
- 4 ст. 975 ГК, из диспозитивных в императивные и, в частности, сделал бы их положения
имманентными поручению как таковому, это не означало бы, что любой договор поручения -
двусторонний. Двусторонность (взаимность) предполагает наличие у обоих контрагентов
интереса к договору. Между тем в безвозмездном договоре интерес может быть только у одной
из сторон. По крайней мере нетипична ситуация, при которой поверенный имеет интерес к
безвозмездному оказанию услуг. Такой интерес, если он и есть, находится за порогом
рассматриваемого договора.
Правовая квалификация поручения включает и то, что, независимо от своего содержания,
он во всех случаях относится к числу консенсуальных - тех, для которых достигнутое сторонами
на этот счет согласие является не только необходимым, но и достаточным.
Наконец, следует указать и еще на одну отличительную особенность договора поручения,
которая предопределяет решение целого ряда составляющих его правовой режим элементов
<*>. Имеется в виду фидуциарность договора и связанный с нею его личный характер. Как
отмечал О.С. Иоффе, "доверие составляет необходимый элемент всякой сделки. Но имеются и
такие сделки, самое существо которых опирается на взаимное доверие их участников". И
далее: "...фидуциарная - это такая сделка, которая обусловливает несовпадение между
внутренними отношениями участников сделки и их внешним выражением" <**>. Разумеется,
отмеченное более всего проявляется при сопоставлении доверенности с самим договором
поручения, в соответствии с которым она выдана.
--------------------------------
<*> Л.Г. Ефимова обращает внимание на то, что "лично-доверительный характер сделки
только тогда имеет юридическое значение, когда он выражен в определенных юридических
последствиях. В противном случае любое определение сделки как доверительной становится
юридически-безразличным" (Ефимов Л.Г. Банковские сделки: право и практика. С. 113).
<**> Иоффе О.С. Советское гражданское право. Л.: ЛГУ, 1958. С. 208.

Фидуциарность присуща договору поручения как таковому. И по данной причине это его
свойство не зависит от субъектного состава договора. Вряд ли, например, следует отказать
именно в такой оценке носящему личный доверительный характер договору, который заключен
по поводу участия в судебном процессе, только по той причине, что контрагентом является не
адвокат как физическое лицо, а адвокатская фирма - лицо юридическое. И то, в чем Г.Ф.
Шершеневич в свое время усматривал личный элемент в поручении, - оно основано "на
взаимном доверии, на предположении честности и способности в контрагенте" <*>, с полным
основанием следует отнести и к поверенному - юридическому лицу <**>. Можно добавить,
наконец, что если согласиться с указанным ограничением, придется в нормы, которые, как
отмечалось, отражают фидуциарность договора поручения, вносить оговорку: по отношению к
юридическим лицам - представителям соответствующее правило не действует. И это при том,
что ни в одной статье гл. 49 ГК подобной дифференциации по субъектному признаку
(физические или юридические лица) вообще нет.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. С. 662.
<**> Вероятно, по этой причине в учебнике "Гражданское право" (Ч. 2 / Под ред. А.П.
Сергеева и Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 550) М.В. Кротов, полагая, что "лично-доверительный
характер договор поручения может приобретать... в отношениях только с участием граждан",
счел необходимым сделать оговорку: "как правило".

3. Договор поручения и смежные договоры

Действующий Гражданский кодекс, подобно своим предшественникам, рассматривает
поручение исключительно как договор, который служит правовой формой прямого
представительства (ранее именовавшегося также и представительством "полным", а равно
"непосредственным").
Глава 49 ("Поручение") особенно тесно связана с тремя последующими главами Кодекса.
Имеются в виду гл. 50 "Действия в чужом интересе без поручения", гл. 51 "Комиссия", гл. 52
"Агентирование". Эта связь выражается в основном в том, что каждая из перечисленных глав
посвящена регулированию отношений, которые складываются при выступлении одного лица в
интересах и за счет другого. Во всех четырех случаях, хотя и с использованием существенно
отличных правовых конструкций, речь идет в равной мере о том, что очень удачно, как уже
отмечалось, отражено в широко использованном в дореволюционной российской доктрине
термине - "заместительство".
Общий предмет регулирования для норм, которые находятся в указанных главах,
составляют отношения между тем, кто совершает соответствующие действия, и лицом, за счет
и в интересах которого эти действия совершаются. Однако наряду с этими "внутренними"
отношениями Кодекс в каждой из перечисленных глав охватывает по крайней мере косвенным
образом и отношения внешние - те, что складываются между одной из сторон такого договора и
третьим лицом.
Речь идет об отношениях, порожденных действиями стороны, осуществленными, как уже
отмечалось, в чужом интересе и за чужой счет. Не случайно поэтому появившиеся задолго до
революции монографические исследования, посвященные представительству, выделяли три
основополагающих конструкции. Имеются в виду конструкции, которые соответствуют тому, что
ГК называет, во-первых, поручением, во-вторых, действиями в чужом интересе без поручения
и, в-третьих, комиссией. К этим трем могла бы быть добавлена и четвертая, получившая
позднее название - агентский договор и представляющая собой конгломерат договоров. О нем
до недавнего времени лишь упоминалось в работах, посвященных трем остальным правовым
моделям <*>.
--------------------------------
<*> В дореволюционной литературе это были книги А.О. Гордона "Представительство в
гражданском праве", Л.Н. Казанцева "Учение о представительстве в гражданском праве", Н.О.
Нерсесова "Понятие представительства в гражданском праве". К этому можно добавить и то,
что Ю.С. Гамбаров, автор книги "Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом
интересе вне договорного отношения и не по предписанию закона" (М., 1879), рассматривал
вынесенные в название книги проблемы в основном применительно к тем же правовым
конструкциям (с. 32 и сл.).

Сравнивая договоры поручения с тремя другими указанными конструкциями, следует
подчеркнуть, что одна из соответствующих глав (гл. 52) регулирует отношения недоговорные,
возникающие из закона. Стоит добавить, что в данной главе предметом оказались отношения,
которые имеют в качестве непременного признака не наличие, а, напротив, отсутствие
поручения.
Различие в правовом режиме договоров поручения и комиссии, нашедшее отражение в их
легальных определениях (ср. ст. 971 и 990 ГК), состоит в том, что в первом случае речь идет о
прямом представительстве (поверенный выступает от имени доверителя), а во втором - о
косвенном (комиссионер выступает от собственного имени). Соответствующий признак носит
ключевой характер. Об этом можно судить по тому, что, когда у суда возникает необходимость
остановить свой выбор на одном из двух правовых режимов - поручения или комиссии,
использования указанного признака оказывается достаточным <*>.
--------------------------------
<*> В качестве примеров можно назвать ряд рассмотренных Высшим Арбитражным
Судом РФ дел: см.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 10. С. 20; N 11. С. 40;
2000. N 6. С. 25; N. 11. С. 27 - 28 и др.
Пожалуй, только в одном из опубликованных дел способна вызвать определенное
сомнение квалификация соответствующего договора. Имеется в виду договор, заключенный
между двумя фирмами, из которых одна, именовавшаяся "доверитель", поручила другой
заключить кредитный договор, которым обеспечивалось приобретение и размещение
приватизационных чеков. Договор, в частности, предусматривал, что "по завершении сделок,
необходимых для выполнения договора поручения, все приобретенные акции передаются
доверителю и становятся его собственностью" (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998.
N 5. С. 80 - 81). Думается, были все основания, руководствуясь указанными в законе
признаками, считать данный договор не поручением, как это сделал суд, а комиссией. Правда,
справедливости ради следует отметить, что в данном случае вопрос о природе договора не
имел особого значения, поскольку предметом спора была незаконность сделки, совершенной
"поверенным" с третьим лицом в нарушение установленных законом ограничений, которые
касались участия иностранных фирм в приватизации (в данном случае в качестве третьего
лица выступала американская фирма).

Агентским именуется рассчитанный на предпринимательские отношения договор,
охватывающий в равной мере совершение соответствующей стороной как юридических, так и
любых иных действий за счет принципала. При этом в случаях, когда речь идет о действиях
юридических, в рамки указанного договора укладывается в равной мере совершение действий
агентом как от своего имени, так и от имени другой стороны в договоре - принципала.
Легальное определение агентского договора не содержит прямых указаний на его
индивидуализирующие признаки, а потребность в этом все же существует. Имеется в виду, что
к данному договору могут, в зависимости от того, выступает агент от собственного имени или от
имени принципала, применяться соответственно нормы о комиссии или о поручении. Однако то
и другое допустимо лишь при условии, если применение указанных норм не противоречит ни
специальным положениям соответствующих глав Гражданского кодекса РФ, ни существу
агентского договора.
Из числа других правовых конструкций, связанных с поручением, наиболее близок ему,
пожалуй, договор доверительного управления имуществом, по которому также осуществляются
соответствующей стороной действия в интересах контрагента. Следует отметить прежде всего
особую фидуциарность, отличающую оба этих договора. Не случайно поэтому, например, ст. 41
ГК, посвященная патронажу над дееспособными гражданами, для решения вопроса об
основаниях распоряжения имуществом подопечного предлагает его попечителю (помощнику)
на выбор два варианта: заключение либо договора поручения, либо договора доверительного
управления. К числу имеющих практическое значение особенностей рассматриваемого
договора можно, в частности, отнести то, что он выражается в передаче имущества
доверительному управляющему, который наделен по отношению к указанному имуществу
особыми правами. Следует также указать, что предметом договора на равных могут выступать
как юридические, так и фактические действия <*>.
--------------------------------
<*> См.: Дозорцев В.А. Доверительное управление имуществом (гл. 53) // Гражданский
кодекс России. Часть вторая. Договоры и другие обязательства. М., 1995. С. 36; Комментарий
части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. Для предпринимателей. М., 1996.
С. 237 и сл. (автор - Е.А. Суханов). См. также одноименную главу настоящей книги (автор - В.В.
Витрянский).
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая) (под ред.
О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова) включен в информационный банк согласно
публикации - М.: МЦФЭР, 1996.

Сопоставление поручения с другими договорами традиционно начинается с
разграничения двух фигур - представителя и нунция (посланца). Особенность правового
положения последнего всегда усматривалась в том, что он хотя и обслуживает совершение
действий юридических (например, вручение имеющих правовое значение документов), но
осуществляемые им действия сами по себе не могут считаться юридическими. И это при том,
что они в определенной мере связаны с выражением воли, хотя и не своей, но того, кто
отправил нунция. Именно эту волю он передает. С учетом указанной особенности его участия в
гражданском обороте нунций рассматривался, в отличие от представителя, как "пособник". При
этом пособничество его признавалось фактическим, отличным в указанном смысле от
пособничества юридического. К числу юридических пособников принято было в свое время
относить присяжных поверенных, нотариусов, судей и др. <*>.
--------------------------------
<*> Соотношение между указанными фигурами Н.О. Нерсесов усматривал в том, что
"представитель заменяет личность принципала перед третьим в отношении порученной сделки,
т.е. выступает перед ним как лицо, действительно заключающее сделку, которая производит
юридические последствия для одного принципала. Посланный же не заменяет юридически
личности отправителя, он только пособляет последнему в передаче его изъявления воли
отсутствующему контрагенту. Достаточно, если он сумел передать другому контрагенту в
надлежащей точности объявленную уже волю своего принципала. Весь вопрос, таким образом,
заключается в том, высказывает ли посредствующее лицо свою собственную волю, или он
только передает чужое объявление воли" (Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 16). См. об этом также:
Гордон А.О. Указ. соч. С. 17 и сл. Л. Казанцев, пожалуй, удачнее других показал различия роли
того и другого: "Представитель, покупая вещь, ведет себя самостоятельно; он не говорит: "Мой
принципал покупает", - он говорит: "Я покупаю, я хочу, чтобы сделка такого-то содержания
возникла, я соглашаюсь на такую сделку". Хотя он хочет того же, чего хочет принципал, и не
может ни на шаг отступить от желания своего доверителя, но все-таки он хочет, он определяет
бытие и содержание сделки" (Казанцев Л. Указ. соч. С. 25). Иное дело - нунций, по выражению
Г.Ф. Шершеневича и многих его предшественников, - "живое письмо" (Шершеневич Г.Ф.
Гражданское право. С. 200). При этом, указывая на то, что "посланник" не заменит юридической
личности отправителя, он только пособляет последнему в передаче его изъявления воли
отсутствующему контрагенту; другой автор - Н.О. Нерсесов - неоднократно особо подчеркивал,
что посланник - это посредник (Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 38). Последним были близки
взгляды Ю. Барона, полагавшего, что представителями являются те, кто действует вместо лиц,
которых касается сделка. Соответственно следует различать "представительство в изъявлении
воли", когда лица, которых касается сделка, совершают изъявление воли через "посланных", а
также "представительство в воле" (имеется в виду, что те, кого касается сделка, "сами не
устанавливают ее содержания, ограничиваясь инструкциями, и тогда представитель признается
изъявляющим собственную, а не чужую волю" (см.: Барон Ю. Указ. соч. С. 148 - 149).

Вторым по степени распространенности было сопоставление поручения с договором
личного найма или в переводе на современный язык - с договором трудовым. Сравнение это,
если иметь в виду последний договор, имеет особое значение <*>. Подтверждением наличия
связи поручения с трудовым договором служит уже то, что одни и те же по характеру услуги,
например посредничество, могут быть основаны в равной мере и на трудовом договоре, и на
договоре поручения. Не случайно появилась особая конструкция, использовавшаяся в течение
определенного времени (главным образом в первые послевоенные годы), - "договор трудового
поручения" <**>.
--------------------------------
<*> В дореволюционной литературе широкое развитие получили взгляды тех, кто
основное значение придавал различию в предмете каждого из указанных договоров. Так, для
договора личного найма (трудового договора) это должен быть физический труд, а для
договора поручения - умственный (см. об этом: Анненков К.Н. Система русского гражданского
права. Т. 1. С. 249). Правда, этому не вполне соответствовала позиция Сената, признававшего
предметом личного найма "как личный физический труд, так и исполнение за известное
вознаграждение личных обязанностей, которые требуют известных познаний и умственной
деятельности". При этом в качестве примера назывался труд ходатаев по делам, управляющих,
воспитателей (1867. N 43).
<**> Под "трудовым поручением" подразумевались "договоры о выполнении гражданами
отдельных работ для учреждений (организаций, предприятий)" (Граве К.А. Договор трудового
поручения // Ученые записки ВИЮН. Вып. V. М., 1947. С. 70).
С точки зрения гражданско-правовой договор поручения все же более отдален от
трудового договора, чем договор подряда, имея в виду, что подряд относится к договорам,
имеющим предметом работы, а поручение - услуги.
Сопоставляя договор поручения с трудовым договором, Д.М. Генкин выразил мнение, что
в первом из этих договоров речь идет о таком же трудовом процессе, как и при выполнении
любых иных работ. Из чего должно было следовать, что договор поручения, если только речь
не шла о случаях выступления на стороне исполнителя юридического лица, - форма трудовых
правоотношений <*>. Интересно отметить, что это вызвало сомнение не только у цивилистов,
но в такой же мере и у представителей науки трудового права. Так, Н.Г. Александров
признавал, что различия между поручением и трудовым договором лишь на первый взгляд
трудноуловимы. При этом имелось в виду, что "предметом договора поручения является
совершение тех или иных юридических действий в смысле результата соответствующего
поведения поверенного. Самое поведение поверенного, необходимое для совершения
обусловленных договором действий, самый процесс труда поверенного не составляют предмет
договорного обязательства, а являются только способом их исполнения. Поверенный обязан
исполнить поручение, действуя соответственно указаниям доверителя, но последний не
руководит поведением поверенного в процессе его труда и вправе требовать от него лишь всех
сведений о ходе исполнения поручения" <**>. Среди ряда других признаков, отличающих
договор поручения от трудового договора, В.И. Шерешевский называл то, что "предмет
договора поручения - обещание услуг по замещению другого, чего нет в трудовом договоре"
<***>.
--------------------------------
<*> См.: Генкин Д.М. Предмет и система советского трудового права // Советское
государство и право. 1940. N 2. С. 62. Среди других относимых к предмету трудового права
отношений Д.М. Генкин указывал и на те, которые возникают между автором изобретения и тем
предприятием, которое его регулирует (правда, для этого ему следует принять за исходное
утрату изобретательским правом его исключительного характера) (Там же. С. 65).
<**> Александров Н.Г. Трудовые отношения как предмет правового регулирования //
Ученые труды ВИЮН. Вып. IX. С. 320.
<***> Шерешевский В.И. Представительство. Поручение и доверенность. С. 29.

Выступая за необходимость выделения соответствующих договоров (трудового
поручения), К.А. Граве обращал внимание на то, что, несмотря на включение в их название
слова "поручение", они не имеют никакой с ним связи хотя бы потому, что их предметом служат
не юридические, а исключительно фактические действия, безусловная возмездность, а также
отсутствие присущей договорам поручения свободы их расторжения <*>.
--------------------------------
<*> См.: Граве К.А. Указ. соч. С. 70 - 71.

Наиболее распространенными в современной цивилистической литературе, на что уже в
основном обращалось внимание ранее, можно считать взгляды, которые сводятся в конечном
счете к выделению трех особенностей трудового договора: во-первых, субъектами в нем
выступают только граждане, во-вторых, в обязанности стороны входит осуществление
трудовых функций с подчинением при этом правилам трудового распорядка и, в-третьих,
трудовой договор всегда является возмездным (т.е. предполагает безусловную выплату
вознаграждения) <*>. Именно они нашли наиболее полное выражение в Трудовом кодексе РФ
(см., в частности, его ст. 15 и 56).
--------------------------------
<*> См., например: Гражданское право. Ч. 2. М., 1938. С. 195. Советское гражданское
право / Под ред. О.А. Красавчикова. М., 1985. С. 313 - 314; Отдельные виды обязательств. С.
290.
В одной из последних по времени работ в области трудового права (имеется в виду

<< Предыдущая

стр. 38
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>