<< Предыдущая

стр. 55
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

обеспечивается вытекающим из закона залоговым правом комиссионера (в частности, имеются
в виду компенсация понесенных комиссионером затрат, выплата комиссионных и др.). В
качестве заложенного имущества выступает главным образом оказавшийся во владении
комиссионера "комиссионный товар". В виде исключения - если предметом сделки, которую
предстоит заключить комиссионеру, служит товар, имеющий биржевую, рыночную цену, - при
отсутствии иного указания на этот счет в договоре комиссионер вправе совершить сделку таким
образом, чтобы самому оказаться в роли продавца или покупателя переданных на продажу или
соответственно купленных товаров (сделка с самим собой).
Особо выделены наряду со сделками комиссионными и близкие к ним экспедиционные
сделки. Такие сделки совершаются экспедитором от собственного имени в качестве промысла.
По ним он обычно принимает на себя доставку груза за счет другого (отправителя), используя
перевозчиков или фрахтовщиков морских судов. К складывающимся при этом отношениям
предусмотрено субсидиарное применение норм о комиссионной сделке.
В Швейцарском обязательственном законе (ШОЗ) основу титула, посвященного
рассматриваемому договору, также составляет комиссия при купле и при продаже. Наряду с
этим особым ее видом считается договор об отправке товара. В последнем случае лицо,
принявшее на себя осуществление указанной обязанности за счет отправителя, но от своего
имени (экспедитор), рассматривается как комиссионер с тем, что отношения, которые
возникают из собственно перевозки грузов, регулируются одноименным договором - договором
перевозки. Комиссионером признается лицо, принявшее на себя обязанность осуществить за
вознаграждение от своего имени покупку или продажу за счет другого движимых вещей или
ценных бумаг с выплатой ему вознаграждения. Предусмотрено субсидиарное применение к
отношениям по комиссии положений о поручении. Из специальных правил о комиссии можно, в
частности, выделить те, которыми определяются последствия отклонений комиссионера от
указанной комитентом цены (ответственность за отклонения в худшую сторону в виде общего
правила падает на комиссионера, а в лучшую - достаются комитенту). Установлено, что
положения о делькредере вступают в действие, если комиссионер принял на себя такую
обязанность либо это вытекает из местных торговых обычаев. Необходимость выплаты
комитентом вознаграждения за принятие на себя гарантии (делькредере) предусмотрена
нормой, носящей императивный характер.
Основанием освобождения комитента от необходимости выплаты причитающегося
вознаграждения могут служить действия комиссионера, которые представляют собой
непорядочный по отношению к комитенту поступок (в виде примера приведено назначение
комитентом слишком высокой покупной или слишком низкой продажной цены).
В Торговом кодексе Японии глава о договоре комиссии, как это имеет место в ГТУ и ФГК,
начинается с определения, включающего обязанности одной стороны - комиссионера.
Комиссионер - лицо, деятельность которого заключается в совершении сделок по продаже или
покупке товаров для другого, но от своего имени. Кодекс все же предусматривает
распространение норм главы о комиссии на тех, кто осуществляет от собственного имени в
интересах других лиц деятельность, не связанную с куплей-продажей. В свою очередь,
допускается субсидиарное применение соответствующих норм к торговому агенту.
Ответственность комиссионера перед комитентом на случай неисполнения обязанностей
лицом, с которым он заключал сделку, предусмотрена диспозитивной нормой. Таким образом, в
отличие от большинства стран в Японии правила о делькредере применяются всегда (в силу
закона), если только иное не составляет содержание достигнутого сторонами соглашения либо
не установлено торговым обычаем.
Договоры комиссии в России получили самое большое развитие достаточно давно. По
этому поводу, отдав должное блистательному исследованию Д.И. Мейера <*>, составители
проекта Гражданского уложения указывали: "Оказывается, что почти вся наша торговля, как
внутренняя, так и внешняя, имеющая своим предметом главные продукты отечественного
производства, как-то: зерновой хлеб, пеньку, сало и др., совершается преимущественно на
комиссионном начале. Комиссионеры, действующие по приказам экспортеров и заграничных
торговых домов, наводняют все те местности, где можно купить дешевле и откуда можно
доставить удобнее эти продукты в пограничные пункты нашего экспорта - в Одессу, Ригу,
Архангельск, Варшаву" <**>.
--------------------------------
<*> Имеется в виду работа Д.И. Мейера "Юридические исследования относительно
торгового быта Одессы" (Юридический сборник. Казань, 1855). По ее поводу А. Гольмстен в
биографии Д.И. Мейера писал: "Всего обстоятельнее и подробнее Мейер останавливается на
комиссионной сделке, морском страховании и движении переводных векселей. Исследование
это и посейчас не имеет себе подобного в нашей литературе торгового права и сохранило
большую научную цену" (цит. по: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2000. С.
20).
<**> Гражданское уложение. Книга пятая. Обязательства. Том третий. С объяснениями.
1899. С. 140.

История развития российского законодательства о комиссии начинается с Сенатского
указа 1744 г., получившего, однако, весьма сдержанную оценку со стороны Г.Ф. Шершеневича.
Он признал, что Указ "является началом и источником постоянного смешения в нашем
законодательстве комиссионера и приказчика. В приведенном Указе комиссионер то
приравнивается к приказчику, то отличается от него" <*>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 188.

Впоследствии положения, относящиеся к комиссии, находили себе место в разных актах.
Речь идет, в частности, об отдельных статьях Устава торгового, а также Устава
судопроизводства торгового.
Особый интерес представляет принятый в 1912 г. Закон "О договоре торговой комиссии",
инкорпорированный в Устав торговый (ст. 54.1 - 54.25). Указанный Закон, несмотря на
включенное уже в название ограничение (имеется в виду, что речь шла не просто о комиссии, а
о торговой комиссии), в действительности предполагал широкое его применение. В этой связи
автор обстоятельного комментария к указанному Закону А.Г. Гойхбарг - один из участников
разработки впоследствии Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. - особо подчеркивал: "Договор
комиссии может заключить и лицо, не занимающееся торговыми делами, и лицо, для которого
исполнение договора комиссии является не постоянным занятием, а случайным действием"
<*>.
--------------------------------
<*> Гойхбарг А.Г. Торговая комиссия. С. 7.

Содержавшееся в Законе определение признавало торговой комиссией договор, по
которому "одно лицо (комиссионер) принимает на себя заключение торговых сделок от своего
имени за счет другого (препоручителя) комиссионера". Уже следующая, вторая по счету, статья,
разъясняя смысл комиссии, подчеркивала, что именно комиссионер становится стороной в
заключенном комиссионером с третьим лицом договоре, хотя бы в нем комитент и был назван
или вступил в непосредственное отношение по поводу исполнения договора с третьим лицом.
Указанный Закон охватывал значительный круг вопросов, связанных с заключением и
исполнением соответствующего договора. Рассчитанный на участие в договоре любых
участников оборота, Закон вместе с тем включал отдельные нормы, которые, как в них было
прямо указано, имели в виду выступление в качестве комиссионера того, кто совершал
соответствующую деятельность в качестве промысла либо публично предлагал свои услуги. В
числе норм, представляющих особый интерес, можно, в частности, указать на ту, которая
закрепляла за комитентом право на случай, если комиссионер откажется назвать лицо, с
которым он заключил сделку, признать покупателем или соответственно продавцом
комиссионера. Комитенту предоставлялась возможность требовать от комиссионера уступки
прав к третьему лицу, возникших из заключенной с этим последним сделки. Собственником
находящихся в распоряжении комиссионера товаров считался комитент, на которого
возлагался по этой причине риск случайной их гибели (при этом не имело значение
состоявшееся признание несостоятельным любого из контрагентов - комиссионера или
комитента).
В отношении принадлежащего комитенту имущества, находившегося во владении
комиссионера, был установлен специальный режим: комиссионер имел преимущественное по
отношению к другим кредиторам комитента право на удовлетворение своих требований за счет
этого имущества, в том числе и тогда, когда комитент признавался несостоятельным. В этом
проявлялся его приоритет по отношению к другим кредиторам. Предусматривались Законом
определенные гарантии сторонам и на случай смерти контрагента по договору комиссии.
Интересы комиссионера были защищены правом удержания полученного от третьих лиц, с
которыми была совершена сделка.
Глава, посвященная комиссии, содержалась во всех четырех проектах Гражданского
уложения. Однако, ощущая особую потребность в регулировании именно комиссионных
отношений, законодатель принятием указанного акта 1912 г. подтвердил, что не считает
возможным дожидаться Гражданского уложения. И это при том, что всего лишь через несколько
месяцев после принятия закона в Государственную Думу была внесена на обсуждение
последняя по счету редакция проекта Гражданского уложения <*>.
--------------------------------
<*> На этот раз было решено ограничиться внесением из всего Гражданского уложения
только проекта книги пятой "Обязательственное право", учитывая, что именно в ней проект
"получил самое широкое распространение среди судебных и научных деятелей и среди
юридических и общественных организаций". Как признавали его составители, проект стал
достоянием общества: знали его и критиковали как с точки зрения науки, так и с точки зрения
разносторонних интересов и потребностей быта" (Герценберг В.Э., Перетерский И.С.
Обязательственное право. Книга V Гражданского уложения. С предисловием и предметным
указателем. СПб., 1914. С. VII).

Сравнение этой редакции с Законом позволяло выделить главным образом то, что уже
самой сменой названия главы - "Комиссия" (не "Торговая комиссия") была сразу же подчеркнута
природа договора. Таким образом отразилась общая тенденция проекта Гражданского
уложения, выразившаяся во включении торговых сделок как таковых в Гражданское уложение.
Что же касается договора комиссии, то тут особое значение имела необходимость
согласования правил о комиссии с правилами о поручении, что в значительной мере
достигалось включением регулирования обоих договоров в единый акт <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское уложение. Книга пятая. Обязательства. Том третий. С
объяснениями. С. 15.

В Гражданском кодексе РСФСР 1922 г., в его первоначальном виде, договор комиссии
выделен не был. Комиссионная деятельность - прямое порождение свободного рынка и его
непременный элемент - предполагалась чуждой складывавшимся в результате проводимой
после революции национализации частной собственности экономическим отношениям. Такие
отношения, как признавалось, не нуждались в комиссионерах - тех, чье участие в организации
рынка строится на договорной, коммерческой основе. Их все более должны были заменять
специализированные государственные органы, выполнявшие сходные организационные
функции, но уже на началах не коммерческих, а иных - власти и подчинения. Издаваемый
государственным органом, наделенным необходимой для этого компетенцией,
административный акт-наряд порождал у обоих его адресатов - продавца и покупателя,
подрядчика и заказчика и др. - обязательство заключить между собой договор на указанных в
наряде условиях. А в случаях, специально предусмотренных в законе, и самый договор
оказывался вовсе не нужным. Адресатов планового акта связывали обязательства одной
стороны - поставить товары, выполнить работы, предоставить услуги - и соответственно другой
- принять их и оплатить, притом и те и другие обязательства равным образом возникали
непосредственно в силу наряда. Не случайно в годы, непосредственно предшествовавшие
принятию ГК, был издан ряд законов и иных правовых актов, имеющих целью ограничить
участие комиссионеров в торговом обороте <*>.
--------------------------------
<*> Так, в частности, 15 июня 1920 г. был принят Декрет СНК СССР "О расчетных
операциях" (СУ. 1920. N 67. Ст. 305), а 24 ноября 1920 г. - Постановление СТО "О воспрещении
советским учреждениям, предприятиям и общественным организациям приглашать
контрагентов, уполномоченных и подрядчиков для производства каких-либо работ и заданий"
(СУ. 1921. N 3. Ст. 29).

И все же составители Кодекса, исключив комиссию, явно поторопились. Они не учли того,
что провозглашенный непосредственно перед его утверждением (6 марта 1921 г.) переход к
новой экономической политике, предполагавший допустить в известных границах и частную
хозяйственную инициативу, и индивидуальный товарооборот, неизбежно должен был вызвать к
жизни и самый рынок, и широкое участие в нем различных по характеру их деятельности
посредников, в числе которых были прежде всего комиссионеры. Востребованность такого
организатора рынка, как комиссионер, была подтверждена принятием уже на другой день после
вступления в силу Гражданского кодекса (2 января 1923 г.) двух актов, непосредственно
посвященных организации деятельности комиссионеров <1>. Однако оставался открытым
вопрос о том, как же должны регулироваться соответствующие отношения <2>. Указанный
вопрос нашел решение в принятом 15 марта 1926 г. Законе "О договоре комиссии в РСФСР"
<3>, который был впоследствии целиком инкорпорирован в Кодекс, составив его главу IX-a
"Договор комиссии" <4>.
--------------------------------
<1> Имеются в виду Положения "О порядке учреждения и регистрации комиссионных
предприятий" (СУ. 1923. N 2. Ст. 23) и "О мерах к урегулированию торговых операций
государственных учреждений и предприятий" (СУ. 1923. N 14. Ст. 173). По поводу значения этих
актов в момент их принятия А.И. Шахназаров высказал однозначно мнение, что их "трудно
переоценить" (Шахназаров А.И. Договор комиссии. Вопросы торгового права и практики.
Сборник статей. Л., 1926. С. 7).
<2> В условиях, когда прямое законодательное регулирование комиссионных отношений
отсутствовало, вопрос о применимых к ним нормах решался с помощью в равной мере
носивших официальный характер, но различных по содержанию указаний. Одно из них,
исходившее от Наркомюста РСФСР, сводилось к необходимости считать комиссию простой
разновидностью поручения, а другое - оно, опираясь на практику Высшей Арбитражной
Комиссии при ЭКОСО, признавало комиссию самостоятельным видом договоров (см.:
Отдельные виды обязательств. С. 304). По поводу позиции, выраженной в первом из этих
разъяснений, В.А. Краснокутский (см.: Краснокутский В.А. Указ. соч. С. 6) отмечал, что
Наркомюст РСФСР пришел к соответствующему выводу, поскольку свел все отношения
комиссии только к внутренним - тем, которые связывают комиссионера с комитентом.
<3> СУ РСФСР. 1926. N 59. Ст. 451.
<4> Имеется в виду Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 18 ноября 1926 г. (СУ РСФСР.
1926. N 91. Ст. 666). Заслуживает внимания то обстоятельство, что договор комиссии оказался
единственным целиком инкорпорированным в ГК 1922 г. за все время его действия (т.е. до 1964
г.) актом.

Подобно тому как нормы ГК 1922 г. о поручении оказались весьма близкими
соответствующей главе проекта Гражданского уложения, указанная глава ГК во многом
воспроизводила положения Закона "О торговой комиссии" 1912 г. Отмеченная близость
предопределялась уже тем, что и глава ГК, и соответственно Закон последовательно
придерживались традиционной модели комиссии. Имеется в виду, что оба акта усматривали
смысл комиссии в совершении комиссионером по поручению комитента за определенную плату
сделок от своего имени, но за счет комитента. Обязательства комитента перед комиссионером
в соответствии с Кодексом обеспечивались как залогом, так и удержанием. Сверх того особо
выделялись правила, относящиеся к делькредере, Кодекс счел необходимым предусмотреть - и
это звучало весьма актуально применительно ко времени его издания - возможность участия в
качестве и комиссионера, и комитента как юридических, так и физических лиц <*>. За обеими
сторонами договора была признана большая свобода расторжения договора. Заслуживают
внимания и некоторые другие особенности ГК 1922 г. Так, в отличие от Закона 1912 г., Кодекс
допускал использование договора комиссии лишь при заключении прямо названных им сделок:
не запрещенных законом договоров по купле-продаже товаров, ценных бумаг и другого
имущества, по отправке и страхованию товаров и грузов, а также получению и производству
платежей. Лишь в 1933 г. этот перечень был несколько расширен и, что имело особое значение,
превращен из замкнутого в открытый. Новелла, внесенная в соответствующую статью уже в
1927 г., выражалась в запрете установления комиссионного вознаграждения в виде разницы
или определенной части разницы между назначенной комитентом ценой и той, более высокой,
по которой комиссионер совершал сделку. Смысл указанной новеллы состоял в значительной
мере в том, чтобы исключить у комиссионера стимул к увеличению цены реализации на рынке
товаров, работ, услуг. В этом совершенно очевидно проявлялся публичный интерес - интерес
государства и общества, заключавшийся в том, чтобы сохранить по возможности уровень
свободно складывающихся цен.
--------------------------------
<*> Как указывал С.Н. Ландкоф, в роли сторон могли выступать все дееспособные
граждане, кроме находившихся на государственной службе, а также биржевых маклеров,
которым вообще запрещено было в силу особенностей занимаемого ими положения совершать
сделки от своего имени. Что же касается юридических лиц, то заключение таких договоров
допускалось, если это соответствовало их специальной правоспособности (см.: Ландкоф С.Н.
Торговые сделки. С. 161).

Прямая зависимость комиссионных отношений от избранных государством путей
развития экономики проявилась впоследствии в том, что по мере вытеснения частного
капитала с рынка значение комиссионных договоров падало. Это находило выражение в
ограничении в различных формах сферы использования комиссионных договоров. Отмеченное
стало особенно ощутимым на рубеже 30 - 40-х гг., когда все свелось по сути лишь к
использованию нескольких видов договоров комиссии с тем, что применительно к каждому из
них издавались соответствующие законы или иные нормативные акты <*>. Соответственно
статьи о комиссии самого ГК все более оказывались устаревшими.
--------------------------------
<*> См.: Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 205.

Гражданский кодекс 1964 г. в свою главу "Комиссия", по сравнению с ГК 1922 г., включил
ряд новелл. Прежде всего это выразилось в самой конструкции соответствующей главы. С
учетом отмеченных выше тенденций она содержала, наряду с общими нормами о комиссии,
также рассеянные по ее отдельным статьям специальные правила, относившиеся к
разновидностям этих договоров. Речь шла о договорах, заключаемых в связи с продажей
колхозами сельскохозяйственных продуктов организациям потребительской кооперации, а
также о договорах, которые заключались комиссионными магазинами с теми гражданами, кто
передавал принадлежавшие им вещи на продажу. Кодекс, среди прочего, ограничил
существовавшую свободу комиссионеров отказываться от заключения договора. При этом
учитывалось выступление в качестве комиссионеров исключительно государственных и
кооперативных организаций, специально созданных для осуществления соответствующей
деятельности. В самом легальном определении договора комиссии оказалось опущенным
указание на один из его основных признаков. Имеется в виду, что поручение должно в этом
случае осуществляться за счет комитента. Правда, это было, как подчеркивал О.С. Иоффе,
сравнивая соответствующие нормы ГК 1922 и 1964 гг., "скорее редакционное, чем расхождение
по существу, ибо возложение всех расходов на комитента по ст. 416 действующего ГК (имелся
в виду Кодекс 1964 г.) не составляет никаких сомнений в тождестве позиций обоих Кодексов по
данному вопросу" <*>.
--------------------------------
<*> Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л.: ЛГУ, 1965. С. 339.

<< Предыдущая

стр. 55
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>