<< Предыдущая

стр. 63
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

установилось ни на практике, ни в законодательств" (Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 385), а Л.С.
Таль - на "неопределенность и всеобъемлемость понятия об "агенте" (Таль Л.С. Указ. соч. С.
360). Не случайно Г.Ф. Шершеневич, отвергнув возможность применения к агентскому договору
норм о договоре комиссии, пришел к выводу: "Поэтому отношения между агентом и лицом,
поручающим ему совершение сделок, в его интересе, должны определяться, в случае
отсутствия особого договорного соглашения, существующими обычаями" (Шершеневич Г.Ф.
Курс торгового права. Т. 1. С. 512).

С указанной точки зрения заслуживает внимания проект Гражданского уложения России.
Подобно одноименному германскому источнику в Проекте имелась специальная статья о
прокуре. Что же касается агентов и агентских договоров, то помещать общие на этот счет
нормы о них в Гражданское уложение авторы вообще не предполагали. Все ограничивалось
выделением в главе о страховании нескольких статей о страховых агентах.
Не удивительно, что последовательный сторонник самостоятельности фигуры агента, а
вместе с тем и такой же самостоятельности приспособленных к особенностям их деятельности
одноименных договоров Л.С. Таль высказывал крайнее неудовлетворение по поводу того, что
"проект знает только один вид торговых посредников. Остальные, - по-видимому, по мнению
редакторов проекта, в русской жизни еще не приобрели значение самостоятельных правовых
фактов, нуждающихся в законодательном нормировании. Составители проекта чрезвычайно
внимательно и широко использовали сенатскую практику. Почему они по данному вопросу не
следовали этим взглядам и не подводили итогов, совершенно непонятно" <*>. Еще раз
подчеркнув неприменимость к агентскому договору норм, которые относятся к близким ему
договорам, и выделив в этой связи особо торговые сделки, автор счел возможным призвать
общество поднять свой голос с целью оказать соответствующее воздействие на
законодательные учреждения, обсуждавшие проект <**>.
--------------------------------
<*> Таль Л.С. Указ. соч. С. 372.
<**> См.: Там же. С. 372 - 373.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. агентских договоров не выделял. Более того, в
отличие от проекта Гражданского уложения в главе Кодекса, посвященной страхованию, также
не было упоминания о торговых агентах. При принятии Кодекса явно предполагалось, что в них
оборот нужды испытывать не будет. Однако законодатель и в данном случае, как это имело
место в отношении договора комиссии (см. одноименную главу настоящей книги), ошибся. В
результате прошло совсем немного времени со дня вступления Кодекса в силу - и обнаружился
соответствующий пробел в законодательстве (имеется в виду отсутствие специального
правового регулирования агентского договора), который решено было устранить.
В результате уже 2 января 1923 г. было принято Постановление СНК РСФСР "О мерах по
регулированию торговых операций государственными организациями" <*>. Соответственно за
государственными производственными и торговыми учреждениями и предприятиями этим
актом было признано право производить торговые операции с участием частных посредников.
Утвержденное в тот же день Положение о коммивояжерах государственных, торговых и
промышленных предприятий <**> предусматривало возможность заключения предприятием с
разъездными агентами (коммивояжерами) договора, возлагавшего на них обязанность в
определенном районе заключать от имени предприятий сделки по продаже производимых
предприятием товаров или принимать от его имени заказы по данным ими образцам, а также в
указанном ими ассортименте. При этом коммивояжер не нуждался в особой доверенности,
поскольку пределы его полномочий на выступление от имени предприятия были
предусмотрены в самом Положении <***>.
--------------------------------
<*> СУ. 1923. N 1. Ст. 38.
<**> Там же. Ст. 19.
<***> Письменные поручения предприятий требовались коммивояжеру лишь для
совершения от его имени сделок, направленных на оказание кредита либо на инкассирование
сумм, причитающихся с контрагента предприятию.

Прошло еще несколько лет, и уже 29 октября 1925 г. был издан представляющий особый
интерес Закон - Постановление ЦИК и СНК СССР "О торговых агентах" <*>. В его развитие
была утверждена Наркомторгом и ВСНХ СССР 16 февраля 1926 г. Инструкция, посвященная
порядку применения указанного Закона <**>.
--------------------------------
<*> СЗ СССР. 1925. N 76. Ст. 569.
<**> БФХЗ. 1926. N 12.

Закон о торговых агентах весьма подробно регулировал отношения, складывающиеся при
осуществлении ими своей деятельности. Специально оговорена была возможность
выступления в качестве торговых агентов как юридических, так и физических лиц; тем самым
обеспечивались широкие возможности для использования указанной фигуры в гражданском
обороте. С этой целью уже в первой статье Закона было определено, что "торговыми агентами
признаются лица, которые не состояли на службе в торговом или промышленном предприятии,
оказывают ему содействие по заключению торговых действий от его имени". Вошедшие в
приведенное определение признаки агентского договора позволяли отграничить его от
договора комиссии. Имеется в виду, что комиссионер, в отличие от агента, в том виде, как он
был представлен в Законе, выступает от своего имени, а не от имени того, кто дал поручение
(указание на эту особенность комиссии содержалось уже в ст. 275-а ГК, введенной в него год
спустя после принятия указанного Закона). От договора поручения агентский договор отличался
тем, что торговый агент может совершать как юридические, так и фактические действия, при
этом не только в дополнение, но и исключительно (имеется в виду торговый агент,
принимавший на себя обязанность "сводить стороны", которым предстояло совершить между
собой сделку). При этом от маклерского договора отличие договора агентского выражалось в
том, что на агента могло быть возложено совершение не только фактических, но и юридических
действий. И, наконец, от трудового договора его отличало отсутствие служебных отношений
между торговым агентом и принципалом <1>. Последнее отличие означало необходимость
вынести за рамки Закона действия ряда именовавшихся торговыми агентами лиц. Прежде
всего речь шла о сотрудниках агентских компаний, включая агента-аквизитора <2>, призванного
осуществлять главным образом фактические действия, направленные на подыскание новых
клиентов для страховых компаний, включая установление с ними соответствующих контактов
(подготовку проекта договора страхования, а также совершение иных действий, необходимых
для подписания договора) <3>. Другой пример - морские агенты, в роли которых выступали
работники Морторгфлота <4>.
--------------------------------
<1> См.: Ландкоф С.Н. Торговые сделки. Харьков, 1929. С. 12.
<2> Название происходит от латинского acquisitio - "прибавление". В данном случае
имеется в виду "прибавление договоров".
<3> О современных агентах-аквизаторах см.: Галагуза Н.Ф. Страховые посредники. М.,
1998. С. 13 и сл.
<4> См.: Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 12.

Среди других положений Закона и Инструкции можно выделить прежде всего те, которые
были направлены на ослабление требований к оформлению полномочий торгового агента. Это
выражалось не только в отказе от необходимости нотариального их удостоверения, но также в
признании достаточным подтверждения полномочий путем соответствующих указаний в самом
агентском договоре и даже в обычной коммерческой переписке сторон <*>. Хотя торговый
агент, в отличие от комитента, выступал от собственного имени, считалось возможным
принятие агентом на себя ручательства перед принципалом за действия третьего лица, с
которым заключил сделку торговый агент (т.е. делькредере).
--------------------------------
<*> См.: Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 17.

Закон, о котором идет речь, устанавливал определенные, адресованные торговым
агентам требования, которые были направлены на устранение возможной конкуренции.
Имелось в виду запрещение торговому агенту оказывать содействие по заключению сделок
нескольким предприятиям. Соответственно и совершать торговые сделки за свой счет он имел
право лишь с согласия всех обслуживаемых им предприятий <*>.
--------------------------------
<*> С.Н. Ландкоф в своих комментариях высказывал сомнение по поводу приведенной
нормы. Он обращал внимание на то, что предотвращение конкуренции требовало введения
соответствующего ограничения, однако оно должно было ограничиться запретом оказания
лишь "однородных услуг" (Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 23).

В Законе допускались различные формы причитавшегося агенту вознаграждения, в том
числе в виде процента с суммы совершенной им сделки.
Принятие акта, о котором идет речь, рассматривалось в литературе как признание
самостоятельности агентского договора. Вместе с тем то обстоятельство, что торговый агент
совершал определенные юридические действия от имени другого, само по себе давало
основание считать агентский договор родственным именно договору поручения. Отмечая
особенности агентского договора в сравнении с договором поручения, С.Н. Ландкоф связывал с
этим необходимость применения к соответствующим отношениям прежде всего специальных
норм, установленных для агентского договора, с тем, что "во всех остальных случаях, законом
не предусмотренных, надо... применять нормы о договоре поручения, из недр которого возник
агентский договор" <*>.
--------------------------------
<*> Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 15.

Давая общую оценку Закону, есть основания признать, что предание его забвению
последующей литературой объясняется в первую очередь не его качествами, а тем, что
экономические условия, в расчете на которые он был принят, не соответствовали тем, которые
позднее сложились в стране.
Гражданский кодекс РСФСР 1964 г., не отличаясь этим от своего предшественника, норм
общего регулирования, которые относились бы к торговым агентам и агентскому договору как
таковым, не включил. Это не исключало упоминания об агентах в ряде изданных в то время
специальных актах. В частности, речь шла об агентах, которые действовали в сферах
страхования и морской торговли. Так, принятый в 1993 г. Закон "О страховании" <*>, признав (в
ст. 8) за страховщиками право осуществлять страховую деятельность через страховых агентов
и страховых брокеров, предусмотрел участие тех и других в отношениях с третьими лицами
<**>.
--------------------------------
<*> Ведомости Верховного Совета РФ. 1993. N 2. Ст. 56. ФЗ РФ от 31 декабря 1997 г.
изменил название Закона: с этого времени он именуется Законом "Об организации страхового
дела в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998. N 1. Ст. 4.
<**> "Страховые агенты - физические или юридические лица, действующие от имени
страховщика и по его поручению в соответствии с представленными полномочиями" (ст. 8
Закона "О страховании"). Ю.Б. Фогельсон по поводу правовой природы указанного участника
страховой деятельности отмечает: "Страховые агенты действуют на основании доверенности
либо в качестве работников страховщика, либо в качестве поверенных по договору поручения и
могут заключить договоры страхования, а также совершать и иные действия от имени
страховщика, например, собирать страховую премию, выплачивать возмещение или
обеспечение" (Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству. М., 2000. С. 35).
Той же ст. 8 Закона "О страховании" предусмотрено: "Страховой брокер - это юридическое или
физическое лицо, зарегистрированное в установленном порядке в качестве предпринимателя,
осуществляющего посредническую деятельность по страхованию от своего имени, в основном
на основании поручений страхователя (или страховщика)". Характеризуя роль
соответствующей деятельности на страховом рынке, Н.Ф. Галагуза подчеркивает, что
"брокерская деятельность в страховании, перестраховании или состраховании - это
посредническая деятельность по покупке или продаже страховых услуг, подразумевающая
содействие соглашению между сторонами, заинтересованными в страховании,
предусматривающая ведение переговоров по страхованию согласно волеизъявлению
страхователя или страховщика (в договорах перестрахования). Ее конечной целью является
нахождение условий и форм страхования, взаимоприемлемых для сторон" (Галагуза Н.Ф.
Страховые посредники. М., 1998. С. 59 - 60).
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к страховому законодательству (Ю.Б. Фогельсон) включен в
информационный банк согласно публикации - М.: Издательская группа "Юристъ", 2002.

В свою очередь, Кодекс торгового мореплавания 1968 г. (ст. 63) содержал указание на то,
что агентское обслуживание судов в морском торговом порту осуществляется
государственными агентскими организациями, которые являются юридическими лицами <*>.
--------------------------------
<*> О морских агентах применительно к экспортно-импортным перевозкам с анализом
соответствующих статей КТМ 1968 г. см.: Иванов Г.Г., Маковский А.Л. Международное частное
морское право. Л., 1984. С. 224 и сл.

Основы гражданского законодательства 1991 г. об агентах и агентском договоре не
упоминали.

2. Агентский договор в Гражданском кодексе РФ

В силу открывающей гл. 52 ГК ст. 1005 "по агентскому договору одна сторона (агент)
обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала)
юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет
принципала".
Договор, о котором идет речь, впервые был упомянут в действующем Гражданском
кодексе. И все же трудно согласиться с тем, что "агентский договор является новым для
российского гражданского законодательства и заимствован с некоторыми изменениями из
англо-американского законодательства" <*>.
--------------------------------
<*> Завидов Б.Д. Договор посреднических услуг. М., 1997. С. 48.

Первое из этих утверждений не учитывает существования, по крайней мере, Закона "О
торговых агентах", принятого, как уже отмечалось, в 1925 г. и признанного утратившим силу в
1962 г., лишь с введением в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и
союзных республик <*>. Столь же спорным кажется и второе утверждение. В обоснование
можно сослаться на то, что в свое время при оценке Закона "О торговых агентах" в
современной ему литературе не вызывала сомнения близость Закона именно к
континентальному законодательству, и особенно к Германскому торговому уложению <**>.
Разумеется, все это нисколько не исключает значения англо-американской доктрины и догмы в
создании и развитии одноименной континентальной модели соответствующего договора. В
результате есть основания согласиться с Е.А. Сухановым, который весьма осторожно
высказался на этот счет: "Не следует полагать, что этот договор полностью заимствован
(рецепирован) ГК из англо-американского правопорядка, хотя влияние последнего на этот
институт невозможно полностью отрицать" <***>.
--------------------------------
<*> Ведомости ВС РФ. 1962. N 22. Ст. 226.
<**> В своих комментариях к Закону "О торговых агентах" С.Н. Ландкоф неоднократно
возвращался к вопросу о значении, которое имело для разработки Закона решение
соответствующих вопросов законодательствами Франции, Австрии, Швейцарии, и особенно ГТУ
(см.: Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 14, 18, 22 - 23, 30 - 31). Самостоятельность континентальной
модели агентского договора как раз и послужила С.Н. Ландкофу основанием для вывода о том,
что именно Германия "является пионером среди европейских стран, вступивших на путь
законодательного регулирования торговой агентуры". Противопоставляя европейской модели
англо-американскую, автор обращал внимание на то, что "название "торговый агент" в англо-
американской системе применяется для обозначения такого торгового деятеля, который, по
терминологии законодательства европейского, является комиссионером" (там же, с. 32).
<***> Гражданское право. Т. 2, полутом 2 / Под ред. Е.А. Суханова. 2-е изд. М., 2000. С.
109.

Агентский договор входит в состав самой большой и многообразной группы гражданских
договоров - на оказание услуг. Агентский договор в том виде, в каком он урегулирован в ГК,
включает услуги, которые могут составлять предмет комиссии и поручения. Законодатель счел
необходимым особо выделить отмеченное обстоятельство. Это выражалось уже во включении
конструктивных элементов каждой из моделей в приведенное выше легальное определение
агентского договора. Не ограничиваясь отмеченным, в ту же первую статью гл. 52 Кодекса в
качестве дополнения законодатель внес указание на то, что "по сделке, совершенной агентом с
третьим лицом от своего имени за счет принципала, приобретает права и становится
обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в
непосредственные отношения по исполнению сделки". И там же: "По сделке, совершенной
агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают
непосредственно у принципала".
Выделение в ГК агентского договора, предполагающего, как отмечалось выше, оказание
услуг, совпадающих с теми, которые предоставляются на основе договора поручения либо
договора комиссии, при наличии в Кодексе одноименных специальных глав, посвященных этим
двум договорам (а именно гл. 49 и 51 ГК), могло бы оказаться ненужным.
Имеется в виду возможность включения в конкретный заключаемый сторонами договор
обязательства о совершении стороной сделки (сделок) с третьим лицом от имени либо
давшего, либо получившего поручение с тем, чтобы в первом случае применялись нормы о
договоре поручения, а во втором - о договоре комиссии. Однако достигнутый при этом
результат был бы отличным от того, который имелась бы возможность получить, использовав
конструкцию агентского договора. Особенность этой конструкции состоит в том, что она
позволяет, сохранив в необходимых пределах специфику прямого и косвенного
представительства, создать для совершаемых в том и в другом случае договоров общий в
соответствующих пределах правовой режим данного поручения.
Подтверждением этому может служить сама структура гл. 52 ГК: правовое регулирование
оказания соответствующих услуг, выражающих специфику прямого и косвенного
представительства, вынесено практически за ее рамки.
Единственная статья гл. 52 ГК, в которой упоминаются раздельно каждый из видов
представительства (сделано это лишь для конкретизации адресата отсылки - гл. 49 ГК
"Поручение" или 51 ГК "Комиссия"), - это ст. 1011. Все остальные нормы гл. 52 ГК носят
самостоятельный характер, распространяя свое действие на выступление агента независимо
от того, возлагает ли принципал на него совершение фактических или юридических действий, а
если юридических, то должен ли их совершать агент от собственного имени или от имени
принципала. О емкости общего режима, о котором идет речь, можно судить, руководствуясь
наполнением соответствующей главы ГК ("Агентирование"). Она состоит из положений,
определяющих структуру договорных связей, содержание договора, основания и последствия
его прекращения. В подтверждение особого значения указанных положений достаточно
сослаться на то, что они пользуются приоритетом по отношению к положениям, включенным в
гл. 49 и 51 ГК.
Однако этим не исчерпывается значение соответствующих норм гл. 52 ГК. Как
предусмотрено ст. 1011 ГК, условиями субсидиарного применения правил гл. 49 и 51 ГК к
агентскому договору служат не только отсутствие на этот счет специального положения в гл. 52
ГК, но и непротиворечие соответствующей нормы гл. 49 и 51 ГК, о которой могла бы идти речь,

<< Предыдущая

стр. 63
(из 142 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>