<< Предыдущая

стр. 4
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

кооперативные объединения не образуют системы (например, в колхозном строительстве), в случае ликвидации кооперативной организации (например, сельскохозяйственной артели) оставшееся за вычетом паевых взносов и долгов имущество также должно быть передано по указанию компетентного госоргана (например, районного земельного отдела) другой родственной 'Кооперативной организации (например, другому колхозу) '.
Необходимо также отметить, что имущественная ответственность кооперативных организаций по их долгам не является безграничной. Взыскание не может быть обращено на кооперативные и колхозные промышленные и кустарно-промысловые предприятия (помещение, оборудование и инструменты), на жилые и хозяйственные постройки, на семенной и страховой фонды колхозов, на паевые взносы кооперативных организаций в вышестоящие кооперативные объединения, (равно как и на взносы кооперативных организаций в фонд долгосрочного кредитования в специальных банках по финансированию капитального строительства и т. п.2. Забронировано от взысканий перечисленное выше кооперативное -имущество /и при обращении взыскания по исполнительным листам судебных органов и приравненным к ним документам 3.
Однако при прекращении кооперативной организации с ликвидацией ее дел и имущества она отвечает по своим долгам всем своим имуществом. В ликвидационную массу поступает все имущество, включая и основные фонды. Природа кооперативно-колхозной собственности, как собственности данного кооперативного объединения, в этом случае проявляется полностью.
Кооперативные товарищества, артели, союзы и т. д. — хозяйственные организации. Все иные создаваемые в порядке ст. 126 (Конституции СССР организации, преследующие политические, культурно-воспитательные, оборонные
1 См. пост. СНК СССР от 5 мая 1940 г. «О переселении из зон затопления Рыбинского и Угличского водохранилищ» (СП СССР 1940г. № 15, ст. 366).
2 См. Положение о взыскании налогов и налоговых платежей (СЗ СССР 1932г. №69, ст. 410).
3 Пост. СНК РСФСР от 3 ноября 1934 г. (СУ РСФСР 1934г. №35, ст. 243).
127
и тому подобные цели, принято именовать общественными организациями. Имущество общественных организаций также является социалистической собственностью. Однако имущественный режим различных общественных организаций различен. Существуют общественные организации, имущество которых по своей юридической природе сходно с имуществом кооперативных организаций. Но существуют и объединения, имущество которых характеризуется более высокой степенью обобществления.
К числу таких организаций относятся профессиональные союзы и некоторые добровольны© общества. Степень объединения имущества профсоюзов столь высока, что передача зданий, сооружений и т. п. от одной профессиональной организации другой производится на основании распоряжения ВЦСПС в том же порядке, как и передача основных фондов от одного госоргана другому, т. е. безвозмездно.
Общественные организаций в СССР весьма разнообразны как по содержанию своей деятельности, так и по своей структуре, однако в основном все общественные организации можно свести к трем видам: а) профессиональные (производственные) союзы, б) так называемые добровольные общества и союзы, в) прочие общества и союзы.
Эти три вида общественных организаций по характеру своей деятельности и вытекающего из нее объема их имущественных прав и обязанностей существенно отличаются» друг от друга, хотя всем им присущи некоторые общие признаки. Общим для всех этих организаций является принцип добровольного членства, положенный в основу их деятельности, принцип материального участия членов, в создании имущественной основы и принцип участия членов в управлении делами этих организаций. Кроме того, члены указанных организаций имеют право пользоваться имущественной базой последних и обслуживанием, 'Созданным этими организациями. Наконец, все общественные организации отвечают по своим долгам всем своим имуществом, за исключением специальных фондов, забронированных от взыскания особыми законами и постановлениями '.
1 См., например, ст. 3 пост. ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929 г. «Об имущественной ответственности профсоюзов» (СЗ СССР 1929 г. №7, ст. 63).
128
Профессиональные союзы — самая массовая организация, объединяющая рабочих и служащих. Важнейшей задачей профсоюзов является политическое и производственное воспитание трудящихся масс, защита их экономических интересов и обеспечение их культурных нужд. Для выполнения этих задач профсоюзам нужна соответствующая материальная база и наличие прав юридического лица. Закон признает за профсоюзами право- а) .приобретать имущество и владеть им, б) заключать всякого рода сделки, договоры и т. п. (ст. 154 КЗоТ РСФСР). Профессиональные союзы имеют право выступать перед различными органами от имени объединяемых этими союзами рабочих и служащих в качестве стороны по коллективным договорам и представительствовать от имени своих членов по всем вопросам труда и быта (ст. 151 КЗоТ).
Из ст. ст. 151 и 154 КЗоТ необходимо сделать вывод, что юридическими лицами являются профессиональные союзы в целом, т. е. объединения рабочих и служащих данной профессии. Между тем более поздний закон, а именно постановление ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929 г., говорит о пользующихся правами юридического лица организациях профессионального союза'. ВЦСПС же под союзными и межсоюзными профессиональными организациями, обладающими «в качестве юридических лиц гражданской правоспособностью», подразумевает центральные, областные, районные и тому подобные комитеты союзов ВЦСПС и иные (областные, окружные и т. д.) межсоюзные советы 2. Последние, кроме ВЦСПС, ныне не существуют, но от этого дело не меняется: юридическими лицами ВЦСПС признал не сами профессиональные союзы, а их органы.
Правильность такого решения вопроса представляется сомнительной. Юридическим лицом является не комитет профсоюза — иначе этот комитет пришлось бы признать учреждением, — а сам профсоюз в целом и его местные (как правило, не ниже районного масштаба) организации, объединяющие членов данного профессионального союза на определенной территории. В этом смысле и следует понимать упомянутый выше закон (постановление ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929 г.), говорящий не об орга-
1 Ст. 1 пост. ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929г. «Об имущественной ответственности профсоюзов» (СЗ СССР 1929г. №7, ст. 63).
2 П. 1 циркуляра ВЦСПС № 12 от 18 января 1927 («Известия НКТ СССР», 1927, №6-7).
129
нах, а об организациях профессионального союза. Истолкование понятия профсоюзной организации, данное в 1927 г. ВЦСПС, ведет к смешению юридического лица с его органом. Понятие «организация» имеет совершенно определенный смысл: это общественное образование, между тем как «комитет профсоюза», как это вытекает из содержания данного понятия, это орган общественного образования «ли организации, т. е. профсоюза.
Поэтому юридическими лицами следует признать не только профессиональный- союз в целом, но и его местные организации. Территориальная профессиональная организация (областная, районная) является самостоятельной имущественной единицей, имеет свой бюджет и выполняет задачи, лежащие на профессиональном союзе для данного, проживающего на определенной территории коллектива рабочих и служащих — членов союза. Будучи юридическими лицами, выше- и нижестоящие профорганизации не несут материальной ответственности друг за друга, за исключением тех случаев, когда подобная ответственность прямо принята на себя какой-либо из этих организаций '.
Юридическими лицами с ограниченной правоспособностью надлежало бы признать и профессиональные организации рабочих и служащих отдельных предприятий, учреждений и т. д. Согласно действующим правилам, низовые ячейки профсоюза на предприятиях и в учреждениях не являются субъектами права и поэтому не вправе совершать юридические сделки.
Это правило не распространяется на те низовые профсоюзные ячейки, которым предоставлены права вышестоящей профорганизации, являющейся юридическим лицом (например, профорганизация завода пользуется правами районной профорганизации)2. Отметим, что в этих случаях ВЦСПС в соответствии с принятыми им установками имеет в виду не низовые профорганизации, как таковые, а фабзавместкомы. Верховный суд РСФСР еще в 1926 г. признал ограниченную правоспособность за теми фабзавместкомами, которые в интересах представляемых ими рабочих и служащих заключали сделки, направлен-
1 Ст. 2 пост. ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929г., п. 2 циркуляра ВЦСПС от 18 января 1927г.
2 П. 3 указанного выше циркуляра ВЦСПС.
130
ные на культурно-бытовое обслуживание членов данного профсоюзного коллектива (закупка театральных билетов, поручительство при закупке в кредит товаров широкого потребления и т. д.)- Гражданская кассационная коллегия Верховного суда РСФСР пришла к выводу, что в «отдельных конкретных случаях в зависимости от обстоятельств дела нужно признавать ответственным за совершение сделки фабзавком в целом, поскольку последний выступил в обороте как самостоятельный участник» '. Первичные профессиональные организации играют значительную и все возрастающую роль в обеспечении удовлетворения культурно-бытовых нужд трудящихся. Признание первичной профорганизации юридической личностью облегчит выполнение этих задач. Юридическими лицами в соответствии с изложенными выше взглядами необходимо признать профорганизации, а не фабзавместкомы, являющиеся органами первичных профорганизаций.
Но есть и другая сторона деятельности профсоюзов, ставящая их в особое положение по сравнению с другими общественными организациями. В 1933 г. было произведено слияние органов труда, включая и органы социального страхования, с профсоюзами2. Функции, ранее выполнявшиеся органами Наркомтруда, были возложены на постоянно действующие профсоюзные органы — ВЦСПС, центральные, областные, районные комитеты и фабзавместкомы. Эти органы в отношении выполняемых ими функций по социальному страхованию, равно как и в отношении прочих функций, лежавших ранее на органах труда « переданных профсоюзам (охрана труда, техника безопасности и т. д.), действуют как учреждения. Правда, визовой совет социального страхования избирается на тот же срок, на который избран и фабзавместком на общем собрании страхового актива предприятия или учреждения. В этот актив, однако, включаются не только страховые делегаты, члены данной профсоюзной организации, но и страховые врачи, а также врачи поликлиники при предприятии или учреждении3. Выборность органов социального
1 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изд. 4-е 1935, стр. 30-
2 Пост. ЦИК и СНК СССР и ВЦСПС от 23 июня 1933 г. (СЗ СССР 1933 г. № 40, ст. 238); пост. СНК СССР и ВЦСПС от 10 сентября 1933 г. (СЗ СССР 1933 г. № 57, ст. 333).
3 Ст. 6 Положения о Советах социального страхования от 22 августа 1938 г., напечатанного в сб. «Трудовое законодательство СССР», 1941, стр. 341.
131
страхования не изменяет, однако, государственного характера функций, выполняемых профсоюзными органами в этой области. Выборность в данном случае — это способ демократического контроля за возникновением и деятельностью совета социального страхования. Профсоюзные органы, выполняющие в лице этих советов возложенные «а них государством функции по страховому обеспечению трудящихся, действуют как учреждения. Совершая юридические сделки, вытекающие из осуществления функций по социальному страхованию, например, покупая путевки в дома отдыха и санатории для членов профсоюза и даже для трудящихся, не являющихся членами союза, постоянно действующий профсоюзный орган имеет все основания действовать не от имени профессиональной организации, а от своего собственного имени, как учреждение.
6
Добровольные общества и их союзы, являясь организациями общественной самодеятельности трудящихся масс города и деревни, ставят своей задачей активное участие
в социалистическом строительстве Союза ССР, а также содействие укреплению обороны страны. Два или более добровольных общества, близких по своим задачам, могут
образовать союз добровольных обществ. Свою деятельность эти добровольные общества и их союзы осуществляют в соответствии с планом хозяйственного и социально-культурного строительства нашей страны '.
Добровольные общества и их союзы не преследуют целей защиты правовых и экономических интересов своих членов. Исключения из этого правила допускаются в случаях, специально предусмотренных законом. Поэтому добровольные общества и их союзы не могут именоваться профсоюзами 2. Этим, собственно, и отличаются те общества и союзы, которые именуются добровольными, от других обществ и союзов. Термин «добровольные» надо признать неудачным. Прочие общества и союзы, осуществляющие защиту интересов своих членов (например, профессиональные союзы, союзы лиц творческого труда), тоже являются
1 Ст. ст. 1, 2 и 3 Положения о добровольных обществах и их союзах, утв. ВЦИК и СНК РСФСР 10 июля 1932 г. (СУ РСФСР 1932 г. № 74, ст. 331).
2 Ст. 8 указанного выше Положения.
132
добровольными. Добровольным обществом является любая общественная организация.
В случае ликвидации добровольного общества (или союза обществ) имущество, оставшееся после удовлетворения кредиторов, передается госучреждениям или общественным организациям по указанию органа, утвердившего устав общества (или союза обществ). Например, в 1936 г. правительство признало нецелесообразным дальнейшее существование общества «Автодор»; оно было ликвидировано, его имущество и функции были переданы государственным органам. В этом сказывается социалистическая природа добровольных обществ — таких общественных образований, которые действуют в соответствии с целями и задачами, выдвигаемыми социалистическим строительством.
Прочие общества и союзы охватывают значительный круг общественных организаций, не подпадающих под категорию профсоюзов или под категорию добровольных обществ. К третьей категории следует прежде всего отнести союзы, объединяющие лиц творческих профессий (союзы писателей, художников, композиторов, архитекторов и т. д.). В третью группу общественных организаций попадают также и общества, которые объединяют лиц, страдающих теми или иными физическими недостатками, в связи с чем как формы приобщения этих лиц к производительному труду, так и формы культурно-воспитательной работы среди них отличаются некоторыми особенностями (например, общество слепых, общество глухонемых).
Союзы лиц творческих профессий отличаются от добровольных обществ тем, что они ставят своей задачей не только содействие развитию социалистической культуры и творчества своих членов, но и защиту и представительство их правовых и экономических интересов. Таким образом, эта союзы объединяют в себе черты и добровольного общества и профессионального союза. Из сказанного следует, что правоспособность творческих союзов шире правоспособности добровольных обществ.
7
Особо необходимо остановиться на правовом положении различного рода общественных образований, создаваемых общественным« организациями и действующих в качестве самостоятельных субъектов права. Мы имеем в виду
133
не хозрасчетные предприятия, образуемые общественным« организациями. Правовое положение такого предприятия немногим отличается от правового положения всякого иного хозрасчетного предприятия. Имущество, обособляемое общественной организацией в управление хозрасчетной единицы, продолжает оставаться собственностью этой организации, права же хозрасчетной единицы на это имущество аналогичны правам госпредприятия на закрепленное за ним имущество.
Речь идет об иных, создаваемых при общественных организациях общественных образованиях. К ним относятся например, профсоюзные клубы и так называемые фонды творческих союзов, например, Художественный, Литературный, Архитектурный и другие фонды.
Еще в 1929 г. клубы рабочих и служащих были признаны юридическими лицами '. Прежний, ныне отмененный типовой устав профсоюзного клуба, утвержденный ВЦСПС в 1934 г., определял клуб как массовую культурную организацию, действующую на основе добровольного членства и самоуправляющуюся под руководством соответствующего профсоюза2. Ныне действующее положение о профсоюзном -клубе, утвержденное ВЦСПС в 1939 г., существенно отличается от типового устава 1934 г. Клуб, согласно этому Положению, организуется либо низовым, либо областным, либо республиканским комитетами профсоюза по решению его центрального комитета. Правление клуба избирается общим собранием (конференцией) членов профсоюза. Положение считает правление клуба юридическим лицом 3.
Типовой устав клуба, утвержденный в 1934 г., рассматривал клуб как разновидность общественной организации, покоящейся на добровольном членстве. Иначе разрешается вопрос об организации клуба и его правовом статуте по Положению о профсоюзном клубе 1939 г. Клуб организуется комитетом профсоюза. Однако руководящий орган клуба — правление — избирается лицами, которых клуб обслуживает, т. е. членами профсоюза. Общее собрание (конференция) членов профсоюза есть тоже орган «клуба.
1 Пост. ЦИК и СНК СССР от 2 января 1929 г. (СЗ СССР 1929г. №3, ст. 24).
2Бюлл. ВЦСПС, 1934, № 3—4.
3Ст. ст. 2, 4, 6 Положения о профсоюзном клубе, утвержденное Президиумом ВЦСПС 13 июня 1939 г.
134
Стало быть — клуб, это союз лиц особого типа. С не меньшим основанием клуб можно было бы назвать учреждением особого рода. Клуб — это юридическое лицо, в котором сочетаются черты, свойственные союзу лиц (добровольному обществу в широком смысле этого слова) и учреждению. Разумеется, не правление клуба, а клуб следует считать юридическим лицом. Правление — орган клуба, действующий от имени клуба, как юридического лица.
Общественными организациями, не укладывающимися в привычные категории только объединения лиц или только учреждения, являются и фонды творческих союзов. Фонды образуются с разрешения правительства для удовлетворения материально-бытовых и культурных потребностей членов этих союзов. Фонд также соединяет в себе корпоративные и институтные черты. Но между фондом и клубом имеются и существенные различия как с точки зрения содержания их деятельности и, следовательно, объема правоспособности, так и с точки зрения их юридической структуры.
В качестве примера сошлемся на устав Музыкального фонда Союза ССР '. Его членами могут быть не только все члены союза советских композиторов, но и некоторые другие лица (начинающие композиторы, музыкальные критики и т. д.). Члены Музыкального фонда уплачивают вступительный и ежемесячный взносы. Руководящим органом Музыкального фонда является правление Союза советских композиторов, которое назначает правление Музыкального фонда, ведущее текущую работу. Таким образом, члены Музыкального фонда не принимают участия в образовании его органов.
Сравнивая эти особенности структуры Музыкального фонда со структурой профсоюзного клуба, нетрудно заметить, что соотношение корпоративных и институтных черт различно в каждой из этих организаций. Лица, обслуживаемые клубом, не являются его членами — понятие клубного членства неизвестно положению о профсоюзных клубах 1939 г. Было бы натяжкой считать, что все члены профсоюза автоматически являются членами клуба. Однако
1 Утвержден СНК СССР 20 сентября 1939 г. (СП СССР 1939 г« № 53, ст. 460).
135
руководящий орган клуба — правление — избирается, как это было указано выше, общим собранием членов профсоюза. Фонд же действует на основе принципа членства и материального участия членов в образовании его имущественной базы. Однако принцип выборности органов здесь упразднен. Едва ли можно считать, что члены творческого союза, приняв участие в избрании его правления, тем самым санкционировали и назначение правления фонда. Если бы это было так, не зачем было бы организацию и деятельность фонда связывать с принципом членства в этом фонде: все члены данного творческого союза могли бы рассматриваться либо в качестве членов фонда, либо в качестве «дестинатаров» фонда.
При всех этих различиях в соотношении институтных и корпоративных черт и фонд и клуб являются такими типами общественной организации — юридического лица, которые должны найти и находят довольно широкое распространение в социалистическом государстве. Деятельность не только государственных, но и общественных организаций опирается на социалистическую собственность и исходит из общих для советского государства и советского общества начал. Это единство целей и задач предопределяется морально-политическим единством советского народа, единством общества и государства.
Демократический централизм, являющийся важнейшим принципом советской системы, проявляется различно, в зависимости от характера и содержания тех функций, которые выполняются различными советскими организациями и объединениями граждан. Организационная самодеятельность граждан, находящая свое выражение в деятельности общественных организаций, сочетается с государственным руководством. Постоянно действующие органы массовых общественных организаций имеют тенденцию действовать как учреждения. Эта тенденция сочетается с принципом широкого участия объединяемых общественными организациями членов в управлении делами этих организаций, в осуществлении контроля над постоянно действующими органами и т. д.
Эти принципы проявляются и в деятельности тех создаваемых общественными организациями образований, на которые специально возлагается выполнение некоторой части функций, лежащих на общественной организации, (например, в области культурно-бытового обслуживания
136
членов). Отсюда и все своеобразие юридической личности этих образований с точки зрения обычной классификации юридических лиц.
8
Развитые выше соображения о понятии юридического лица и видах юридических лиц в советском праве подводят к решению вопроса о классификации юридических лиц в СССР. Применима ли традиционная, существующая в буржуазном праве классификация к советским юридическим лицам? Можно ли считать, что основное деление советских юридических лиц — это их деление на корпорации и учреждения?
Это деление в условиях социалистического общества приобретает иной смысл и иное содержание. Традиционное разграничение понятий учреждения и предприятия не раскрывает действительных различий между отдельными видами юридических лиц, действующих в СССР. Государственные предприятия и госбюджетные учреждения — госорганы; они не подпадают под выработанное буржуазной юриспруденцией и санкционированное законодательством и судебной практикой некоторых буржуазных стран понятие учреждения.
И госпредприятия и госбюджетные учреждения являются госорганами социалистического государства. Госбюджетные учреждения суть органы государства, выполняющие административные, организационно-хозяйственные, культурно-воспитательные и тому подобные функции за счет той доли общественного продукта, которая не поступает в производство и в индивидуальное потребление. Некоторая часть этой доли общественного дохода используется на общие, не относящиеся к производству издержки управления. Другая же часть, как указывает Маркс, «...пpeдназначается для совместного удовлетворения потребностей как то: школы, учреждения здравоохранения и т. д.» '. Если первая часть будет все более уменьшаться, то вторая часть будет вое более возрастать но мере развития и упрочения социалистических общественных отношений.
Цель в советском учреждении определяется не индивидуальной волей, а в конечном счете волей рабочего класса и всего трудового народа в его же интересах.
1 Маркс, Избранные произведения, т, П, стр. 451.
137
В деятельности советского государственного предприятия выражается деятельность социалистического государства в целом, организующего процесс расширенного социалистического воспроизводства, включающая в себя и деятельность организованного коллектива трудящихся по выполнению плана на данном участке народного хозяйства. Следовательно, и госпредприятие не является ни учреждением, ни корпорацией в общепринятом смысле этого слова. Госпредприятия не только госорган в обычном смысле слова, но и хозяйственная организация.
Наконец, кооперативные, объединения, профсоюзы и различного вида добровольные общества и союзы, предусмотренные ст. 126 Конституции СССР, в процессе своего формирования и своей деятельности опираются на государственную собственность, как на всенародное достояние, направляются Коммунистической партией, получают поддержку со стороны государства. Имущество, принадлежащее общественным организациям, является социалистической собственностью. Кооперативные и общественные организации на основе организационной самодеятельности и активности своих членов мобилизуют их на осуществление общих для советского общества и советского государства задач. Различие между госорганом и общественной организацией — это различие двух методов, двух форм деятельности трудящихся по строительству социализма.
Таким образом, исходя из различных функций деятельности государства и различных форм осуществления этих функций, следует расчленить госорганы на госпpeдприятия и госбюджетные учреждения. Термин «учреждение» здесь не является обозначением того понятия, содержание которого связывается с этим словом в буржуазном праве. Это — не «Stiftung», не «Anstalt», не «fondation» и не «l'etablissement d'utilite publique». Советские учреждения отличны не только по социальной, но и по юридической природе от органов буржуазного государства. Последние, как уже отмечалось выше и будет развито подробнее в дальнейшем, по общему правилу не являются юридическими лицами: они действуют в качестве органов казны, как единого юридического субъекта. Советские же учреждения, обладающие определенной мерой имущественной самостоятельности, — субъекты права. В советском праве с понятием учреждения соединено представление о государственном органе, выполняющем не про-
138
изводственные, но управленческие и культурно-органнзаторские функции.
Третья разновидность юридических лиц в советском праве — это общественные организации. Различные формы, в которых протекает общественная самодеятельность масс для достижения разнообразных целей, выдвигаемых социалистическим строительством, порождает различные типы общественных организаций. Из общей массы общественных организаций, предусмотренных ст. 126 Конституции СССР, необходимо прежде всего выделить кооперативные организации. Кооперативные организации, как это уже отмечалось, в отличие от других общественных объединений — хозяйственные организации. Остальные общества и союзы осуществляют хозяйственную деятельность лишь в той мере, в какой это необходимо для выполнения поставленных ими целей.
Итак, в СССР в качестве юридических лиц действуют переведенные на хозяйственный расчет госпредприятия, госбюджетные учреждения и общественные организации (в широком смысле слова). Разумеется, не всегда то или иное юридическое лицо может быть подведено под одну из указанных категорий. Возможны промежуточные формы. Таковы, например, банковские учреждения, в частности, Государственный банк СССР, таковы предприятия, финансируемые в сметном порядке (см. гл. XI). Своеобразно также положение профессиональных союзов, поскольку их постоянно действующие органы в области социального страхования, техники безопасности и охраны труда выполняют государственные функции и девствуют как учреждения.
Однако не только профсоюзы, но и иные действующие на основе ст. 126 Конституции СССР общества и союзы не могут быть признаны обычными корпорациями. Любая общественная организация — это не союз частных лиц, а социалистическая организация. Чем шире охват ею трудящихся, чем значительнее те государственные задачи, для содействия которым она учреждена, тем сильнее проявляются в ней институтные черты, тем большие имеются основания трактовать ее постоянно действующие органы как учреждения.
Для разрешения стоящих перед ними задач общественные организации формируют производные от них образования, которые действуют как самостоятельные субъекты
139
права и которые с точки зрения их юридической природы занимают промежуточные между корпорацией и учреждением положение. Они могут быть названы учреждениями в той мере, в какой специфические интересы всех членов данного общества или союза защищаются и обеспечиваются специально для этого созданной организацией, производной от общества или союза. Наряду с этим, как было показано выше, эти организации не лишены корпоративных черт.
Само собой разумеется, что для советского права не пригодно деление юридических лиц на частные и публичные. Частные учреждения, предусмотренные ст. 15 ГК, у нас давно «е существуют. Общественные организации по соображениям, изложенным выше, являются не частными корпорациями, а социалистическими организациями.
Каковы те признаки, которые в своем единстве составляют содержание понятия юридического лица в советском праве?
Советская правовая литература, посвященная проблеме юридического лица, уделила этому вопросу значительное внимание. Вопрос о том, при наличии каких признаков гос-органы и общественные организации становятся юридическим« лицами, находится в центре внимания советских юристов потому, что этот вопрос был выдвинут требованиями жизни — практикой хозяйственного строительства, а вслед за ней арбитражной и судебной практикой в отношении госпредприятий и госучреждений.
Обычно считают, что для юридического лица характерны четыре основных признака, составляющие содержание этого понятия: а) организационное единство, определяемое законом, уставом или положением; б) имущественная обособленность; в) самостоятельная имущественная ответственность; г) выступление от своего имени, т. е. самостоятельное участие в качестве носителя прав я обязанностей в гражданском обороте 1. Подвергнув критическому разбору все эти признаки, А. В. Венедиктов пришел к выводу, что решающим критерием, так сказать, лакмусовой бумагой, свидетельствующей о наличии правосубъектности у обще-
1 См., например, Д. М. Генкин, Юридические лица в советском гражданском праве, «Проблемы социалистического права», 1939, № 1, стр. 93.
140
ственного образования, является самостоятельное участие в гражданском обороте. Этот признак А. В. Венедиктов считает общим для всех без исключения юридических лиц
в СССР, а поэтому и решающим признаком. В доказательство правильности своего утверждения он ссылается на ст. 13 ГК. Эта статья признает юридическими лицами объединения лиц, учреждения или организации, которые могут, как таковые, приобретать права .по имуществу, вступать в обязательства, искать и отвечать на суде. «Самостоятельное участие в гражданском обороте, — заключает А. В. Венедиктов, —выступление в нем в качестве самостоятельного (особого) носителя гражданских прав и обязанностей — следовательно от своего имени —вот тот решающий критерий, который установлен советским законодательством в совершенно определенной и общей для всех без исключения юридических лиц форме и который вместе с тем образует самое содержание их гражданской правоспособности»'.
А. В. Венедиктов не отрицает, что наличие организационного единства, имущественной обособленности и самостоятельной имущественной ответственности (понимаемое, однако, не в смысле исключительно ответственности) является существенным признаком юридического лица. Но большое разнообразие форм внутренней организации, равно -как и форм имущественной обособленности и материальной ответственности юридических лиц в советском праве, по мнению А. В. Венедиктова, исключает возможность выделения какой-либо общей и единой для всех юридических лиц формы внутреннего устройства. Точно так же не возможно установить одинаковую для всех юридических лиц степень имущественной обособленности и самостоятельной имущественной ответственности. Организационное единство, имущественная обособленность и самостоятельная ответственность — это такие признаки юридического лица, которые различным образом проявляются у различных юридических лиц 2.
К этому же выводу пришел и Д. М. Генкин; v «...если за данной организацией, — говорит он, — при- \ знается, что она является самостоятельным субъектом гра-
1 А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 78.
2 Т а м ж е, стр. 72—77.
141
жданского оборота, то она должна быть признана юридическим лицом» '.
Д. М. Генкин более резко, чем А. В. Венедиктов, подчеркивает независимость юридической личности общественного образования от его внутренней структуры. По мнению Д. М. Генкина, юридическое лицо — это внешнее волевое единство: «...внутренняя конструкция юридического лица, того субъекта, которого мы называем юридическим лицом, его соотношение с другими организациями, не предрешает вопроса, является ли данное общественное образование юридическим лицом или не является»2. Взгляды А. В. Ве-недиктова и Д. М. Генкина примыкают к взглядам авторов, считающих, что самостоятельное участие общественного образования в гражданском обороте, т. е. выступление вовне в качестве субъекта имущественных прав и обязанностей, является той степенью решения проблемы юридического лица, которая необходима и достаточна для практических целей.
Можно ли, однако, при определении понятия юридического лица руководствоваться охарактеризованным выше критерием? Если юридическое лицо — субъект права, а из этого исходит и А. В. Венедиктов и Д. М. Генкин, то указание на самостоятельное участие в гражданском обороте в качестве носителя гражданских прав и обязанностей, как на общий для всех юридических лиц признак, не приближает нас к решению задачи. Наименование кого-либо самостоятельным участником гражданского оборота или носителем прав и обязанностей является лишь иным словесным обозначением юридического субъекта, т. е. физического или юридического лица. Самостоятельное участие в гражданских правоотношениях, выступление от своего имени — это то же самое, что и выступление в качестве юридического лица. Стало быть, когда законодатель признает, что данное общественное образование вправе совершать юридические сделки, быть кредитором и должником по обязательствам, владеть имуществом, предъявлять иски и выступать в качестве ответчика в суде, — все эти составляющие со-
1 Д. М. Генкин, О юридических лицах в проекте Гражданского кодекса СССР «Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук», Юриздат, 1940, стр. 297.
2 Там же, стр. 298—299; см. также его ст. «Юридические лица в советском гражданском праве», «Проблемы социалистического права», 1939, № 1, стр. 91—92.
142
держание понятия субъекта права свойства я составляют в своем единстве то, что именуется самостоятельным участием в гражданском обороте.
Признание какого-либо общественного образования юридической личностью зависит не от того, будет ли оно официально названо юридическим лицом, а от того, обладает ли оно тем« свойствами, которые в своей совокупности делают его самостоятельным участником гражданских правоотношений, т. е. юридическим лицом '.
Определение признаков, составляющих содержание понятия юридического лица — это определение тех условий деятельности общественного образования, при наличии которых оно становится самостоятельным носителем прав и обязанностей, т. е. юридическим лицом. Определение же юридического лица через понятие самостоятельного участия в гражданском обороте — это определение idem per idem.
Какой же признак в таком случае является решающим для юридического лица? Точнее, какова та юридическая основа или предпосылка, наличие которой обусловливает возможность признания госоргана или общественной организации юридическим лицом?
Мы полагаем, что такой основой является имущественная обособленность, наличествующая у указанных выше общественных образований. Имущественная обособленность тесно связана с принципом распределения по труду и с товарно-денежной формой. Конечно, не всякая имущественная обособленность, как правильно указывает А. В. Венедиктов, связана с юридической личностью. Например, имущественная обособленность хозрасчетного цеха, колхозной бригады не делают цех и бригаду юридическими лицами. Но определенная степень или мера этой имущественной обособленности является основой правосубъектности. Обособление имущества проявляется различно в различных общественных образованиях — госпредприятиях, госбюджетных учреждениях, обществах и союзах. В связи с этим воз-
1 Поэтому нельзя согласиться с Д. М. Генкиным, утверждавшим, что «право выступать от своего имени является не последствием признания данной организации субъектом права, а обратно, выступление от своего имени—это необходимый элемент самой категория субъекта права», цит. ст. в журн. «Проблемы социалистического права», 1939, N° 1. стр. 93. Право выступления от своего имени—это не предпосылка или элемент правосубъектности, а ее проявление и выражение.
143
никает вопрос, чем определяется та мера имущественной самостоятельности, которая, фигурально выражаясь, является фундаментом юридической личности.
По мнению А. В. Венедиктова, не представляется возможным установить общие для всех юридических лиц признаки имущественной обособленности. Верно, что в этом отношении закон предъявляет к различным общественным образованиям различные требования. Однако нетрудно заметить, что эти требования не столь разнообразны, как это кажется А. В. Венедиктову. Для государственного предприятия такой мерой имущественной обособленности является полный хозяйственный расчет, для бюджетного учреждения — самостоятельное распоряжение кредитами, для кооперативной или общественной организации — образование соответствующего уставного фонда.
Раскрывая понятие полного хозяйственного расчета, характеризуя фигуру самостоятельного распорядителя кредитов, мы определяем ту меру имущественной самостоятельности госпредприятия и бюджетного учреждения, которая является основой их юридической личности. Что же касается кооперативных и общественных организаций, то они по причинам, указанным выше, в силу самого факта своего возникновения приобретают ту степень имущественной самостоятельности, которая является достаточной для признания их субъектами права.
Однако имущественная самостоятельность сама по себе еще но является достаточным основанием юридической личности. Для того чтобы общественное образование могло стать юридической личностью необходима соответствующая организация, которая превращает общественное образование в единое целое, способное самостоятельно осуществить поставленные перед ним задачи, т. е. реализовать государственную волю и обусловленную им волю коллектива людей, составляющих данное общественное образование.
Таким образом, самостоятельное участие в обороте, т. е. наличие юридической личности у того или иного общественного образования, является результатом или формой выражения (имущественной самостоятельности определенным образом организованного человеческого коллектива. Госорган владеет, пользуется и распоряжается в пределах, установленных законом, известной частью единого фонда государственной социалистической собственности. Коопера-
144
тивная или общественная организация является непосредственным собственником имущества, обособившегося в результате объединения лиц. Право распоряжения имуществом предполагает такую степень имущественной и организационной обособленности данного общественного образования, которая создает возможность самостоятельного отчуждения на основе плана социалистического продукта — товара, а также самостоятельного решения вопросов, связанных с расходованием средств, предназначенных на административные, социально-культурные нужды и т. д.
В виде возражения против высказанных выше положений могут указать на то, что содержание понятий хозяйственного расчета и самостоятельного распоряжения кредитами установлено законом: от соответствующих органов государственной власти зависит перевод госпредприятия на полный хозяйственный расчет или предоставление руководителю бюджетного учреждения прав самостоятельного распорядителя кредитов.
Правильно, что закон и, следовательно, государство предусматривает и предопределяет те или иные условия образования юридических лиц. Однако при всем огромном вое-действии государственно-правовой надстройки на экономический базис (в особенности в условиях социалистического строя), государство не может по своему произволу объявлять юридическими лицами такие общественные образования, у которых указанные предпосылки отсутствуют. А эти предпосылки создаются в процессе развития и укрепления социалистических производственных отношений.
Определенная мера имущественной обособленности общественного образования, будучи закреплена его внутренним устройством (организационным единством), является необходимой предпосылкой его выступления в гражданском обороте от своего имени в качестве субъекта прав и обязанностей. Но та или иная степень (имущественной обособленности сама есть закономерный продукт поступательного развития социалистической экономики, развития, предопределяемого и направляемого советским государством.
Для подтверждения этого тезиса можно указать на развитие юридической личности государственного предприятия (см. гл. X). В условиях восстановительного этапа нэпа трестированное предприятие не было и не могло быть субъектом права. Оно действовало на основе так (называемого внутреннего хозрасчета. Предприятие, входящее в состав
145
треста, не обладало той мерой имущественной обособленности, самостоятельности и инициативы, которые в своей совокупности создают необходимые предпосылки для самостоятельного участия предприятия в гражданском обороте. В связи с переходом к реконструктивному периоду и технико-экономическим укреплением производственного предприятия положение изменилось. Наделение предприятий собственными оборотными средствами в 1931 г. создало прочные материальные предпосылки для развития юридической личности трестированного предприятия. Его имущественная обособленность от прочего имущества треста выразилась в переводе его (предприятия) на самостоятельный баланс, в открытии ему самостоятельного расчетного счета, в предоставлении права самостоятельно кредитоваться в банке. Отсюда — самостоятельное участие трестированного предприятия в гражданском обороте и, как правило, его самостоятельная имущественная ответственность.
Таким образом, превращение трестированного предприятия в субъекта права стало возможным только на определенном этапе развития народного хозяйства. Этот этап знаменуется укреплением и ростом социалистической экономики и планового начала, вытеснением и ликвидацией частно-капиталистических элементов в городе и деревне. Наличие определенных сдвигов в социалистической экономике, вызвавших возможность и необходимость углубления хозрасчета и расширения сферы его применения, создали условия для превращения трестированного предприятия в самостоятельного субъекта имущественных прав. То обстоятельство, что трестированное предприятие до сих пор официально — expressis verbis законом не именуется юридическим лицом, существенного значения не имеет. Прав Д. М. Генкин, делающий следующий вывод: «Все организации, в силу данного строя общественных отношений являющиеся субъектами права, должны признаваться юридическими лицами» '.
10
Какое значение для понятия юридического лица имеет признак самостоятельной имущественной ответственности?
Самостоятельная имущественная ответственность является тем важнейшим признаком, наличие или отсутствие
1 Указ, статья в «Проблемах социалистического права», 1939, № 1, стр. 91.
146
которого у данного общественного образования является показателем наличия или отсутствия у него имущественной самостоятельности.
Обычно указывают, что в связи с внутренними отношениям« юридического лица с его членами или с другими подчиненными, либо вышестоящими по отношению к нему общественными образованиями возможны те или иные формы дополнительной ответственности иных субъектов права за долги данного юридического лица. Так, например, член промысловой артели несет дополнительную ответственность в кратном размере к внесенному им паю за долги артели (в том случае, если подобная ответственность предусмотрена уставом). В некоторых случаях на трест может быть возложена дополнительная ответственность за долги предприятия и обратно (см. гл. XII) Однако, никто не сомневается в том, что промысловая артель — юридическое лицо. Едва ли также в настоящее время можно отрицать наличие юридической личности у трестированного предприятия. Отсюда делают вывод, что те или иные формы дополнительной ответственности, вытекающие из особенностей внутренней структуры юридического лица и из его внутренних имущественных связей, не изменяют его позиций как самостоятельного субъекта права вовне — в отношениях с третьими лицами. Утверждают, что самостоятельная имущественная ответственность, понимаемая в смысле исключительной ответственности, не относится к числу решающих или основных признаков юридического лица. Во всяком случае юридическое лицо не является «потолком» ответственности.
На охарактеризованной выше позиции твердо стоят Д. М. Генкин и А. В. Венедиктов. По мнению Д. М. Генкина, «исторические исследования уже давно показали, что юридическое лицо являлось лишь внешним волевым 'единством». Внутренние отношения, внутренняя структура юридического лица могут быть самыми разнообразными. Если же при известных условиях трест отвечает за предприятие или предприятие за трест, то из этого «вовсе не вытекает, как формальное логическое последствие, что трестированное предприятие не должно быть юридическим лицом. Это вопросы целесообразного построения, не касающиеся внешнего единства, вопроса о правосубъектности» '.
1 Д. М. Генкин, О юридических лицах в проекте Гражданского кодекса СССР, «Труды первой научной сессии Всесоюзного института
147
А. В. Венедиктов также подчеркивает исключительное разнообразие имущественного режима советских юридических лиц. По общему правилу юридические лица самостоятельно отвечают за свои долги, но неправильно отсюда делать тот вывод, что самостоятельная ответственность юридического лица всегда является ограниченной, (т. е. исключительной) его ответственностью. Разнообразие ответственности юридических лиц исключает возможность построения какого-либо единого критерия ответственности для всех юридических лиц '.
Нельзя не согласиться с тем, что отыскать единый критерий масштаба ответственности для всех юридических лиц и даже для государственных предприятий едва ли представляется возможным. Правильно также указание, что юридическое лицо — это не «потолок» ответственности, но едва ли можно согласиться с утверждением, что внутренняя структура общественного образования вовсе не влияет на характер его отношений с третьими лицами — вовне, на степень или «качество» его правосубъектности.
В доказательство того, что внутренняя структура юридического лица не влияет на его отношения вовне, часто ссылаются на полное товарищество и на развития в его правовой регламентации в Германии и во Франции. Французское законодательство и другие романские страны признали полное товарищество юридическим лицом, германское законодательство этого не сделало. Однако, по существу полное товарищество и в Германии является юридическим лицом2. Параграф 124 Германского торгового уложения признает полное товарищество самостоятельным участником гражданского оборота. Товарищество вправе под своей фирмой приобретать права, принимать на себя обязанности, искать и отвечать на суде. Объявление полного товарищества несостоятельным не влечет за собой автоматического объявления несостоятельными товарищей. Иначе решается вопрос при объявлении несостоятельным полного товарищества {societe en nom collectif) по французскому законода-
юридических наук», Юриздат, 1940, стр. 298; см. также указ, статью в «Проблемах социалистического права», 1939, № I, стр. 94—96.
1А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 75—76.
2О юридической природе торговых товариществ, в частности, полного товарищества, см. Sa lei 11 es, De la personnalite juridique. p.299-303.
148
тельству; хотя оно и признано юридическим лицом, взыскание автоматически обращается и на имущество товарищей. Однако это различие в условиях ответственности полного товарищества по германскому и французскому законодательствам свидетельствует о том, что существенное значение имеет не факт официального признания или непризнания товарищества. В конечном счете и в том и в другом случае по обязательствам товарищества отвечает не только само товарищество, как таковое, но и товарищи всем своим имуществом. Это обстоятельство имеет большое значение в оценке характера и степени имущественного единства данного общественного образования и его устойчивости. В полком товариществе степень обособления имущества, составленного из вкладов товарищей, от их индивидуальных имуществ столь низка, что при неплатежеспособности товарищества стираются грани между его имуществом и имуществом товарищей. Поэтому взыскание обращается кредиторами не только на обособленное для достижения товарищеских целей имущество (складочный капитал), но при соблюдении известных условий, или автоматически и на личное имущество товарищей. Отсюда и сомнения по поводу юридической природы полного товарищества. Отсюда же и колебания в законодательстве различных стран по этому вопросу.
Не ясно ли, что степень обособления имущества объединения лиц, именуемого полным товариществом, отражающая степень обособления их совокупной воли в целях достижения общего интереса, влияет на степень правосубъектности этого общественного образования. Всякое юридическое лицо, основой которого является объединение людей в определенный коллектив, есть нечто качественно отличное от простой суммы индивидов, его составляющих.
Однако из этого не следует, что степень организационного единства, имущественной обособленности и характер имущественно« ответственности всех юридических лиц одинаковы. Существуют юридические лица начального периода развития, едва отделившиеся от источника своего образования, и юридические лица более высоких ступеней развития, приближающиеся с точки зрения полноты и завершенности своей правосубъектности к положению физического лица. Такими юридическими лицами в торговом праве буржуазных стран являются акционерные компании, еще выше — так называемые альтруистические общества и, ла-
149
конец, юридическими лицам« par excellence не без основания считают учреждения.
Разумеется, говоря о начальном и высшем этапах развития юридического лица, мы имеем в виду этапы развития в логическом смысле этого слова, в конечном счете отражающие действительное историческое развитие данного явления. Логическое с точки зрения марксизма является сокращенным, очищенным от случайностей, историческим '. Не случайно, что вопрос о дополнительной ответственности товарищей всем своим личным имуществом по обязательствам полного товарищества или в кратном размере к паю по обязательствам товарищества с ограниченной ответственностью возник именно в отношении этих общественных образований. Полное товарищество и даже товарищество на вере — это преимущественно семейные объединения, во всяком случае объединения, охватывающие немногочисленный круг лиц. Связь имущества товарищества с индивидуальным имуществом членов здесь более чем очевидна. Исторически развитие полного товарищества и товарищества с ограниченной ответственностью предшествовало развитию акционерного общества. Имущественная обособленность и степень организационного единства акционерного общества столь высоки, что его связь с личной и имущественной сферой физических лиц — членов общества окончательно порывается; отпадают и основания для установления дополнительной ответственности членов за долги общества.
Не случайно также, что понятие учреждения было выработано значительно позже, чем понятие корпорации. И это обстоятельство отражает действительный исторический путь развития учреждения (см. гл. III). Связь между личной имущественной сферой лиц, стоящих во> главе учреждения, и лиц, обслуживаемых учреждением, с одной стороны, и учреждением как субъектом права, с другой стороны, — обычно полностью отсутствует. Учреждение можно считать законченным, достигшим высшего уровня развития, юридическим лицом. По общему правилу учреждение является «потолком» ответственности: никто из администраторов или
1 Энгельс в Своей статье «Карт Маркс» К критике политической экономии» по поводу логического способа рассмотрения писал: «..в сущности это не что иное как тот же исторический способ, только освобожденный от его исторической формы и от нарушающих случайностей», К. Mаркс, Избранные произведения, т. I, стр. 338.
150
дестинатаров не несет дополнительной имущественной ответственности за долги учреждения. Если государство иногда и помогает учреждению, то не потому, что государство обязано отвечать за долги учреждения — никакой гражданско-правовой ответственности буржуазное государство за долги возникшего по частной инициативе учреждения не несет, — а потому, что оно (государство) находит возможным оказать материальную поддержку организации, преследующей общественно полезные цели.
Наконец, уместно напомнить, что по германскому праву лишенные правоспособности ферейны (Fereine ohne Rechtsfahigkeit), т. е. союзы, не признанные юридическими лицами, обладают пассивной процессуальной правоспособностью — могут выступать на суде от своего имени как самостоятельные субъекты имущественной ответственности (ст. 50 Устава гражданского судопроизводства). Допускается также принудительное исполнение в отношении имущества неправоспособного ферейна '.
Усвоение неправоспособным ферейном процессуальной правоспособности является начальной стадией развития юридической личности. Ферейны, обладающие только процессуальной правоспособностью, — это переходные от простого товарищества к юридическому лицу общественные образования, но еще не юридические лица.
Таким образом, можно считать установленным, что выступление от своего имени — это лишь первый шаг в развитии юридической личности общественного образования. Этим признаком не исчерпывается содержание понятия юридического лица. Обогащение этого понятия происходит по мере развития имущественной обособленности юридического лица и укрепления его организационного единства. Это развитие завершается в юридическом лице, являющемся «потолком» ответственности. Самостоятельная и исключительная имущественная ответственность является хотя и -вторичным (производным), но более глубоким -признаком, чем все остальные признаки, входящие в содержание понятия юридического лица. Этот признак свидетельствует о завершении развития юридической личности общественного образования.
1 Об имущественном статуте неправоспособных ферейнов см. Windscheid, Lehrbuch des Pandektenrechts, erster Band, добавления Kipp'a, S. 259; Binder, Das Problem der juristischen Personlichkeit, S. 93—99; Holder, Naturliche und juristische Personen, S. 283.
151
Из сформулированных выше положений вытекает следующий вывод. Самостоятельное выступление общественного образования в гражданском обороте еще не означает,
что все элементы юридической личности полностью развились в этом общественном образовании. Поэтому вопрос о степени обособления имущества юридического лица и, следовательно, вопрос о его внутренних взаимоотношениях, влияющих на характер его имущественной ответственности, не может не интересовать исследователя проблемы юридического лица и имеет существенное значение для законодательства.
В какой мере изложенные выше соображения применимы к советским юридическим лицам — госбюджетным учреждениям и госпредприятиям, — будет показано дальше, в следующих главах настоящей работы.
РАЗДЕЛ II
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГОСУДАРСТВА,
МЕСТНЫХ СОВЕТОВ И БЮДЖЕТНЫХ
УЧРЕЖДЕНИЙ
VI. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БЮДЖЕТ И ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РАСЧЕТ, ПОНЯТИЕ БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ
1.
Из всего круга вопросов, относящихся к проблеме юридического лица, наименее разработан вопрос о юридической личности -государства и государственных учреждений, финансируемых в сметном порядке.
Между бюджетным учреждением и хозрасчетной организацией имеется существенное различие. Оно заключается в следующем.
Бюджет социалистического государства является 'государственным финансовым планом образования фонда денежных средств и планом их расходования для финансирования в соответствии с государственным планом развития различных отраслей народного хозяйства, обороны, культуры и управления СССР. Аккумуляция и расходование средств, составляющие содержание бюджета, необходимы для осуществления социалистическим государством его функций. Однако, хотя государственный бюджет СССР и является основным и решающим источником финансирования важнейших элементов социалистического производства, оборонных и социально-культурных мероприятий, он не поглощает всех доходов и расходов, предусмотренных общегосударственным планом. Значительная часть денежных ресурсов, находящихся в распоряжении хозрасчетных организаций, не включается в бюджет. Эксплоатационные расходы хозрасчетных предприятий не проводятся через бюд-
153
жет. Интересы выполнения плана требуют предоставления известной меры оперативной самостоятельности и маневренности социалистическим предприятиям. Поэтому не только средства, необходимые для обеспечения производственной деятельности хозрасчетных предприятий (собственные оборотные средства), но и часть накоплений этих предприятий остается в их распоряжений '.
Предприятиями являются не только заводы и фабрики, производящие материальные ценности, но и торговые предприятия, равно как и предприятия, выполняющие определенную работу или оказывающие услуги за вознаграждение (например, транспортные предприятия, проектные конторы и т. д.). Поэтому в бюджет включаются не валовые суммы доходов и расходов предприятий и не общие суммы прибылей и покрываемых за счет их вложений, а лишь конечные Показатели их (предприятий) финансовых взаимоотношений с бюджетом (отчисления от прибылей и финансирование из бюджета) 2. Через бюджет осуществляется финансирование социалистических предприятий, но лишь в той мере, в какой необходимые для выполнения плана средства не могут быть покрыты за счет собственных накоплений этих предприятий. В государственный бюджет поступают только отчисления от прибылей хозрасчетных предприятий. Лишь в порядке исключения все доходы и расходы некоторых хозяйств (например, МТС, связь) полностью проходят через госбюджет. Но тем самым предприятия этих отраслей хозяйства перестают быть хозрасчетными: они относятся к категории предприятий, финансируемых в сметном порядке. Подавляющее же большинство государственных предприятий действуют на основе хозяйственного расчета, т. е. по своему усмотрению распоряжаются выделенными им ресурсами и стало быть самостоятельны в выборе путей и методов выполнения планового задания. Разумеется, это усмотрение и самостоятельность не означают независимости предприятия от плана и плановорегулирующего воздействия вышестоящих органов. Наоборот, инициатива и известная автономия предприятия, выражающаяся в хозяй-
1Например, из 2-5,3 млрд. руб. прибыли, полученной предприятиями социалистического хозяйства за 1939 г., отчисления в бюджет составляли 17,7 млрд., остальные 8,5 млрд. остались в распоряжении предприятий. См. «Государственный бюджет Союза ССР», учебное пособие, сост. проф. H. H. Ровинским при участии группы авторов под ред. А. К. Сучков а, Госфиниздат, М.—-Л., 1939, стр. б.
2Т а м же, стр. 57.
154
ственном расчете, подчинена плану и является важнейшим средством осуществления плана. Установившаяся с 1931 г. система взаимоотношений хозрасчетных предприятий с госбюджетом способствует укреплению хозрасчета: между степенью выполнения предприятием плановых заданий и его финансовым состоянием имеется прямая взаимозависимость '.
2
Иначе построена деятельность госбюджетных учреждений. Смета, как особый бюджетный документ, полностью охватывает все расходы данного учреждения.
Часть совокупного общественного дохода расходуется на нужды управления и на социально-культурные мероприятия. Управление народным хозяйством и иными отраслями государственной деятельности осуществляется через органы социалистического государства. Этими органами являются союзные и республиканские органы государственной власти, местные советы и их отделы, а также подчиненные им и центральным ведомствам учреждения, выполняющие те или иные хозяйственно-организаторские или социально-культурные функции. К числу этих органов относятся также суд и прокуратура. Эти государственные органы обычно и называют бюджетными учреждениями, ибо деятельность этих учреждений по общему правилу осуществляется за счет государственного или местного бюджета.
Мера оперативной самостоятельности бюджетных учреждений в расходовании средств, выделенных этим учреждениям для того, чтобы обеспечить выполнение возложенных на них задач, должна быть значительно уже, чем мера оперативной самостоятельности хозрасчетных предприятий: расходы госбюджетного учреждения обоснованы соответствую-
1 В финансовой науке охарактеризованная в тексте система взаимоотношений госбюджета с хозрасчетными предприятиями получила наименование свернутой системы или системы, нетто, в отличие от развёрнутой системы, или системы брутто, при которой в бюджет поступает вся прибыль хозрасчетных предприятий и по бюджету же проводится вся сумма финансирования этих предприятий. Такая система была принята в 1930 г. на основании закона о налоговой реформе от 2 сентября 1930 г. (СЗ СССР 1930 г. № 46, ст. 476), но отменена в 1931 г. в связи с поправками к кредитной реформе, как не обеспечившая надлежащей борьбы за рентабельность социалистических предприятий, их заинтересованности в выполнении количественных и качественных показателей плана; см. «Государственный бюджет Союза ССР», учебное пособие стр. 57—58.
155
щими показателями его деятельности, уложены в подразделения, параграфы и статьи сметы. Основой для исчисления этих расходов служат так называемые нормы сметного финансирования 1. Отпуск средств по смете имеет строго целевой характер — они расходуются на те мероприятия, которые предусмотрены параграфами и статьями сметы 2. Передвижение кредитов из одного подразделения сметы в другое допускается лишь в исключительных случаях. Достаточно указать, что передвижение внутри параграфа (сметы из одной статьи в другую может быть произведено лишь по распоряжению главных распорядителей кредитов; передвижение кредитов из параграфа т параграф одной сметы возможно лишь по согласованию с Министерством финансов; для передвижения кредитов из ометы в смету необходимо разрешение Правительства 3.
Расходование бюджетных средств не по прямому назначению с превышением предоставленных соответствующим должностным лицам прав передвижения кредитов, а также расходование этих средств на нужды, не предусмотренные сметами, влечет за собой уголовную ответственность этих лиц, как за превышение власти4. Совершенно исключено передвижение кредитов на увеличение фонда заработной платы, стипендий, канцелярские и хозяйственные расходы 5. Отпуск средств по смете производится Госбанком лишь в меру фактического осуществления возложенных на учреждение мероприятий и, следовательно-, фактического освоения отпускаемых по смете средств 6.
1 См. о классификации сметных норм в указанном выше пособии «Государственный бюджет Союза ССР», стр. 151.
2 Ст. 32 Положения о бюджетных правах Союза ССР и союзных республик (СЗ СССР 1927г. № 27, ст. 236); см. также пост. СНК РСФСР от 16 марта 1936 V. о самостоятельных сметах учреждений, состоящих на государственном бюджете, республиканских бюджетах АССР и местных бюджетах (СУ РСФСР 1935 г. № 8, ст. 48), и инструкцию НКФ РСФСР от 9 февраля 1937 г., изданную в развитие этого постановления (ФХЗ 1937 г. № 8 — 9).
3 Ст. 33 Положения о бюджетных правах.
4 Ст. 3 пост. СНК СССР от 22 апреля 1930 г. «Об изменении порядка учета расходов по единому государственному бюджету Союза ССР» (СЗ СССР 1930 г. № 25, ст. 278).
5 Пост. СНК РСФСР от 27 апреля 1933 г. «О запрещении передвижения кредитов, отпускаемых на зарплату и административно-хозяйственные расходы» (СУ РСФСР 1933 г. № 30, ст. 105).
6 См. «Государственный бюджет Союза ССР», стр. 149.
156
3
Отражается ли различие между бюджетными учреждениями и хозрасчетными предприятиями на гражданско-правовой природе учреждений? Являются ли госбюджетные учреждения юридическими лицами? Или же обладать гражданской правоспособностью могут только хозрасчетные организации?
Никто не сомневается в том, что государственные предприятия, обладающие определенной, установленной законом мерой хозрасчетной самостоятельности являются субъектами права, т. е. юридическими лицами. По общему правилу государство не отвечает по долгам хозрасчетного предприятия, а последнее не отвечает по долгам государства . В ином положении по господствующему воззрению находится бюджетное учреждение. Бюджетное учреждение рассматривается не как самостоятельный носитель прав и обязанностей, но как орган или представитель государства, действующий от имени последнего, как субъекта права2. В гражданских правоотношениях с этой точки зрения госбюджетное учреждение выступает от имени казны. Учреждение союзного значения действует от имени Союза ССР, учреждение республиканского подчинения — от имени данной республики, учреждение местного значения — от имени совета депутатов трудящихся. Бюджетное учреждение по этой концепции не является и не может являться юридическим лицом; те имущественные права и обязанности, которые возникают у бюджетного учреждения в связи с осуществлением возложенных на него организационных или социально-культурных задач, в действительности суть права и обязанности СССР, республики или местного совета.
1 См. ст. 19 ГК, ст. 4 Положения о трестах от 29 июня 1927 г.
2 См. «Гражданское право», учебник для юридических вузов, ч. 1, М., 1938, стр. 208: «Все эти (т.е. госбюджетные организации.— С. Б.) не являются юридическими лицами. Право на управление закрепленным за ним имуществом принадлежит не этим организациям, а их руководителям... Осуществляя эти функции, распорядитель кредитов выступает в качестве представителя государства и государственного бюджета. Все совершаемые им действия производятся за счет сметы его учреждения, которая является частью государственного бюджета. Носителем гражданских прав и обязанностей, возникающих из его действий, является непосредственно само государство»; см. также «Советское гражданское право», учебник для юридических школ, ВИЮН, 1940, стр.41, и «Советское гражданское право»,учебник для юридических школ, УИЮН, 1940, стр. 48.
157
Эта концепция с нашей точки зрения является ошибочной. Отрицание юридической личности за бюджетными учреждениями — результат сознательного или бессознательного перенесения на советскую почву конструкций, созданных буржуазным законодательством ;и буржуазной наукой. Но для того, чтобы дать правильную характеристику юридической личности бюджетного учреждения, необходимо предварительно выяснить, какое положение занимает государство в системе имущественных отношений социалистического общества.
VII. КАЗНА КАК СУБЪЕКТ ПРАВА
1
В гражданских правоотношениях буржуазное государство, как казна, приравнивает себя к прочим субъектам частного права — физическим и юридическим лицам. Подчинение государства общим нормам гражданского права и общей подсудности возникло еще в добуржуазную эпоху, в период абсолютной монархии, но окончательно утвердилось в законодательстве и в судебной практике буржуазного общества. Этот процесс отделения имущественной стороны в деятельности государства от публично-правовой сферы протекал по-разному в различных странах '.
В эпоху раннего средневековья не проводилось -различия между имуществом короля и имуществом государства. Имущество короля отождествлялось с имуществом государства. Король, как и всякий феодал, имел самостоятельные источники доходов, из которых он и черпал необходимые ему средства для осуществления функций феодального государства — подавления и эксплоатации крестьянства, обеспечения вассальной зависимости ниже-стоящих феодалов и ведения войны. С развитием сословно-представительной монархии в Германии создались предпосылки для обособления государственного имущества, отличного от имущества короля или иного феодального сюзерена. Король вынужден был испрашивать у представителей сословий — земских чинов санкций на взимание налогов и сборов на определенные общегосударственные нужды. Имущество, предназначенное для удовлетворения общих нужд господ-
1 См. о развитии понятия казны и о положении казны в гражданском обороте работу Н. Лазаревского, Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами, СПБ, 1905, стр. 17 — 77.
158
ствующего класса, как совокупное его имущество, уже не могло рассматриваться как частное имущество вотчинника-князя.
В эпоху расцвета сословно-представительной монархии в Германии появляется Landesvermogen — имущество, принадлежащее государству, как таковому. Значительное влияние на образование фискального имущества оказал в Германии созданный в 1495 г. имперский суд — ReichsKammergericht. Имперский суд, применяя римское право при разрешена имущественных споров между князем и его подданными, действовал обособлению казны как частного лица от публично-правовой сферы деятельности государства. В имущественных отношениях государство стало подчиняться гражданскому праву и судебной юрисдикции. В эпоху абсолютизма в гражданском суде видели единственную «фортецию правды», ибо в области публично-правовой неограниченный монарх, как носитель всех возможных полномочий, втекающих из осуществления принадлежащей ему суверенной власти, не был связан никакими нормами и никакой юрисдикцией '. Казна рассматривалась как особое, не смешиваете с государем, юридическое лицо частного права и поэтому подчинялось закону и судам, государь же как носитель власти стоял над законом.
По свидетельству Н. Лазаревского «в дореформенной Франции понятие фиска, как государства, подчиняющегося в имущественных отношениях общему гражданскому праву и подсудного общим судам, вовсе не выработалось»2. Имущественные споры, возникавшие между королем и его подданными, разрешались самим же королем или его администрацией. Собственником государственного домена считался король. Правда, в период абсолютной монархии государственный домен рассматривался как имущество «короны», государства; однако, последнее в своих имущественных отношениях не сделалось казной—юридическим лицом гражданского права.
В Англии собственником государственного имущества считался король. Судебная власть принадлежала также королю, в связи с чем отсутствовали предпосылки для обособления государства в его имущественных отношениях в
1 Н. Лазаревский: указ, соч., стр. 18—25.
2 Там же, стр. 41.
159
казну. Лишь по спорам о недвижимостях допускалась судебная юрисдикция.
Завоевание буржуазией власти, утверждение буржуазной частной собственности и связанный с частнокапиталистическими отношениями дуализм политического и гражданского общества завершают процесс кристаллизации государства как носителя имущественных прав в отличие от государства как субъекта публичной власти. Принцип подчинения казны гражданскому праву был очень ярко сформулирован во Франции в период революции. «Нация, — гласит одно из appele Директории (2 нивоза IV года), — посредством великолепной фикции снимает с себя свой суверенитет и в лице своих органов становится перед бесстрастным судом, обсуждает перед ним свое право и заранее подчиняется тому же приговору, который мог бы постичь и простого частного человека»1.
Однако нормы гражданского права и общая подсудность были распространены во Франции не на все имущественные отношения, в которых стороной является государство. Государство, выступая в роли непосредственного хозяйствующего субъекта, создает для себя некоторые привилегии. Поскольку публичная власть в буржуазном обществе выражает общие, совокупные интересы господствующего класса в целом, постольку имущество, принадлежащее государству, как собственнику, и употребляемое им для достижения стоящих перед капиталистическим государством задач, не может быть во всех случаях подчинено общему правовому режиму частной собственности. Характерно, что в силу постановления Конвента от 26 сентября 1793 г. обязательство казны может быть признано только администрацией, т. е. государство не может быть привлечено на суде в качестве ответчика 2. Привилегированное положение государственного домена нашло свое отражение и во Французском гражданском кодексе: не всякое государственное имущество может быть объектом гражданского оборота: так называемые публичные вещи (domaine public) — вне оборота. Нормы гражданского права распространяются на domaine prive de l'etat. Государство рассматривается как юридическое лицо гражданского права и уравнивается с частными лицами лишь при совершении сделок, не отнесенных к числу так называемых
1 Приведено у Н. Лазаревского, стр. 63.
2 Там же, стр. 55.
160
административных контрактов. К последним относятся останки для казны, договоры о выполнении общественных работ; споры, возникающие из этих договоров, рассматриваются не общими судами, а администрацией '.
В Германии развитие пошло по пути широкого подчинения казны общим нормам гражданского права и общей подсудности.
В английском праве, как известно, наиболее сильны феодальные пережитки. По общему правилу, не может быть предпринято никаких процессуальных мер против короны следствие правонарушения2. Судебная юрисдикция по имущественным спорам с участием короны вначале была допущена только в отношении недвижимостей. Прочие имущественные споры с государством могли быть переданы на разрешение суда лишь в том случае, если король удовлетворял так называемую петицию о праве, с которой обращалась к нему заинтересованная сторона. Требования государства к третьим лицам подлежат разрешению в административном порядке. Четкого обособления частно-правового лица государства от его публичных функций в Англии не достигнуто.
Период империализма, расширив непосредственное участие государства в хозяйственной жизни, не внес принципиальных изменений в положение казны.
В итоге следует притти к заключению, что, хотя обычно законах буржуазных государств и отсутствует точно выраженное правило, признающее государство в имущественных отношениях юридическим лицом гражданского права3, фигура фиска или казны прочно вошла в гражданский оборот буржуазных стран.
1 Н. Лазаревский, стр.61—63. Государственный совет во Франции также отвергает применение к государству ст. 1382 Французского гражданского кодекса; ответственность государства возникает лишь в том случае, когда причинение вреда вызвано деятельностью государства в процессе управления его частным имуществом domaine prive, в последнем случае государство трактуется как частное лицо— см. Plаniol, Traite elementaire de droit civil, 11-e edition, t.II, Paris,1937, p. 324.
2 Ст. 765 Свода английского гражданского права, составленного под ред. Э. Дженкса, перевод Л. А. Лунца, М., 1940.
3 Мишу указывает, что законодательство, признающее за государством права юридической личности, не создает правосубъектности государства; законодательство предполагает эту правосубъектность существующей; оно говорит лишь о применении и осуществлении этой правосубъектности (M i с h o u d, La theorie de la personnalite morale, t. I 1924, p. 293).

161
2
Признание государства, как фиска, юридическим лицом повлекло за собой имущественную ответственность государства за убытки, причиненные должностными лицами как его представителями в области имущественных отношений. Расширение ответственности казны развивалось параллельно с развитием ответственности юридических лиц за действия органов. Любопытно, что в дореволюционной России сенатская практика до издания судебных уставов 1864 г. возлагала ответственность за убытки по обязательствам, принятым на себя казной, на тех должностных лиц, которые своими упущениями причинили казне ущерб. После издания судебных уставов сенат создал конструкцию об ответственности казны за действия должностных лиц в области имущественных отношений государства на основании истолкования ст. 687, т. X, ч. I Свода законов, установившей ответственность господина за действия поверенного и слуги. 1
Мы здесь не останавливаемся на теориях, пытавшихся выяснить связь и различие понятий государства, как фиска, и государства, как субъекта публичной власти. Фигура государства — фиска, в отличие от государства, как субъекта публичного властвования, является одним из проявлений различия между гражданским обществом и государством — различия, не устранимого в условиях капиталистической экономической формации. Конечно, фиск и государство, как субъект публичной власти, не являются различными субъектами: это две стороны одного и того же явления — го-
1 Н. Лазаревский, стр. 140—143. Одно из принципиальных решений сената по этому поводу гласило: «В тех случаях, когда должностные лица административных управлений являются представителями государственной власти, они лично ответствуют за действия, совершенные ими во вред частным лицам без законного к тому основания... Напротив, когда они являются уполномоченными казны по ее имуществам — ответственность за действия их, совершенные с целью защиты имущественных интересов казны, определяются сообразно с общим законом, в силу коего верители ответствуют за вред и убытки, причиненные их поверенными при исполнении поручений согласно с данным полномочием» (приведено у Н. Лазаревского, стр. 1—2). Иначе, чем в континентальном (буржуазном) праве, решается этот вопрос в английском праве, по которому в силу охарактеризованного выше принципа неподсудности короны по имущественным спорам публичные должностные лица могут привлекаться в качестве ответчиков за правонарушения, совершенные ими от имени или по полномочию короны, только как частные лица — ст. 766 Свода английского гражданского права, составленного под ред. Э. Дженкса, перевод Лунца, М., 1940.
162
сударства, как организации господствующего класса, выражающие то противоречие между гражданином, как частным лицом, и гражданином, как членом политического общежития, которое имеет своей основой частную собственность и товарное производство.
Государственная собственность в буржуазных странах — разновидность частной собственности. Поэтому само государство, вынужденное в целях осуществления своих функций участвовать в гражданском обороте в качестве, продавца и покупателя, заказчика, нанимателя, заемщика и заимодавца и т. д., приравнивает себя к частным лицам '.
Большинство представителей буржуазной науки права, считая государство юридическим лицом как в области публичного, так и в области частного права, исключает признание юридической личности за государственными органами, осуществляющими административные функции. Хотя соответствующие государственные органы при выполнении возложенных на них задач и вступают в гражданские правоотношения с частными физическими и юридическими лицами — приобретают топливо, арендуют помещения, закупают необходимые материалы и т. д., — считается, что эти органы выступают не самостоятельно, а от имени государства, следовательно, от имени казны. Гражданско-правовые сделки, совершаемые госорганом, непосредственно обязывают государство 2. Государство едино, и поэтому государственные службы, администрирующие те или иные стороны государственной деятельности, не являются юридическими лицами.
Государственный орган становится юридическим лицом лишь тогда, когда он приобретает известную автономию, и когда у него появляется самостоятельный источник средств. В этом случае он превращается в публичное учреждение (etablissement public), имеющее обособленные от государства интересы. «Государство,—говорит Мишу,—может расчленить некоторые из служб и присвоить им отличную от себя
1 Поэтому естественно, что буржуазные юристы связывают осуществление буржуазным государством его функций с его участием в гражданском обороте, как юридического лица гражданского права; по словам Мишу «никакое государство не может выполнить своей политической миссии, если оно не будет иметь для этого необходимых материальных средств, а эти средства (moyens) могут ему принадлежать только как субъекту права гражданского, способному владеть и заключать договоры». (Michoud, Г, р. 296).
2 Michoud, I, p. 305-311.
163
личность» '. Не нарушая своего единства, государство персонализирует некоторые публичные службы. Таковы административно-территориальные образования, социально-культурные учреждения и т. д. Сторонники теории реальности юридического лица полагают, что необходимым условием признания юридической личности за публичным учреждением является обособленность их интересов от интересов государства. Мишу допускает, что государство может персонализировать ту или иную административную службу даже без достаточных к тому оснований, если только признание юридической личности за данным госорганом способствует улучшению его деятельности — проявлению большей инициативы и самостоятельности в выполнении возложенных на него задач 2.
«Хотя государство, — говорит Планиоль, — составляет единое моральное лицо, его различные службы, кассы, ведомства или управления (regies) независимы друг от друга и имеют собственное счетоводство. Их рассматривают в известной мере как различные лица. Вследствие этого для того, чтобы возможно было осуществить зачет между частным лицом » государством, необходимо, чтобы долг, предъявляемый к зачету, подлежал оплате тем же ведомством» 3.
Однако по господствующему воззрению такая персонализация есть лишь метод рационализации государственной деятельности. В конечном счете существует лишь одно юридическое лицо—государство; даже имущественные споры различных госорганов между собой в принципе не являются подлинно юридическими спорами. Споры между отдельными госорганами—это не споры о субъективных правах, но лишь о рамках компетенции отдельных должностей. Судебное разрешение конфликтов, хотя и полезный, но только внешний, технический прием. Финансовая обособленность публичного учреждения — это метод деятельности административного механизма государства, облегчающий и упрощающий управление различными ответвлениями общественных доходов и расходов 4.
1 M i с h o u d, I, p. 306.
2 Там же, р. 359 — 361.
3 Planiol, II, p. 207.
4Michoud, I, p. 385. Такова и германская судебная практика дофашистского периода: «что отдельные административные учреждения (Stationen) фиска не обладают особой юридической личностью и что фиск со своими учреждениями представляет единое юридическое лицо, — общепризнано... юридические сделки, заключаемые между административными
164
3
Изложенная выше концепция о соотношении государства — фиска и госорганов как участников имущественных отношений перекликается с так называемой теорией органов германской юридической школы государствоведов. В ответственности государства за действия должностных лиц эта теория усматривает ответственность государства за собственные действия, поскольку должностное лицо рассматривается как непосредственный орган самого государства. Действия же органа суть действия самого юридического лица. В этом теория органов усматривает отличие органа от поверенного, являющегося самостоятельным субъектом права по отношению к доверителю. По мнению Лабанда, «государственная должность никогда не является субъектом права и никогда не имеет прав какого бы то ни было рода, наоборот, она объективный институт, определенный круг действий» (ein Inbegriff von Geschaften) '. В действительности только государство есть единый субъект целостной и неделимой государственной власти 2. По мнению Еллинека, «все споры о разграничении прав между двумя государственными органами являются спорами о компетенции. Но компетенция никогда не является субъективным, но всегда объективным правом» 3. Еллинек приходит к выводу, что государственные органы являются не юридическими, а физическими лицами, которые внутри присвоенной им компетенции представляют государство. Однако это не представительство в обычном смысле слова, предполагающее наличие двух лиц — представителя и представляемого. Боля носителя органа рассматривается как государственная воля, если, конечно, он действует в рамках, предусмотренных законом. За органами не стоит какое-либо другое лицо, они — само волящее государство. Государство может управлять только посредством органов 4.
Теория, отождествляющая деятельность органа с дея-
учреждениями фиска во внешней форме договоров являются по своей природе лишь бухгалтерски счетными административными актами (rech-nungsmassige Verwaltungsakte) —решение IV сената германского имперского суда от 17 сентября 1927г. («Das Recht», 1928, №2, стр. 70) приведено в ст. А. В.Венедиктов а, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 86,
1La band, Staatsrecht des deutschen Reichs, 1895, t. I; S. 322.
2Там же, S. 323.
3J e 11 i n e k, System der subjektiven offentlichen Rechte, 1892, S. 216.
4 Там же, S. 213.
165
тельностью государства, полностью устраняет юридическую личность госоргана. Чувствуя нежизненность такой ригористической концепции, Лабанд вынужден был признать юридическую личность за учреждением, которое он противопоставил должности; должность же им противопоставлена должностному лицу — чиновнику. Лабанд утверждает: 1) что должность может быть персонифицирована и мыслиться как субъект прав и обязанностей в противоположность чиновнику и что в этом смысле должность называют учреждением; 2) что в отличие от должности учреждение является не определенным кругом действий, но идеальным субъектом тех прав и обязанностей, которые связаны с осуществлением действий, присвоенных данной должности '. Пытаясь связать эти противоречивые утверждения, Лабанд приходит к выводу, что должность как субъект права есть лишь юридическое вспомогательное представление, подчеркивая тем самым искусственный технический характер юридической личности должности.
В буржуазной юридической литературе уже указывалось на противоречивость и несовершенство построений немецкой «юридической школы». Справедливо отмечалось, что если действие органа — это всегда действие самого государства, то надо признать, что государственная воля распылена между отдельными органами, что едва ли совместимо с принципом единства воли государства 2. Понятие госоргана становится тождественным понятию государства. Но этот окончательный вывод не решаются делать самые крайние представители «юридической школы».
Государствоведы, разработавшие изложенную выше теорию государственных органов, по существу перенесли разработанную в теории гражданского права конструкцию о соотношении юридического лица и его органов (действия органа суть действия юридического лица) в область публичного права — на государство и его органы. Применительно к имущественным отношениям государства эта теория оказалась весьма удобной: она наиболее адэкватно отражает положение государства—казны, противостоящего как единое юридическое лицо иным субъектам права — физическим и юридическим лицам.
Однако и в области имущественных отношений как теория, так и судебная практика вынуждены уподоблять госу-
1 Laband, указ, соч., S. 322 — 323.
2 Н. Лазаревский, стр. 374 и след.
166
дарственные учреждения лицам. Учреждения — как бы лица. Отступили от своих первоначальных позиций и представители юридической школы государствоведов. Лабанд одновременно персонифицировал и должность и учреждение, трактуя последнее как субъект тех прав и обязанностей, которые возникают в связи с осуществлением должностных действий. Отсутствует необходимая ясность и по вопросу о содержании и соотношении понятий — должностное лицо, должность, учреждение. Органом признается то самая должность, то человек, выполняющий должностную функцию '.
1 Н. Лазаревский ищет выхода из указанных выше противоречий в отрицании госоргана как юридического лица и как особого установления и в растворении государства в правительственном механизме, в деятельности должностных лиц. По мнению Н. Лазаревского, должность — это «простое словесное обозначение совокупности его (чиновника. — С. Б.) полномочий, его прав и обязанностей, как органа государства» (указ, соч., стр. 288). По Лазаревскому, «Правительственный механизм государства есть совокупность физических лиц, которым в установленном порядке предоставлены известные правительственные полномочия», поэтому «властью над населением является не та или другая должность, а то или другое физическое лицо, тот или другой чиновник» (стр. 289—290). В итоге «действия должностных лиц не являются для государства действиями других лиц. Наоборот, только тот факт, что должностные лица действуют, и создает наличность государства» (стр. 290). Государственная власть—совокупность полномочий органов; между государством и органом не может существовать никаких правоотношений, ибо нет двух субъектов права (стр. 293). Однако в конце концов Лазаревский, будучи вынужден считаться с фактами, признает, что государство фигурирует в качестве субъекта права в международно-правовых, в имущественно-правовых и даже в публично-правовых отношениях с чиновниками.
В своей другой, более поздней работе («Русское государственное право», вып. 1, изд. 4-е, 1917) Н. Лазаревский трактует государство, как совокупность юридических отношений, участниками которых являются, с одной стороны, граждане, с другой — госорганы. Однако, признает Лазаревский, это не исключает того, что государство в известных случаях является и юридическим лицом как в области публичных, так и в области гражданских Правоотношений, ибо совокупность юридических отношений между несколькими лицами создает ситуацию, при которой все они вместе начинают вовне являться особым субъектом права, отличным от тех лиц, из коих этот субъект состоит (стр. 55—56).
Таким образом, как ни пытается Лазаревский отказаться от понятия государства как целого, это ему не удается.
В концепции Лазаревского есть здоровая идея — это трактовка госаппарата как совокупности живых людей, но в целом его концепция-неверна. Поэтому неверно также утверждение, что отдельные госорганы не могут находиться в юридических отношениях друг к другу и к государству в целом; это утверждение покоится на непонимании соотношения общего и отдельного, целого и части.

<< Предыдущая

стр. 4
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>