<< Предыдущая

стр. 6
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

4 Декрет СНК от 14 декабря 1917 г. (СУ 1917 г. № 10, ст. 150) в СУ 1918 г. № 47, ст. 559.
213
графами сметы назначению, государственным, национализированным и секвестрованным фабрикам и заводам было разрешено передвижение кредитов внутри отпущенных им смет с представлением отчетности и за лично« ответственностью руководителей; передвижение кредитов для увеличения складов содержания занятых в предприятиях лиц было воспрещено '.
В январе 1919 т. был подтвержден 'принцип безналичных расчетов между советскими учреждениями и предприятиями через казначейство или через Народный банк. Тогда же было установлено, что оплата продукции, получаемой от предприятий, действующих в сметном порядке, производится путем соответствующих перечислений из кредита учреждения-покупателя в доход казны по соответствующему подразделению сметы учреждения или предприятия-производителя (продавца) 2.
Наконец, в марте 1919 г. был издан декрет «О финансировании государственных предприятий», завершивший перевод государственных предприятий на сметное финансирование. Единственным источником денежных средств всех государственных (национализированных, прежних казенных, секвестрованных) предприятий становятся ассигнования из кредитов по росписи общегосударственных доходов и расходов РСФСР. Все без исключения денежные поступления за сдаваемые предприятиями продукты своего производства и по другим доходным статьям сдаются самим предприятием или регулирующим данную отрасль производства учреждением в доход казны по данному предприятию или данной отрасли производства. Расходы предприятий производятся исключительно по сметам, утвержденным главками или производственными отделами Высшего Совета народного хозяйства с участием представителей Наркомфина и Государственного контроля3. Логическим следствием перевода государственных предприятий
1Ст. 33 «Правил о составлении, рассмотрении, утверждении и исполнении смет народных комиссариатов и прочих центральных учреждений и росписи общегосударственных доходов и расходов РСФСР»), принятых СНК 2 ноября 1918 г. (СУ 1918 г. № 82, ст. 861).
2П. «а» ст. 1 декрета СНК от 23 января 1919 г. «О расчетных операциях между советскими учреждениями, советскими и находящимися в ведении или под контролем советских организаций предприятиями и о приобретении ими предметов за наличный расчет» (СУ 1918 г. № 2, ст. 22).
3СУ РСФСР 1918 г. № 10—11, ст. 107.
214
на сметное финансирование явилось аннулирование их обязательств. В числе прочих обязательств были также аннулированы долги государственных предприятий другим государственным предприятиям и учреждениям, Народному банку, а также всякого рода недоимки по государственным и местным налогам. Все принадлежавшие предприятиям наличные деньги и капиталы в кредитных учреждениях были изъяты из их распоряжения и перечислены в доход казны '.
!К середине 1919 г. окончательно оформилась та система хозяйственного управления и организации хозяйственных связей, за которой прочно утвердилось наименование главкизма. Органами, планирующим« и регулирующими деятельность предприятий, являлись преимущественно главные отраслевые управления, входящие в систему ВСНХ — главки. Продукция распределялась по нарядам главков. Договорные отношения отсутствовали. Главкизм характеризуется не только централизацией планирования, но и централизацией оперативных функций. Отсутствие хозяйственного расчета и твердой денежной единицы, обезличенность доходов и расходов предприятия означали отсутствие имущественной самостоятельности и самостоятельной имущественной ответственности предприятия. Поэтому едва ли можно государственные предприятия и учреждения в период военного коммунизма признать юридическими лицами.
Развитие юридической личности государственных предприятий тесно связано с процессом развития и укрепления планового социалистического хозяйства и основного метода хозяйственного управления — хозрасчета.
Переход к новой экономической политике внес существенные изменения в правовые формы деятельности государственного предприятия. Задача восстановления народного хозяйства потребовала всемерного развертывания товарооборота на базе экономической смычки рабочего класса с мелкособственническим трудовым крестьянством.
В «Наказе Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь начал новой экономической политики», принятом 9 августа 1921 г., и в «Основных положениях о мерах к
1 Декрет СНК от 4 марта 1919 г. «О ликвидации обязательств государственных предприятий» (СУ РСФСР 1919 г. № 10—11, ст. 108).
215
восстановлению крупной промышленности и поднятию и развитию производства», принятых Советом Труда и Обороны 12 августа 1921 г., уже намечены первые вехи на пути к осуществлению хозрасчета. В первом постановлении указывается на необходимость перевода на хозяйственный расчет предприятий, управление которыми было сосредоточено в ВСНХ и в его местных органах. Второе постановление предусматривает соединение наиболее крупных, технически оборудованных предприятий, в особые объединения, организуемые на началах хозяйственного расчета. «На тех же началах, — сказано в постановлении СТО, — могут быть выделены и отдельные предприятия» '.
Однако это были пока первые шали на пути проведения хозяйственного расчета. Предполагалось, что отстающиеся в управлении ВСНХ предприятия в основном по-прежнему будут обеспечиваться оборудованием, сырьем и материалами из общегосударственных фондов, а денежными средствами из госбюджета, но отпущенные государством предприятию фонды и денежные знаки должны были компенсироваться (эквивалироваться) частью продукции предприятия. Предполагалось далее, что вся продукция объединения (предприятия), за вычетом некоторой (незначительной) ее части, остающейся в распоряжения объединения (предприятия), должна поступать в общий государственный фонд 2.
Дальнейшее расширение имущественной и оперативной самостоятельности предприятия нашло свое отражение в декрете СНК от 16 августа 1921 г. «О расширении прав государственных предприятий в области финансирования и распоряжения материальными ресурсами» 3 и в особенности в постановлении СНК от 27 октября 1921 г. «О свободной реализации продукции предприятиями, снятыми с государственного снабжения» 4.
Согласно последнему постановлению, все государственные предприятия были разделены на две категории: а) находящиеся на государственном снабжении и б) снятые с него. Продукция предприятий первой категории по об-
1 СУ РСФСР 1921 г. № 59, ст. 403 и № 63, ст. 462.
2 П. 3 ст. 2 пост. СТО от 12 августа 1921 г.
3 СУ РСФСР 1921 г. № 63, ст. 458.
4 СУ РСФСР 1921 г. № 72, ст. 577.
216
щему правилу должна была поступать в общегосударственный фонд. Этим предприятиям в соответствии с утвержденными для них сметами предоставляется право расходовать продукцию своего производства по рыночным ценам в пределах установленных норм. Предприятия, снятые со всех видов государственного снабжения, получили право реализовать свою продукцию по рыночным ценам. В случае предоставления государством денежных средств и материальных фондов этим предприятиям они должны были эквивалировать полученные ими ресурсы соответствующим количеством изделий по особому договору, заключенному ими с финансирующими или снабжающими органами.
Постановление IX съезда советов по вопросам новой экономической политики и промышленности делает дальнейший шаг по пути развития хозрасчета государственного предприятия, но все же не отступает от принципов, сформулированных в наказе Совнаркома от 9 августа и в постановлении СТО от 12 августа 1921 г. «Хозяйственный расчет и общегосударственный план промышленности, — сказано в постановлении IX съезда советов, — должен лежать в основе ведения всей государственной промышленности». Постановление указало на необходимость решительной борьбы со всеми попытками возрождения главкистских приемов хозяйствования, как не совместимых с новой экономической политикой. Съезд признал необходимым снять с государственного снабжения предприятия, существование которых не может быть обеспечено наличными ресурсами государства. Вместе с тем постановление требовало предоставления государственным предприятиям и их объединениям широкой самостоятельности в области распоряжения выделенными им государством ресурсами. Что же касается сбыта произведенной предприятиями продукции, то IX съезд советов подтвердил прежний принцип, в силу которого предприятиям гарантируется право реализации только определенной доли продукции в целях пополнения недоданных государством ресурсов '.
Таким образом, в начальный период осуществления новой экономической политики предполагалось, что государственные предприятия будут допущены к рынку лишь в
той мере, в какой они к этому вынуждаются дефицитом
1 Ст. 8 разд. I пост. IX съезда советов по вопросам новой экономической политики и промышленности (СУ РСФСР 1921 г. № 4, ст. 43).
217
в сырье и материалах. Получаемое в порядке рыночного обмена сырье рассматривалось в качестве пополнения к ресурсам, предоставляемым государственной промышленности. Только снятым с государственного снабжения предприятиям было разрешено получать необходимые им средства путем реализации своей продукции на рынке '.
Однако, несмотря на сохранение принципа централизованного государственного снабжения, бесспорно, что между порядком финансирования и снабжения промышленности, установленным в годы гражданской войны, и порядком, предусмотренным охарактеризованными выше декретами и постановлениями 1921 г., существует огромное различие. Съезд советов указал, что задачи 'бюджетно-сметных и других распределительных органов должны ограничиваться по отношению к предприятиям и их объединениям только отпуском утвержденных по бюджету и сметам денежных средств и материальных ресурсов, контроль же над их расходованием должен носить «только технический характер». Не только предприятия, снятые с централизованного снабжения, но и предприятия, находившиеся на этом снабжении и ограниченные в своих рыночных операциях, приобрели — одни в большей, другие в меньшей мере — известную имущественную и оперативную самостоятельность. Поэтому IX съезд советов имел достаточные основания заявить, что «все государственные предприятия, как оставленные на государственном снабжении, так и снятые с его, должны вестись на началах хозяйственного расчета...»2.
Хозяйственный расчет предприятий, находившихся на государственном снабжении, заключался, во-первых, в том, что эти предприятия приобрели значительную оперативную самостоятельность в использовании полученных ими ресурсов, и, во-вторых, в том, что получаемые предприятием материалы и денежные средства оно было обязано оплатить своей продукцией. Что же касается предприятий, снятых с государственного снабжения, то предоставление им права самостоятельной заготовки сырья и права свободного распоряжения продукцией на рынке, естественно, повлекло
1 Ст. 6 разд. III указанного выше постановления.
2 Ст. ст. 11 и 12 разд. III указанного выше постановления.

218
за собой требование их безубыточности. Поэтому в первый год нэпа хозрасчет трактовался как самопокупаемость предприятия '. Не только предприятия, снятые с государственного снабжения, но и находившиеся на этом снабжении начали выступать по отношению к другим государственным органам и государству в целом в лице казны в качестве самостоятельных в имущественном отношении хозяйственных единиц. Конечно, степень самостоятельности предприятия, не снятого с государственного снабжения, и предприятия, снятого с этого снабжения, была различной. Однако это различие относилось к содержанию правоспособности и не ставило под сомнение юридическую личность этих предприятий, хотя они официально и не именовались в 1921 г. юридическими лицами.
Логика развития рыночных отношений в экономически отсталой стране, какой была в то время Советская Россия, к концу первого года нэпа привела к тому, что намеченный по первоначальному плану организованный обмен продукции крупной государственной промышленности на продукцию сельского хозяйства не был осуществлен. Он вылился в куплю-продажу. Подытоживая в октябре 1921 г. первый этап в развитии новой экономической политики, Ленин признал, что осуществление задачи восстановления народного хозяйства требует «обходного пути — через торговлю»; «оказалось...,—говорил Ленин, — товарообмен сорвался: сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу... С товарообменом ничего не вышло, частный рывок оказался сильнее нас, и вместо товарообмена получилась обыкновенная купля-продажа, торговля»2. Товарообмен фактически превратился в торговлю.
Перед органами советской власти была поставлена задача овладения рынком через государственное планирование и регулирование торговли и денежного обращения как обходных путей для социалистического строительства. Эта
1О начальных формах осуществления хозрасчета госпредприятия см. А. В. Венедиктов, Правовая природа государственных предприятий, 1928, стр. 9—10; А. В. Карасс, Советское промышленное право, 1925, стр. 4-10.
2Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 67—68.
219
задача потребовала развертывания хозяйственного расчета, снятия государственных предприятий с государственного снабжения, перевода их деятельности на коммерческие основания. Государственные предприятия должны были научиться торговать, доказать свою жизнеспособность на рынке, добиться не только безубыточности, но и прибыльности в своей работе. Принцип самоокупаемости был заменен принципом коммерческого расчета. Советская власть пошла по единственно правильному пути — по пути овладения рынком и использования товарно-денежной формы в интересах социалистического строительства '.
Переведенные на коммерческий расчет государственные предприятия начали самостоятельно выступать на рынке в качестве продавцов и покупателей. Их контрагентами сделались не только кооперативные организации и частные лица, но и другие государственные предприятия. Уже в начале 1922 г. Ленин констатировал: «Перевод госпредприятий на так называемый хозяйственный расчет неизбежно я неразрывно связан с новой экономической политикой и в ближайшем будущем, неминуемо этот тип станет преобладающим, если не исключительным. Фактически это означает, в обстановке допущенной и развивающейся свободы торговли, перевод госпредприятий в значительной степени на коммерческие основания» 2.
Состоявшийся в декабре 1922 г. X Всероссийский съезд советов констатировал, что «в области организационной в течение отчетного периода закончился почти полностью процесс трестирования и синдицирования государственной промышленности, явившийся крупным шагом вперед в деле организации промышленности в новых условиях работы, в обстановке развивающихся рыночных отношений» 3.
Таким образом, еще до издания закона о трестах государственная промышленность была трестирована.
В апреле 1923 г. состоялся XII съезд РКП (б), который
1 Об опыте организации товарообмена и перехода к государственному регулированию торговли и денежного обращения в 1921—1922 гг. см. 3. В. Атлас, Очерки по истории денежного обращения в СССР, Госфиниздат, 1940, стр. 110—128.
2 Л е н и н, Соч., т. XXVII, стр. 148.
3 СУ РСФСР 1923 г. № 28, ст. 327.
220
принял резолюцию о промышленности, определившую принципы и формы государственного руководства социалистической промышленностью и методы хозяйственной деятельности государственного предприятия в условиях восстановительного этапа нэпа.
Съезд указал, что государство, сохраняя за собой плановое руководство промышленностью, «...обязано предоставить отдельным предприятиям необходимую свободу хозяйственной деятельности на рынке, не пытаясь заменить ее административным усмотрением. Но если каждый трест для успеха своей работы должен чувствовать себя свободно ориентирующимся и несущим полноту ответственности за свою работу, то, с другой стороны, государство должно видеть в трестах и в других объединениях свои служебные органы, при помощи которых оно прощупывает рынок в целом и тем делает возможным ряд практических мероприятий, превосходящих рыночную ориентировку отдельных предприятий или объединений» '.
Резолюция XII съезда РКП (б) о промышленности констатировала: «Большая часть государственной промышленности организуется в виде трестов, т. е. пользующихся широкой хозяйственной автономией объединений, выступающих свободно на рынке, как меновые хозяйства», основная задача трестов — это извлечение прибыли «в целях государственного накопления, которое только и может обеспечивать поднятие материального уровня страны и социалистическое переустройство всего хозяйства» 2.
XII съезд партии в своей резолюции о промышленности опирался на опыт более чем полуторагодичной хозяйственной деятельности государственных предприятий в условиях «зла. К концу 1922 г. окончательно сложились те формы хозяйственного расчета в деятельности государственных 'Предприятий, которые нашли свое юридическое выражение и закрепление в ст.. 19 Гражданского кодекса и в Положении (декрете) о государственных промышленных трестах от 10 апреля 1923 г.3. Согласно ст. 1 этого по-
1 ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и плену мов ЦК, ч. I, 6-е изд., 1941, ст. 478—479.
2 Та м же, стр. 480—481.
3 Первая попытка введения деятельности объединений производственных предприятий (трестов) в определенные организационно – правовые рамки относится к сентябрю 1922 г. ВСНХ издал Типовое положение об объединениях (трестах). В этом Положении говорится о хозяйствен-
221
ложения, «государственными трестами признаются государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утвержденному для каждого из них уставу, и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли» '. Государственный промышленный трест — юридическое лицо 2. Государственная казна за долги треста не отвечает. Под государственным предприятием-трестом положение подразумевало не отдельную производственную единицу (завод, фабрику, рудник, шахту и т. д.), а объединение ряда производственных единиц. Ст. 3 положения характеризует трест как единое предприятие, в состав которого входит несколько производственных единиц, именуемых заведениями, как то: фабрики, заводы и т. п., перечисленных в уставе. Впрочем, и одна производственная единица могла образовать трест.
Тресту была предоставлена широкая имущественная и оперативная самостоятельность. Трест владеет, пользуется и распоряжается предоставленным ему государственным имуществом, а равно производит свои операции на основе общего гражданского законодательства с теми изъятиями, которые предусмотрены специальными законами (ст. 6 положения). За исключением тех предусмотренных в положении случаев, когда право распоряжения имуществом треста осуществляется СТО или ВСНХ, ни одно государственное учреждение или предприятие не может получить от треста его имущество или продукцию иначе, как по соглашению с ним (ст. 5).
Положение о трестах 1923 г. явилось практическим законодательным воплощением тех требований, которые предъявлялись к государственным предприятиям в первые годы перехода на мирную хозяйственную работу. Госу-
ном расчете объединений и допускается занаряживание продукции не с начислением средней прибыли, а по себестоимости—см. А. В. Венедиктов, указ, соч., стр. 10—11.
1 СУ РСФСР 1923 г. № 29, ст. 336.
2 Первое указание на юридическую личность госпредприятия содержалось в декрете от 22 мая 1922 г. «Об основных частных имущественных правах», включившем «государственные учреждения и предприятия и их объединения в пределах, указанных их уставами или соответственными положениями»» в состав «признаваемых законом юридических лиц» (СУ РСФСР 1922 г. № 36, ст. 423, разд. III).
222
дарственные предприятия должны были научиться торговать для того, чтобы обеспечить правильный обмен промышленной продукции на продукцию сельского хозяйства, накопить необходимые ресурсы для восстановления промышленности, оказаться жизнеспособными в борьбе с частным капиталом, создать условия для его ограничения и вытеснения. Ленин еще в 1922 г. писал, что тресты должны работать безубыточно, деловым, купцовским путем1. Продукция трестов реализовалась ими по ценам, назначаемым по соглашению с покупателем (ст. 48). На имущество треста, относящееся к оборотному капиталу, взыскания обращались таким же порядком, как и на имущество частных лиц (п. «а» ст. 17). Тресты облагались всеми видами налогов наравне с частными предприятиями, поскольку иной порядок обложения трестов налогом не был установлен законом (ст. 47).
Разумеется, поставленная перед трестом цель извлечения прибыли не означала его освобождения от воздействия планово-регулирующих органов. Это воздействие осуществлялось в той степени, в какой в эти годы оно могло осуществляться. Трест действовал на основании планового задания ВСНХ. ВСНХ распределял прибыль за истекший год, разрешал вопрос об изменении устава, о размерах уставного капитала, о ликвидации треста, об изменении утвержденного производственного плана, о вступлении треста в синдикаты и т. д. (ст. 28). По постановлению СТО через ВСНХ допускалось занаряживание продукции треста путем обязания треста заключать соответствующий договор с тем государственным органом, в интересах которого был выдан наряд.
Все же следует признать, что планово-регулирующее воздействие ВСНХ в первые годы восстановительного периода по необходимости было ограниченным. Трест пользовался широкой автономией в своей оперативной деятельности. Судебно-арбитражная практика отклоняла ссылки на освобождение треста от ответственности по тому мотиву, что она снята с него планово-регулирующими органами. В одном из решений Высшей арбитражной комиссии (ВАК) сказано, что материальная ответственность треста за невыполнение им обязательств перед своими контраген-
1 См. Ленин, Соч., т. XXIX, стр. 420.
223
тами «не может быть сложена с него распоряжениями высших регулирующих органов промышленности, дающих подведомственным хозяйственным организациям лишь общие у к а з а н и я по возникающим в связи с их деятельностью вопросам» ' (разрядка моя. — С. Б.). По другому делу ВАК признала, что, поскольку трест вправе по своему усмотрению располагать выделенным ему оборотным фондом, распоряжения регулирующего органа, склоняющиеся к уменьшению этого оборотного фонда, не могут иметь для треста обязательного значения 2.
Наряду с этим заслуживает быть отмеченным то обстоятельство, что в случае невыполнения государственным органом, в пользу которого было произведено занаряживание, своих обязательств перед трестом ответственной по договору является казна (ст. ст. 21 и 49), Государственное предприятие в своих имущественных отношениях противостояло государству в целом как казне в качестве самостоятельного субъекта прав и обязанностей. Казна же выступала в качестве поручителя, отвечавшего за исполнение другим государственным органом-должником его обязательств перед трестом.
Положение о трестах 1923 г. говорит только о хозрасчете треста. В положении ничего не сказано о хозрасчете производственного предприятия, входящего в состав треста. Характерно, что положение уделяет заведению, т. е. производственной единице, входящей в состав треста, только одну статью, устанавливающую, что управление отдельными заведениями поручается директорам и заведующим, действующим в пределах полномочий, предоставленных им правлением (ст. 41).
Положение об управлении заведением, входящим в состав треста, помимо доверенности, предусматривает также инструкцию, издаваемую правлением треста. Директор заведения вправе производить расходы лишь по сметам, утвержденным правлением треста. Что же касается оперативной работы по снабжению заведения необходимым
1 Решение ВАК от 20 февраля 1923г. по делу НКПС с «Средне-Волголесом», вып. 2, № 40 — см. Гражданский кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами, М., 1926, стр. 47.
2 Решение ВАК от 8 января 1924 г. по делу Вятского управления местным флотом к Вятскому лесному тресту, вып. 3,№ 110—см. Гражданский кодекс РСФСР, 1926, стр. 117.
224
сырьем, материалами и т. д., то по общему правилу эта работа производится трестом. Реализация продукции заведения также осуществляется трестом. Самостоятельная коммерческая Деятельность заведения допускается в ограниченных пределах в размере сумм, установленных трестом '.
Судебно-арбитражная практика строго придерживалась точного смысла закона и отклоняла всякие попытки трактовать трестированные предприятия в качестве самостоятельных субъектов гражданского оборота. «Согласно декрету СНК от 10 апреля 1923 г. о государственных промышленных предприятиях, действующих на началах коммерческого расчета, — сказано в одном из решений ВАК за 1923 г.,— трест—единое госпредприятие, включающее лишь в качестве отдельных заведений входящие в его состав заводы; права юридического лица принадлежат только тресту в целом (ст. ст. 1,2, 3). Поэтому завод, являющийся составной частью треста, правами юридического лица и, в частности, правом искать и отвечать на суде не пользуется» 2. В 1924 г. НКЮ РСФСР в одном из своих разъяснений подчеркнул, что, согласно закону, трест является единым предприятием, что только трест пользуется правами юридического лица и что «отдельным заведениям (фабрикам и заводам), входящим в состав треста, такого права не предоставлено». Отсюда НКЮ делает вывод, что «фабрики и заводы, входящие в состав треста, не могут на свое имя приобретать имущества и не являются самостоятельными субъектами права» я что «между заведением, входящим в состав треста, и самим трестом не могут иметь места имущественные сделки» 3.
1 Приказ ВСНХ от 13 июня 1923 г., № 384. См. А. В. Карасе, указ, соч., стр. 46—47.
2 Решение ВАК от 3 июля 1923 г., вып. 3, № 144—см. Гражданский кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами, М., 1926, стр. 47.
3 Разъяснение III отдела НКЮ Госпромцветмету № 871 от 19 августа 1924 г.—см. указ, выше изд. Гражданский кодекс РСФСР, стр. 112. Разъяснение НКЮ появилось в связи с возникшим в практике вопросом о том, возможна ли передача железнодорожных накладных от заводов, входящих в состав треста, на имя самого треста. В силу изложенных в тексте соображений НКЮ ответил на этот вопрос отрицательно, указав,
что «по железнодорожным накладным, по которым получателем груза обозначен отдельный завод, входящий в данный трест, юридическим получателем должен считаться самый трест. Никаких передаточных надписей от имени завода на имя треста быть не должно и такого рода надписи были бы лишены юридического значения».
225
Едва ли нужно доказывать, что полное отсутствие хозрасчетной самостоятельности у трестированного предприятия явилось следствием его слабости как в технико-экономическом, так и в организационном отношении. Отсутствовали необходимые предпосылки для превращения трестированного предприятия в самостоятельный субъект права. В описываемый нами период оно не могло бы успешно противостоять на рынке частнокапиталистическим элементам. Эта задача была под силу только объединению предприятий, т. е. тресту.
Вслед за декретом о трестах от 10 апреля 1923 г. были изданы положения о трестах в других отраслях народного хозяйства. Таковы положения: о коммунальных трестах — от 20 декабря 1924 г., о сельскохозяйственных трестах — от 30 марта 1925 г.2 и др. Эти положения воспроизводят основные принципы декрета о промышленных трестах, отклоняясь от него лишь в некоторых деталях. Однако в отличие от промышленных трестов коммунальные и сельскохозяйственные тресты были переведены не на коммерческий, а на хозяйственный расчет, под которым в первые годы проведения новой экономической политики, как уже указывалось выше, подразумевалась самоокупаемость3. Все коммунальные услуги, оказываемые потребителям, подлежали оплате по установленному тарифу. Размер этих тарифов не должен был в среднем быть ниже себестоимости предоставляемых коммунальным предприятием услуг4.
По типу промышленных трестов были образованы государственные торговые предприятия (торги), хотя Положение о торгах появилось только в 1927 г., после издания нового Положения о трестах от 29 июня 1927 г.
Декрет от 10 апреля 1923 г. 'был распространен на художественные или так называемые зрелищные предприятия. НКЮ РСФСР в 1924 г. разъяснил, что «художественные предприятия, самостоятельно и обособленно функционирующие, могут быть с не меньшим основанием, чем магазины, подводимы под понятие «производственная единица», почему из оперных и драматических театров,
1СУ РСФСР 1925 г. № 2, ст. 14.
2СУ РСФСР 1925 г. № 21, ст. 150.
3Ст. 1 Положения о коммунальных трестах и ст. 1 Положения о сельскохозяйственных трестах.
4Ст. ст. 19 и 20 Положения о коммунальных трестах.
226
кинотеатров, оркестров, цирков и т. п. вполне могут быть образованы тресты» '.
В итоге трест как единое госпредприятие превратился почти во всеобщую организационно-правовую форму, в которую облекалась не только любая хозяйственная деятельность, связанная с производством и распределением товаров, оказанием услуг, но и всякая иная деятельность (включая и культурно-воспитательную), построенная на эквивалентно-возмездных началах.
Следующей крупной вехой в развитии юридической личности государственного предприятия было новое Положение о трестах от 29 июня 1927 г., действующее с изменениями и дополнениями и поныне 2. Положение 1927 г. было издано в период борьбы за социалистическую индустриализацию страны, оно отразило в себе возросшую роль социалистического планирования и .укрепления хозрасчета в государственной промышленности.
Ст. 2 Положения 1927 г. указывает, что трест действует на началах хозяйственного (коммерческого) расчета в соответствии с плановыми заданиями того государственного учреждения, в ведении которого трест состоит. Момент плановости, таким образом, введен в определение треста. Если по Положению о трестах 1923 г. ВСНХ принадлежало право утверждения смет треста и его «плана действия на наступающий год на основе утвержденного Советом Труда и Обороны производственного плана по данной отрасли промышленности» (п. «д» ст. 28), то, согласно новому Положению, к компетенции учреждения, в ведении которого состоит трест, относится утверждение производственно-финансового плана треста (п. «а» ст. 15). В 1929 г. этот пункт был изменен. Была усилена планово-регулирующая роль органа, в ведении которого состоит трест, этот орган вправе устанавливать и в необходимых случаях изменять плановые задания, на основе которых трест составляет промфинплан 3.
1 Разъяснение III отдела НКЮ Наркомпросу № 470 от 12 мая 1923 г.—см. Гражданский кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами, М,, 1926, стр. 113.
2 СЗ СССР 1927 г. № 39, ст. 392.
3СЗ СССР 1929 г. № 5, ст. 47.
227
Совершенно ясно, что между планом действий, который утверждался ВСНХ по Положению 1923 г., и промфинпланом, который утверждается согласно Положению 1927 г., имеется существенная разница. Производственно-финансовый план, спускаемый тресту, — это уже частица годового промфинплана промышленности, рассмотренного и утвержденного директивными органами на основании принятых Правительством контрольных цифр развития народного хозяйства. В первые же годы нэпа, как известно, контрольных цифр не существовало. План действий треста утверждался ВСНХ от случая к случаю. Плановое начало крепло по мере восстановления народного хозяйства и вытеснения частника из промышленности и торговли. Положение о трестах 1927 г. полностью отразило этот процесс.
Рост и укрепление социалистического планирования означает также дальнейшее развитие хозяйственного расчета. В Положении 1923 г. было сказано, что общегосударственная казна за долги трестов не отвечает. Положение 1927 г. дополняет этот важнейший принцип указанием на то, что и трест не отвечает за долги государства и местных советов (ст. 4). По общему правилу, безвозмездное изъятие у треста входящего в его состав имущества запрещается. Такое изъятие допускается лишь при условии, что оставшееся после изъятия имущество окажется достаточным для покрытия долгов треста (ст. 7).
Но самое существенное, что отличает Положение 1927 г. от Положения 1923 г., — это изменение имущественно-правового состояния входящего в состав треста производственного предприятия. Положение 1927 г. посвящает производственному предприятию уже не одну статью, я двенадцать—целый раздел. Технико-экономическое и организационное укрепление низовой производственной единицы (завода, фабрики, рудника и т. д.) повлекло за собой перевод ее на так называемый внутренний хозрасчет. Последний заключается в том, что определенная часть экономии, выражающаяся в разнице между плановой себестоимостью продукции предприятия я действительной ее себестоимостью, поступает в распоряжение директора на нужды предприятия (ст. 31). Предприятию утверждается годовой промфинплан, выделяются самостоятельные материальные и денежные ресурсы; расчеты между трестом и предприятием за сдаваемую последним тресту продукцию производятся на основе системы нарядов-заказов, являю-
228
щихся формой конкретизации промфинплана (ст. 28). Предприятие ведет самостоятельное счетоводство и составляет отдельный баланс (ст. 32).
Однако и по Положению 1927 г. все сделки, связанные с управлением предприятием, директор совершает от имени треста на основании доверенности. Поэтому трестированное предприятие не сделалось субъектом права; оно не выступало в качестве самостоятельного носителя имущественных прав и обязанностей в гражданском обороте. Его хозрасчет оставался внутренним хозрасчетом: вовне фигура треста заслоняла собой предприятие. Справедливость этого вывода особенно легко проверить на законодательстве 1927—1928 гг. о государственных сельскохозяйственных трестах (госсельтрестах) и входящих в их состав советских хозяйствах (совхозах).
В 1928 г. было издано новое Положение о государственных сельскохозяйственных трестах '. Каких-либо принципиальных отступлений от Положения о промышленных трестах в этом положении не содержится. Отличие госсельтреста от промтреста заключалось главным образом в несколько ином, чем у промтреста, правовом режиме имущества, закрепленного за госсельтрестом, поскольку в состав изъятых из оборота фондов включался и живой инвентарь — племенной и рабочий скот. Отсюда, например, необходимость разрешения планово-регулирующих органов на отчуждение скота. Управление входящими в состав госсельтреста совхозами было целиком построено по типу отношений между промтрестом и производственным предприятием (ст. ст. 27—39).
Однако фактически совхозы «е пользовались предоставленными им по закону правами. Это видно хотя бы из того, что не далее как через два месяца после издания Положения о госсельтрестах СНК СССР отметил, что вопрос о взаимоотношениях госсельтреста с входящими в его состав совхозами в полной мере еще не разрешен. Правительство предложило соответствующим планово-регулирующим органам приравнять права совхозов в госсельтрестах к правам производственных предприятий, входящих в состав промтрестов 2.
Ранее же, до издания нового Положения о промыш-
1СУ РСФСР 1923 г. № 30, ст. 223.
2Ст З постановления СНК СССР от 19 апреля 1928 г. (СЗ СССР 1928 г. № 41, ст. 373).
239
ленных трестах, ЦИК и СНК СССР в своем постановлении от 16 марта 1927 г. о советских хозяйствах предложили пересмотреть республиканское законодательство о госсельтрестах и совхозах «в сторону предоставления большей свободы операционной деятельности и хозяйственной самостоятельности советским хозяйствам с предоставлением им прав юридического лица» (ст. 5) (разрядка моя.— С. Б.) '. Впоследствии, после издания Положения от 29 июня 1927 г., постановление от 16 марта 1927 г. было изменено: указание на предоставление совхозам прав юридического лица отпало. Признание совхозов юридическими лицами в условиях 1927 г. оказалось преждевременным. Как видно из сказанного выше, даже в 1928 г. предоставленные совхозам хозрасчетные права не были реализованы полностью. На практике они не получили той самостоятельности, которая была предоставлена им законом. Тем меньше оснований было предоставлять им права юридического лица и, следовательно, отказываться от принципа единства треста, закрывающего своей юридической личностью входящие в его состав производственные единицы.
Таким образом, Положение о промышленных трестах послужило образцом для издания аналогичных положений, урегулировавших правовое положение государственного предприятия и в других отраслях народного хозяйства, 17 августа 1927 г. было издано Положение о государственных торговых предприятиях (торгах)2. Ст. 2 Положения о торгах воспроизводит полностью все те признаки, которые входят в состав определения треста. Торг также является единым предприятием, в состав которого входит одна или несколько оперативных единиц, как то: магазины, конторы, склады, отделения и т. д. (ст. 3). Правоспособность торга ограничена только теми торговыми операциями, которые предусмотрены в его уставе (ст. 4). На торги были распространены основные правила, регулирующие деятельность трестов, в частности, правило о занаряживании, о ликвидации, соединении и разделении трестов (ст. 13).
B 1928 г. было издано новое Положение о коммунальных трестах3. B отличие от прежнего Положения 1924 г.
1СУ СССР 1927 г. № 15, ст. 162.
2СЗ СССР 1927 г. № 49, ст. 502.
3СУ РСФСР 1928 г- № 135, ст. 879.
230
в новом Положении имеется упоминание о порядке утверждения баланса и счета прибылей и убытков и о распределен« прибыли треста (ст. 24). Стало быть, новое Положение исходит из принципа допущения возможности не только безубыточной, но и прибыльной работы коммунального треста. Однако в ст. 1 указанного положения в отличие от ст. 2 Положения о промышленных трестах по-прежнему говорится не о коммерческом, а о хозяйственном расчете коммунального треста. В нормальном уставе коммунального треста, утвержденном в 1933 г., указывается, что все коммунальные услуги трест отпускает потребителям за плату по тарифам в соответствии с законом, установившим, что в основание построения тарифных ставок на оплату коммунальных услуг кладется начало возмещения их себестоимости. Однако доходы коммунальных предприятии должны не только покрывать все расходы по их содержанию, амортизации и проценты на заемный капитал, но и предусматривать известную прибыль, предназначаемую на восстановление и расширение этих предприятий '. Таким образом, фактически различие между коммерческим и хозяйственным расчетом было устранено.
Понятие хозяйственного расчета в годы, последовавшие за изданием Положения о промышленных трестах 1927 г., в различных положениях о государственных предприятиях и их уставах все более вытесняет понятие коммерческого расчета, причем предполагается, что принцип хозяйственного расчета включает в себя не только безубыточность, но и рентабельность в деятельности государственного предприятия 2.
Таким образом, изданные по образцу Положения о промышленных трестах с большими или меньшими от него отклонениями другие положения, определяющие организационно-правовую структуру государственного предприятия,
1 Ст. 20 Нормального устава коммунального треста, утв. НКХ
РСФСР 9 июля 1933 г. (БФХЗ, 1934, № 3, стр. 21); ст. ст. 2 и 3 декрета СНК РСФСР «О порядке установления и построения тарифов на оплату коммунальных услуг» (СУ РСФСР 1926 г. № 50, ст. 385).
2 Пост. ВЦИК и СНК РСФСР от 11 июля 1927 г. «Об организации трестов по управлению муниципальными домами», изданное еще до нового Положения о коммунальных трестах, предусматривая самоокупаемость домовых трестов, наряду с этим указывает на порядок распределения чистой прибыли, получаемой трестом (СУ РСФСР 1927 г. №75, ст. 515).
231
свидетельствуют о том, что в 1927—1929 гг. трест превратился в типичную форму деятельности государственного предприятия в качестве юридического лица 1.
По типу трестов была организована хозяйственная деятельность и подсобных предприятий при государственных бюджетных учреждениях 2.
5
Одновременно с образованием трестов, т. е. с 1922 г., стали появляться и синдикаты. Перед синдикатами была поставлена задача объединить торговую (сбыто-снабженческую) деятельность трестов в соответствующих отраслях государственной промышленности. К 1927/28 г. почти вся государственная промышленность была синдицирована. Однако положение о синдикатах было издано только в феврале 1928 г.3.
Синдикаты сыграли большую роль в планировании сбыта готовой продукции и снабжения сырьем объединяемых ими трестов, а тем самым и в руководстве их производственной деятельностью. Закон определяет синдикат как торговое паевое с переменным составом и капиталом объединение государственных трестов, организованное в виде особого юридического лица и действующее в соответствии с плановыми заданиями наркомата, в ведении которого состоит
См., например. Положение о курортных трестах общегосударственного значения от 25 июня 1929 г. (СУ РСФСР 1929 г. № 53, ст. 529), утратившее силу в 1932 г. в связи с реорганизацией управления курортами (СУ РСФСР 1932 г. № 92, ст. 409); Положение о курортных трестах местного значения от 3 января 1930 г. (СУ РСФСР 1930 г. №.1, ст. 8); Положение о государственных и общественных издательствах обще союзного значения (СЗ СССР 1929 г. № 62, ст. 572); Положение об издательствах, учреждаемых государственными органами и общественными организациями (СУ РСФСР 1933 г. № 8, ст. ЮЛ), и др.
2Пост. ВЦИК и СНК РСФСР от 10 мая 1926г. (СУ РСФСР 1026г. № 31, с . 237) и изменения от 20 ноября 1936 г. (СУ РСФСР 1937 г. № 1, ст. 6).
3 СЗ СССР 1928 г. № 16, ст. 129. Одним из первых синдикатов был Всероссийский текстильный синдикат, устав которого был утвержден ВСНХ 28 февраля 1922 г.; ст. 1 этого устава гласила: «Государственные объединения и автономные предприятия текстильной промышленности, а также текстильные сырьевые общества, товарищества и комитеты, в целях согласования и объединения их торговой, заготовительной и финансовой деятельности, организуют Всероссийский текстильный синдикат»; ст. 3 присваивала текстильному синдикату права юридического лица (СУ РСФСР 1923 г. 2-й отд. № 1, ст. 3).
232
синдикат, «а основе хозяйственного расчета (ст. 1 Положения).
Синдикаты прошли большой путь развития. В начале нэпа синдицирование имело своей задачей объединение торговой деятельности трестов. Эта задача осуществлялась, во-первых, путем согласования сбыто-снабженческих операций трестов, производимых ими самостоятельно, и, (во-вторых, путем передачи трестами самому синдикату функций по сбыту их продукции, по снабжению их оборудованием, сырьем и материалами. В последнем случае синдикаты действовали либо как комиссионеры от своего имени, но за счет объединяемых ими трестов, либо как собственники приобретенной ими за твердый счет у трестов продукции, либо, наконец, как собственники приобретенных в таком же порядке предметов снабжения.
Развитие синдицирования, в частности, принудительного синдицирования, повлекло за собой все большее сосредоточение у синдикатов функций по реализации продукции трестов. (Уже в первые годы нэпа появились синдикаты (например, Нефтесиндикат), полностью монополизировавшие сбыт продукции входящих в их состав трестов. В особенности содействовала этому процессу практика передачи синдикату продукции «за твердый счет» '.
В советской юридической литературе двадцатых годов вопрос о юридической природе синдикатов вызывал большие споры. До издания Положения о синдикатах широким распространением пользовались теории, либо трактовавшие синдикат как особое товарищество с переменным составом членов и капиталов, либо сближавшие синдикаты с акционерными обществами2. Некоторые юристы всячески пытались (Приспособить советские синдикаты ж организационным формам торговых товариществ, известным буржуазному законодательству. Впрочем, такие попытки имели место и по отношению к государственным трестам 3. IIpo-
1 О развитии синдицирования в годы перехода к мирному хозяйственному строительству см. А. В. Карасе, указ, соч., стр. 65—76.
2 Обзор соответствующих теорий см. в указанной работе А. В. Венедиктова, стр. 161
3 Например, один из представителей юрисконсультов госпромышленности Арефьев утверждал, что «государственные хозяйства (т. е. тресты, синдикаты, государственное акционерные общества.— С. Б.) вынуждены строиться на тех же самых индивидуалистических началах, что и на Западе»; трест, по мнению Арефьева, «есть сколок акционерного общества, права ВСНХ есть права общего собрания« («Вопросы промышленного права», 1925, стр. 116).
233
никнутые сменовеховскими настроениями, эти юристы в годы нэпа усиленно ратовали за освобождение трестов и синдикатов от всякой административной опеки, за признание синдикатов корпоративными организациями, т. е. за свертывание планово-регулирующего руководства деятельностью предприятий. Практика социалистического строительства полностью опрокинула все эти теории.
Несомненно, что уставные формы деятельности советских синдикатов, равно как и Положение о синдикатах 1928 гм давали известные основания к сближению синдиката и с формой торгового товарищества с переменным составом членов и капиталов, и с акционерным обществом как с разновидностью этого товарищества. Из определения синдиката, данного я ст. 1 Положения от 29 февраля 1928 г., видно, что указанные выше признаки (переменность членов и капиталов) входят в содержание этого определения. Синдикаты организуются по добровольному соглашению трестов; принудительное синдицирование — по постановлению высших (планово-регулирующих органов—допускается только в исключительных случаях (ст. 3 Положения). Синдикаты образуют складочный (паевой) капитал, который составляется из паев, вносимых его членами, т. е. трестами (ст. ст. 30 и 31). Правила, регулирующие порядок учреждения синдиката, почти текстуально воспроизводят соответствующие правила, относящиеся к акционерным обществам (солидарная ответственность учредителей по сделкам, совершенным имя до регистрации синдиката, необходимость покрытия известной доли минимального складочного капитала для того, чтобы синдикат был признан состоявшимся, и т. д.) (ст. ст. 14—16, 19 и др. Положения) .
По общему правилу по обязательствам синдиката тресты не отвечают своим имуществом, т. е. их ответственность ограничивается долей их участия в складочном капитале. Однако в устав синдиката метут быть включены пункты о дополнительной ответственности членов синдиката по обязательствам в одинаковом для всех членов кратном отношении к размеру пая (ст. 39). Если первая часть правила, установленного в ст. 39 Положения о синдикатах, сближает синдикат с акционерным обществом, то вторая его часть дает основания трактовать его как товарищество с ограниченной ответственностью. Что касается остальных прав и обязанностей членов синдиката, то они также по
234
своему характеру напоминают права и обязанности членов паевых товариществ (ст. ст. 40—45, 48—49, 53, 55 Положения). Каждый член синдиката может выйти из его состава с соблюдением условий, определенных в уставе (ст. 40) постановления собрания уполномоченных по вопросам его компетенции являются обязательными для всех членов синдиката; предусматривается возможность исключения члена из синдиката за нарушение устава в том случае, если участие в синдикате является добровольным (ст. 41). Исключенным из синдиката членам возвращаются сделанные в оплату паев взносы за вычетом их задолженности синдикату, а также за вычетом приходящихся на их долю убытков за соответствующий операционный год (ст. 43). На принадлежащие члену синдиката паи не могло быть обращено взыскания по его (члена синдиката) долгам (ст. 45). Последнее правило сближает синдикат с кооперативным товариществом.
Что касается организации управления синдикатами, то и в этом отношении они во многом напоминают акционерные общества. Одним из органов синдиката является собрание уполномоченных, образуемое из представителей членов синдиката, причем в этом собрании каждый член синдиката пользуется числом голосов, определяемым, согласно уставу синдиката, в соответствии с числом принадлежавших ему паев (ст. ст. 48—49). Председатель и члены правления, равно как и ревизионная комиссия, избираются собранием уполномоченных (ст. ст. 53 и 55).
Наряду с признаками, сближающими синдикат с торговым паевым товариществом, Положение о синдикатах содержало правила, свидетельствовавшие о том, что синдикат — это государственный хозяйственный орган, действующий на основании директив компетентных планово-регулирующих учреждений и сам в свою очередь являющийся таким учреждением по отношению к объединяемым им трестам. Указание на то, что синдикат действует в соответствии с плановыми заданиями наркомата, в ведении которого он находится, содержится в самом определении синдиката (ст. 1).
Уставы синдикатов утверждались СТО, Наркомторгом СССР и экономсовещаниями союзных республик (ст. 9). Порядок амортизации имущества синдиката определялся правилами, утвержденными СТО. Образование и расходование капиталов синдиката и его прибыли регулировались
235
специальными законами и его уставом (ст. ст. 34—36). К компетенции наркомата, в ведении которого состоял синдикат, было отнесено разрешение основных вопросов деятельности синдиката и в числе их — утверждение годового плана его деятельности, отчетов, балансов и (Проектов распределения прибылей и покрытия убытков и т. д. (ст. 47). Деятельность синдиката прекращалась по (Постановлению органа, к компетенции которого было отнесено утверждение устава синдиката (ст. 60). Хотя синдикат мот возникнуть в результате соглашения трестов дайной отрасли «производства, прекращение его в добровольном порядке по решению собрания уполномоченных исключалось. Наконец, синдикат не только торговое объединение трестов, но и орган, в значительной мере направляющий и планирующий их производственную деятельность (пп. «в», «г», «д», «е», «ж» ст. 2). Отсюда широкое распространение принудительного синдицирования. IK 1928 г. принудительное синдицирование являлось не исключением, а господствующим методом организации синдикатов.
Другим видом государственной хозяйственной организации, отличной от треста как единого, с неделимым на паи капиталом .государственного предприятия, были государственные акционерные общества. Положение об акционерных обществах было принято в августе 1927 г. '. Согласно положению, акционерное общество признается государственным, если его уставом предусмотрено, что все акции общества должны принадлежать исключительно государственным учреждениям или предприятиям (ст. 3).
Закон об акционерных обществах, детально воспроизводя разработанные в акционерном праве положения, регулирующие порядок учреждения общества, порядок утверждения и изменения его устава, права и обязанности его органов и членов и т. д., наряду с этим сохраняет в отношении государственных акционерных обществ все те принципы, которые характеризуют деятельность государственных хозрасчетных предприятий независимо от формы их организации (ст. 127).
Планово-регулирующее руководство распространяется на государственные акционерные общества в такой же степени, как и на тресты и иные государственные предприятия. Общество может возникнуть лишь с разрешения ком-
1 СЗ СССР 1927 г. № 49, ст. 500.
236
патентного планово-регулирующего органа (ст. 128). Важнейшие постановления общего собрания акционеров, касающиеся деятельности общества (финансово-операционный план, утверждение баланса и распределение прибылей за истекший год, изменение устава, ликвидация общества и т. д.), подлежат утверждению учреждения, в ведении которого состоит общество (ст. 129). Правило о занаряживании продукции трестов было распространено на продукцию и услуги государственных акционерных обществ (ст. 135). Акции общества под страхом недействительности не могут быть отчуждаемы никому, кроме государственных учреждений и государственных предприятий. Судьба изъятого' из оборота имущества, оставшегося после ликвидации общества, равно как и имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов общества, определялась высшими планово-регулирующими органами — ЭКОСО и СТО (ст. 139).
Советские синдикаты и государственные акционерные общества всегда являлись государственными предприятиями последовательно социалистического типа.. Это обстоятельство необходимо помнить при уяснении юридической природы этих образований в советских условиях. Однако нельзя игнорировать и те юридические формы, в которые была облечена деятельность этих предприятий. А. В. Венедиктов в своей работе, написанной еще в 1927—1928 гг., характеризуя государственные акционерные общества, совершенно правильно указывал, что, «несмотря на свою акционерную форму, они должны быть поставлены не только по своей социальной природе, но и как организационный тип рядом с трестами и синдикатами, а не рядом с частными или смешанными акционерными обществами».
Поэтому, по мнению А. В. Венедиктова, «корпоративная природа» государственного акционерного общества играет лишь второстепенную, чисто техническую роль и не может затемнить «его действительной природы хозяйственного органа государства». Отсюда А. В. Венедиктов заключает, что «придание тому или другому предприятию формы треста с неделимым на паи капиталом или формы государственного акционерного общества является (Вопросом организационной техники» '.
1 А. В. Венедиктов, указ, соч., стр. 159. Общую характеристику развития акционерных обществ в советском гражданском праве см. у А. В. Венедиктова, указ, соч., стр. 152—154.
237
В том же духе А. В. Венедиктов характеризовал и синдикаты. Он приветствует отказ (некоторых юристов, занимавшихся изучением юридической природы синдикатов и внутрисиндикатских отношений, от чисто договорной трактовки этих отношений. Констатировав, что решающее значение к моменту издания Положения о синдикатах имеют не договорные связи между синдикатом и его членами, а постановления собраний уполномоченных и плановые задания вышестоящих органов, А. В. Венедиктов пришел к заключению, что синдицирование (в условиях 1928 г.) достигло такой степени своего развития, что с полной определенностью вырисовывается «тенденция к превращению движения товара от одной «самостоятельной хозяйственной единицы» (треста) к другой (синдикату) в движение продукта внутри замкнутого хозяйственного комплекса—синдицированной промышленности в целом» '.
А. В. Венедиктов ошибочно полагал, что усиление планового начала через развитие системы генеральных договоров приведет к превращению движения товара в движение продукта внутри всего обобществленного хозяйства 2, Развитие социалистической экономики, как известно, пошло по иному пути — по пути сохранения и использования товарно-денежной формы как важнейшего рычага строительства социализма. Товарно-денежная форма движения социалистической продукции отнюдь не оказалась «внешней», чуждой социалистическим производственным отношениям формой, но закономерным и необходимым результатом осуществления принципа распределения по труду в условиях переходного периода и первой фазы коммунистического общества. Деньги остались и останутся вплоть до завершения первой фазы коммунизма не только орудием обращения и платежным средством, но и мерилом стоимости.
Поэтому придание государственному предприятию формы акционерного общества не было только вопросом организационной техники. Это мероприятие отражало такую степень хозрасчетной самостоятельности государственных
1 А. В. Венедиктов, указ, соч., стр. 168.
2 T а м же. В послед тощих работах, посвященных характеристике правового положения государственного предприятия, А. В. Венедиктов подверг критическому пересмотру свои взгляды по данному вопросу, см., например, его ст. «Органы управления государственной социалистической собственностью» в журн. «Советское государство и право»; J940, № 5-6, стр. 36.
238
предприятий, которая могла сочетаться и сочеталась на определенном этапе развития нашего хозяйства со значительным использованием юридических форм, выработанных буржуазным правом. Государственное акционерное общество, объединяя известное количество трестов, несомненно выполняло определенные, диктуемые государственным планом хозяйственные задачи, непосильные для каждого из входящих в его состав членов. Достижение указанных задач было облегчено благодаря использованию акционерной формы. В результате соглашения государственных предприятий возникало новое юридическое лицо — акционерное общество, сочетавшее в своей деятельности автономию входивших в его состав членов и плановое руководство' со стороны (регулирующих органов. На более высокой ступени обобществления, после победы социализма во всем народном хозяйстве, эти задачи решаются иным способом—путем создания такой хозяйственной организации, которая, не исключая хозрасчетной самостоятельности входящих в ее состав государственных предприятий, полностью устраняет момент корпоративности в своей деятельности. Гражданско-правовая связь между этой хозяйственной организацией и входящими в ее состав предприятиями заменяется по преимуществу административно-правовой связью. Последняя является формой выражения непосредственного планово-регулирующего воздействия, осуществляемого этой организацией, действующей как орган управления по отношению к указанным выше предприятиям.
Процесс перехода от одной формы к другой совершается не сразу. Доказательством тому является развитие советских синдикатов. По мере укрепления позиций социализма в народном хозяйстве договорные формы связи синдиката с его членами все больше уступали место иным формам регулирования отношений между трестом и синдикатом, вытекающим из власти, предоставленной синдикату по уставу. Возрастает плановое воздействие синдиката на деятельность треста, учащаются случаи принудительного синдицирования. Фактические отношения, складывающиеся между синдикатом и его членами, перерастают уставные формы, в рамках которых должна развиваться деятельность синдиката как паевого, с переменным составом и капиталом объединения государственных трестов. Тресты по существу перестают быть членами синдиката, выступающими по отношению к последнему как равноправные с ним
239
юридические лица. Трест .превращается в подчиненный орган синдиката, гражданско-правовая связь заменяется административно-правовым pегулированием. Договорная форма уже не соответствует своему содержанию. Синдикаты стали дублировать планово-регулирующие функции главных управлений ВСНХ. Логическим завершением этого процесса явилась ликвидация в конце 1929 г. главных управлений ВСНХ и синдикатов и создание на основе синдикатов хозрасчетных объединений. Эта реформа произошла менее чем через два года после издания Положения о синдикатах: действительное содержание деятельности синдиката уже в 1928 г. в значительно« мере не соответствовало той юридической форме, в которой, согласно Положению о синдикатах, должны были развиваться отношения между синдикатом и его членами.
Однако отказ от договорных связей во взаимоотношениях треста и (хозяйственного объединения, отказ от корпоративных элементов в деятельности объединения не означал, что юридические отношения внутри синдиката заменяются организационно-техническими отношениями. Появление нового типа госпредприятия — объединения — также не означало свертывания юридической личности входящих в его состав государственных предприятий.
Развитие пошло в обратном направлении. После того как были преодолены извращения в практике проведения "кредитной реформы, расширилась и углубилась имущественная и оперативная самостоятельность, и, стало быть, окрепла юридическая личность государственного предприятия. Плановое начало развивалось в тесном сочетании с процессом укрепления хозяйственного расчета и развитием юридической личности низовой хозяйственной единицы — завода, магазина и т. д.
Многочисленные преобразования в организации управления хозяйством с 1929—1930 гг. по настоящее время не ломают, но лишь подтверждают один весьма важный вывод для характеристики развития юридической личности государственного предприятия. Реформа 1929—1930 гг. положила начало развитию составного, или сложного, государственного предприятия. Последнее состоит из входящих в него предприятий, в той или иной мере обладающих правосубъектностью. Составное государственное предприятие покоится не на принципе членства этих предприятий, а на принципе их административного подчинения. Организуется
240
оно не в силу соглашения входящих в него предприятий, а в силу распорядительных актов органов государственной власти. Это составное, или сложное, государственное предприятие уже не является предприятием, в точном смысле этого слова не только фактически, но и юридически. Выявление результатов деятельности вовне в советском гражданском обороте может быть осуществлено не только от имени составного предприятия, но и от имени входящих в его состав хозяйственных единиц. Поэтому правильнее именовать составное государственное предприятие иначе, например, хозяйственной организацией или хозорганом, в отличие от низовой производственной единицы, ставшей отныне предприятием.
Юридическая личность предприятий, входящих в хозяйственную организацию, проявляется как в отношениях с предприятиями, включенными в эту же хозяйственную организацию, так и в отношениях с другими предприятиями. Единство составного государственного предприятия (хозяйственной организации), — будет ли это объединение периода 1930—1934 гг. или трест, — не устраняет юридическую личность предприятий, входящих в состав указанных хозорганов. В той или иной степени — в зачаточной или развернутой форме — эти предприятия сами обладают юридической личностью, не будучи, однако, членами хозоргана, в состав которого они входят. Более того: по мере упрочения юридической личности предприятия вышестоящий хозорган по отношению к входящим в его состав предприятиям все более превращается в планово-регулирующий административный орган. Та же сторона деятельности хозоргана, в силу которой он становится субъектом имущественного оборота (оперативная деятельность), все более суживается. Обычно оперативные функции хозоргана выполняются специально созданными для этого хозрасчетными единицами, в связи с чем предприятия хозоргана по отношению к этим единицам выступают как равноправные с ними субъекты гражданского оборота. Но и в том случае, когда оперативные функции по отношению к своим предприятиям осуществляются хозорганом, как таковым, имущественные связи, возникающие по вертикали, также неизбежно приобретают гражданско-правовой характер, хотя они не могут быть облечены в договорную форму.
Для того чтобы уяснить охарактеризованный выше процесс развития сложного государственного предприятия и
241
превращения производственного предприятия в самостоятельную юридическую личность, необходимо более подробно остановиться на той эволюции правовых форм государственного предприятия, которую оно пережило в начале тридцатых годов и которая тесным образом связана с завершением кредитной реформы -и перестройкой системы хозяйственного управления, осуществленными в этот период.
6
Важнейшим мероприятием, проведенным на основе постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. «О реорганизации системы управления промышленностью», явилась ликвидация главков и синдикатов и создание вместо них хозяйственных объединений по руководству отдельными отраслями народного хозяйства. Объединениям были переданы планово-регулирующие функции главков и оперативные функции по сбыту и снабжению, принадлежавшие синдикатам. Объединение явилось прямым преемником синдикатов. Оно было основано на базе синдикатской организации. Это обстоятельство иногда забывается при характеристике юридического положения объединения. Между тем все союзные объединения, охватывающие предприятия и тресты только республиканского и местного значения, прямо именовались: «Объединения синдикатскогю типа» '. Взаимоотношения республиканских и местных трестов и предприятий с указанными объединениями строились на началах коммерческого расчета, т. е. по существу они оставались такими же, какими были взаимоотношения синдикатов и их членов. Но тресты уже не являлись членами объединения. Элементы корпоративности в деятельности объединения синдикатского типа были окончательно упразднены. В остальном юридические отношения, возникающие между этими объединениями и охватываемыми им трестами и предприятиями, являлись отношениями равноправных юридических лиц.
Существенным образом отличались от объединений синдикатского типа общесоюзные и республиканские объединения, охватывающие предприятия и тресты союзного или республиканского значения. Будучи хозрасчетной организацией, объединение имело свой баланс. На этом балансе
1 Пункт «в» ст. 2 разд. II пост. ЦК ВКП (б) от 5 декабря 1929г.
242
значились все средства и имущества .предприятий и трестов союзного значения данной отрасли промышленности (или предприятий и трестов республиканского значения для республиканских объединений). Прибыль такого объединения образовывалась из разницы между отпускными ценами и себестоимостью продукции объединения. Стало быть, продукция, производимая трестами и предприятиями, имущество которых значилось на балансе объединения, рассматривалась как продукция объединения в целом. Что же касается трестов республиканского и местного значения, входивших в состав (союзного объединения, то последнее вело лишь особый счет прибылей и убытков с отнесением их на счет этих трестов в соответствии со сданной ими продукцией. С трестами республиканского и местного значения это объединение рассчитывалось на тех же основаниях, на каких производились расчеты синдиката с его членами '.
Таким образом, союзное или республиканское объединение, соответственно охватывавшее союзные или республиканские предприятия и тресты, было хозрасчетной организацией, уставный фонд которой включал в себя имущество входивших в ее состав предприятий и трестов. Необходимо иметь в виду, что непосредственно в состав объединения (Входили не только те производственные предприятия, которые действовали на основании устава треста, т. е. официально являлись юридическими лицами (автономные предприятия), но и предприятия, действовавшие на основе типовых положений, утверждавшихся объединением. Кроме того, республиканские и местные тресты и предприятия также входили в состав союзного объединения, хотя их имущество не включалось в состав его уставного фонда. Впервые в истории развития советского государственного предприятия была создана такая действующая на основе хозрасчета в качестве юридического лица хозяйственная организация (сложное, или составное, государственное предприятие), которая, не будучи построена на принципе членства входящих в нее предприятий, не устраняет их юридическую личность, хотя и сужает их правоспособность.
Итак, различия в объеме прав объединения в отношении имущества трестов и предприятий, входящих в состав объединения, определялись характером имущественной связи объединения с этими трестами и предприятиями. В ка-
1 Ст. 5 разд. II пост. ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г.
243
честве примера того, насколько разнообразна была имущественная структура объединения, можно указать на Типовой устав государственного всероссийского объединения промышленности, подведомственной ВCHX РСФСР '. Согласно ст. 2 этого устава, в состав объединения входят производственные предприятия данной отрасли промышленности, а также обслуживающие эту промышленность строительные, рационализаторские и другие организации республиканского значения. С момента 'государственной регистрации объединения уставы указанных выше предприятий и организаций утрачивали свою силу. Таким образом, включенные непосредственно в состав объединения предприятия утрачивали с момента регистрации объединения свою юридическую личность. Понятие предприятия, непосредственно входящего в состав объединений, в отличие от понятия предприятия (треста или автономного предприятия), не включенного непосредственно в объединение, красной нитью проходит через весь Типовой устав.
В ином положении находятся тресты республиканского и местного значения, а также автономные предприятия, не вошедшие непосредственно о состав объединения. Они сохраняют свою юридическую личность, «продолжают действовать с правами юридического лица на началах коммерческого расчета».
Однако тресты и автономные предприятия республиканского (значения состоят в непосредственном ведении объединения, а их средства и имущество учитываются в общем балансе объединения. Тресты же и автономные предприятия местного значения, подчиняясь объединению в области планового регулирования и технического руководства, остаются в непосредственном ведении местных органов народного хозяйства, а их средства и имущество в балансе объединения не учитываются (ст. 3). Отсюда различный характер имущественных связей объединения с входящими непосредственно и не входящими непосредственно в его состав предприятиями. Например, снабжение второй группы предприятий сырьем, материалами и т. д. производится на основе договорных соглашений; аналогичным образом организован и сбыт продукции этих предприятий. Договорная форма, разумеется, не применяется во взаимоотношениях
1 Этот устав утвержден ЭКОСО РСФСР 10 марта 1930 г. (СУ РСФСР 1930 г. № 17, ст. 236).
244
по сбыту и снабжению объединения с первой группой предприятий (пп. «в» и «ж» ст. 15).
В итоге можно установить три группы предприятий, охватываемых объединением, и соответственно этому определить различие в объеме имущественных прав объединения по отношению к каждой из этих групп. Это: а) включенные непосредственно в состав объединения предприятия, не являющиеся юридическими лицами; б) предприятия (тресты, автономные предприятия), сохранившие свою юридическую личность; в) предприятия, в имущественном отношении полностью обособленные от объединения и подчиняющиеся последнему только как планово-регулирующему органу.
Имущество объединения как уставного юридического лица включает в себя имущество входящих непосредственно в объединение предприятий и имущество трестов и автономных предприятий, поскольку это имущество учитывается на балансе объединения. Совершенно очевидно, однако, что если имущество первой группы предприятий обезличивается в уставном фонде объединения, то имущество каждого 'из предприятий второй группы остается обособленным имуществом внутри объединения. Определяя источники средств объединения, Типовой устав не проводит различия между предприятиями, входящими непосредственно в объединение, и иными предприятиями. Устав говорит просто об имуществе и капиталах предприятий, вошедших в состав объединения (п. «б» ст. 17). Но в состав объединения, как видно из предыдущего изложения, входят и те юридические лица, имущество которых учитывается на балансе объединения.
В дальнейшем, в связи с поправками к кредитной реформе, расширившими имущественную и оперативную самостоятельность производственного предприятия, а также в связи с сосредоточением сбыта в хозрасчетных управлениях по сбыту или в специализированных сбытовых объединениях, различие между трестами и производственными предприятиями, входящими непосредственно в состав объединения, сглаживается. Производственные предприятия уравниваются с трестами в своих правах и обязанностях, связанных с их вхождением в состав объединения. Как следствие этого, понятие «предприятия, входящего непосредственно в состав объединения», предлагается заменить понятием «предприятия, непосредственно подчиненного объ-
245
единению». Понятие непосредственного подчинения в данном случае означает, что предприятие входит в объединение без посредствующего звена — не через трест, а самостоятельно. И тресты и предприятия, непосредственно подчиненные объединению, входят в него на равных основаниях 2. Поэтому отпадает различие в правовом режиме имущества производственных предприятий, непосредственно подчиняющихся объединению, и в правовом режиме имущества треста как составных частей уставного объединения. И то и другое имущество на одинаковых основаниях входит в состав уставного фонда объединения3.
В связи с образованием хозяйственных объединений и возросшим значением производственного предприятия изменилось положение треста. Центр тяжести в его работе был перенесен на вопросы технического руководства, рационализации, реконструкции. Как правило, у трестов были изъяты функции сбыта и снабжения. Однако постановление от 5 декабря 1929 ,г. предусматривало возможность сохранения трестов со всеми теми функциями, которые были присвоены им Положением о трестах (ст. 1 разд. III).
Правоспособность трестов, у которых были изъяты функции снабжения и сбыта, сузились. Однако трест по-прежнему оставался юридическим лицом — самостоятельной единицей, действующей на началах хозрасчета 4.
Разукрупнение объединений, начавшееся вскоре после поправок к кредитной реформе, и проведение ряда мероприятий по укреплению договорной дисциплины и хозяйственного расчета, в 1932—1933 гг. привели к ликвидации
1 См. §§ 1, 2, 3 и др. Примерного проекта устава государственного всесоюзного объединения ВСНХ, напечатанного в сб. «Государственное предприятие», сост. Хр. Бахчисарайцевым, С. Драбкиным и С. Зайцевым, изд. 2-е, М., 1932, «Советское законодательство», стр. 723—727.
2 «В состав объединения входят союзные тресты и непосредственно подчиненные объединению предприятия, а также обслуживающие объединение строительные, снабженческие, сбытовые, рационализаторские и другие хозяйственные организации» (§ 3 Примерного проекта устава государственного всесоюзного объединения).
3 «Уставный капитал объединения образуется из уставных капиталов, входящих в его состав союзных трестов, из имущества и капиталов непосредственно подчиненных ему предприятий и организаций...» (§ 8 указ, проекта).
4 См. § 3 Примерного проекта устава государственного промышленного треста, разработанного правовой группой ВСНХ в назв. выше сборнике «Государственное предприятие» стр. 720.
246
объединений. Уже в 1931 г. вновь появились главные управления ВСНХ, а после его реорганизации в 1932 г.—в соответствующих промышленных наркоматах. Планово-регулирующие (административные) функции снова перешли к главкам. Возникшие в результате разукрупнения объединения оказались в том же положении, что и тресты, (которые вновь были подчинены непосредственно главкам. Поскольку 'между объединением и трестом различие практически стерлось — объединения как органы хозяйственного управления и как субъекты гражданского оборота перестали чем-либо отличаться от трестов, — они (объединения) были ликвидированы.
В отличие, однако, от той структуры управления государственными предприятиями, которая господствовала до 1929—1930 гг. (главк — трест — предприятие), в 934— 1935 гг. после окончательной ликвидации объединений все большее значение в некоторых отраслях народного хозяйства приобретает двухзвенная система управления (главк — предприятие). Действующая в настоящее время во многих отраслях хозяйства трехзвенная система лишь внешне напоминает систему, существовавшую до постановления от 5 декабря 1929 г. В действительности объем прав и обязанностей как главка и треста, так и предприятия существенно изменился, что не могло не отразиться на юридической личности каждого из перечисленных выше государственных хозяйственных органов. Эти изменения прежде всего связаны с коренным изменением положения трестированного предприятия — с Превращением его в самостоятельного субъекта права.
7
Социалистическая реконструкция народного (хозяйства создала необходимые условия для укрепления и развития хозяйственного расчета производственного предприятия.
Постановление ЦК В!КП(б) от 5 декабря 1929 г. признало производственное предприятие основным звеном управления промышленностью (ст. 1 разд. I). «Перевод предприятий на хозяйственный расчет, —сказано в постановлении, — вполне себя оправдал. Хозрасчет выявляет лицо предприятия, способствует рационализации производства, правильной организации сбыта и снабжения и вызывает вместе с тем противодействие элементам бюрократизма и волокиты» (ст. 2 разд. I). Самостоятельность предприятия
247
должна быть построена на соответствующей имущественно« базе в виде предоставления предприятию определенной суммы средств, размер которых определяется ежегодным промфинпланом. Предприятие было переведено на самостоятельный баланс. Основным показателем успешности работы предприятия является разница между заданной и фактической себестоимостью при непременном условии выполнения требований к качеству вырабатываемой продукции (ст. 5 разд. I). Плановое задание предприятию конкретизировано в наряде-заказе (ст. 3 разд. I).
Таковы важнейшие положения постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г., относящиеся к характеристике производственного предприятия. Укрепление самостоятельности предприятия было подготовлено всем предшествующим [развитием социалистической промышленности. Однако постановление от 5 декабря 1929 г. не дает оснований утверждать, что входящее в состав треста предприятие с момента издания этого постановления превратилось в самостоятельного субъекта гражданских правоотношений. Хотя постановление и предусматривает в наряде-заказе, выдаваемом предприятию хозорганом (трестом, объединением), взаимные начисления при нарушении установленных нарядом-заказом условий, однако это обстоятельство не означает, что предприятие сделалось юридическим лицом. Наряд-заказ не выводит предприятие из состояния внутреннего хозяйственного расчета. Использование денежной формы как средства учета и контроля за результатами выполнения промфинплана предприятия во взаимоотношениях между предприятием и тем хозорганом, в состав которого оно входит, еще не делает предприятие юридической личностью. Оно не является самостоятельным субъектом социалистического имущественного оборота.
Здесь уместно вспомнить, что в 1931—1932 гг. широкое распространение получила практика перевода на хозяйственный расчет цехов и отделов производственных предприятий. Цех при выполнении заданного ему плана тоже руководствовался нарядом-заказом, выдаваемым ему заводоуправлением, и на основе этого (наряда-заказа вступал в договорные отношения с другими цехами и отделами предприятия 1. Однако цех никогда не являлся и не мог являться
1 См. «Типовое положение о цехе в производственном предприятии», утв. коллегией НК РКИ СССР и Президиумом ВСНХ СССР от 23 декабря 1929 г.; пост. Президиума ВСНХ СССР от 12 ноября 193! г, «О мере-
248
самостоятельным субъектом гражданских правоотношений. Он не имел и не мог иметь выхода вовне, не был участником советского товарооборота. Уже в 1933—1934 гг. выяснилось, что договор во внутризаводских отношениях не является необходимой формой осуществления цехового хозрасчета. От договоров и всех атрибутов, связанных с договорной ответственностью (санкций, возмещения убытков и т. д.), впоследствии отказались, однако цеховой хозрасчет от этого только выиграл 1.
Точно так же предусмотренное постановлением ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. регулирование взаимоотношений между заводом и трестом (или объединением) на
основе наряда-заказа еще не означало превращения предприятия в самостоятельного субъекта советского гражданского оборота. Наряд-заказ, на основе которого должна была осуществляться деятельность завода, был предусмотрен еще Положением о трестах 1927 г. Но дело в том, что фактически и после издания этого Положения производственные предприятия не были переведены на внутренний хозяйственный расчет, предусмотренный указанным Положением2. Постановление от 5 декабря 1929 г. не ставит перед собой задачу сделать трестированное или входящее в состав объединения предприятие юридическим лицом.
Скорее всего речь идет о подлинном осуществлении «внутреннего» хозрасчета, о правильном учете результатов работы предприятия и тем самым о выявлении лица предприятия. Не случайно поэтому в постановлении говорится о том, что «перевод предприятий на хозяйственный расчет себя оправдал». Отсюда вывод — осуществить на деле перевод на хозрасчет всех предприятий, реализовать на практике то, что записано в законе, ибо никаких принципиаль-
приятиях по переводу цехов на хозрасчет»; «Основные положения по переводу цехов на хозрасчет» (циркуляр ВСНХ РСФСР от 30 июня 1931 г.) и т. д. в сб. «Государственное предприятие», сост. Хр. Бахчисарайцевым, С. Драбкиным и С. Зайцевым, изд. 2-е, 1932, стр. 116—131.
1 Следует отметить, что постановление Президиума ВСНХ СССР от 12 ноября 1931 г. запретило заключение договоров между заводоуправлениями и цехами, практиковавшееся ранее, и заменило их нарядом-заказом, являвшимся плановым предписанием заводоуправления цеху, обязательным для последнего. О цеховом хозрасчете см. ст. А. В. Венедиктова в сб. «Социалистическая промышленность и хозяйственное право» Л., 1935.
2 См. А. В. Венедиктов, Правовая природа государственных предприятий, стр. 25.
249
ных новшеств по сравнению с Положением о трестах в части, касающейся взаимоотношений между трестом <и заводом «а основе наряда-заказа, постановление от 5 декабря 1929 г. не принесло: остался тот же наряд-заказ, так же, был урегулирован вопрос об экономии, остающейся у предприятия в результате перевыполнения плана, и т. д.
Изданное через месяц после постановления ЦК ВКП (б) от 5 декабря 19.29 г. Типовое положение о производственном предприятии, входящем в состав треста, подтверждает характеристику треста как единого в составе (входящих в него производственных единиц предприятия '.
Но если постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. сохранило для производственного предприятия принцип внутреннего хозяйственного расчета, не следует ли признать правильной точку зрения А. В. Венедиктова, считавшего в 1928 г., что отношения между заводом и трестом не имеют правового характера и являются организационно-техническими отношениями? Не скатываемся ли мы на позиции так называемой меновой концепции, связывая правосубъектность с выступлением предприятия вовне в качестве участника советского товарооборота?
Ответ на эти вопросы может быть только один. Теория и практика социалистического строительства показали неразрывную связь между товарно-денежной формой и принципом вознаграждения по труду. Поэтому деньги должны сохраниться вплоть до завершения первой фазы коммунизма. Должная оценка роли и значения советской товарно-денежной формы в расширенном социалистическом воспроизводстве, позволяющая установить ее теснейшую связь именно с производством, едва ли может быть истолкована как «протаскивание» меновой концепции в теорию советского гражданского права. Что же касается отношений между заводом и трестом, то было бы неправильным отрицать юридический характер этих отношений только потому, что завод являлся частицей единого предприятия-треста и не имел самостоятельного выхода вовне — в советский товарооборот. В данном случае речь идет об отношениях, завязывавшихся между заводом и трестом в связи с выполнением наряда-заказа. Имущественный и, следовательно,
1 Ст. 1 указанного в тексте Типового положения о производственном предприятии (приказ ВСНХ СССР от 4 января 1930г.)— см. указ, сб. «Государственное предприятие», стр. 104—109.
250
юридический характер этих отношений — вне сомнения. Трест предоставляет сырье, материалы и оборудование, необходимые заводу для выполнения производственного задания. Все убытки, вытекающие из невыполнения этих обязанностей треста перед заводом, относятся за счет треста. В случае несдачи в срок продукции по вине предприятия все убытки, понесенные ©следствие этого трестом, относятся за счет предприятия. На основании утвержденной трестом себестоимости производится расчет между предприятием и трестом в сроки и на условиях, указанных в наряде-заказе. Изложенные выше условия повторяются и в типовом наряде-заказе '.
Впоследствии формы имущественной связи треста и предприятия изменились. Но эти изменения не устранили правового характера отношений, возникающих между трестом и предприятием. Здесь же важно подчеркнуть, что, несмотря на то, что трест в составе всех своих производственных единиц являлся единым предприятием, денежно-стоимостная форма учета и контроля над мерой труда и потребления каждой производственной единицы настолько глубоко проникла в процесс производства, что даже движение продукта, еще не ставшего товаром, не вовлеченного в советский товарооборот, было опосредствовано юридическими отношениями, аналогичными отношениям действительных участников гражданского оборота.
Поэтому неправильным было бы утверждение, что во внутритрестовских отношениях использовалась лишь внешняя юридическая форма отношений самостоятельных субъектов права. Форма наряда-заказа со всеми вытекающими из нее имущественно-правовыми последствиями не так уж далека от форм, характерных для деятельности синдиката, точнее — форм внутрисиндикатских отношений. 'Конечно, здесь налицо и принципиальное различие: трест — единое государственное предприятие, синдикат — паевое объединение трестов, являющихся его членами и остающихся юридическими лицами. На известном этапе развития трест хотя и сохраняет свою юридическую личность, но перестает быть членом синдиката, превратившетося в объединение. Однако трест — составная часть объединения. Про-
1 Ст. ст. 14, 16, 19, 21 Типового положения о производственном предприятии (приказ ВСНХ СССР от 21 августа 1929г.) — см. указ« сб. «Государственное предприятие», стр. 110.
251
изводственное же предприятие, в дальнейшем оставаясь составной частью треста, становится самостоятельным субъектом гражданского права, освобождаясь в своих имущественных взаимоотношениях с трестом от тех гражданско-правовых форм, которые характерны для отношений равноправных юридических лиц: исчезли договорные элементы в плановом задании, спускаемом трестом заводу, исчезла взаимная имущественная ответственность за невыполнение лежащих на них обязанностей, обеспечивающих выполнение этого задания в форме возмещения убытков, и т. д.
Таким образом, хотя постановление ЦК В:КП(б) от 5 декабря 1929 г. и признало производственное предприятие центральной фигурой в системе управления промышленностью, его правовое положение существенным образом не изменилось. Дело не только в извращениях в практике проведения кредитной реформы, несомненно затормозивших развитие юридической личности предприятия, входящего в состав треста или объединения. Дело в том, что постановление от 5 декабря 1929 г. еще не выводит предприятие из состояния внутреннего хозяйственного расчета. Предприятие еще не стало самостоятельным субъектом имущественного оборота. Можно говорить только о возрастании элементов правосубъектности в деятельности предприятия. Но количество еще не перешло в новое качество.
Существенным образом изменилось положение производственного предприятия в 1931 г. в связи с завершением кредитной реформы и перестройкой всей системы снабжения и сбыта. Поправки к кредитной реформе, проведенные на основании известных постановлений Правительства, изданных в 1931 г., и перестройка внутрипромышленного снабжения на основе решений 1-й конференции работников социалистической промышленности, превратили трестированное или входящее в состав объединения предприятие в самостоятельного субъекта советского гражданского оборота '.
1 См. пост. ЦИК и СНК СССР от 18 февраля 1931 г. «Об ответственности за невыполнение заказов и поставок по договорам для обобществленного сектора народного хозяйства» (СЗ СССР 1951 г. № 10, ст. 109); пост. СНК СССР от 20 марта 1931 г. «Об изменении в системе кредитования, укреплении кредитной работы и обеспечении хозяйственного расчета во всех хозяйственных органах» (СЗ СССР 1931 г. № 18, ст. 166); пост. СТО «Об оборотных средствах государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций» (СЗ СССР 1931 г. № 46, ст, 316); резолюцию 1-й Всесоюзной конферен-
252
В начале 1931 г. был издан закон, обязавший хозяйственные органы оформлять свои поставки и заказы путем заключения письменных договоров. Из текста этого закона видно, что он распространялся не только на тресты и объединения, но и на входящие в их состав предприятия: в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения хозяйственными органами принятых на себя по договорам обязательств директора заводов и другие должностные лица могли быть привлечены к ответственности, как за должностное преступление '.
О необходимости проведения в жизнь принципа договорных отношений между предприятиями и объединениями и подлинного осуществления в них хозяйственного расчета говорится и в известном постановлении СНК СССР от 20 марта 1931 г.2 о поправках к кредитной реформе.
Наконец, постановление СТО от 23 июля 1931 г. «Об оборотных средствах государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций» создало твердую хозрасчетную базу для «производственного предприятия. Это постановление ликвидировало обезличку ;в пользовании собственными оборотными и заемными средствами, находящимися в распоряжении объединений, трестов и других хозяйственных организаций, и привело размеры собственных оборотных средств хозяйственных органов в соответствие с их потребностями в средствах для обеспечения выполнения производственных планов. Но самое существенное в этом постановлении с точки зрения характеристики юридической личности производственного предприятия (Заключается в том, что отныне за входящими в состав объединений и трестов производственными единицами были закреплены собственные оборотные средства, причем изъятие этих средств по общему правилу допускалось лишь в строго определенных случаях.
Право распоряжения оборотными средствами отныне принадлежало предприятию.
ции работников социалистической промышленности, напечатанную в указ, сб. «Государственное предприятие», стр. 92—104; пест. Президиума ВСНХ СССР от 25 марта 1931 г. № 156 «О мероприятиях по улучшению системы снабжения промышленности» (указ, сб., стр. 525—528).
1 См. указанное в предыдущей сноске пост. ЦИК и СНК СССР от 18 февраля 1931 г.
2 Разд. 1 постановления СНК СССР от 20 марта 1931 г.
253
Постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. о заключении договоров на 1934 год, ставшее основным законом о договорных отношениях между социалистическими предприятиями ', и постановление СНК СССР от 19 апреля 1936 г. о фонде директора предприятия за счет прибылей, предоставившее в распоряжение предприятия известный процент плановой и сверхплановой прибыли, .расходуемой в интересах предприятия в целом (на дополнительные капиталовложения, на жилищное и культурно-бытовое строительство и на премирование рабочих и служащих), завершают процесс превращения производственного .предприятия в самостоятельную имущественную единицу и самостоятельного участника советского гражданского оборота 2.
Вслед за промышленным предприятием тот же путь развития в эти годы, после поправок к кредитной реформе, прошли и другие предприятия — торговые, коммунальные, сельскохозяйственные (совхозы), транспортные и т. д. Основная закономерность та же: укрепление оперативно-имущественной самостоятельности низового (звена — производственной единицы, выявление ее самостоятельного лица не только в ее производственной деятельности, но и вовне — в советском имущественном обороте. Конечно, степень и формы хозрасчетной самостоятельности производственных единиц в различных отраслях народного хозяйства различны, но общим для всех предприятий является выступление вовне в качестве самостоятельных субъектов имущественных прав и обязанностей. Различия же в формах проявления юридической личности определяются спецификой различных отраслей хозяйства, большей или меньшей устойчивостью в технико-экономическом и организационном отношении.
Таковы важнейшие этапы в развитии производственного предприятия, подводящие нас к выводу о том, что последнее обладает всеми признаками, составляющими содержание понятия юридического лица.
Характеристика юридической личности »временного главка хозяйственного министерства и современного треста будет дана дальше. Уяснение юридической природы этих хозяйственных организаций облегчит характеристику юридической личности современного трестированного пред-
1СЗ СССР 1933г. № 73, ст. 445.
2СЗ СССР 1936г. № 20, ст. 169.
254
приятия и предприятия, непосредственно подчиненного главку, равно- как и уяснение характера юридических отношений, возникающих между (предприятиями и вышестоящим хозяйственным органом.
XI. ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГЛАВНЫХ УПРАВЛЕНИЙ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ МИНИСТЕРСТВ И ЭВОЛЮЦИЯ ТРЕСТА
1
Главные управления хозяйственных министерств прошли большой и сложный путь в своем развитии. Можно наметить четыре основных этапа этого развития:
а) Период гражданской войны 1918—1920 гг. В этот период главки на основе сметного финансирования сосредоточивают у себя не только планово-регулирующие, но и

<< Предыдущая

стр. 6
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>