<< Предыдущая

стр. 8
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Ст. 9 пост. ЦИК и СНК СССР от 27 марта 1938 г. «О работе водного транспорта» (СП СССР 1938 г. № 13, ст. 80).
298
ни баланса, ни расчетного счета, ни собственных оборотных средств и, стало быть, юридической личностью не является.
В ином положении находятся речные пристани. Еще в 1934 г. начальникам пристаней было предоставлено право самостоятельно распоряжаться денежными и материальными средствами в пределах утвержденных смет'.
В 1938 г. внеразрядные пристани, а также пристани первого и второго разрядов были переведены на хозяйственный расчет.
Хозрасчет пристани является более развернутым, чем хозрасчет судна. Она имеет собственные оборотные средства, самостоятельный баланс, расчетный счет в банке. Пристань имеет свой приписной флот, эксплоатируемый ею по договорам с заинтересованными организациями. Кроме того, пристань обслуживает транзитный флот, находящийся в непосредственном распоряжении управления пароходством. За работу по обслуживанию транзитного флота пристань. Получает от пароходства вознаграждение (пристанский сбор). Расчеты между пристанью и управлением пароходства производятся через банк, следовательно пристань выступает не только по отношению к своим контрагентам, но я по отношению к управлению пароходством в качестве субъекта имущественных прав и обязанностей. Управление пароходством и пристань несут друг перед другом даже материальную ответственность за невыполнение принятых на себя обязательств 2.
Таким образом, положение пристани в гражданском обороте в отношениях с третьими лицами во многом сходно с положением трестированного предприятия. Иной характер имеют взаимоотношения пристани с пароходством. В дальнейшем об этом будет сказано подробнее, здесь же необходимо отметить все своеобразие этих отношений, напоминающих те формы связи между предприятием и трестом, которые были предусмотрены Положением о. трестах и Типовым положением о производственном предприятии. Вместе с тем имущественные отношения между пароходством и входящей в его состав пристанью перерастают рамки внутреннего хозяйствен-
1 Ст. 6 пост. ЦИК и СНК СССР от 15 марта 1934 г. «О реорганизации органов управления водного транспорта» (СЗ СССР 1934 г. № 15, ст. 104).
2 Приказ Наркомвода 1937 г. № 160, приведен в указ. ст. И. Шермана, «Арбитраж», 1940, №12, стр.18.
299
ного расчета. За работу по обслуживанию транзитных перевозок пристань получает от пароходства вознаграждение через банк, т. е. через расчетный счет, являющийся привязкой предприятия к имущественному обороту.
В основном по тому же типу складываются взаимоотношения между пароходством, с одной стороны, и конторой — агентством по освоению и зксплоатации малых рек, равно как и судоремонтным заводом, — с другой. Более того, отношения между пароходством и судоремонтным заводом складываются, как отношения между подрядчиком и заказчиком со- всеми вытекающими отсюда последствиями.
Участки связи также имеют самостоятельный баланс. Их положение в основном таково же, как и положение отделений движения на железнодорожном транспорте. Поэтому участки связи действуют на основании сметы, утвержденной пароходством.
Таковы важнейшие моменты, характеризующие пароходство и входящие в его состав предприятия как субъектов права.
Пароходство в большей степени, чем со временный трест, является оперативной организацией. Как правильно указывает И. Шерман, «это вытекает из существующей системы организации перевозок... Весь флот, производящий транзитные перевозки, находится в непосредственном оперативном и хозяйственном подчинении управления пароходства» '. Отсюда и ответственность пароходства по всем претензиям, вытекающим из договора перевозки, независимо от того, какая хозяйственная единица пароходства осуществляла перевозку2. Отсюда также и централизованный порядок расчетов по штрафам между пароходствами я железными дорогами за невыполнение плана перевозок в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении 3.
Еще в большей мере взаимно связаны между собой вое предприятия и службы железнодорожного транспорта, чем и объясняется высокая степень централизации управления железными дорогами. Железнодорожный транспорт—сложнейший механизм; лишь только согласованная деятель-
1 И. Шерман, Пароходство как юридическое лицо, «Арбитраж», 1939, № 12, стр. 19.
2 См. ст. 168 Устава внутреннего водного транспорта.
Ст. 34 Правил перевозок грузов в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении (СП СССР 1941 г. №5, ст. 96).
300
ность всех частей этого механизма обеспечивает выполнение перевозок.
Таким образом, транспортное производственное предприятие (в особенности железнодорожное) менее самостоятельно в оперативном и имущественном отношениях, чем трестированное предприятие в других отраслях народного хозяйства. Причины этого явления охарактеризованы выше. Фигура железной дороги и фигура пароходства в значительной мере заслоняют юридическую личность входящих в их состав разнообразных хозяйственных единиц, осуществляющих в своем взаимодействии план перевозок. Некоторые из этих единиц, например, суда, не переросли рамки внутреннего хозрасчета, и, следовательно, не являются юридическими лицами. Другие производственные единицы приблизились к положению трестированного предприятия (наличие самостоятельных средств, отдельного баланса, расчетного счета и т. д.). Однако юридические отношения, участниками которых они являются, по общему правилу развиваются в рамках того юридического лица, в состав которого они входят, т. е. дороги или пароходства. Отсюда все своеобразие положения этих хозрасчетных единиц; это своеобразие, в частности, проявляется в том, что они выступают в качестве субъектов имущественных прав и обязанностей по отношению к юридическому лицу, которому они подчиняются, как планово-регулирующему органу.
В итоге следует признать, что транспортная хозяйственная организация (железная дорога, пароходство) как юридическое лицо с точки зрения характера и содержания своих имущественных прав и обязанностей, в большей мере, чем современный трест, выступает в роли единого госпредприятия. Юридическая же личность входящих в состав железной дороги или пароходства транспортных единиц не достигла той ступени развития, на которую поднялось переведенное на полный хозяйственный расчет трестированное предприятие в других отраслях народного хозяйства.
3
Судебная и арбитражная практика, хотя и с колебаниями, уже вскоре после поправок к кредитной реформе и включения предприятия в систему договорных отношений признала трестированное предприятие субъектом права. Вопрос о юридической личности трестированного предприя-
301
тия возник Перед судом и арбитражем в связи с попытками кредиторов, используя законодательство о трестах, переложить имущественную ответственность по долгам предприятия на объединение или трест.
Еще в 1932 г. арбитраж при Наркомтяжпроме в мотивировке своего решения по делу, по которому объединение предъявило иск об уплате сумм, причитающихся находившемуся в его составе заводу, признал, что «предприятия являются самостоятельными хозрасчетными субъектами имущественных прав, обладающими оперативной самостоятельностью в пределах выделенного им государственного имущества и собственных оборотных средств». Поэтому арбитраж пришел к выводу, что «объединения и тресты, в состав которых они (т. е. предприятия. — С. Б.) входят, могут быть допущены в качестве истцов и ответчиков по их делам лишь в тех случаях, когда это предусмотрено специальным законом или приказом, когда это вытекает из заключенных ими или их предприятиями с третьими организациями договоров, или когда им на это будут даны предприятиями специальные полномочия» '.
В этом постановлении речь идет не только о так называемой процессуальной правоспособности входящего в состав объединения или треста предприятия, но и об имущественной его правоспособности в точном смысле этого слова. Характеристика предприятий как «самостоятельных хозрасчетных субъектов имущественных прав» говорит сама за себя. Перечисленные в постановлении арбитража при Наркомтяжпроме случаи привлечения трестов и объединений в качестве истцов и ответчиков свидетельствуют о том, что по общему правилу тресты и объединения не должны отвечать за свои предприятия и не вправе получать от третьих лиц удовлетворение по требованиям, по которым кредиторами являются входящие в объединение или в трест предприятия.
Вопрос о точном определении объема ответственности трестированных предприятий и о соотношении ее с ответственностью треста был поднят еще в 1932 г. Уже тогда отмечалась опасность рецидивов обезлички в ответственности треста и входящих в его состав предприятий. Отчет Госар-
1 Бюллетень Госарбитража, 1932, №8, стр. 26.
302
битража при Ленинградском облисполкоме справедливо усматривал эту опасность в наличия разрыва «между хозрасчетностью отдельных предприятий, входящих в состав одного объединения или треста, и внешним правовым единством имущества последних», поскольку (предприятие официально не является юридическим лицом, трест же (объединение) таковым является. Это может привести и иногда приводит к тому, указывал далее отчет, что с одной стороны внешнее единство при неплатежеспособности предприятия или объединения вызывает у кредиторов неплатежеспособного хозоргана стремление перенести ответственность с одной хозрасчетной единицы на другую — с предприятия на объединение (трест) и обратно, а с другой — то же единство может толкать вышестоящую и подчиненную организацию к своеобразному маневрированию хозрасчетной формой для установления на более или менее длительный период безответственности одного из звеньев хозрасчетных организаций перед третьими организациями». Составители отчета правильно заключают, что «оба эти уклона являлись бы грубейшим извращением хозрасчетных отношений».
Совершенно ясно, что проблема, создавшая затруднения в практике работы арбитража, могла возникнуть только в связи с тем, что трестированное предприятие с 1931 г. фактически сделалось самостоятельным субъектом имущественных прав, оставаясь вместе с тем частью треста — официально признанного законом юридического лица. С точки зрения Положения о трестах, продолжавшего действовать в 1932 г. и продолжающего действовать и поныне, никакой проблемы не должно было возникнуть: юридическое лицо — это трест, предприятие — часть треста, директор предприятия действует по доверенности, выданной ему руководителем треста, следовательно, обязательства, принятые на себя предприятием, — это обязательства треста в целом, взыскание по долгам треста может быть обращено на его имущество и, стало быть, на имущество, находящееся в управлении любого из входящих в его состав предприятий.
Поправки к кредитной реформе и практика договорных отношений уже в 1931—1932 гг. опрокинули этот установленный законодательством двадцатых годов порядок, фактически отменили статьи Положения о трестах, характеризующие производственное предприятие как юридически несамостоятельную часть треста. Трест перестал быть единым
303
госпредприятием, он превратился в сложное, или составное предприятие — хозяйственную организацию. Не случайно цитированный выше отчет не пытается разрешить поставленную им проблему путем отсылки к закону о трестах. Уже в 1932 г. Государственный арбитраж хорошо понимал, что ригористическое применение этого закона — нежизненно, что хотя трестированное предприятие и не названо ни в одном из законодательных актов юридическим лицом, но фактически им является.
Прежде всего была признана юридическая личность за трестированным предприятием арбитражной практикой. Это не случайно — арбитражу чаще, чем суду, приходилось убеждаться на деле, что сложившиеся в связи с поправками к кредитной реформе и законодательством 1931—1933 гг. о договорах хозяйственные взаимоотношения между социалистическими предприятиями переросли рамки Положения о трестах. Поэтому уже а инструкции Госарбитража при СНК СССР о заключении хозяйственных договоров на 1934 г. содержится косвенное признание имущественной самостоятельности предприятия. Из инструкции, установившей, что «дополнительная ответственность сторон по генеральному договору, в случае неоплаты счетов лекальщиком, может быть установлена в договорах лишь в виде изъятия», 1 нетрудно сделать этот вывод. Если стороной в генеральном договоре выступало объединение или трест, то обычно стороной в локальном договоре являлось предприятие.
Наконец, в 1938 г. в своем постановлении по делу, к которому нам придется вернуться в дальнейшем в, связи с проблемой дополнительной ответственности треста за долги предприятия, Госарбитраж при СНК СССР ;в совершенно ясных, не вызывающих никаких сомнений выражениях признал юридическую личность трестированного предприятия. «xозрачетное п р о и з в о д с т в е н н о е предприятие, — сказано в этом постановлении Госарбитража,—я в л я е т с я самостоятельным субъектом имущественных прав и несет самостоятельную имущественную ответственность в пределах выделенных ему средств, на которые
1 Ч. III. ст. 12 инструкции Госарбитража при СНК СССР от 26 декабря 1933г. (Бюлл. Госарбитража, 1934, №1).
304
допускаемся законом обращение взыскания по обязательствам предприятия»1 (разрядка моя.—С. Б.).
Медленнее усваивался принцип имущественной самостоятельности трестированного -предприятия судебными органами. Однако; и судебная практика пошла по тому же пути.
Еще в 1932 г. Президиум Верховного суда РСФСР установил, что взыскания, предъявляемые Сельхозснабом к неисправным плательщикам-покупателям его продукции, производятся с соответствующего объединения или треста, в состав которого входит предприятие-покупатель, своевременно не оплативший счетов Селъхозснаба, лишь в том случае, если объединение или трест принял на себя по договору гарантию платежа2. Стало быть, за трестированным предприятием была признана самостоятельная имущественная ответственность. Выходит, что трест отвечает по договору, заключенному входящим в его состав предприятием, лишь на основании поручительства. Такое решение вопроса понятно лишь в том случае, если предприятие является самостоятельной юридической личностью. Только этот вывод и может быть сделан из постановления Президиума Верховного суда РСФСР. Поручительство может иметь место только тогда, когда должник и поручитель — два самостоятельных лица.
Вопрос о юридической личности трестированного предприятия вновь возник перед Верховным судом РСФСР в 1933 г. Президиум Верховного суда пришел к выводу, что «при рассмотрении исков к хозрасчетным организациям, входящим в состав объединений, суды могут выносить решения о производстве взысканий только с ответчиков, привлеченных к делу, но не могут выносить решений о произ-
1«Арбитраж», 1938, № 20, стр. 24. Кроме приведенных в тексте, можно указать и другие постановления Госарбитража при СНК СССР из которых видно, что трестированное предприятие рассматривается органами арбитража, как юридическое лицо. Например, Госарбитраж признал неправильными действия покупателя, заключившего сделку с вышестоящей по отношению к хозрасчетной единице организацией на закупку продукции, уже отпускаемой указанной единицей на основе ранее заключенного покупателем с ней договора («Арбитраж», 1938, №8, стр. 24). В другом случае было разъяснено, что по выданному арбитражем приказу взыскание можно производить только с предприятия, прэтив которого выдан приказ, хотя оно входит в состав другого предприятия (Бюлл. Госарбитража, 1934, № 19, стр. 31).
2 Бюлл. Госарбитража, 1932, № 12, стр. 34.
305
водстве взысканий с объединений, в состав которых эти хозрасчетные организации входят, если эти последние не были привлечены в качестве ответчиков» '.
В литературе было высказано мнение, что это постановление имеет только процессуальное значение и, при условии участия в качестве ответчика самого объединения, не снимает с «его ответственности по иску, предъявленному к его хозрасчетной единице. «Самое большее, о чем свидетельствует постановление, это о том, что за хозрасчетной единицей признается право иска и ответа на суде, но им (постановлением. — С. Б.) не ограничивается ответственность юридического лица за его хозрасчетное предприятие» 2.
Едва ли это так. Смысл постановления Президиума Верховного суда РСФСР заключается не только в признании процессуальной правоспособности входящих в состав объединения хозяйственных организаций, но и в том, что последние рассматриваются в качестве субъектов права. Дело в том, что постановление говорит о самостоятельной ответственности не предприятий, а хозрасчетных организаций, входящих в состав объединений. Стало быть, речь идет и о трестах, ибо в 1933 г. процесс ликвидации объединений еще не закончился и в их состав часто входили не только предприятия, но и тресты, равно как и иные хозрасчетные организации, действовавшие на правах трестов (конторы, автономные предприятия и т. д.). Но трест — даже в период падения его значения— всегда оставался юридическим лицом. Поэтому правильнее предположить, что привлечение объединений в качестве ответчиков и взыскание с них сумм по искам, предъявленным к их хозрасчетным организациям, по мнению Верховного суда, могло практиковаться лишь в тех случаях, когда из обстоятельств дела выяснилось, что ответственным лицом по данному иску должно являться объединение. Но если даже исходить из того, что постановление Верховного суда РСФСР имело в виду не тресты, не автономные заводы, а иные хозрасчетные единицы, то и в этом случае
1 Пост. Президиума Верховного суда РСФСР «О порядке и возможности обращения на средства объединения взыскания с хозрасчетных организаций, входящих в объединения» («Советская юстиция», 1933, №8).
2 М. Гинзберг, Ответственность юридического лица за его предприятие, «Арбитраж», 1935, № 21, стр. 18.
306
бесспорно то, что Верховный суд далеко вышел за рамки Положения о трестах.
Признав самостоятельную имущественную ответственность хозрасчетной единицы, входящей в состав объединения в тех случаях, когда последнее не привлекается в качестве ответчика, Верховный суд тем самым признал имущественную самостоятельность и самостоятельное участие в гражданском обороте, а стало быть, и юридическую личность этой хозрасчетной единицы.
4
С косвенным признанием юридической личности трестированного, либо входящего в состав объединения предприятия мы встречаемся и в некоторых постановлениях Правительства. Насколько назрела уже в начале 1932 г. потребность в урегулировании взаимоотношений между объединением (трестом) и предприятием, свидетельствует постановление СНК СССР от 25 мая 1932 г., принятое по докладу Государственного банка. Правительство предложило Госарбитражу совместно с заинтересованными организациями урегулировать вопрос об ответственности объединений (трестов) по обязательствам подведомственных им предприятий и внести соответствующие предложения в СТО1. Однако указание СНК СССР выполнено не было.
О том, что ответственность треста за долги его предприятия не предполагается, но является лишь исключением из общего правила, свидетельствует другое постановление Правительства — более позднего происхождения. Охраняя интересы колхозов, СНК СССР в своем постановлении от 19 июля 1936 г. допустил без дополнительного решения арбитражных или судебных органов принудительное взыскание на средства республиканских и областных заготовительных организаций по требованиям колхозов, вытекающим из задолженности колхозам низовых заготовительных организаций (заготовительных баз, складов) за сданную колхозами продукцию. Это взыскание, однако, могло быть произведено только при отсутствии средств на расчетных счетах непосредственных должников (низовых заготовительных организаций) т. е. только в порядке дополнительной (субсидиарной) ответственности 2.
1СЗ СССР 1632 г. №42, ст. 250.
2СЗ СССР 1936 г. №44, ст. 381.
307
Своеобразно разрешена интересующая .нас проблема в налоговом законодательстве. Изданное в 1932 г. Положение о взыскании налоговых и неналоговых платежей не содержит никаких указаний об ответственности треста (объединения) по налоговым обязательствам входящих в него предприятий. Это умолчание объясняется просто. Согласно действовавшим в тот период правилам, плательщиками налогов являлись объединения и тресты в целом по всем операциям входящих в их состав хозрасчетных единиц '. Поэтому в 1932 г. вопрос о возложении ответственности треста за его предприятие по налоговым обязательствам последнего вовсе не возникал. Но возник другой вопрос — об ответственности предприятий по налоговым обязательствам треста.
Поскольку трест (объединение) со всеми входящими в его состав предприятиями выступал по отношению к государству в качестве единого субъекта налоговых обязанностей, этот вопрос был разрешен положительно. Положение о взыскании налоговых и неналоговых платежей предусматривает возможность обращения взыскания на имущество входящих в состав треста (объединения) предприятий по недоимкам, числящимся за трестом (объединением). В том случае, если трест (объединение) отказывается дать указание, на имущество какого предприятия должно быть обращено взыскание, взыскание обращается по усмотрению финансовых органов на имущество любого из входящих в данный трест (объединение) предприятий2.
Возложение ответственности по недоимкам треста на его хозрасчетные единицы, основанное на практике исчисления и платежа налогов, ни в коей мере не колеблет утверждения, что трестированное предприятие является юридической личностью. Сама постановка вопроса об ответственности предприятия по налоговым обязательствам треста могла возникнуть только потому, что закон не сомневается в имущественной самостоятельности предприятия. В этом смысле характерен самый текст закона, устанавливающий ответственность предприятия по недоимкам треста. В законе по этому поводу сказано: «...взыскание может
1 Ст. ст. 1, 2, 6 Положения о налоге с оборота предприятий общественного сектора, утв. ЦИК и СНК СССР 2 сентября 1930 г. (СЗ СССР 1930 г. №47, ст. 477).
2 Ст. 14 Положения о взыскании налоговых и неналоговых платежей (СЗ СССР 1932 г. №69, ст. 410-6).
308
обращаться... на расчётные счета, товары и имущество, принадлежащие входящим в данное объединение или трест предприятиям» (разрядка моя, — С. Б.).
Стало быть, наличие у предприятия имущественной самостоятельности — вне спора даже с точки зрения Положения о налоговых и неналоговых платежах.
В последующие после издания этого положения годы трестированные предприятия все чаще стали выступать в роли самостоятельных субъектов налогового обложения. В настоящее время, как правило, обложение налогом с оборота производится в децентрализованном порядке '. Плательщиками являются предприятия, имеющие собственные расчетные счета в Госбанке (завод, контора, магазин и т. д.), т. е. предприятия, переведенные на полный хозяйственный расчет. Централизованный порядок расчетов — через трест или главк — применяется лишь в порядке исключения 2.
В виде, доказательства имущественной самостоятельности трестированного предприятия не только в налоговой области, но и в области иных взаимоотношений с госбюджетом можно сослаться также на порядок расчетов при передаче предприятий, зданий и сооружений между госу-
1 См. «Финансовое право», учебник для юридических вузов, Юриздат, 1940, стр. 81; В. М. Ватырев и В. К. Ситнин, Организация и планирование финансов в социалистической промышленности, 1940, стр. 160.
2 См. Правила о налоговой регистрации предприятий социалистического хозяйства, установленные инструкцией НКФ СССР от 20 декабря 1937 г. №659: предполагается, что предприятия, входящие в хозяйственную организацию, т. е. в трест, торг и т. д., являются самостоятельными плательщиками налога; трестированное предприятие, не являющееся самостоятельным субъектом налогового обложения, должно ежегодно представлять в финотдел по месту своего нахождения справку (выданную организацией, которой оно подчинено) о том, что его обороты учитываются в общей сумме оборота этой организации; предприятия, не представившие такую Справку, считаются впредь до ее представления самостоятельными плательщиками налога (ФХЗ, 1938 г., № 1—2). По общему правилу самостоятельными плательщиками налога с оборота являются предприятия, имеющие законченную бухгалтерскую отчетность и собственный расчетный счет в Госбанке, т. е. переведенные на полный хозяйственный расчет—см., например, ст. 1 инструкции НКФ СССР от 16 декабря 1941г. № К/889 о порядке обложения налогом с оборота хлебобулочных изделий (Сборник постановлений, приказов и инструкций по финансово-хозяйственным вопросам 1942 г., № 1—2, стр. 1). За полную отмену ст. 14 указанного в тексте положения высказался А. В. Венедиктов —см. «Государственные юридические лица», «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 83.
309
дарственными организациями. При передаче предприятия, выделенного из состава треста, последний обязан передать на баланс выделяемого предприятия внесенные за его счет в текущем году налоги, отчисления от прибылей и другие платежи в государственный и местный бюджеты. Недоимки по этим платежам, так же как и незаконченные к установленному сроку передачи расчеты с органами Министерства финансов, (передаются на баланс выделяемого предприятия '.
Имущественная самостоятельность трестированного предприятия находит свое прямое или косвенное выражение во всех нормативных актах, определяющих его положение в гражданском обороте и его (предприятия) взаимоотношения с трестом. Упомянутые выше Правила о порядке расчетов при передаче предприятий, зданий и сооружений всячески подчеркивают необходимость выявления самостоятельного, имущественного лица передаваемого предприятия не только в связи с налоговыми отношениями или иными платежами в бюджет. Эти правила требуют также, чтобы основные и оборотные средства передаваемого трестированного предприятия переходили к принимающей организации в размерах, предусмотренных финансовым планом того квартала, в котором, согласно постановлению о передаче, оно (предприятие) должно быть передано.
После вынесения решения о передаче передающая организация не вправе производить никаких изъятий основных и оборотных средств передаваемого предприятия, кроме излишков оборотных средств против нормативов, а также не вправе вносить изменения в норматив оборотных средств, предусмотренный квартальным финансовым планом. В том же случае, если основные и обортные средства передаваемого предприятия в нарушение указанного порядка были изъяты передающей организацией, о<ни должны быть возвращены принимающей организации.
Текущие расчеты между передающей организацией и передаваемым предприятием по операциям, для которых законом предусмотрено обязательное возмещение или перечисление средств, производятся в общем порядке ликвидации дебиторской и кредиторской задолженности. Сюда
1 Ст. 5 инструкции НКФ, НКЮ и Госарбитража при СНК СССР от 26 мая 1940 г. «О порядке расчетов при передаче предприятий, зданий и сооружений». (ГК РСФСР 1943 г., стр. 140).
310
относятся расчеты по накоплениям, по амортизационным отчислениям, товарные и прочие расчеты между трестом и входящим в его состав передаваемым предприятием '.
Какое влияние оказал закон от 15 июля 1936 г. «О хозрасчетных правах главных управлений промышленных наркоматов» на имущественно-правовое положение производственного предприятия?
Юридическая личность предприятия этим законом поколеблена не была, хотя на содержании имущественных прав предприятия постановление от 15 июля 1936 г. несомненно отразилось.
Это постановление касается не только предприятий, но и трестов и иных хозяйственных организаций, являющихся официально признанными юридическими лицами. В предидущей главе закон от 15 июля 1936 г. был подвергнут подробному анализу: этот закон свидетельствует о возросшем значении оперативного планирования в условиях полной победы социализма в стране. Не случайно закон был издан в 1936 г., т. е. через пять лет после принятия поправок к кредитной реформе.
За этот период хозрасчет в промышленности и в других отраслях народного хозяйства значительно окреп. Производственное предприятие не на бумаге, а в действительности стало хозрасчетным. Немалую роль в укреплении хозрасчета сыграло развитие договорных отношений между различными звеньями управления социалистическим хозяйством. В 1931 г. имущественная самостоятельность предприятия должна была быть выражена в такой форме, которая обеспечивала бы рост его накоплений и в течение известного периода времени возможность маневрирования даже излишними оборотными средствами. Другое решение в условиях 1931 г. было нецелесообразным. Предприятие впервые получило имущественную и оперативную самостоятельность. Поэтому постановление от 23 июля 1931 г. разрешало изъятие у предприятия излишних оборотных средств в середине года лишь на время и в порядке заемной операции. Были созданы условия, при которых предприятие
1 Ст. 6 указ, инструкции от 26 мая 1940 г. в редакции приказа НКФ СССР, НКЮ СССР и Госарбитража при СНК СССР от 28 апреля 1941 г.
811
могло проявить самостоятельность в имущественных отношениях, а также прочувствовать эту самостоятельность, убедиться воочию в ее благотворных результатах.
С другой стороны, оперативность планово-регулирующих органов в 1931 г. оставляла желать лучшего. Для того чтобы изъятие оборотных средств у предприятия не повредило выполнению плана, не нарушило его хозрасчетной самостоятельности, в частности, имущественной заинтересованности, для этого наше планирование, учет и контроль должны были быть подняты на более высокую ступень, чем та, на которой они находились в 1931 г.
В 1936 г. была достигнута та ступень планирования, которая позволила расширить оперативные функции главных управлений и усилить централизацию руководства оперативной деятельностью предприятий. Закон от 15 июля 1936 г. не имел в виду умалить имущественную самостоятельность предприятия и хозорганов. Однако формы проявления этой самостоятельности несколько изменились. Необходимо было еще теснее, чем раньше, сочетать оперативную и имущественную самостоятельность предприятия с общегосударственными интересами, с задачей мобилизации всех ресурсов для выполнения и перевыполнения плана. Тот факт, что излишние оборотные средства ранее подлежали изъятию к концу года, а сейчас они могут быть изъяты в целях правильного их использования в течение всего года, не подрывает принципа хозрасчета госпредприятия и не умаляет его юридическую личность.
Однако свобода маневрирования излишними оборотными средствами предприятий, предоставленная главным управлениям, не должна выходить за определенные рамки. Главные управления не должны злоупотреблять своими правами, чтобы не нарушать хозрасчетных стимулов в работе предприятия и не подрывать его имущественной и оперативной самостоятельности. Полное изъятие главком всей прибыли предприятий и покрытие их потребностей в оборотных средствах только за счет средств, получаемых от главка, практиковавшиеся в довоенные годы в некоторых отраслях народного хозяйства (например, в каменноугольной промышленности, в черной металлургии), нарушало взаимозависимость между результатами работы предприятия и состоянием его оборотных средств '.
1 См. Батырев и Ситнин. Указ. соч., стр. 162.
312
Все сказанное по поводу имущественного положений предприятия в связи с осуществлением главком своего права по перераспределению излишних оборотных средств справедливо по отношению к предприятию и в том случае, когда те же права осуществляет трест, в состав которого входит предприятие.
б
Ознакомление с законодательством о кредитно-расчетных отношениях и договорной дисциплине, с практикой его применения в суде и арбитраже, равно как и с иными нормативными актами, так «ли иначе затрагивающими вопрос о правовом положении трестированного предприятия, убеждает в том, что это предприятие является юридическим лицом. Однако этот итог официально не закреплен. Ни в одном законодательном акте expressis verbis не сказано, что трестированное предприятие — это юридическое лицо. Директор предприятия действует на основании доверенности управляющего трестом. С точки зрения закона о трестах производственное предприятие — это не столько организация, сколько часть имущества треста, управляемая доверенным лицом.
В литературе уже давно правильно отмечалось, что доверенность, на основании которой по Положению о трестах директор производственного предприятия управляет последним, не адэкватна действительному содержанию прав и обязанностей директора. Директор трестированного предприятия как по декрету о трестах от 10 апреля 1923 г., так и по Положению от 29 июня 1927 г. действовал как орган треста, а не как орган предприятия. Поэтому, как правильно отметил А. В. Венедиктов еще в 1927 г., полномочия директора как должностного лица, если они не определены с достаточной полнотой в законе, должны определяться инструкцией вышестоящего органа и его непосредственными распоряжениями, а не доверенностью. Во взаимоотношениях директора завода с третьими лицами доверенность могла бы быть заменена его служебным удостоверением (мандатом), выпиской из протокола заседания правления треста и той же инструкцией, определяющей общий круг полномочий директора данного завода '. Было бы неправильно, однако, отрицать за такой инструкцией, если бы она была преду-
1 А. В. Венедиктов, Правовая природа государственных предприятий, стр. 21.
313
смотрена законом о трестах, гражданско-правовой эффект, который вытекал бы ,из деятельности директора как представителя треста. С превращением трестированного предприятия в самостоятельную юридическую личность доверенность окончательно утрачивает свое значение. Предприятие как самостоятельная имущественная единица фактически выступает в гражданском обороте от своего имени, и доверенность поэтому становится ненужной '.
Утверждение, что доверенность потеряла свое гражданско-правовое значение, может быть доказано многочисленными уставами и положениями, регулирующими деятельность тех или иных государственных предприятий. Приведем несколько примеров. В Положении о работе директора гостиницы, входящей в гостиничный трест местного совета, мы читаем: «Директор гостиницы действует на началах единоначалия, на основании устава гостиничного треста, настоящего положения и доверенности, выдаваемой управляющим трестом» 2 (разрядка моя.—С. Б.). Нетрудно заметить, что- доверенность в данном случае легко могла бы быть заменена служебным удостоверением, выданным директору руководителем вышестоящей организации. Зачем .нужна доверенность при наличии утвержденного положения, в котором совершенно ясно определен объем полномочий директора3
1 Любопытно, что в экономической литературе еще в 1934 г. был поставлен вопрос о необходимости отмены практики выдачи доверенности директору предприятия. Экономисты, не искушенные в вопросах гражданского права и весьма мало интересующиеся проблемой юридической личности госпредприятия, уже в это время считали само собой разумеющимся фактом наличие правоспособности у предприятия. Так, например, отмечалось, что практика выдачи доверенностей директорам предприятий, например, в системе НКТП, себя изжила: «...эта формальность (т. е. выдача директору завода доверенности. — С.В.), заимствованная из соответствующих институтов гражданского права и имевшая некоторый смысл в первые годы нэпа (неустойчивость состава директоров, широкое развитие частного оборота), ныне утратила значение (см. сб. «Очерки организации тяжелой промышленности СССР», М., 1934). Едва ли можно признать правильной приведенную выше аргументацию, связывающую практику выдачи доверенностей с неустойчивым составом директоров и широким развитием частного оборота. Дело не в этом, а в том, что трестированное предприятие, бывшее в двадцатых годах несамостоятельной частью единого госпредприятия — треста, в тридцатых годах сделалось самостоятельной юридической личностью.
2 Ст. 2 указанного в тексте положения (Бюлл. Наркомхоза РСФСР, 1939, № 17).
3 См. ст. 9 того же положения.
314
Можно привести другой, еще более разительный пример. В Положении о лесоторговых базах Главлесосбыта был предусмотрен полный хозяйственный расчет этих баз. Базы были подчинены торговому управлению Главлесосбыта, действовавшему в качестве хозрасчетной уставной организации, т. е. на правах треста. Базы наделены оборотными средствами, пользуются банковским кредитом, имеют самостоятельные расчетные счета, самостоятельно заключают договоры и т. д. Короче говоря, юридическое положение базы аналогично юридическому положению трестированного предприятия. Вслед за знакомой уже нам формулой, указывающей, что компетенция управляющего базой определяется настоящим положением и доверенностью, выдаваемой начальником торгового управления, мы неожиданно узнаем, что управляющий базой совершает от ее имени все операции, входящие в круг его ведения '. Дается оригинальная, но малоубедительная конструкция. Управляющий базой действует по доверенности организации, в состав которой она входит, .но от имени базы. Не ясно ли, что доверенность в данном случае не более как анахронизм, что истина заключается во второй части приведенной выше формулы — управляющий как орган базы действительно выступает от ее имени, как юридического лица2. Если руководитель предприятия действует от имени предприятия, ему доверенность не нужна. Если же он действует на основании доверенности, он не может выступать от имени предприятия.
Отсутствие ясности в вопросе о значении доверенности в гражданском обороте, участниками которого являются госпредприятия, проявляется самым различным образом.
В некоторых уставах вопрос о доверенности выплывает только потому, что соответствующая уставная организация, обладающая весьма бесспорными, даже с точки зрения Положения о трестах признаками юридической личности,
1 См. §§ 2, 3, б Положения о лесоторговых базах Главлесосбыта Наркомлеспрома СССР в республиках, краях и областях (по Торговому управлению Главлесосбыта), утв. Наркомлеспромом 4 июля 1939 г. (Бюлл. Наркомлеса, 1939, № 19).
2 Та же ошибка повторяется и в Типовом положении о государственной заготовительной конторе Главснаба Министерства авиационной промышленности, управляющий которой, согласно § 13 этого положения, действует (совершает сделки, распоряжается средствами и т. д.) на основании положения о конторе и выданной ему Главснабом доверенности от имени конторы (приложение № 3 к приказу НКАП от 22 мая 1940 г.).
315
прямо не названа в уставе юридическим лицом. Поэтому устав или положение считают необходимым указать, что руководитель организации может совершать юридические сделки, не имея на то доверенности '. В других же уставах и положениях при наличии такой же формулировки, — предоставляющей право руководителю хозрасчетной единицы действовать на основании устава «и без особой на то доверенности», — вдруг делается неожиданное заключение о том, что хозрасчетная единица является филиалом другой организации 2.
Наконец, для завершения картины следует указать на то, что встречаются положения о госпредприятиях, официально, expressis verbis и вполне правильно именующие их юридическими лицами и вместе с тем предусматривающие необходимость выдачи их руководителям доверенности вышестоящим планово регулирующим органом 3.
Не ясно ли, что доверенность в этом случае совершенно не нужна, что соответствующий орган юридического лица может и должен действовать на основании устава и служебного удостоверения 4.
С точки зрения действительной позиции трестированного предприятия в граждански обороте наиболее удачно разрешают вопрос те уставы и положения, которые, при-
1 См., например, §§ 5,6,8,9 и 10 Временного положения о торговом управлении и о торговле лесопродукцией и мебелью Главлесосбыта Наркомлеспрома СССР, утв. Наркомлеспромом СССР 25 мая 1939 г. (Бюлл. Наркомлеса, 1939, № 15).
2 См. например, ст. ст. 1, 2 и 11 Положения о Центральной научно-исследовательской лаборатории по водоочистке и водоподготовке (ЦНИЛВОД) Центрального научно-исследовательского института бумажной промышленности Наркомлеспрома СССР (Бюлл. Наркомлеса, 1939, № 30).
3 Например, согласно ст. 4 Типового устава зерносовхоза, утв. б. Наркомсовхозов СССР, зерносовхоз — юридическое лицо; однако директор совхоза действует на основании устава и доверенности, выданной Наркомсовхозов (ст. 10 Типового устава), — см. «Источники гражданского права», т. I, стр. 91.
4 Правильно разрешен вопрос о характере документа, определяющего объем прав и обязанностей органа хозяйственной единицы, в Типовом положении об управляющем домами жилого фонда, принадлежащего предприятиям Наркомлегпрома СССР. В этом положении указывается что управляющий домом действует на основании служебного удостоверения, являющегося «документом на право управления домом (группой домов) со всеми вытекающими из настоящего Положения правами и обязанностями» (ст. 5 Положения, утв. Наркомлегпромом СССР 3 марта 1939 г,— Сборник приказов НКЛП 1939г., № 7).
316
знавая имущественную самостоятельность переведенного на законченный хозяйственный расчет трестированного предприятия, не предусматривают выдачу доверенности руководителю предприятия'. Эти положения правильно исходят из того, что имущественная самостоятельность предприятия сама по себе предполагает и самостоятельное участие его в гражданском обороте.
Таким образом, доверенность, как единственное основание, создающее возможность выступления трестированного предприятия в гражданских правоотношениях, в настоящее время изжила себя. Доверенность нужна лишь в тех случаях, когда от имени предприятия совершают сделки руководители отделов, цехов и иных лишенных самостоятельного участия в имущественном обороте частей предприятия.
Некоторым госбюджетным учреждениям, в том числе научно-исследовательским учреждениям, вузам и техникумам, подведомственным министерствам, разрешено организовать для удовлетворения своих нужд подсобные промышленные и сельскохозяйственные предприятия2. Право организации подсобных предприятий предоставлено министерствам просвещения, здравоохранения, земледелия и социального обеспечения союзных и автономных республик, Министерству внутренних дел (в связи с использованием труда заключенных), местным советам; право организации подсобных предприятий при научно-исследовательских учреждениях, вузах и техникумах предоставлено соответствующим хозяйственным министерствам.
Объем правоспособности подсобных предприятий определяется задачами тех учреждений, в ведении которых под-
1Таково, например, Положение о центральной ремонтной мастерской (ЦРМ) в системе Наркомлеспрома СССР, утв. Наркомлеспромом СССР 17 октября 1939 г. В этом положении весьма четко сформулированы все признаки, составляющие содержание полного хозрасчета предприятия (законченный баланс, отдельный расчетный счет, самостоятельные договорные связи с хозрасчетными единицами лесозаготовительного треста, в состав которого входит мастерская, и т. д.). Какие-либо упоминания о доверенности в Положении о ЦРМ отсутствуют.
2Пост. ВЦИК и СНК РСФСР: от 10 мая 1926 г. (СУ РСФСР 1926г. № 31, ст. 237) и от 20 ноября 1933 г. (СУ РСФСР 1937г. № 1, ст. 6); пост. ЦИК и СНК СССР от 12 июня 1929 г. (СЗ СССР 1929 г. № 39,ст. 342).
317
собные предприятия состоят. Согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 12 июня 1929 г., подсобные предприятия могут организоваться исключительно для непосредственного обслуживания научно-исследовательских учреждений или учебных заведений, при которых они состоят. Это обслуживание в отношении научно-исследовательских учреждений осуществляется путем постановки работ по применению в подсобных предприятиях научно-исследовательских достижений для внедрения их в промышленность; в отношении же учебных заведений — путем установления в процессе учебы тесной связи академической работы с производством (ст. 2).
Подсобные предприятия действуют на основе хозрасчета как уставные юридические лица с самостоятельным балансом, собственными оборотными средствами и самостоятельным расчетным счетом в банке. Подсобные предприятия независимо от степени подчиненности учреждений, при которых они состоят, проходят государственную регистрацию в финоргане по месту нахождения предприятия. Учреждения, при которых подсобные предприятия находятся, за долги этих предприятий не отвечают.
На подсобные предприятия распространяется Положение о трестах за изъятием правил о распределении прибыли: часть прибыли, получаемой от деятельности подсобного предприятия, поступает в специальные средства того учреждения, при котором предприятие состоит; остальная прибыль поступает в государственный бюджет.
Но, кроме подсобных предприятий госбюджетных учреждений, существуют еще подсобные предприятия хозяйственных предприятий и организаций '.
Подсобные предприятия, если они состоят при хозяйственных организациях, должны рассматриваться как трестированные предприятия. Если подсобное предприятие образовано при автономном предприятии или при трестированном предприятии, то было бы правильно в этом случае предоставить директору подсобного предприятия Возможность выступать на основании доверенности от имени того предприятия, при котором организовано подсобное предприятие. Иначе говоря, подсобное предприятие в этом случае по общему правилу не должно превращаться в юриди-
1 Об этих подсобных предприятиях упоминает инструкция НКФ СССР от 6 августа 1940 г. о государственной регистрации в п. «г» ст. 29.
318
ческое лицо. Народный комиссар финансов СССР А. Г. Зверев в своем докладе о едином государственном бюджете на VIII сессии Верховного Совета СССР в 1941 г. указал, что чрезмерно распространившаяся практика перевода отдельных частей предприятий, цехов, жилищных хозяйств и т. п. на самостоятельный баланс ведет к усложнению учета. Исключения из этого правила допускаются только в отношении отделов рабочего снабжения (ОРС) и иногда цехов ширпотреба завода.
8
Отдел рабочего снабжения производственного предприятия (ОРС) является самостоятельным отделом предприятия, действует на основе полного хозяйственного расчета,
имеет законченный баланс, расчетный счет в Госбанке, получает целевые возвратные ссуды в установленном законом порядке. Отдельные отрасли хозяйства ОРС — торговля, общественное питание, сельское хозяйство, подсобные производственные предприятия, транспорт — могут быть организованы на началах хозрасчета с самостоятельными балансами, входящими как составная часть в сводный баланс ОРС.
В задачи ОРС входит снабжение рабочих и служащих не только планируемыми (распределяемыми в централизованном порядке) продовольственными и промышленными товарами, но и товарами, изготовляемыми из местного сырья подсобными предприятиями ОРС, и сельскохозяйственными продуктами, получаемыми от децентрализованных заготовок и производимыми его совхозами. Поэтому ОРС предоставлено право открывать магазины, ларьки, столовые, буфеты, склады, а также организовать подсобные хозяйства (совхозы), подсобные предприятия для выпуска товаров широкого потребления из местного сырья, производить закупки промтоваров, не планируемых в централизованном порядке, направлять полученную от подсобных хозяйств продукцию в столовые ОРС для улучшения общественного питания рабочих, инженерно-технических работников и служащих и т. д.
Основные и оборотные фонды, необходимые для выполнения функций, возложенных на ОРС, выделяются ему предприятием и министерством черев Главное управление рабочего снабжения (Главурс). В свою очередь ОРС вправе
319
наделять свои предприятия оборотными средствами и перераспределять их. ОРС осуществляет свою деятельность под руководством директора предприятия и Главурса. ОРС возглавляется заместителем директора предприятия. В области торговой деятельности ОРС руководствуется указаниями Министерства торговли СССР и его органов. Проекты планов товарооборота представляются ОРС на рассмотрение местного отдела торговли.
Балансы ОРС представляются непосредственно в Главурс и в сводные балансы предприятия не включаются. За ОРС, однако, сохраняется право на бесплатное пользование помещениями заводских столовых, электроосвещением и водоснабжением, предоставляемыми предприятием ОРС '.
Описанные выше структура, функции, права и обязанности ОРС позволяют сделать некоторые выводы о юридической природе ОРС. Хотя с точки зрения административной подчиненности ОРС и является структурной частью предприятия, с точки зрения своего имущественно-правового положения он — самостоятельное хозрасчетное предприятие и, стало быть, юридическое лицо. Имущественные отношения ОРС с его предприятием покоятся на тех же основаниях, что и имущественные отношения между любыми другими хозяйственными организациями. Административно-правовая подчиненность ОРС предприятию не влияет сколько-нибудь существенно на их имущественные отношения: ОРС обособлен от имущества предприятия, и оказываемые ими друг другу услуги производятся за вознаграждение, т. е. имеют эквивалентно-возмездный характер.
Поскольку в состав ОРС входят самостоятельные хозрасчетные единицы (магазины, столовые, подсобные хозяйства, сельскохозяйственные подсобные предприятия — совхозы и т. д.), ОРС может выступать в качестве хозяйственной организации. Положение об отделе рабочего снабжения предусматривает выдачу доверенностей начальником ОРС руководителям отдельных отраслей хозяйств ОРС. Однако, как уже было выяснено, выдача доверенности руководителю предприятия сама по себе еще не является показателем
1 Пост. СНК СССР от 13 мая 1939 г. и пост. ЭКОСО от 23 августа 1940 г.
320
отсутствия имущественной самостоятельности этого предприятия '.
Во всяком случае следует пожелать, чтобы взаимоотношения ОРС с его предприятиями были должным образом урегулированы и вылились в четкие юридические формы. Возможны три формы этой связи: а) имущественно-правовое положение предприятия ОРС аналогично имущественно-правовому положению трестированного предприятия; б) ОРС несет субсидиарную ответственность за долги своего предприятия; случаи и основания этой ответственности должны быть точно определены в законе и в соответствующих уставах и положениях; в) руководитель предприятия ОРС выступает ото доверенности от имени ОРС; в этом случае соответствующие права и обязанности возникают у ОРС. Необходимо дополнить Типовое положение об ОРС указаниями, которые четко определили бы имущественно-правовое положение отдельных отраслей хозяйства ОРС и взаимоотношения ОРС с этими отраслями 2.
1 Согласно Типовому положению о совхозе (сельскохозяйственном подсобном предприятии) ОРС завода НКАП от 10 марта 1943 г., «совхоз является отдельной хозрасчетной сельскохозяйственной организацией с собственным балансом (включаемым в общий баланс ОРС) и действует в соответствии с плановыми заданиями Главурс...» (ст. 2). Основные средства совхоза образуются за счет капиталовложений, ассигнованных заводом и Главурсом; оборотные средства выделяются совхозу Главурсом (ст. ст. 4 и 5). Директор совхоза выступает в гражданском обороте от имени совхоза без доверенности (ст. 7). Если совхоз переведен на полный хозрасчет и несет самостоятельную имущественную ответственность за свои долги, доверенность директору совхоза действительно не нужна. По-видимому, субсидиарная ответственность ОРС Типовым положением о совхозе не предполагается.
2 Сходно, но не идентично с Положением ОРС Положение жилищно-коммунального отдела (ЖКО) предприятия. Жилищно-коммунальные отделы организуются на предприятиях для руководства и управления их жилищным и коммунальным хозяйством в соответствии с жилищным законом от 17 октября 1937 г. ЖКО состоит на хозрасчете и ведет свою работу на основе хозяйственно-финансового плана. В ведении ЖКО находятся: а) жилой фонд, б) нежилые помещения в жилых домах, в) предприятия коммунального обслуживания, за исключением коммунальных предприятий, обслуживающих производство, г) объекты внешнего благоустройства (мостовые, тротуары, зеленые насаждения и т. д.), д) подсобные предприятия (ремонтно-строительные конторы, мастерские и т. д.). На ЖКО возлагаются как управленческие, так и хозяйственно-оперативные функции, а именно: а) организация на началах хозрасчета домоуправлений, подсобных предприятий, ремонтно-строительных контор и т. д. и руководство деятельностью этих хозрасчетных единиц; б) составление титульных списков жилищного строительства, руководство капитальным и текущим ремонтом; в) организация снабжения домоуправлений, подсобных и ком-
321
Поучительную картину развития имущественной самостоятельности производственного предприятия, а в связи с этим и изменения содержания самого понятия «государственное предприятие» дает нам обзор эволюции терминологии нашего хозяйственного законодательства на протяжении восьми-девяти лет, считая с даты издания Положения о трестах от 29 июня 1927 г. Это положение именует трест единым, не делимым на паи государственным предприятием. Положение о трестах конкретизирует ст. 19 ГК, как бы раскрывая содержание понятия государственного предприятия, данное в этой статье.
Почти во всех законодательных актах до 1930 т., т. е. до реформы управления промышленностью, под государственным предприятием понимается трест или аналогичные ему фигуры (например, торг). Входящее в состав промышленного треста предприятие именуется производственным предприятием. В состав торга, именуемого официально государственным торговым предприятием, входили иные оперативные единицы, как то: магазины, конторы, отделения, склады и т. п. (ст. 3 Положения о торгах). Общего для всех этих торговых оперативных единиц наименования выработало не было. В том же направлении решался вопрос и в других отраслях народного хозяйства: сельскохозяйственные тресты именовались сельскохозяйственными предприятиями и т. д.
Таким образом, государственным предприятием являлся трест, охватывавший по общему правилу ряд производственных предприятий или аналогичных им оперативных единиц.
мунальных предприятий стройматериалами; г) наем и сдача в аренду нежилых помещений. Управление жилым фондом осуществляется ЖКО через управляющих домами на основе особого положения о них. ЖКО вправе открывать и закрывать расчетные счета в банке и совершать соответствующие операции по распоряжению средствами, хранящимися на этих счетах (см., например, Типовое положение о жилищно-коммунальных отделах предприятий и организаций Министерства авиапромышленности — приказ Наркомавиапрома от 4 июня 1943 г.). Отличие ЖКО от ОРС заключается главным образом в том, что ЖКО является скорее управленческим, чем оперативно-хозяйственным органом; непосредственные оперативные функции по эксплоатации жилого фонда, ремонтно-строительные работы и т. д. осуществляются хозрасчетными единицами, которыми руководит ЖКО.
322
Закрепление за трестом наименования «государственное предприятие» имело в то время совершенно определенный смысл: только трест был юридическим лицом; согласно ст. 19 ГК государственные предприятия являются юридическими лицами. Поэтому понятие госпредприятия, равнозначное понятию треста, в тот период имело не столько технико-экономическое, сколько юридико-организационное содержание. Трест, выступая в качестве единства входящих в него производственных единиц, являлся вместе с тем и планово-регулирующим органом по отношению к этим единицам. На первом этапе развития треста преобладала хозяйственно-оперативная сторона его деятельности — продукт, выпускаемый производственными единицами промышленного или сельскохозяйственного треста, являлся продуктом, принадлежащим тресту, как таковому; этот продукт становился товаром, поскольку он реализовался трестом или от имени треста директором трестированного предприятия. Так же решался вопрос и в отношении торга и его оперативных единиц. И здесь фигура торга как единого предприятия и как юридической личности закрывала в гражданском обороте отдельные его части — магазины, оклады и т. п.
В период социалистической реконструкции народного хозяйства на первый план все резче выступает планово-регулирующая функция в деятельности треста — последний все более становится управленческим органом. А с этим связана дальнейшая эволюция содержания понятия «государственное предприятие». По мере того как укреплялась имущественная и оперативная самостоятельность производственного предприятия (завода, магазина и т. д.), термин «предприятие» все чаще начал применяться по отношению к оперативным хозяйственным единицам, а трест и объединение начали именоваться хозяйственными организациями. Юридическое понятие предприятия все больше становится адэкватным технико-экономическому содержанию этого понятия.
Этот вывод можно проверить на ряде законодательных актов. Интересную картину в этом отношении представляет эволюция законодательства о порядке составления и утверждения балансов и бухгалтерских отчетов государственных предприятий.
В ст. 1 Правил о составлении баланса государственными предприятиями, изданных в связи с появлением закона о
323
трестах в 1927 г., под государственными предприятиями, обязанными публичной отчетностью, подразумеваются тресты. Правила говорят о составлении балансов государственными и кооперативными предприятиями, а также акционерными обществами с преобладанием государственного капитала. В тексте Правил отсутствует какое-либо упоминание о хозяйственных организациях. Понятие хозяйственной организации неизвестно законодательству этого периода.
Появление термина «хозяйственная организация» в качестве обозначения трестов, хозрасчетных объединений, кооперативных товариществ и т. д. относится к 1930— 1931 гг. Зарождение понятия хозяйственной организации, или сокращенно хозоргана, связано с реформой управления промышленностью в 1929—1030 гг. — с появлением объединений и постепенным превращением треста из единого предприятия в составное предприятие. Отраслевые хозяйственные объединения хотя и действуют на началах хозяйственного расчета, но, будучи органами ВСНХ, уже не именуются госпредприятиями '.
Этот процесс превращения составного госпредприятия в хозяйственную организацию находит свое отражение, в соответствующей терминологии законодательных актов 1930—1931 гг., в частности, в постановлении СНК СССР от 26 февраля 1931 г. «О порядке рассмотрения и утверждения отчетов и балансов государственных органов, действующих на началах хозяйственного (коммерческого) расчета» 2. Как видно из наименования постановления, речь идет уже не о государственных предприятиях, а о государственных органах.
В ст. 1 постановления госорган, действующий на началах хозрасчета, расшифровывается как объединение, трест и т. д. Было бы правильнее, конечно, говорить в этом случае не о госоргане, а о государственной хозяйственной организации. Понятие госоргана связано с понятием управления, с понятием административной деятельности; госорган — это орган государственной власти. Понятие же хозяйственной организации связано с понятием непосредственной хозяйственной деятельности (производственной,
1 См. ст. 1 пост. ЦИК и СНК СССР от 13 февраля 1930 г. о реорганизации управления государственной промышленностью (СЗ СССР 1930 г. № 15, ст. 157).
2 СЗ СССР 1931 г. № 14, ст. 138.
324
торговой и т. д.). Но так или иначе о госпредприятии упомянутое постановление ничего не говорит. Государственное предприятие 1927 года превратилось в 1931 г. в хозяйственную организацию, производственное же предприятие в феврале 1931 г. еще не стало самостоятельной имущественной единицей, и поэтому постановление от 26 февраля 1931 г. о нем умалчивает.
Но уже в постановлении СОК СССР от 9 мая 1931 г. «О представлении предприятиями и организациями обобществленного сектора месячных и квартальных балансов в Государственный банк и в финансовые органы» наряду с хозяйственными органами фигурируют и входящие в их состав предприятия1 . Ст. 1 постановления вменяет в обязанность всем хозяйственным органам обобществленного сектора представлять свои балансы в те учреждения Госбанка, в которых они (хозорганы) имеют контокоррентные счета. Понятие хозоргана, невидимому, имеет в данном случае родовое значение, ибо в ст. 2 постановления перечисляются те конкретные виды хозорганов, которые обязаны представлять балансы,—это: а) объединения, тресты, торги и акционерные общества и кооперативные организации, б) предприятия, входящие в состав объединений, трестов, торгов и акционерных обществ (фабрики, заводы и т. п.).
В постановлении СНК СССР от 7 августа 1931 г. «О порядке опубликования годовых балансов предприятиями к организациями обобществленного сектора»2 различие между предприятием и хозорганом проведено уже более четко. К хозорганам относятся объединения, тресты, торги и т. д.
Наряду с этим в примечании к ст. 1 этого постановления объединения не включаются в категорию хозорганов, а упоминаются отдельно. Неоднократно уже упоминавшееся постановление СТО от 23 июля 1931 г. говорит о наделении собственными оборотными средствами государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций и о распределении этих средств между входящими в состав указанных хозорганов производственными, транспортными и торговыми предприятиями и организациями, а также организациями по снабжению и сбыту, не-
1 СЗ СССР 1931 г. № 27, ст. 219.
2 СЗ СССР 1931 г. № 50, ст. 329.
325
посредственно осуществляющими производство, снабжение и сбыт или оказание хозяйственных услуг.
В последнем, ныне действующем Положении о бухгалтерских отчетах и балансах государственных и кооперативных хозяйственных органов и предприятий от 29 июля 1936 г. ' Совершенно четко проводится различие между хозорганами, под которыми подразумеваются главки с хозрасчетными функциями, тресты, железные дороги, конторы и т. п., и предприятиями, т. е. фабриками, заводами и т. д.
Изменение терминологии законодательства отражает процесс превращения низовой хозрасчетной единицы в самостоятельную имущественную единицу, в субъект права. Эта хозрасчетная единица и именуется теперь предприятием или производственным предприятием.
В отличив от производственного предприятия хозяйственная организация — это сложное или составное государственное предприятие, характерной чертой которого является преобладание управленческих функций над функциями оперативными. И главк и трест в настоящих условиях — это формы о р г а н и з а ц и о н н о г о в ы д е л е н и я определенной отрасли народного хозяйства или (группы предприятий этой отрасли 2. В этом смысле и главк и трест имеют двуединую природу. Во-первых, — это планово-регулирующие, т. е. в переводе на юридический язык административные или управленческие хозяйственные органы советского государства. Во-вторых, — это оперативно-хозяйственные организации. Однако по общему правилу оперативно-хозяйственная деятельность, если иметь в виду производственную деятельность и сбыто-снабженческие операции, осуществляется не главным управлением или трестом, как таковыми, но их предприятиями. В категорию предприятий включаются и хозрасчетные, сбытовые и снабженческие отделы и конторы, входящие в состав указанных выше хозорганов. Эти оперативные единицы выступают наравне с предприятиями, входящими в состав главка или треста, как равноправные с этими предприятиями юридические лица (см. об этом гл. XIII).
1 СЗ СССР 1936 г. № 42, ст. 359.
2 Ср. «Экономика социалистической промышленности», учебник для вузов, Соцэкгиз, 1940, стр. 576, и 3. Шкундин, Штаб оперативного конкретного руководства предприятиями (о современном главке), Бюлл. Госарбитража, 1934, № 14, стр. 6—7.
326
10
В связи с признанием юридической личности за трестированными предприятиями необходимо регламентировать и порядок их возникновения.
Для возникновения трестированного предприятия необходим приказ министра или иного руководителя ведомства об организации предприятия или о его включении в строй действующих предприятий. Разрешения Правительства на организацию трестированного предприятия не требуется. Что касается государственной регистрации, то здесь дело обстоит следующим образом. Как известно, государственная регистрация имеет своею целью учет организаций и предприятий социалистического хозяйства, пользующихся правами юридического лица, и их филиалов, а также контроль за законностью возникновения, реорганизации и прекращения деятельности этих организаций и предприятий '. Положение о .государственной регистрации предусматривает две категории хозяйственных организаций (и предприятий — подлежащих регистрации и. не подлежащих ей. В категорию подлежащих регистрации хозорганов включены также филиалы юридических лиц, хотя филиалы юридическими лицами не являются2. Что же касается находящихся на полном хозяйственном расчете трестированных предприятий, то Положение о государственной регистрации не утверждает, что они не подлежат регистрации. В положении лишь сказано, что эти предприятия «не проходят самостоятельной регистрации». Список этих предприятий вносится в государственный реестр при регистрации юридического лица, в состав которого они входят 3.
Правильным будет вывод, что трестированные предприятия проходят государственную регистрацию, но не самостоятельно, не непосредственно, а при регистрации официально признанного юридического лица, в состав которого они входят. Вовсе не подлежат регистрации предприятия, не переведенные на хозрасчет и являющиеся лишь составной частью единого юридического лица («не находя-
1 Ст. 1 Положения о государственной регистрации юридических лиц, хозяйственных организаций и предприятий, утв. СНК СССР 16 апреля 1940 г. (СП СССР 1940 № 15, ст. 363).
2 П. «д» ст. 2 указанного положения.
3 Ст. 5 того же положения.
327
щиеся на хозрасчете магазины, мастерские и другие предприятия, входящие в состав юридического лица и их филиалов») '. К числу предприятий, записываемых а государств вины и реестр по списку, представленному трестом, относятся только предприятия, «наделенные оборотными средствами и состоящие на самостоятельном балансе»2, т. е. предприятия, переведенные на полный хозрасчет. Поэтому не случайно IV раздел Инструкции НКФ СССР по применению Положения о государственной регистрации имеет следующий заголовок: «Регистрация предприятий, входящих в состав организаций, пользующихся правами юридических лиц и их филиалов».
Таким образом, и Положение о государственной регистрации и изданная в его развитие инструкция предусматривают регистрацию трестированного предприятия, но в составе хозоргана, являющегося официально признанным юридическим лицом. Будет ли регистрироваться трестированное предприятие самостоятельно или в составе треста, — это в конечном счете особого значения не имеет, поскольку возможность самостоятельного участия предприятия в гражданском обороте не подвергается сомнению3. Желательно, конечно, распространить общие правила о государственной регистрации хозяйственных организаций юридических лиц и на трестированные предприятия.
11
Наряду с хозрасчетными предприятиями существуют предприятия, доходы и расходы которых полностью включены в государственный бюджет. В отличие от бюджетных учреждений эти предприятия мы будем именовать предприятиями, финансируемыми в сметном порядке.
1 П. «в» ст. 4 Положения о государственной регистрации.
2 Ст. 30 Инструкции НКФ СССР от б августа 1940 г. о государственной регистрации государственных, кооперативных и общественных хозяйственных организаций и предприятий.
3 См. А. В. Венедиктов, указ, статья в журн. «Советское государство и право», 1940, № 10: «То обстоятельство, что трестированные предприятия в силу ст. 5 Положения о государственной регистрации от 16 апреля 1940 г. не проходят самостоятельной регистрации в органах НКФ... представляет собой лишь дань традиционной точке зрения на трестированное предприятие, но само по себе не может служить аргументом против признания за ними прав юридического лица» (стр. 82).
328
В чем отличие предприятий, финансируемых в сметном порядке, от хозрасчетных организаций, с одной стороны, и бюджетных учреждений, с другой стороны? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо ознакомиться с формами хозяйственной деятельности предприятий, финансируемых в сметном порядке. Таких предприятии -немного. Для целей нашего исследования достаточно будет охарактеризовать деятельность машинно-тракторных станций и предприятий связи.
До постановления СНК ССОР от 5 февраля 1938 г. «О порядке финансирования машинно-тракторных станций» 1 МТС находились на хозрасчете. СНК СССР в указанном (Постановлении 'Признал организацию финансового хозяйства МТС неудовлетворительной: множественность источников финансирования — два вида бюджетного финансирования, два вида кредитования, реализация натуроплаты и денежные поступления от колхозов значительно усложнили финансовое состояние МТС. Все это привело к замораживанию государственных средств, к расходованию их не по назначению, к росту дебиторской задолженности и т. д. В целях устранения этих недостатков МТС были полностью переведены на сметное финансирование. Отпуск средств, необходимых МТС для выполнения их производственных планов, стал осуществляться на основе утвержденных смет по государственному общесоюзному бюджету. На каждый из видов затрат (горючее, ремонт, зарплата производственным рабочим, зарплата аппарату МТС и прочие административные и хозяйственные расходы) были открыты отдельные целевые бюджетные счета, выдача средств с которых производилась в пределах утвержденной сметы по каждому мероприятию. Перерасходы, допущенные МТС, могли быть покрыты самой МТС либо за счет последующей экономии по данному виду затрат, либо за счет использования, с разрешения органов Народного комиссариата земледелия, экономии по другим затратам. Если перерасход не мот быть покрыт за счет экономии, Государственный банк по истечении льготного срока приостанавливал финансирование МТС.
Менее чем через год СНК СССР и ЦК ВКП (б) издали новое постановление о работе машинно-тракторных стан-
1 СП СССР 1938 г. № 4, ст. 8.
329
ций'. В этом постановлении отмечается, что перевод МТС на финансирование по госбюджету упорядочил финансовое хозяйство МТС. Однако опыт проведения постановления от 5 февраля 1938 г. показал, что финансирование МТС по годовым и полугодовым сметам, независимо от выполнения ими своего производственного плана, не создает должной заинтересованности МТС в выполнении поставленных перед нею производственных задач и в получении с колхозов полностью в установленные сроки начисляемой за работу МТС натуроплаты. Поэтому во изменение постановления от 5 февраля> 1938 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) установили поквартальное финансирование МТС в соответствии с выполнением ими своего годового производственно-финансового плана путем выдачи аванса на предстоящий квартал. При перевыполнении плана работ МТС за квартал Государственному банку было разрешено дополнительно финансировать это перевыполнение за счет годового производственно-финансового плана МТС. Окончательный расчет Государственного банка с МТС производится в IV квартале с покрытием Государственным банком расходов МТС, вытекающих из (Перевыполнения плана. При невыполнении квартального плана и израсходовании отпущенных на квартал средств Государственный банк уменьшает на соответствующую сумму очередный квартальный аванс. В распоряжении земельных органов остаются маневренные резервные фонды в размере не более 3% ассигнований, отпущенных на финансирование МТС. Маневренный фонд и удержанные с МТС, не выполняющих план, кредиты используются в IV квартале для дополнительной выдачи средств тем МТС, которые перевыполнили свой годовой план. Использование резерва на покрытие 'Перерасходов МТС не допускается.
Установленный этим постановлением порядок финансирования МТС сближает формы деятельности МТС с формами деятельности хозрасчетного предприятия. Хотя все валовые доходы и расходы МТС включены в государственный бюджет, машинно-тракторная станция обладает достаточной мерой имущественной и оперативной самостоятельности для выполнения и перевыполнения плана. Основное, что сближает МТС с хозрасчетным предприятием, —
1 Пост. СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 января 1939 г. «О работ6 машинно-тракторных станций» (СП СССР 1939 г. № 4, ст. 14).
330
Это наличие стимулов для выполнения плана, материальная заинтересованность в конечных результатах деятельности.
В сметном порядке финансируются также основные оперативные организации Министерства связи. Организации Министерства связи в отношении применяемого к ним порядка финансирования разделяются на три группы:
а) почтовые, телеграфные, телефонные, радиотрансляционные предприятия, радиостанции, объединенные конторы связи, линейно-технические узлы и бюро контроля переводов, финансируемые в сметном порядке; б) тресты, промышленные предприятия, местные органы Центрального управления по распространению печати, действующие на хозяйственном р а с ч е т е, и в) центральные управления министерства, местные управления связи, учебные заведения, научно-исследовательские учреждения, детские сады, состоящие на государственном бюджете.
Предприятия связи, финансируемые в сметном порядке, полностью сдают свою выручку на особый счет Министерства связи по доходам в Государственном банке; они не вправе непосредственно распоряжаться этой выручкой. Эксплоатационные расходы этих предприятий покрываются согласно утвержденным ометам за счет сумм, перечисляемых на их расчетные счета в Государственном банке. 50% от чистого дохода по эксплоатации связи в централизованном порядке отчисляются в союзный бюджет. Остальные 50% используются Министерством связи в соответствии с утвержденными планами на финансирование капитального строительства и пополнение оборотных средств организаций связи. Для поощрения организаций, финансируемых в сметном порядке и перевыполнивших годовой план, от 20 до 30% от суммы сверхплановых доходов отчисляется в распоряжение начальников этих организаций. Эти отчисления производятся авансовым порядком поквартально, в полном размере окончательно — в конце, года. Отчисления от сверхплановой экономии до Великой Отечественной войны расходовались по сметам, утвержденным вышестоящим органом в порядке, установленном законом о фонде директора предприятия за счет прибылей '.
1 Положение о порядке финансирования учреждений и предприятий Наркомсвязи, утв. НКсвязи по согласованию с НКФ СССР 27 августа 1939г. (ФХБ, 1940, № 34, стр. 21—26).
331
Финансирование таких предприятий связи, как почта, телефон, телеграф и т. д., обеспечивает не только централизованную аккумуляцию доходов и строгое сметное лимитирование расходов, но и развитие самостоятельности, инициативы и имущественной заинтересованности этих предприятий. Работа почты и телеграфа могла бы быть построена на чисто хозяйственных основаниях: и почта и телеграф — предприятия, оказывающие свои услуги клиентуре за вознаграждение. Однако характер той деятельности, которая выполняется органами связи, требует не только необходимой и строжайшей централизации управления ею, но и соответствующих форм аккумуляции и расходования ее средств.
К той же категории организаций, финансируемых в сметном порядке, принадлежат и некоторые другие организации, деятельность которых в силу их особ энного для государства значения легче направлять и проверять путем включения всех их расходов и доходов в бюджет, чем по конечным результатам этой деятельности — через хозяйственный расчет. Укажем для примера на Управление государственным страховым фондом сортовых семян зерновых культур Министерства земледелия СССР и на организации пробирного надзора. Расходы по содержанию, строительству элеваторов, складов и организаций Госстрахфонда отнесены на союзный бюджет по смете Министерства земледелия СССР. Средства, поступающие в уплату за отпускаемые Госстрахфондом сортовые семена, направляются в доход государства. Начальник управления «распоряжается средствами, выделенными управлению государственным страховым фондом в соответствии с утвержденной сметой». Госстрахфонд является юридическим лицом: «Управление государственным страховым фондом в пределах утвержденных омет имеет право заключать договоры, приобретать имущество, материалы и другие ценности» '.
В аналогичном положении находятся инспекции пробирного надзора. На эти инспекции в числе других функций возлагается анализ и клеймение платиновых, золотых и серебряных изделий, изготовление пробирных реактивов, экспертиза пробирных клейм; за анализ и клеймение ин-
1 Ст. ст. 7, 10 и 12 Положения об управлении государственным страховым фондом сортовых семян зерновых культур Наркомзема СССР, утв. СНК СССР 26 апреля 1938 г. (СП СССР 1938 г. № 21, ст. 136).
332
спекции вправе взимать пробирную плату; эта плата поступает в доход государства по союзному бюджету 1. Таким образом, взаимоотношения предприятий, финансируемых в сметном порядке, с бюджетом складываются иначе, чем у хозрасчетных предприятий. Однако особенности имущественно-правового положения финансируемых в сметном порядке предприятий не могут устранить той необходимой меры оперативной и имущественной самостоятельности, которая присуща всякому предприятию, деятельность которого направлена либо на создание материальных ценностей, либо на их распределение в порядке советской торговли, либо, наконец, на выполнение определенной работы (оказание услуг). Эквивалентно-возмездный характер деятельности предприятий, финансируемых в сметном порядке, отличает их от бюджетных учреждений, которые по самой своей природе могут функционировать лишь за счет расходной части государственного или местного бюджета.
XIII. ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ — ТРЕСТ —
ГЛАВК
1
Будучи самостоятельной имущественной единицей, производственное предприятие вместе с тем является органом управления социалистическим хозяйством. Имущественная обособленность предприятия относительна. Единство государственной собственности определяет характер и рамки этой обособленности.
Трест, главное управление, министерство являются теми органами, через которые перекинут мост от целого — государства, как хозяйствующего субъекта, к части целого — отдельному предприятию. Вместе с тем и трест и главк как хозяйственные организации сами являются частями целого —государства.
Имущественная связь предприятия с трестом выражается: а) в том, что- имущество предприятия входит в состав уставного фонда треста, б) в режиме регулирования оборотных средств предприятия, в) в единстве прибыли,
1 Ст. ст. 11 и 12 Положения о пробирном надзоре, утв. СНК СССР 31 декабря 1940 г. (СП СССР 1941 г. № 1, ст. 23).
333
амортизационных отчислений и т. д., г) как следствие этого, при наличии определенных условий в ответственности треста по обязательствам предприятия.
Ранее подробно была развита и аргументирована мысль о том, что различие между трестом и главком все больше стирается. Речь идет о характере и содержании их деятельности по отношению к предприятию. Перечисленные выше признаки, характеризующие имущественные связи предприятия с трестом, почти целиком могут быть отнесены и к взаимоотношениям главного управления с предприятием. Мы говорим «почти целиком» потому, что первый признак (включение имущества, в состав уставного фонда треста) с формальной точки зрения к главку не применяется: главные управления имеют самостоятельный баланс по осуществляемым ими операциям сбыта и снабжения и сводный баланс по подведомственным им предприятиям и хозорганам '; следовательно, главные управления, как таковые, не имеют уставного фонда, который включал бы в себя имущество подведомственных им предприятий. Однако ив дальнейшего будет видно, что фактически это обстоятельство большого практического значения не имеет.
Трест как целое — нечто большее, чем простая сумма его предприятий, но трест не может существовать вне его предприятий. Имущество треста — это имущество всех ело предприятий, взятых вместе, плюс его непосредственное имущество в форме нераспределенного резерва оборотных средств плюс отчисления от прибылей, поскольку они остаются в распоряжении треста, и т. д. Таков тот вывод, который необходимо сделать из законодательства, регулирующего имущественное положение треста.
Поэтому бухгалтерские отчеты и балансы трестов и аналогичных им хозяйственных организаций включают в себя балансы входящих в их состав предприятий — заводов, фабрик, депо, совхозов, складов, магазинов и т. д. Однако и трестированные предприятия имеют самостоятельную отчетность2. Баланс трестированного предприятия включается
1 Ст. 3 пост. ЦИК и СНК СССР от 15 июля 1936 г. (СЗ СССР 1936 р. № 43, ст. 361).
2 Трестированные предприятия представляют копии своих бухгалтерских отчетов и балансов тем учреждениям Государственного банка, в которых они кредитуются, а также местным и республиканским органам ЦУНХУ—ст. ст. 1 и 2 инструкции НКФ СССР, утв. СНК СССР 29 июля 1936 г. (СЗ СССР 1936 г. № 42, ст. 60).
334
в баланс треста, то это обстоятельство не обезличивает предприятия. Имущество трестированного предприятия числится также на собственном балансе предприятия.
Этим объясняется возможность существования имущественных правоотношений между трестом и его предприятием. Эти правоотношения возникают из административных актов, «сходящих от треста и в той или иной форме регулирующих деятельность предприятия. В том случае, если трест выступает по отношению к своему предприятию в качестве снабженческого или сбытового органа и не создает для проведения сбыто-снабженческих операций специальных хозрасчетных единиц, его взаимоотношения с предприятием могут регулироваться нарядом-заказом, являющимся не сделкой, а административным актом. Однако, поскольку этот наряд-заказ возлагает определенные имущественные права и обязанности на трест и на предприятие, их взаимоотношения по существу принимают гражданско-правовой характер. 1
В настоящее время такая форма связи треста или главка с предприятием встречается все реже. По общему правилу свои функции по снабжению и сбыту указанные хозорганы осуществляют через специально для этого созданные хозрасчетные единицы —конторы, базы, склады и т. д. Однако, как это видно из данной выше характеристики юридической личности транспортных предприятий, гражданско-правовые отношения между хозяйственной организацией и входящими в ее состав предприятиями допустимы и сейчас.
Но, кроме этого, возможны и иные, вытекающие из других оснований имущественные отношения между трестом и предприятием, равно как и между главком и трестом или главком и непосредственно подчиненным ему предприятием. Эти отношения могут обусловливаться расчетами, вытекаю-
1 О том же типе взаимоотношений главка с предприятием см. ст. М. Коваленкова, Система договорных связей, («Арбитраж», 1937, № 1, стр. 32—33). М. Коваленков считает, что типовые условия или наряды-заказы, выдаваемые главным управлением предприятию в тех случаях, когда сбыто-снабженческие операции ведутся непосредственно через главк (по его отделам сбыта и снабжения), по своему содержанию «должны обнимать все договорные условия... должны полностью заменить договор и дать ответ на все обычно разрешаемые договором вопросы»; в отличие от договора наряд как административный акт обязателен для всех предприятий данного главка независимо от их согласия, поэтому содержание наряда может быть в любое время изменено односторонним волеизъявлением главка.
335
щими из факта выделения предприятию необходимых оборотных средств, а также расчетами по накоплениям, амортизационными отчислениями и т. д. Основанием возникновения этих имущественных отношений являются административные акты главка и треста как планово-регулирующих по отношению к предприятию органов. По мнению М. М. Агаркова, «переход соответствующих (оборотных.— С. Б.) средств к предприятию, хотя бы эти средства переходили к нему от вышестоящего регулирующего органа, всегда является имущественным отношением и относится к гражданскому праву. «Вертикаль» не исключает имущественного, а следовательно и гражданско-правового характера этих отношений» '.
Точнее говоря, административный акт в указанном выше случае порождает имущественные последствия. М. М. Агарков имеет в виду те гражданско-правовые отношения, которые возникают между планово-регулирующим органом и предприятием в связи, например, со спором о моменте перехода к предприятию права распоряжения выделенными ему средствами. Более важным является вопрос о том, какое влияние имеют те или иные порождающие имущественные последствия административные действия вышестоящего хозоргана на гражданско-правовые отношения подчиненного ему предприятия с третьими лицами. Речь идет о том, какое влияние имеют акты управления на имущественные права и обязанности предприятия по отношению к третьим лицам. А с этим связан вопрос о характере и степени самостоятельной материальной ответственности предприятия по его обязательствам перед кредиторами.
Не подлежит сомнению, что факт выделения оборотных или предназначенных для капитального строительства средств предприятию создает для него ту материальную основу, которая порождает для него возможность заключения необходимых для выполнения плана юридических сделок. Задержка по вине вышестоящего хозоргана в выделении предприятию причитающихся ему средств или изъятие средств, которые должны находиться в распоряжении предприятия, отражаются на выполнении лежащих на предприятии обязательств по отношению к его кредиторам. Поэтому в тех случаях, когда нарушение принципа имуще-
1 М. Агарков, Предмет и система советского гражданского права «Советское государство и право», 1940, № 8—9, стр. 63.
336
ственной самостоятельности предприятия но виде вышестоящего хозоргана затрагивает интересы третьих лиц — будь то предприятия, входящие в состав этого хозоргана, или иные организации ял и даже физические лица, — возможно и допустимо возложение дополнительной ответственности на хозорган за долги его предприятий.
Аналогичным образом решается вопрос о дополнительной ответственности предприятия, незаконным образом удерживающего средства, которые должны находиться в распоряжении вышестоящего хозоргана.
Рассуждая строго юридически, во всех этих случаях по существу речь идет не о дополнительной ответственности, а о передаче требований, которые имеются у предприятия по отношению к тресту (главку) и у треста (главка) по отношению к предприятию— кредиторам предприятия или кредиторам треста (главка).
На этот путь с некоторыми колебаниями и встала арбитражная практика.
Арбитраж возложил ответственность на главное управление, в ведении которого находился заказчик, не оплативший по вине главка полученное от поставщика оборудование: отсутствие средств у заказчика было вызвано произведенным среди года по распоряжению главка снижением размеров финансирования капиталовложений против первоначально утвержденной главком суммы; справка же, выдаваемая главным управлением об обеспеченности заказанного оборудования, была представлена заказчиком поставщику при заключении договора '.
Равным образом материальная ответственность за долги предприятия была возложена арбитражем на вышестоящий хозорган и в том случае, когда выяснилось, что средства, необходимые для покрытия задолженности гаред-
1 См. ст. А. Исакова, О преддоговорных спорах по договорам на поставку товаров производственного назначения, «Арбитраж», 1938, №9—10, стр. 37. При разрешении преддоговорных споров на поставку текстильного оборудования в проект генерального договора был включен пункт о том, что главк-заказчик в случае неоплаты его предприятием заказанного оборудования вследствие уменьшения объема финансирования капиталовложений или полного их снятия уплачивает поставщику стоимость неоплаченного оборудования и штраф в процентном отношении к невыплаченной сумме. Аналогичное решение было принято по спору между Главпродмашем и Главмаслопромом: ответственность за неоплату заказанного оборудования предприятиями Главмаслопрома, возникшая по его вине, по договору была возложена на Главмаслопром.
337
приятия, отсутствуют у него в связи с задержкой ,в спуске кредитов по .вине хозоргана 1.
Наряду с этим известны случаи, когда хозяйственные организации в щелях уклонения от ответственности передавали своим хозрасчетным единицам свои активы, оставляя у себя не обеспеченные пассивы. Вследствие этого приказы Госарбитража на взыскание с этих хозорганов сумм, причитающихся их контрагентам-кредиторам, оставались нереализованными2. Установив такой факт, арбитраж обращал взыскание на расчетные счета низовых хозрасчетных единиц, поскольку они пользовались средствами, им не принадлежащими.
Особо решается вопрос о субсидиарной ответственности треста за долги предприятия в случае его ликвидации. Госарбитраж при СНК СССР склонен признавать дополнительную ответственность треста «за долги входящих в него предприятий в случае доказанной неплатежеспособности предприятий, в особенности при его ликвидации». Поэтому Госарбитраж пришел к выводу, что трест должен нести ответственность по иску о взыскании сумм, причитавшихся истцу с ликвидкома фабрики, входившей в состав треста, в полном объеме, а не только в пределах переданного ему ликвидационного баланса фабрики. Заслуживает быть отмеченным, что этот вывод сделан Госарбитражем в том (цитированном выше) постановлении, в котором с наибольшей четкостью было сформулировано положение, что хозрасчетные предприятия являются самостоятельными субъектами имущественных прав и несут самостоятельную материальную ответственность по своим обязательствам3.
Вопрос об ответственности юридического лица за его предприятие давно уже привлек внимание как практиков, так и ученых-юристов и получил свое отражение в юридической литературе.
1 См. Бюлл. Госарбитража, 1934, № 17, стр. 25.
2 См., например, факты, приведенные в упоминавшихся уже заметках И. Мелешкевича и Э. Т.; см. также «Гражданское право», учебник для юридических вузов, ч. 1, 1938, стр. 196.
3 Пост. Госарбитража при СНК СССР от 20 июня 1938 г. по делу торговой базы Союзлеспродторга с трестом местной промышленности Сокольнического района г. Москвы, «Арбитраж», 1938, №20, стр. 28.
338
Одни авторы (их меньшинство) решали вопрос просто: они предлагали руководствоваться Положением о трестах, г. е. исходить из того, что юридической личностью является трест, который и должен нести полную ответственность по обязательствам входящих в его состав предприятий, действующих в лице их руководителей от имени треста. Но так как с 1931 г. имущественная самостоятельность производственного предприятия является очевидным фактом, сторонники этой точки зрения считают, что ответственность треста должна быть вторичной по сравнению с ответственностью предприятия, являющейся ответственностью первичной.
По мнению М. Г. Гинзберга, «надо сохранить принцип ответственности юридического лица за его предприятия с тем лишь, чтобы в первую очередь отвечало предприятие — должник по операции». За долги предприятия, полагает М. Г. Гинзберг, должен отвечать не только трест, как таковой, но и другие его предприятия. Укоренившаяся в хозяйственной и судебно-арбитражной практике последних лет трактовка предприятия как самостоятельного субъекта прав с точки зрения М. Г. Гинзберга является ошибочной. Такой взгляд «а предприятие, по его мнению, объясняется тем, что «в судебно-арбитражную практику и в ведомственные распоряжения, разъяснения и акты не могло не просочиться течение о признании за отдельными хозрасчетными единицами самостоятельных имущественных прав, о признании их субъектами прав» '. Автор отвергает эту концепцию, исходя из закона о трестах, т. е. игнорирует те изменения в социалистической экономике, в законодательстве и в практике его применения судом и арбитражем, которые произошли за восемь лет, истекшие с момента издания Положения о трестах от 29 июня 1927 г. до момента написания автором (своей статьи.
При всей своей приверженности к ригористическому проведению в жизнь Положения о трестах М. Г. Гинзберг вынужден отступиться от взгляда на предприятие, как на имущество юридического лица (треста). Ответственность треста, по Гинзбергу, наступает лишь при недостаточности средств у предприятия, причем эта ответственность должна наступать не автоматически, по требованию взыскателя,
1 М. Г. Гинзберг, Ответственность юридического лица за его предприятие, Бюлл. Госарбитража, 1935, № 21, стр. 18.
339
а устанавливаться банком или арбитражем по заключению банка.
Не ясно ли, что, формулируя этот принцип, автор тем самым признал только что отвергнутую им юридическую личность предприятия. Поистине—гони природу в дверь, она влетит в окно.

<< Предыдущая

стр. 8
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>