<< Предыдущая

стр. 9
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Взгляды М. Г. Гинаберга столь резко разошлись с действительностью, что ни в литературе, аи в судебно-арбитражной практике эти взгляды поддержки не получили.
Другие авторы, справедливо указывая на устарелость закона о трестах в части, относящейся к характеристике предприятия, его взаимоотношений с трестом и положения в гражданском обороте, признают предприятие субъектом права и предлагают установить дополнительную ответственность треста за 'Предприятие и предприятия за трест лишь в строго определенных случаях. Все сходятся, во-первых, на том, что ответственность входящих в состав, треста предприятий друг за друга должна быть полностью исключена. Подобная ответственность в корне подрывала бы хозрасчетную самостоятельность предприятий и обезличивала результаты их деятельности.
Во-вторых, почти вое авторы, признающие юридическую личность за производственным предприятием, согласны в том, что взаимная дополнительная ответственность треста за предприятие и предприятия за трест по их долгам должна возникать в случае изъятия у предприятия или непредоставления ему трестом оборотных и иных средств, необходимых для выполнения промфинплана, либо при неправомерной задержке средств, принадлежащих тресту, его предприятием '.
До сих пор не существовало каких-либо серьезных разногласий между авторами, писавшими о юридической лич-
1 См. А. И. Еселевич, Ответственность юридического лица за его предприятие, «Арбитраж», 1936, № 4; С. Н. Братусь, К проблеме юридического лица в советском гражданском праве, «Проблемы социалистического права», 1938, сб. 3; В. Айзин «Об ответственности хозорганов по обязательствам хозрасчетных предприятий», «Арбитраж», 1937, №7; «Гражданское право», учебник для юридических вузов, Юриздат, 1938, стр. 196—197; Д. М. Генкин, Юридические лица в советском гражданском праве, «Проблемы социалистического права», 1939 г., № 1; его же, Об юридических лицах в проекте гражданского кодекса СССР, «Труды первой научной сессии ВИЮН»; А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10.
340
ности (госпредприятий, также и в вопросе о возложении на трест дополнительной ответственности за долги предприятия в случае его ликвидации. Господствующим является мнение, выраженное и автором этих строк в 1938 г., что ликвидация предприятия влечет за собой возложение дополнительной ответственности на трест в случае невозможности полного- удовлетворения кредиторов за счет имущества, числящегося на ликвидационном балансе предприятия (разумеется, речь идет об имуществе, на которое по закону может быть обращено взыскание). Эта точка зрения нашла свое подкрепление и в приведенном выше постановлении Госарбитража при СНК СССР.
Так, например, А. В. Венедиктов — один из наиболее последовательных и вдумчивых сторонников признания трестированного предприятия самостоятельной юридической личностью—не задерживает своего внимания на этом вопросе. В своей работе, посвященной государственным юридическим лицам в СССР, А. В. Венедиктов, невидимому, солидаризируется с решением вопроса, данным в постановлении Госарбитража при СНК СССР от 20 июня 1938 г. Никаких возражений против этого постановления он не приводит. Молчаливое согласие А. В. Венедиктова с арбитражной практикой отражает позицию, занятую им по вопросу о значении самостоятельной имущественной ответственности как одного из признаков юридического лица. «...Самостоятельная ответственность юридического лица по его обязательствам, — пишет А. В. Венедиктов, — не исключает принципиально возможности ответственности за его долги не только членов самого юридического лица, но и других организаций, в той или иной мере с ним связанных»1. Эта точка зрения защищается и Д. М. Генкиным, который также считает, что вопрос о юридической личности того или иного общественного образования, в частности госпредприятия, не следует связывать с вопросом о так называемом потолке ответственности 2.
В 1938 т. автор этих строк полагал, что субсидиарная ответственность треста за его предприятие в случае ликвидации последнего не должна вызывать каких-либо
1А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР», «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 82.
2 Д. М. Генкин, Об юридических лицах в проекте гражданского кодекса СССР, «Труды первой научной сессии ВИЮН», стр. 298—300.
341
сомнений: я исходил из того, что именно при ликвидации проявляется единство имущества треста, включающего в себя и имущество входящих в его состав предприятий: «...общность имущества, числящегося на балансе организации, — писал я, — проявляется при ликвидации правосубъектного предприятия. В этом случае хозяйственная организация при недостаточности средств у ликвидируемого предприятия должна в полном объеме нести ответственность по его обязательствам. Этот принцип нам представляется бесспорным: имущество ликвидируемого или реорганизуемого предприятия остается у организации; оно лишь принимает иной вид, иную форму» '.
Наибольшее расхождение вызвал во взглядах вопрос о том, должна ли быть установлена дополнительная ответственность треста за долги предприятия при отсутствии у наго средств, на которые может быть обращено взыскание. А так как практически взыскание обращено только на денежные средства должника-предприятия, ибо продажа товаров, ему принадлежащих, для удовлетворения кредиторов допускается только в исключительных случаях —с разрешения председателя правления Госбанка, — то проблема свелась к следующему: должна ли вышестоящая организа-
1 С. Н. Братусь, К проблеме юридического лица в советском гражданском праве, «Проблемы социалистического права», 1938, сб. 3, стр. 53. С различными предложениями установить ту или иную форму дополнительной ответственности хозяйственной организации за предприятие выступали и другие авторы. Например, В. Рясенцев в своей статье «Как охранить интересы кредиторов железных дорог» писал: «Было бы целесообразно предоставить кредитору право отказываться от заключения договора с неплатежеспособным должником. Тогда объединение должника оказывалось бы перед дилеммой: либо его предприятие, как неплатежеспособное, будет исключено из списков получателей продукции по генеральному или локальному договорам, либо объединение должно будет оздоровить его финансовое состояние и погасить его долги из имеющихся в своем распоряжении средств, (Бюлл. Госарбитража, 1934, № 22, стр. 18). Стало быть, по Рясенцеву, решение вопроса передается на усмотрение объединения (треста). По мнению Д. Сазонова объединение (трест) имеет громадные возможности путем мобилизации внутренних ресурсов, маневрирования оборотными средствами входящих в него предприятий и т. д. оздоровить финансовое хозяйство своего предприятия. Поэтому, считает Сазонов — при неоплате счетов в течение двух месяцев ввиду отсутствия средств на расчетном счете предприятия необходимо установить, что заинтересованный кредитор вправе, не ставя вопроса о ликвидации по несостоятельности, возбудить ходатайство перед Госарбитражем о реализации решения через соответствующее объединение должника — Д. Сазонов, Неплатежеспособность, а не несостоятельность, (Бюлл. Госарбитража, 1934, № 5, стр. 28).
342
ция нести дополнительную ответственность при неоплатности ее предприятия или от такой ответственности ее необходимо освободить?
А. И. Еселевич в 1936 г. и в более развернутой форме автор этих строк в 1938 г. ответили на этот вопрос положительно, т. е. признали возможным и необходимым возложение дополнительной ответственности по решению суда или арбитража на трест. Основной аргумент в пользу такого решения вопроса заключался с нашей точки зрения в том, что сохранение принципа дополнительной ответственности при неоплатности предприятия будет способствовать укреплению имущественной связи организации с предприятием и усилению оперативного руководства его деятельностью '.
Возложение дополнительной ответственности на трест с этой точки зрения должно было стимулировать принятие им необходимых мер, которые обеспечили бы рентабельную работу предприятия. Что касается материального источника дополнительной ответственности треста, то как А. И. Еселевич, так и автор этих строк усматривали его в наличии у треста нераспределенного им маневренного резервного фонда оборотных средств; как известно, этот 'фонд был предусмотрен постановлением СТО от 23 июля 1931 г. Для того чтобы возложение дополнительной ответственности на трест не ослабляло хозрасчетные стимулы в деятельности предприятия, я полагал необходимым установить, что уплаченные хозорганом по долгам предприятия средства должны удерживаться хозорганом при распределении оборотных средств на новый хозяйственный год или при уточнении их на новый квартал. «При таком порядке, — писал я, — полностью сохраняется принцип самостоятельной имущественной ответственности предприятия и индивидуализация его работы; сохраняется, следовательно, хозяйственный расчет во взаимоотношениях по вертикали и вместе с тем обеспечиваются интересы контрагентов предприятия — интересы хозяйственного расчета по горизонтали» 2.
Значительное расхождение взглядов у авторов, признающих дополнительную ответственность треста за его предприятие, наблюдается в вопросе о возможности установления ответственности в обратном порядке—по нисхо-
1 С. Н. Братусь, указ., статья стр. 52.
2 Там же, стр. 53.
343
дящей линии, т. е. предприятия за трест. Еселевич полагал, что ответственность по нисходящей линии ввиду недостаточности резервных средств у треста должна быть шире, чем ответственность по восходящей линии '.
В отличие от Еселевича автор этих строк отвергал ответственность по нисходящей линии, исходя из того, что оборотные средства предприятия покрывают лишь минимальные его потребности в сырье, средствах на зарплату и т. д., т. е. всегда увязаны в производстве или обороте, в связи с чем изъятие этих средств нарушило бы его нормальную хозяйственную деятельность и подорвало принцип хозрасчета 2.
А. Штейнберг пришел к выводу, что все хозрасчетные предприятия, переведенные на самостоятельный баланс, должны быть признаны юридическими лицами, при том, однако, условии, чтобы была установлена взаимная ответственность предприятия и хозоргана :в случае фактической неоплатности.
В отличие от авторов, считавших возможным установление такой ответственности лишь по решению суда или арбитража, А. Штейнберг высказался за то, чтобы подобная ответственность (была предусмотрена законом, в исключительных же случаях суд или арбитраж может ограничить или устранить дополнительную ответственность.
Взгляды Штейнберга иго существу весьма близки к взглядам Гинзберга. Однако в отличие от Гинзберга Штейнберг признает юридическую личность за трестированным предприятием, хотя и допускает неограниченную дополнительную ответственность предприятия и вышестоящей организации друг за друга 3. Но что же тогда остается от имущественной обособленности этих юридических лиц? Осуществление предложения Штейнберга породило бы обезличку в ответственности и нарушило принципы хозрас-
1 Руководствуясь именно этим обстоятельством, т. е. фактом наличия у треста лишь незначительных средств, Еселевич и объясняет, что Положение о взыскании налогов и прежняя Инструкция НКЮ РСФСР, изданная в 1934 г. (равно как и ныне действующая Инструкция НКЮ СССР 1939 г.—С. Б.), «О порядке исполнения судебных решений», хранят молчание по вопросу об ответственности по восходящей линии — А. И. Еселевич, указ, статья, стр. 14.
2 С. Н. Братусь, указ, статья, стр. 54.
3 А. Штейнберг, Юридические лица в советском хозяйственном обороте «Советская юстиция», 1937, № 8, стр. 26.
344
чета, установленные нашим законодательством и проверенные многолетней практикой его применения.
Особо следует остановиться на позиции В. Айзина. Основанием дополнительной ответственности (хозяйственной организации за предприятие, по мнению Айзина, «является общность и единство имущества, но не в пределах юридического лица, а общность и единство всего государственного имущества как «всенародного достояния». Поэтому дополнительная ответственность может быть установлена не только органами суда и арбитража, но и на основании распоряжения Правительства, наркомата (ныне министерства) или главка. То или иное решение вопроса определяется интересами плана в зависимости от политико-экономических задач в (отдельных отраслях народного хозяйства. Поэтому в некоторых случаях «дополнительная ответственность выходит за пределы уставной организации (при передаче предприятий), в других она допускается внутри организации только по нисходящей (по взысканию налогов), в третьих — только по восходящей... и ни в одном случае не распространяется на все имущество уставной организация (юридического лица) во всех ее звеньях». Как правило, предприятие должно самостоятельно отвечать по своим обязательствам. Дополнительная ответственность может допускаться только в виде исключения. В. Айзин отвергает возможность возложения судом или арбитражем дополнительной ответственности на хозорган за его предприятие и на предприятие за хозорган при неоплатности основного вида должника вследствие неудовлетворительности его работы или недостаточности запланированных ему оборотных средств или кредитов. «Решения суда и арбитража, сводящиеся к перераспределению оборотных средств, т. е. по существу к финансовому планированию, недопустимы» '.
3
Мы исчерпали почти все имеющиеся в советской юридической литературе последних лет высказывания по вопросу о дополнительной ответственности треста за его предприятие и предприятия за трест. Не случайно эта проблема вызвала наибольшие споры.
1 В. Айзин, Об ответственности хозорганов по обязательствам хозрасчетных предприятий, «Арбитраж», 1937, № 7, стр. 6—7.
345
Правильное определение объема и пределов самостоятельной имущественной ответственности юридического лица имеет большое значение для судебной и арбитражной практики и может быть использовано при пересмотре законодательства о юридических лицах —государственных предприятиях.
В основу решения вопроса должны быть положены соображения, изложенные выше в связи с характеристикой значения принципа самостоятельной имущественной ответственности как важнейшего признака юридического лица. Необходимо, конечно, иметь в виду, что в основе- деятельности советских предприятий лежит социалистическая собственность и плановое руководство и что, будучи хозрасчетными организациями, они вместе с тем являются гос-органами.
Трест по закону от 29 июня 1927 г. является законченной юридической формой, в рамках которой должна протекать деятельность государственного хозрасчетного предприятия. Выше уже было сказано, почему трест именовался государственным предприятием. В совершенно ясной и категорической форме Положение о трестах установило взаимную неответственность треста за долги государства и государства за долги треста. Однако то обстоятельство, что трест является государственным органом и что, следовательно, в организационных и имущественных отношениях трест связан с государством, нашло свое отражение в законе. Во-первых, планово-регулирующему органу, в ведении которого находится трест, предоставляются многочисленные права по распоряжению имуществом треста. Во-вторых, значительная часть имущества треста — основные средства производства—изъята от взысканий со стороны кредиторов. Таким образом, взаимоотношения треста с государством прежде всего отразились на характере имущественной ответственности треста как юридического лица. И все-таки трест — это «потолок» ответственности, это завершенное юридическое лицо в условиях 1927 г. Трест является завершенным юридическим лицом на той стадии развития советской экономики, когда использование товарно-денежной формы и эквивалентно-возмездных отношений в социалистическом хозяйственном обороте опосредствовано юридическими отношениями, субъектами которых могли быть только тресты, как единые госпредприятия.
Но, как известно, государство (казна) в силу -ст. 39 По-
346
ложения о трестах несет дополнительную ответственность за невыполнение госорганом, в пользу которого было произведено занаряживание (а таким органам мог оказаться и трест), своих обязательств перед поставщиком. Отсюда некоторые авторы заключают, что трест не является «потолком» ответственности '. Однако ясно, что в данном случае государство выступает в качестве поручителя на основании закона. Это поручительство является естественным результатом акта вмешательства государства в нормальную хозрасчетную деятельность треста. Ответственность, принимавшаяся в этих случаях на себя государством, ни в коей мере не колеблет принципа полной самостоятельной ответственности треста.
Является ли и должно ли являться в настоящее время таким «потолком» ответственности производственное предприятие, входящее в состав треста? В 1938 г. и а этот вопрос я ответил отрицательно и выдвинул теорию «ступеньчатости» юридических лиц. Юридическими лицами 1-й ступени я назвал трестированные предприятия (завод, фабрику, магазин, совхоз и т. д.), юридическими лицами 2-й ступени — трест и аналогичные ему составные (государственные предприятия — хозорганы. Я исходил из того, что правосубъектность хозоргана не только количественно, но и качественно отлична от правосубъектности предприятия — юридического лица 1-й ступени. Это качественное различие я усматривал в более широкой, чем у предприятия ответственности хозоргана.
Дополнительная ответственность треста за предприятие, которую, как мне казалось, необходимо было установить, рассматривалась с точки зрения изложенной выше концепции как следствие особых внутренних взаимоотношений предприятия и треста, поскольку эти отношения основывались на единстве имущества треста и вместе с тем на хозрасчете предприятия. Понятие юридического лица госпредприятия должно было отобразить не только пределы самостоятельности хозрасчетных единиц вовне, т. е. во взаимоотношениях с третьими лицами, но и внутренние имущественные связи, т. е. отношения между организацией и предприятием по хозяйственному управлению 2.
Эта конструкция юридического лица базировалась на
1Д. М. Генкин, указ, доклад, стр. 300.
2С. Н. Братусь, указ, статья, стр. 47—48, 52—53.
347
переоценке треста как «потолка» ответственности и недооценке имущественной самостоятельности производственного предприятия. Отсюда и вытекало предложение установить субсидиарную ответственность треста в случае неоплатности предприятия, правда, с последующим удержанием со стороны треста выплаченных по обязательствам предприятия сумм при распределении оборотных средств на новый хозяйственный год или уточнении их на новый ив ар-тал. Практически это предложение означало установление дополнительной ответственности треста за долги предприятия при отсутствии средств на расчетном счете у предприятия. На опасность такого предложения с точки зрения укрепления хозрасчета предприятия правильно указал Д. М. Генкин '.
Установление правила, в силу которого тресту предоставлялось бы право удерживать уплаченные им за предприятие суммы в начале нового хозяйственного года или в начале .квартала, хотя и явилось бы значительным коррективом, способствовавшим упрочению самостоятельной имущественной ответственности предприятия, нельзя считать удовлетворительным решением вопроса. В течение известного периода времени предприятие могло рассчитывать на то, что материальная ответственность по его обязательствам может быть переложена на трест, а это едва ли содействовало бы укреплению хозрасчета предприятия. Уменьшение же суммы оборотных средств, выделяемых предприятию в начале нового квартала или хозяйственного года против нормативов, ему установленных, затруднило бы выполнение производственного плана и вызвало потребность в дополнительном банковском кредите. Наконец, следует признать справедливыми и те соображения, что десятипроцентный резерв от суммы оборотных средств, остающийся в распоряжении треста, по смыслу закона предназначается для обеспечения производственных программ входящих в состав треста предприятий, а не для покрытия их долгов вследствие неоплатности2. Во всяком случае, взвешивая преимущества и недостатки такого порядка распределения ответственности по долгам предприятия между предприятием и трестом, необходимо признать, что он содержит больше минусов, чем плюсов, и что узаконение этого
1 Д. М. Генкин, Юридические лица в советском гражданском праве, «Проблемы социалистического права», 1939, № 1.
2 В. Айзин, указ, статья, стр. 4.
348
порядка с точки зрения укрепления позиций хозрасчета было бы нежелательным.
Ошибка конструкции, предложенной нами в 1938 г., проистекала главным образом из недооценки изменившегося в связи с изданием закона о хозрасчетных главках положения треста в системе хозяйственного управления. Правда, извиняющим эту ошибку обстоятельством является то, что в тот период (1936—1937 гг.) практика применения закона от 15 июля 1936 г. только начинала складываться. Эта практика в конечном счете привела к коренному изменению роли и значения треста в советском гражданском обороте. Основное в эволюции треста заключалось в том, что трест начал усваивать по отношению к входящим в его состав предприятиям те функции, которыми были наделены переведенные на полный хозяйственный (расчет главные управления. Более того, поскольку сбыто-снабженческие функции сосредоточились в соответствующих отделах главков и их местных конторах, постольку трест сделался преимущественно управленческим звеном, освобожденным от оперативно-хозяйственных функций. Положение переведенного на полный хозяйственный расчет производственного предприятия, входящего в состав треста, немногим отличается от положения предприятия, (непосредственно подчиняющегося главку '.
1 В ином положении находятся производственные предприятия, которые не сделались самостоятельными субъектами советского хозяйственного оборота; таковы, например, производственные единицы, входящие в состав промкомбинатов низового подчинения, действующее на основании пост. ВЦИК и СНК РСФСР от 13 августа 1928 г. (СУ РСФСР 1928 г. № 122, ст. 768). Отдельное предприятие, входящее в состав промкомбината низового подчинения, не обладает даже той имущественной самостоятельностью, которая принадлежит по Положению от 29 июня 1927 г. трестированному предприятию. Производственная единица комбината низового подчинения (иначе называемого райпромкомбинатом) по своему правовому положению скорее напоминает заведение периода действия декрета о трестах от 10 апреля 1926 г. (см. ст. ст. 19, 20, 21 Положения о промкомбинатах.). Стало быть, райпромкомбинат, равно как и тресты, объединяющие мелкие или не устойчивые в технико-экономическом отношении производственные предприятия, не вышедшие в своей деятельности за рамки внутреннего хозяйственного расчета, по-прежнему остаются едиными госпредприятиями со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пост. СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 7 января 1941 г. «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого потребления и продовольствия из местного сырья» указало, что основной формой управления промышленностью районного подчинения является райпромкомбинат (ст. 4).
349
С точки зрения гражданского права основное отличие хозрасчетного главка от треста заключается лишь в том, что главк, имея самостоятельный баланс по осуществляемым операциям сбыта и снабжения и сводный баланс по подведомственным ему предприятиям и хозорганам, официально не признан юридическим лицом, между тем как трест, будучи уставной организацией, имеет уставный фонд, включающий в себя имущество входящих в его состав предприятий. Однако, как правильно указал А. В. Венедиктов, фиксированный уставный фонд отсутствует и у уставных организаций, поскольку ежегодное утверждение производственно-финансовых планов сопровождается изменением их оборотных или основных средств без внесения соответствующих изменений в их уставы '.
Все это еще более укрепило имущественную самостоятельность предприятия, упрочило его позиции как юридической личности в гражданском обороте.
Вместе с тем расширение оперативных прав главных управлений создало предпосылки для возложения на главки, а в соответствующих случаях и на тресты дополнительной имущественной ответственности по обязательствам предприятий. Об основаниях возложения такой ответственности было сказано выше. В этих случаях суд или арбитраж по своей инициативе или по требованию заинтересованных лиц, кредиторов предприятия, вправе вынести решение о возложении материальной ответственности на вышестоящий хозорган, по указанию которого было сделано изъятие принадлежавших предприятию средств. Такое решение, например, может быть вынесено по требованию подрядчика, осуществляющего по договору с предприятием капитальный ремонт, обеспеченный соответствующими ассигнованиями из находящегося в распоряжении директора предприятия целевого фонда, созданного на основании постановления СНК СССР от 8 января 1938 г.2.
Таким образом, и арбитражная практика и советская юридическая литература при разрешении этого вопроса пошли по правильному пути. Область внутренних (взаимоотношений предприятия с вышестоящим хозорганом отнюдь не безразлична для решения вопроса о пределах имуще-
1 См. А. В. Венедиктов, указ, статья в журн. «Советское государство и Право», 1940, № 10, стр. 82.
2 СП СССР 1938 г. № 1, ст. 1.
350
ственной ответственности предприятия как юридического лица.
По мотивам, изложенным выше, следует отвергнуть возможность возложения судом или арбитражем дополнительной ответственности на трест или главк за долги предприятия при его неоплатности или вследствие недостаточности запланированных ему оборотных средств. К этим соображениям можно присоединить правильное соображение, высказанное В. Айзиным: предоставление плохо работающему предприятию дополнительных средств, равно как и исправление ошибок в планировании оборонных средств подлежат компетенции не суда или арбитража, а соответствующих планово-регулирующих органов. Суд и арбитраж не вправе вмешиваться в планово-регулирующую, т. е. организационную, деятельность компетентных государственных хозяйственных органов.
Нельзя, однако, согласиться с окончательными выводами В. Айзина. Правильно подчеркивая значение единства государственной социалистической собственности в разрешении проблемы дополнительной ответственности, Айзин недооценивает значение юридического лица в социалистическом хозяйстве. Единство государственной собственности сочетается с хозрасчетом, с индивидуализацией ответственности государственных хозяйственных органов. Юридическое лицо есть определенная грань, определенная ступень как обособления имущества, так и ответственности по обязательствам, вытекающим из этого обособления. Позиция же Айзина, усматривающего основания дополнительной ответственности в общности и единстве всего государственного имущества, может натолкнуть на неправильный путь расширения ответственности .государства за долги хозрасчетных предприятий.
В итоге мы приходим к следующему выводу.
Ныне существующие отношения между трестом и предприятием переросли те формы связи между ними, которые установлены Положением о трестах. Дополнительные средства предприятию могут быть предоставлены трестом не потому, что имущество предприятия является частью имущества треста, а потому, что государство не может допустить приостановления хозяйственной деятельности социалистического предприятия (должника), выполняющего какой-то отрезок народнохозяйственного плана. Материальная помощь предприятию-должнику будет оказана также
351
и потому, что оздоровление его деятельности явится необходимым условием обеспечения хозрасчетной деятельности предприятия-кредитора. Соответствующие дополнительные средства, необходимые для оздоровления работы предприятия, могут быть предоставлены главком или трестом за счет тех средств, которые образовались у главка или треста в связи с перераспределением оборотных средств и отчислением от прибылей подведомственных им предприятий. Эти средства, в частности, направляются не только на пополнение оборотных средств предприятий в связи с расширением их производственных программ, но и на покрытие их убытков.
Перераспределение излишних оборотных средств производится не только внутри треста или главка, но и внутри министерства между главками и их предприятиями. На расчетный счет по перераспределению оборотных средств, амортизационных отчислений и прибылей поступают не только соответствующие средства предприятий и хозорганов главка, но и средства предприятий других (главных управлений данного министерства, поступающие в порядке перераспределения их излишних оборотных средств по распоряжению министра. Было бы весьма соблазнительно считать эти средства имуществом главка или треста и на этом основании узаконить дополнительную ответственность вышестоящего хозоргана за нижестоящее хозяйственное звено. Но такая трактовка юридической природы этих средств была бы ошибочной.
Дело в том, что хотя указанные выше средства и находятся в распоряжении главка или треста, но они не являются их собственными оборотными средствами. Главк имеет собственные оборотные средства, но они предназначены для других целей — для сбыто-снабженческих операций главка как хозяйственной организации и хранятся на другом расчетном счете. В настоящее время сбыто-снабженческая деятельность треста осуществляется через хозрасчетные отделы сбыта и снабжения, которым переводятся оборотные средства и открываются расчетные счета. Оперативные сбыто-снабженческие отделы треста действуют по отношению к предприятиям треста либо в качестве самостоятельных имущественных единиц и, следовательно, сами превращаются в предприятия, либо действуют от имени треста и, стало быть, юридически действует сам трест. В последнем случае трест обособляет себя по отношению к вхо-
352
дящим в его систему предприятиям в качестве самостоятельной имущественной -единицы. В какую бы форму ни выливались эти отношения — в форму ли наряда-заказа, наряда-приказа и т. д., — они, как это уже отмечалось выше, не могут быть никакими иными, кроме как хозрасчетными имущественными отношениями.
Ранее была дана характеристика имущественных связей, существующих между управлением пароходства и подведомственными ему транспортными хозрасчетными предриятиями. В качестве субъекта этих имущественных связей выступает именно управление пароходства, чем подчеркивается то обстоятельство, что пароходство в данном случае противостоит входящим в его состав другим хозрасчетным единицам, как имущественно обособленная от них юридическая личность.
Эти выводы могут быть подкреплены также и иными примерами. Рассмотрим, например, имущественные отношения, складывающиеся внутри торга. Непосредственная оперативная работа промторга—снабжение своей розницы промтоварами—осуществляется торговым отделом торга, действующим на хозрасчете. Тортовый отдел пользуется правом самостоятельного заключения договора, имеет самостоятельный баланс, собственные оборотные средства, свой расчетный счет в банке и т. д., т. е. находится на полном хозяйственном расчете. Покупателями торгового отдела являются ровничные предприятия того же торта — районные конторы или магазины. Они (выступают по отношению к торговому отделу, а торговый отдел по отношению к ним как самостоятельные и равноправные субъекты права'.
Приведенный пример характерен в качестве иллюстрации Внутритрестовских связей иного типа, чем связи между пароходством и его хозрасчетными предприятиями.
1 См. Аксельрод, Гурьев, Езерский, Хейфец, Торговая работа торга, Госторгиздат, М., 1939, стр. 118—122. Примером связей как первого, так и второго типа являются также взаимоотношения между строительством и его подсобными, переведенными на самостоятельный баланс предприятиями. Расчеты подсобных предприятий со строительством за отпущенные товары и услуги «производятся через банки на основании договоров, заключаемых этими предприятиями с хозрасчетными частями стройки, а при отсутствии хозрасчетного Контрагента — на основании нарядов лица, возглавляющего стройку» (п. 9 Положения об укреплении хозяйственного расчета строительства (приложение к приказу НКТП №387 от 8 марта 1936 г.).
353
Оперативная деятельность хозоргана сконцентрирована о его отделе, выступающем по отношению к предприятиям в качестве обособленной от них и равноправной с ними юридической личности. Но и в этом случае конечный эффект тот же—налицо имущественное обособление хозоргана в его оперативной деятельности от имущественной сферы входящих в него предприятий.
В совершенно ином положении находятся подлежащие перераспределению оборотные средства, прибыли и амортизационные отчисления. Часть этих средств направляется в бюджет, часть — в банки долгосрочных вложений на финансирование капитального строительства предприятий данной отрасли народного хозяйства, часть—на пополнение оборотных средств и покрытие убытков предприятий данной системы.
Главк и трест распоряжаются этими средствами в качестве органов хозяйственного управления. Эти средства находятся в их ведении (управлении), но не являются принадлежащими им средствами в том смысле, в каком эти средства могут являться собственными средствами хозрасчетных единиц. Это целевые средства, отношение к которым со стороны управляющих ими органов сходны, но не тождественны с отношением органов Министерства финансов к бюджетным средствам, направляемым на содержание госбюджетных учреждений или на финансирование народного хозяйства. В отличие от финансовых органов главк и трест имеют более широкие права по маневрированию резервом оборотных средств. Однако главк или трест, распоряжаясь резервными оборотными средствами и частью прибыли, идущей на их пополнение, действуют в качестве административных, а не хозрасчетных органов и поэтому не могут и не должны нести имущественную ответственность за долги своих предприятий за счет этих средств на основании решений суда или арбитража 1.
1 Поэтому нельзя согласиться с заключением, данным в консультации, помещенной в 1935 г. в журн. «Арбитраж» по вопросу о том, вправе ли Госарбитраж вынести решение о замене неплатежноспособного ответчика — хозоргана госбюджетным главком, которому этот хозорган подчинен. В консультации правильно указывается, что Госарбитраж не вправе вынести такое решение. «Однако Госарбитраж, — сказано в ответе на поставленный выше вопрос,—вправе обязать главк, которому подчинены несостоятельные ответчики-совхозы, предусмотреть в утверждаемых им на ближайший плановый период финансовых планах свиносовхозов специальные ассигнования на покрытие сумм, присуж-
354
Разумеется, по той же причине нельзя считать эти средства и общими средствами всех предприятий данной системы. Поскольку указанные средства были изъяты от предприятий, последние полностью утрачивают связь с этими средствами. Отношение предприятия к средствам, получаемым на покрытие убытков или на расширение производственной деятельности, таково же, как и отношение его к средствам, поступающим на его расчетный счет в начале года через главк или трест из госбюджета.
Все эти соображения должны быть положены в основу решения вопроса об условиях дополнительной ответственности треста по обязательствам его предприятия в случае ликвидации последнего. Решение вопроса должно соответствовать плановой природе социалистического хозяйства и принципам хозрасчета, лежащим в основе имущественных отношений государственных социалистических предприятий.
Ликвидация государственного предприятия в настоящее время по общему правилу является следствием реорганизации хозяйственного управления в той или иной отрасли социалистической экономики. В условиях полной победы социализма в стране отпадает необходимость сохранения установленного Положением о трестах порядка ликвидации государственных хозорганов по мотивам несостоятельности '.
Основная форма прекращения юридических лиц госпредприятий— реорганизация, как известно, не сопровождаемая ликвидацией их дел и имущества. Деятельность прекращаемых предприятий в этом случае принимает новые организационные формы, она продолжается в деятель-
денных со свиносовхозов» («Арбитраж», 1935, № 20, стр. 31).Такое решение вопроса находится в противоречии с принципами хозрасчета; свиносовхозы — хозрасчетные, а не госбюджетные организации, и ни суд, ни арбитраж не вправе обязывать вышестоящий планово-регулирующий орган финансировать хозрасчетное предприятие в целях покрытия им своих долгов перед кредиторами.
1 Впрочем, НКЮ РСФСР в циркуляре № 9 от 8 марта 1937 г. признал допустимой ликвидацию совхоза по несостоятельности; согласно этому циркуляру, «при отсутствии у совхозов имущества, на которое по закону допустимо обращение взыскания, суд должен в соответствии с разъяснением Президиума Верховного суда РСФСР от 13 мая 1936г. вынести определение о постановке перед Наркомсовхозов вопроса или о погашении долга путем санирования или о ликвидации совхоза, как неплатежеспособного, с оплатой долгов в порядке ликвидации».
365
ности тех юридических лиц, которые возникли в результате реорганизации (слияния или разделения) «ли которые существовали и ранее (при присоединении).
Из этого, однако, не следует, что в социалистическом хозяйстве невозможны случаи прекращения госпредприятий с ликвидацией их дел и имущества, т. е. ликвидации их в точном смысле этого слова. Госпредприятия могут быть прекращаемы не в порядке их ликвидации по несостоятельности, а по другим основаниям. Таковы, например, случаи ликвидации (расформирования) торговых, транспортно-складских и даже небольших промышленных предприятий в виду нецелесообразности их дальнейшего существования.
Должны ли, однако, вышестоящие хозорганы, в систему которых входили ликвидированные предприятия, нести дополнительную материальную ответственность за их долги в случае недостаточности средств на ликвидационном балансе. Госарбитраж, как мы видели, ответил утвердительно на этот вопрос. «В настоящее время, — сказано в упоминавшемся выше постановлении арбитража, — фабрика ликвидирована и ее ликвидационный баланс передан тресту. Трест должен полностью гнести материальную ответственность по настоящему иску к фабрике № 1, а не только в пределах переданного ему ликвидационного баланса фабрики». В свете изложенных выше соображений данное Госарбитражем обоснование субсидиарной ответственности треста едва ли можно признать правильным. Почему трест должен нести ответственность за предприятие, признанное самим арбитражем самостоятельным субъектом прав? Очевидно, в силу особых внутренних взаимоотношений предприятия и треста, т. е. вследствие того, что трест — это «потолок» ответственности — законченное имущественное единство, растворяющее в себе имущество предприятия при его ликвидации. Позиция, занятая арбитражем, совпала с позицией, которая защищалась нами в 1938 г.
В связи с изменившимся положением треста этот вывод подлежит пересмотру. Поскольку предприятие является самостоятельной имущественной единицей, суд и арбитраж не вправе решать вопрос о перераспределении резервных оборотных средств, находящихся в ведении треста, как планово-регулирующего (административного) органа. Трест или главк могут направить эти средства на покрытие убытков предприятия, но суд не вправе обязывать ука-
356
занные органы покрывать убытки ликвидированного предприятия. Это нецелесообразно даже с политико-правовой точки зрения. Покрытие убытков действующего предприятия имеет своей целью оздоровить его финансовое состояние и тем самым создать нормальные условия для его дальнейшей работы. Покрытие же убытков ликвидированного в связи с нецелесообразностью дальнейшего существования предприятия может быть оправдано только соображениями защиты имущественных интересов кредиторов ликвидированного предприятия. Однако едва ли эти соображения могут иметь перевес над соображениями, исходящими из необходимости индивидуализации и укрепления имущественной ответственности каждой переведенной на полный хозяйственный расчет производственной единицы. С этим обстоятельством должны считаться все участники советского гражданского оборота и не рассчитывать на то, что в судебном или арбитражном порядке материальная ответственность по обязательствам предприятия-должника будет возложена на вышестоящий хозорган, хотя бы неплатежеспособность была установлена в связи с ликвидацией должника.
Иное дело, когда ликвидируется (расформировывается) филиал хозоргана. В этом случае вполне оправдано возложение на хозорган материальной ответственности за долги ликвидируемого филиала, действующего от имени хозоргана. Было бы недопустимо поощрять имевшие место в практике попытки некоторых хозорганов освободиться от материальной ответственности по обязательствам, своих ликвидируемых отделений путем ограничения этой ответственности пределами тех активов, которые находились в распоряжении данного отделения '.
Конечно, если при обращении взыскания на имущество ликвидируемого предприятия выяснится, что вышестоящий хозорган неправильно удерживает у себя принадлежавшие предприятию средства, суд или арбитраж в силу соображений, о которых упоминалось ранее, вправе привлечь в качестве ответчика этот хозорган и обязать его удовлетворить претензии кредиторов в размере, не превышающем размер удерживаемых хозорганом сумм.
1 Об этом в ст. Я. И. Рапопорта, Нужен закон о порядке ликвидации государственных хозорганов, Бюлл. Госарбитража, 1934, № 15, стр. 13.
357
Разумеется, в силу тех или иных хозяйственно-политических соображений компетентные планово-регулирующие органы могут полностью покрыть убытки ликвидированного предприятия. Это могут потребовать интересы кредиторов, хозрасчет которых был бы существенно нарушен неплатежеспособностью ликвидированного предприятия.
Но для возложения такой ответственности на хозорган необходимо либо специальное постановление Правительства, либо распоряжение министерства или иного планово-регулирующего органа.
В итоге необходимо притти к выводу, что переведенное на полный или законченный хозяйственный расчет предприятие должно нести самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам не только в процессе своей обычной хозяйственной деятельности, но и в случае его ликвидации.
XIV. ФИЛИАЛЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
Филиал — это составная часть юридического лица, осуществляющая на определенной территории вне обычного места деятельности юридического лица все или часть его функций. Отсюда следует, что сделки, заключаемые филиалами в лице их руководителей, должны создавать права и обязанности для юридического лица в целом, а не только для филиала. Руководители филиалов должны действовать на основании доверенности соответствующего юридического лица. Филиал—это часть юридического лица, не являющаяся самостоятельной юридической личностью. Поэтому по обязательствам филиала должно отвечать юридическое лицо, частью которого является филиал.
Правда, филиалам открываются самостоятельные расчетные счета в банке и разрешается заключать договоры после того, как они пройдут государственную регистрацию. Однако это обстоятельство не может поколебать вывод о том, что филиал не является юридическим лицом. Государственная регистрация является одним из способов проверки законности возникновения филиала. Открытие расчетного счета филиалу, предоставление ему права заключать договоры — это только способ перенесения дея-
358
тельности юридического лица в другой, территориально отличный от места его нахождения пункт. Для этого, конечно, необходима соответствующая организация. Наличие филиала облегчает выполнение функций, возложенных на юридическое лицо, и пространственно расширяет сферу его деятельности.
Такое истолкование понятия филиала, на наш взгляд, находится в соответствии с теми указаниями, которые содержатся по этому поводу в постановлении СНК СССР от 9 декабря 1935 г. «О порядке открытия и регистрации филиалов и представительств хозяйственных организаций я предприятий»' и в Положении о государственной регистрации от 16 апреля 1940 г. Первое постановление, говоря о порядке открытия филиалов, понимает под последними отделения, конторы, агентства хозяйственных организаций и предприятий. Постановление от 9 декабря 1935 г. устанавливает для филиалов тот же порядок их открытия, что и для представительств хозяйственных организаций и предприятий. Чтобы не допускать открытие филиалов, существование которых с хозяйственной точки зрения нецелесообразно и повлечет только излишнее расходование государственных средств, установлен строго разрешительный порядок организации филиалов.
То обстоятельство, что закон предусматривает для филиалов такие же условия их образования и деятельности, что и для представительств, свидетельствует о правильности сделанного ранее вывода. Филиал—это не самостоятельный субъект права, не самостоятельное предприятие. Отличие филиала от представительства заключается в следующем. Представительство, равно как и единоличный уполномоченный, совершает от имени и за счет представляемой хозяйственной организации необходимые для выполнения возложенных на нее задач сделки и иные юридические действия на той территории, которую обслуживает данное представительство. Филиал же, помимо выполнения этих задач, может осуществлять на данной территории и те хозяйственно-оперативные функции, которые составляют содержание деятельности самого юридического лица.
К сожалению, практика существенным образом расходится с изложенной выше, единственно правильной, на наш
1 СЗ СССР 1935 г. № 64, ст. 5181.
359
взгляд, характеристикой филиала. Филиалами зачастую именуют входящие в состав хозяйственной организации хозрасчетные единицы —производственные предприятия, выполняющие самостоятельные задачи и являющиеся самостоятельными юридическими лицами.
Например, Гипроавиапром (Государственный институт по проектированию заводов авиационной промышленности) является хозрасчетной организацией и действует на основе Положения о трестах от 29 июня 1927 г. '. В силу § 14 Устава Гипроавиапрома входящие в состав института филиалы действуют в качестве подотчетных производственных е д и н и ц на хозрасчете. Но если в состав данной хозяйственной организации входят переведенные на хозрасчет производственные единицы, то их и следует именовать тем, чем они являются в действительности, т. е. предприятиями, а не филиалами. Если же данная производственная единица находится на внутреннем хозрасчете, она ничем не отличается от цеха предприятия 2.
Правильно охарактеризован филиал в Положении об Институте летних исследований Министерства авиационной промышленности. В положении предусмотрена возможность открытия филиалов института в целях приближения научно-исследовательской работы к месту производства; финансирование филиалов производится за счет и по смете института.
В практике хозяйственных министерств встречаются случаи открытия филиалов производственных предприятий. В некоторых положениях о таких филиалах предусматривается субсидиарная ответственность предприятия за долги филиала; баланс филиала входит в баланс за/вода; начальник филиала действует на основании доверенности, выданной директором завода. Затем неожиданно выясняется, что начальнику филиала, действующему по доверенности ди-
1§ 2 Устава Гипроавиапрома, утв. Наркомавиапромом 22 июня 1941 г.
2Точно так же Положение о Центральной научно-исследовательской лаборатории по водоочистке и водоподготовке Центрального научно-исследовательского института бумажной промышленности именует лабораторию филиалом института. Однако в действительности лаборатория является не филиалом, а предприятием, находящимся в ведении института и выполняющим самостоятельные функции, не сливающиеся с функциями, лежащими на институте.
360
ректора завода, предоставляется право совершать сделки и иные юридические действия от имени филиала, а также выдавать доверенности отдельным лицам на право совершения тех или иных действий от имени филиала. Иногда в таких положениях (содержится указание, что филиал действует на началах хозрасчета и производит все необходимые для осуществления возложенных на него задач операции по всей территории СССР. Но хозрасчет филиала может быть только внутренним хозрасчетом, т. е. принципом, определяющим взаимоотношения филиала с его предприятием, а не положение филиала вовне, в гражданском обороте, ибо в конечном счете предприятие должно нести имущественную ответственность за долги филиала. Нельзя признать правильным предоставление филиалу права осуществлять возложенные на него задачи на всей территории СССР: филиал в этом случае перестает быть филиалом и превращается в самостоятельное предприятие.
Смешению понятия филиала с понятием предприятия способствовала и та трактовка понятия филиала, которая дана в инструкции НКФ СССР от 6 августа 1940 г. В силу п. 24 этой инструкции «к филиалам, подлежащим государственной регистрации, относятся: а) конторы, отделения и агентства юридических лиц, выполняющие все основные функции данного юридического лица на части территории, на (которую распространяется его деятельность, например, республиканские, краевые, областные и городские конторы Заготзерно; б) (конторы и отделения юридических лиц, выполняющие часть основных функций данного юридического лица на всей территории, на которую распространяется его деятельность, например, контора треста по снабжении сырьем входящих в его состав фабрик и заводов или контора треста по сбыту продукции его заводов и фабрик».
Отнесение к филиалам контор, отделений и т. д., обозначенных в п. «а» ст. 24 инструкции, является правильным в тех случаях, когда осуществление возложенных на юридическое лицо функций проводится не только через его конторы и отделения, но и самим юридическим лицом. Если же оперативная деятельность данного юридического лиц полностью распределена между его конторами, отделениями и агентствами, то эти органы являются не филиалами, а самостоятельными производственными единицами хо-
361
зяйственной организации. Эти производственные единицы могут действовать либо на основании Положения о трестах, либо являются трестированными предприятиями.
Едва ли можно согласиться с п. «б» ст. 24 инструкции: если контора или отделение юридического лица выполняет часть его функций на всей территории, на которую распространяется его деятельность, то в этом случае контору или отделение следует считать не филиалом, а хозрасчетным предприятием юридического лица. Контора материально-технического снабжения треста в том случае, если она переведена на полный хозяйственный расчет, по своему правовому положению ничем не отличается от иных трестированных предприятий.
Не являются филиалами также канторы, отделения, а равно находящиеся на самостоятельном балансе базы как тех главных управлений, которым присвоены хозрасчетные права, так и тех главков, которые действуют на полном хозяйственном расчете. Косвенно это признает и инструкция НКФ СССР от 6 августа 1940 г. В ст. 27 инструкции говорится о том, что конторы, отделения и т. д. главков проходят государственную регистрацию в порядке, установленном для регистрацию филиалов. Таким образом, речь «дет о том, что порядок регистрации филиалов распространяется и на указанные выше хозрасчетные единицы, но инструкция нигде не именует конторы, отделения и базы главков филиалами.
Нет никаких сомнений в том, что снабженческие и сбытовые конторы главснабов и главсбытов являются самостоятельными хозрасчетными предприятиями и, следовательно, юридическими лицами. Согласно Типовому положению о государственной заготовительно-снабженческой конторе Главного управления снабжения Министерства авиационной промышленности СССР ', контора действует на началах хозяйственного расчета на самостоятельном балансе (§ 2). На контору возлагается непосредственная реализация на основе договоров с предприятиями, организациями и стройками НКАП выделенных для них фондов (§ 6); контора имеет собственные расчетные и специальные счета в банках (§ 11). Управляющий конторой совершает сделки от имени конторы, хотя управляющий конторой действует «на
1 Приложение № 3 к приказу НКАП от 22 мая 1940 г.
362
основании настоящего положения и выданной ему Главснабом НКАП доверенности» (§ 13). Налицо все признаки законченного хозяйственного расчета. Контора — юридическое лицо, а не филиал.
Правовое положение филиалов должно быть уточнено в законодательном проекте. Отсутствие необходимой ясности в трактовке понятия филиала вносит ненужные осложнения в организацию нашего имущественного оборота.
СОДЕРЖАНИЕ
РАЗДЕЛ I.
ПОНЯТИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА, ЕГО ЗНАЧЕНИЕ И СУЩНОСТЬ
I. Введение 5
II. Значение воли в праве. Понятие субъекта права и субъективных прав 10
III. Понятие юридического лица. Корпорация и учреждение ... 34
IV.Буржуазные теории юридического лица (основные направления)71
V. Юридическое лицо в советском гражданском праве. Понятие и виды 110
РАЗДЕЛ II.
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГОСУДАРСТВА, МЕСТНЫХ СОВЕТОВ И БЮДЖЕТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ
VI. Государственный бюджет и хозяйственный расчет. Понятие бюджетного учреждения 153
VII. Казна как субъект права 158
VIII. Юридическая личность местных советов 186
IX. Юридическая личность бюджетных учреждений 195
РАЗДЕЛ III
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ
X. Основные этапы развития юридической личности государственных предприятий... 212
XI. Юридическая личность главных управлений хозяйственных министерств и эволюция треста . . . 255
XII. Юридическая личность производственного предприятия . . . 287
Производственное предприятие—трест-главк 333
Филиалы государственных хозяйственных организаций . . . . 358


<< Предыдущая

стр. 9
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ