<< Предыдущая

стр. 4
(из 26 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В стихе Лк 9:55 рукописи Кьюртона есть и слова: «И Он сказал: "не знаете, какого вы духа"», так же как в D (частично), малых унциалах, минускулах и латинских версиях, в то время как в Синайской рукописи, в , , В, С, L и W эта фраза опущена. В рукописи Кьюртона есть слова «и сотового меда» в Лк 24:42, тогда как в Синайской, в , , В, D, L и W они опущены.

В рукописи Кьюртона стих Ин 1:35 содержит ошибочное чтение «Иисус» вместо '921969940957957951962 греческого текста, и в Ин 1:36 перед словами «Вот Агнец Божий!» вставлено «Вот Мессия!». В Ин 3:15 опущено «не погиб, но», так же как и в , , В и W. В Ин 4:47 вместо «и исцелить сына его» стоит «и посмотреть на сына его» (перепутаны схожие по звучанию глаголы — видеть и — исцелять), а в стихе 52 писец переводит греч. 974961945957 941946948972956951957 как «в девятом часу», перепутав (девять) и (семь). В Ин 6:49 вместо «манна» в рукописи Кьюртона стоит «хлеб».

Из представленных примеров ясно, что в старосирийских рукописях содержится множество примечательных чтений, и некоторые из них не встречаются больше нигде165. В основных чертах текст, представленный в обеих рукописях, принадлежит к так называемому «западному» типу, хотя в них также сохранилось множество чтений, характерных для александрийской редакции. Синайская рукопись отличается от Кьюртонской тем, что в целом представляет собой более краткий вариант текста166, или, другими словами, в рукопись Кьюртона включено больше «западных» добавлений, чем в Синайскую.

В отношении языка текст старосирийских Евангелий, как отмечает Беркитт, «изобилует грамматическими и орфографическими особенностями, которые вряд ли можно обнаружить где-либо еще в сирийской литературе, либо они засвидетельствованы только в древнейших, лучше всего сохранившихся книгах».167 Согласно Ч. Торрею, рукописи различаются тем, что в Синайской отдается предпочтение словам и выражениям, более характерным для палестинского арамейского, нежели для классического, эдесского сирийского.168 Эта черта позволяет предположить антиохийское происхождение той формы текста, которая сохранилась в Синайской рукописи169. Вопросом, был ли это труд одного переводчика или нескольких, занимался А. Хьельт; сравнив параллельные места Евангелий, он пришел к выводу, что перевод, представленный в Синайском палимпсесте, не составляет единого целого, но каждое Евангелие было переведено тремя разными людьми, причем самый древний перевод — Евангелие от Матфея, а самый поздний — Евангелие от Луки170.

Хотя, как было отмечено ранее, не сохранилось ни одной рукописи старосирийской версии Деяний и Посланий ап. Павла, некоторые исследователи пытались восстановить фрагменты этой версии по цитатам, сохранившимся в трудах ранних отцов Сирийской церкви. В случае с Деяниями Апостолов, армянский перевод Комментария Ефрема Сирина на эту книгу171 показывает, что «сирийский текст, которым пользовался Ефрем, определенно, вне всяких сомнений, был западного типа»172. Т. Цан173, досконально изучив цитаты из посланий Павла у Афраата, выявил множество мест, расходящихся с Пешиттой. Еще более систематическую работу проделал Й. Молитор174, собравший цитаты посланий Павла в трудах Ефрема; они обнаруживают отдельные соответствия с цитатами у Маркиона и Тертуллиана и частые совпадения с G, в противоположность группе документов, которые происходят от D или совпадают с D.

Самое обширное исследование по старосирийскому тексту Деяний и посланий Павла — труд Й. Кершенштайнера. Хотя Деяния цитировались гораздо реже, чем послания Павла, сохранилось достаточно подтверждений, позволяющих с уверенностью сказать, что Афраат, Ефрем Сирин и автор Liber Graduum пользовались, по существу, одним и тем же старосирийским текстом Деяний.175 Что касается Посланий Павла, Кершенштайнер176 собрал и проанализировал около 700 цитат и аллюзий из пятнадцати ранних сирийских авторов. Ему удалось найти доказательства того, что в IV в. существовал единый старосирийский текст четырнадцати посланий Павла177, причем нет и следа никакого другого, более раннего текста. В богословском отношении текст не обнаруживает еретических черт, хотя немало мест даны в вольном переводе, наподобие таргума. В текстуальном аспекте версия обнаруживает ближайшее родство со смешанным типом текста, включающим множество «западных» и некоторые александрийские чтения, близкие к тем, которые были распространены в Малой Азии во II в.178

Соборные послания и Апокалипсис не считались в ранней Сирийской церкви каноническими и поэтому не входят в старосирийскую версию.

3. Проблемы старосирийской версии

Старосирийская версия была довольно подробно изучена, однако множество проблем остаются нерешенными, (а) Как связаны между собой «Диатессарон» и «Евангелие раздельных» (так озаглавлены Синайский палимпсест и рукопись Кьюртона)?179 (б) Какова связь между старосирийской версией и Пешиттой? (в) Как объяснить, что рукописей старосирийского перевода сохранилось мало по сравнению с числом рукописей Пешитты?

Вопрос о взаимосвязи между «Диатессароном» и двумя сохранившимися свидетельствами старосирийского перевода продолжает обсуждаться. Была ли гармония Татиана первой формой, в которой евангельские повествования были известны в Сирии, и появились ли сирийские версии отдельных Евангелий позже, как считают Ф. Бетген180, У. Райт181, Т. Цан182, Э. Нестле183, Ф. К. Беркитт184, К. X. Тернер185, X. Й. Фогельс186, А. Баумштарк187, Э. фон Добшюц188, М.-Ж. Лагранж189, А. Вебус190 и М. Блэк191? Или же обе рукописи, Синайская и Кьюртона, представляют до-Татианову форму сирийского текста, как утверждают Дж. Ф. Стеннинг192, К. Брокельманн193, А. Хельт194, А. С. Льюис195, Дж. Р. Харрис196, А. Мингана197 и К. К. Торрей198?

Первые утверждают, что гармония Татиана не могла быть сделана на основе старосирийской версии, ввиду существенных расхождений в тексте и лексике. Например, «Диатессарон» явно содержит повествование о великом свете над Иорданом при крещении Иисуса в Мф 16:2-3 и Ин 5:3-4, а в Синайской рукописи и рукописи Кьюртона оно отсутствует; также последние двенадцать стихов Марка, Лк 22:43-44 и 23:34 отсутствуют в Синайской, но включены в рукопись Кьюртона.

Вторые, те, кто считают, что старосирийская версия не связана с «Диатессароном», задают вопрос: «Можно ли себе представить, что переводчик отдельных Евангелий тратит время на то, чтобы рыться в "Диатессароне", разыскивая перевод того или иного отрывка, того или иного стиха?» Более того, как отмечает А. Мингана, «если переводчик относился к "Диатессарону" как к ортодоксальному, мастерски составленному труду, достойному внимания, то почему он опустил все апокрифические и искаженные стихи, которые Татиан принимал как аутентичные?199»

Конечно, существует и третья возможность: что Татиан и старосирийская версия представляют собой более или менее независимые друг от друга попытки передать греческий текст. Беркитт отстаивал эту точку зрения, утверждая, что «Диатессарон» отражает тот тип греческого текста, который был распространен в Риме в середине II в., в то время как создатель старосирийского перевода, хотя и имел некоторое представление о «Диатессароне», работал по тому греческому тексту, который был в ходу в Антиохии примерно во второй половине II в.200

Вопрос о связи между старосирийской версией и Пешиттой будет рассмотрен в следующем разделе, но о том, почему рукописей старосирийской версии сохранилось мало по сравнению с поздними версиями, следует сказать несколько слов уже здесь. К. Лейк сделал следующее наблюдение:

«...Различные поборники последовательного пересмотра [сирийских переводов Писания] обладают едва ли не уникальной способностью уничтожать всех следы предшествующих текстов-соперников. Например, Феодорит в V в. пишет, что лично обнаружил более двухсот копий труда Татиана, которыми пользовались в его провинции, и заменил их текстами четырех Евангелий. Столь энергичные действия легко объясняют исчезновение "Диатессарона"; немногим лучше обошлись и со старосирийским переводом после принятия так называемой "Вульгаты", или Пешитты»201.

Возможно и другое: старосирийская версия не была, так сказать, официальным переводом, но ее рукописи просто держали у себя частные лица, желавшие обладать копией отдельных Евангелий. Когда началась подобная деятельность, говорит М. Блэк, «сказать невозможно, но мы располагаем свидетельствами, что такие попытки предпринимались в середине IV в.»202 Большинство других исследователей, однако, оспаривают столь позднюю дату и на основании свидетельств из ранней сирийской патристики утверждают, что старосирийская версия гораздо древнее и восходит к поколению, непосредственно следующему за Татианом. В любом случае, немногие оспорят решение, к которому пришел Хорт, изучая Кьюртонскую рукопись, лет за двенадцать до открытия Синайского палимпсеста: «Характер основного текста подтверждает значительную древность версии в ее изначальной форме; но многие чтения заставляют предполагать, что она, подобно Латинской версии, испорчена в процессе переписываний и, возможно, также вследствие неверного пересмотра текста»203.

IV. ПЕШИТТА, СИРИЙСКАЯ ВЕРСИЯ БИБЛИИ

1. Важнейшие рукописи Нового Завета Пешитты

Слово «Пешитта»204 - пассивное причастие от глагола и означает «распростертый»; также может иметь значение «простой» или «ясный». Впервые это слово в применении к переводу Писания употребил, кажется, яковит Моисей бар-Кефа (ум. в 903 г.)205 в применении к сирийскому переводу Ветхого Завета с древнееврейского, чтобы отличить его от другого перевода, сделанного с Септуагинты Павлом из Теллы и дополненного сложными ссылками из «Гексаплы» Оригена. Что касается Нового Завета, то сирийская версия заслуживает то же название по сравнению с Гераклейской версией, снабженной текстологическим аппаратом. Другие толкуют это слово как «широко распространенная» или «общепринятая». Согласно такой интерпретации, название «Пешитта» параллельно латинскому «Вульгата»206.

Пешитта появилась до разделения сирийского христианства на две соперничающие общины и поэтому принята как несторианами, так и яковитами. Официальная версия включает двадцать две книги Нового Завета. В нее не вошли четыре малых Соборных послания (2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна, Иуды) и Апокалипсис. Состав Пешитты, очевидно, отражает канон, бывший в обиходе Антиохийской церкви в IV и V в. В нее также не входили Лк 22:17-18 и эпизод с Иисусом и грешницей (pericope de adultera — Ин 7:53 — 8:11).

Сирийские писцы работали над перепиской Пешитты очень тщательно. В рукописях каждого периода наблюдается удивительное согласие: редко приходится более одного существенного расхождения в среднем на каждую главу.

В начале XX в. К. Р. Грегори207 мог перечислить более трехсот новозаветных рукописей Пешитты. Однако настоящее число рукописей гораздо больше, так как Грегори не включил в список все рукописи из библиотек Востока. Кроме того, со времен Грегори на свет были извлечены еще несколько рукописей — в частности, из малоизвестных западных собраний208. Из вошедших в каталог рукописей, по тем или иным причинам — обычно вследствие их древности — надо отметить следующие209.

(1) Самой древней копией отрывка из Нового Завета, входящего в Пешитту, считается фрагмент Парижской сирийской рукописи (Paris. syr. MS. 296, 1927)210, содержащий Лк 6:49 — 21:37. Он написан, очевидно, той же рукой, что и другая рукопись, хранящаяся в Британском Музее (British Museum MS. Add. 14425) и датированная 463/464 г.

(2) Рукопись из Британского музея (British Museum MS. Add. 14459 (листы 1-66), написана красивым эдесским письмом эстрангело. У. Райт датирует почерк рукописи (№ 90) «видимо, V в.». В нее входят Евангелия от Матфея (начиная с 6:20) и от Марка211. Она связана с рукописью, описанной ниже под номером 8.

(3) Рукопись четырех Евангелий, известная как кодекс Филлиппса (Phillipps 1388), приобретена в 1865 г. Берлинской королевской библиотекой. Э. Захау212 датирует ее концом V - началом VI вв. Определенные черты в структуре лекционария указывают на дату примерно конца V в.213 Похоже, что этот текст представляет собой промежуточный этап между старосирийским и полностью сформировавшейся Пешиттой (см. ниже, стр. 65).

(4) Рукопись из Британского музея (British Museum MS. Add 17117), написана хорошим правильным эстрангело, которое У. Райт (№ 91) датирует V — началом VI в. (кроме листов 1, 8, 23, 24, 63 и 64, которые, очевидно, на три века младше). В нее входят Евангелия от Матфея и Марка (1:1 — 9:10).

(5) Рукопись из Британского музея (British Museum MS. Add 14453), написана крупным, правильным эстрангело, которое Райт (№ 66) датирует V или VI в. В нее входят четыре Евангелия (оканчивается Ин 20:25).

(6) Рукопись из Британского Музея (British Museum MS. Add 14470), написана изящным эдесским письмом, которое Райт (№ 63) датирует V или VI в. (кроме листов 96, 101 и 154-163, которые, похоже, относятся к IX в.). В нее входят четыре Евангелия, послания Павла, Деяния, послание Иакова, 1-е Петра и 1-е Иоанна.

(7) Рукопись Моргана 783 (Morgan MS. 783) - 100 листов из кодекса, в котором изначально, судя по всему, было 216 листов. Содержит части трех Евангелий, начиная с Мк 5:23. Как говорит Р. П. Кейси, «письмо второй половины V в. или первой половины VI в. ... есть сходство с письмом рукописи 14445 из Британского музея, датированной 532 г.»214

(8) Самая ранняя рукопись с двумя сирийскими Евангелиями в Британском музее (British Museum MS. Add 14459, листы 67-169); написана, согласно частично читаемому колофону, между 528/9 и 537/8 гг. Содержит Евангелия от Луки и Иоанна, написана мелким изящным эстрангело. Она связана с рукописью, описанной выше под № 2. Образец см.: W. Н. P. Hatch, An Album of Dated Syriac Manuscripts (Boston, 1946), таблица 13.

(9) Самая ранняя рукопись Посланий an. Павла по Пешитте, хранится в Британском музее (British Museum MS. Add 14479). Написана в Эдессе мелким изящным эстрангело в 533/534 г. Содержит послания Павла. Образец см. в вышеупомянутом «Альбоме» У. X. П. Хатча, таблица 16.

(10) Самая ранняя сирийская рукопись четырех Евангелий — Ватиканский кодекс (Vatican Cod. Sir. 12). Написан в Эдессе в 548 г. Образец см. в «Альбоме» Хатча, таблица 20.

(11) Самая ранняя датированная сирийская рукопись Евангелий с миниатюрами — так называемые «Евангелия Раббулы», переписана в 586 г. писцом по имени Раббула в монофизитском монастыре Map Иоанна в Бет-Загба. В настоящее время рукопись хранится в Библиотеке Лауренциана во Флоренции (Plut. 1, Cod. 56). Образец шрифта см. в Альбоме Хатча, таблица 34. Факсимильное воспроизведение всех миниатюр см. в: The Rabbula Gospels..., изд. Carlo Cecchelli, Giuseppi Furlani, Mario Salmi (Olten—Lausanne, 1959).

Помимо перечисленных выше рукописей, которые писцы в колофоне датируют разными годами VI в., еще около 50 рукописей Пешитты по палеографическим данным тоже относят к VI в.215

2. Важнейшие печатные издания Нового Завета Пешитты[216]

Первое печатное издание сирийского перевода Нового Завета217 подготовил гуманист Иоганн Альбрехт Видманштадт (Widmanstadt или Widmanstetter, 1506-1559), сенатор и канцлер Нижней Австрии. Он изучал сирийский язык под руководством маронитского епископа Симеона, а позже сотрудничал с яковитом по имени Моисей Мардинский (из Мардина в Месопотамии), который был прислан легатом к папе Юлию III. Моисей привез с собой рукопись сирийского Нового Завета, которая и послужила основой для печатного издания. Видманштадт говорит, что четыре Евангелия изданы по двум рукописям. Первая - это рукопись Моисея Мардинского, а второй мог быть кодекс, принадлежавший Тезео Амброджио, с которым Видманштадт познакомился в Реджо; но скорее это было сирийское Четвероевангелие, которое он нашел в Птоломеевой библиотеке в Сиенне и сделал с него копию для себя.218 Ни о самих рукописях, ни о том, как Видманштадт работал с ними, более ничего не известно.

Сирийский шрифт для этого издания219 делался на стальных клише, которые выгравировал швабский мастер из Эльвагена Каспар Крафт (Caspar Kraft), имитируя прекрасный и разборчивый почерк Моисея Мардинского.220 Первое издание в 1000 экземпляров напечатал в Венеции в 1555 г. Михаэль Цимберманн (или Циммерманн) под попечением и на средства Фердинанда I, короля Венгрии и Чехии, который три года спустя стал императором Священной Римской империи. В латинском предисловии Видманштадт выражает надежду, что данное издание поможет укреплению единства в христианском мире.

Интересно, что ссылка на издание Видманштадта содержится в Английской Библии 1611 г. издания. В предисловии, известном под заглавием «От переводчиков к читателю», в том месте, где упоминаются версии Писания на различных языках и наречиях, сказано: «Так, в библиотеках наиболее образованных мужей есть сирийский перевод Нового Завета, изданный Видминстадиусом»[221].

Второе издание сирийского Нового Завета (Женева, 1569 г.) подготовил Иммануил Тремеллий, профессор древнееврейского языка в Гейдельбергском университете (1561-1577). Этот текст, хотя за неимением сирийского шрифта и напечатанный древнееврейским письмом, по словам Т. X. Дарлоу и X. Ф. Моула,

«представляет собой шаг вперед по сравнению с изданием Видманштадта, так как Тремеллий постарался полностью передать огласовки и для этого сопоставлял текст с сирийской рукописью, тогда хранившейся в библиотеке курфюрста Пфальца в Гейдельберге... Приложенный им близкий к тексту латинский перевод с сирийского послужил основой для подобных переводов у позднейших издателей, вплоть до времени Шаафа»222.

На полях 1 Ин 5:7 Тремеллий поместил comma Johanneum в собственном переводе на сирийский.

«Парижская многоязычная Библия» Ги Мишеля Ле Же (Guy Michel Le Jay) - первое издание сирийского Нового Завета, в 5-й том которого (вышел в двух частях, 1630 и 1633 гг.) вошли малые Соборные послания: 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна, Иуды и Апокалипсис, хотя изначально они в Пешитту не входили. Главным ответственным за издание сирийского текста и его латинского перевода был Габриель Сионита (Sionita), ученый маронит из Сирии, в то время ведущий профессор сирийского и арабского языков в Париже. В этом издании впервые были полностью напечатаны сирийские огласовки.

В пятом томе «Лондонской многоязычной Библии» Б. Уолтона (Bryan Walton; 1657 г.) воспроизведен, по существу, текст издания Сиониты; кроме того, после Ин 7:52 добавлена pericope de adultera. Э. Гутбир (Aegidius Gutbier; Гамбург 1663, 1664) включил в свое издание все вышеназванные добавления; он заходит так далеко, что даже вставляет в текст стих 1 Ин 5:7.

Последнее из этой серии - хорошо известное издание И. Лейдсена и К. Шаафа (Johann Leudsen, Carl Schaaf; Лейден, 1708 г., 2-е изд. 1717 г.), где, на основе менее важных рукописей, вставлено «мертвых воскрешайте» в Мф 10:8 (см. Тишендорф об этом стихе, с примечанием Пьюзи - Гуилльяма). Подзаголовок издания гордо провозглашает, что здесь приводятся и сопоставляются разночтения всех предыдущих изданий («Ad omnes editiones diligenter recensitum et variis lectionibus magno labore collectis adornatum»).

Согласно Дарлоу и Моулу,

«издатели не могли прийти к единому мнению, какую систему письма следует принять при печати. До Лк 18:26 они печатают по халдейской системе, как Тремеллий и другие - ее предпочитал Лейсден. После Лк 18:26 текст следует сирийской системе, как в Парижской и Лондонской многоязычных Библиях - ее одобрял Шааф. Лейсден умер в 1699 г., дойдя в работе до Лк 15:20, и его коллега завершил работу в одиночку»223.

Основу для издания Евангелий на базе сопоставления большого числа сирийских рукописей положил Филипп Эдуард Пьюзи (Pusey, 1830-1880), глухой калека, сын Эдуарда Боувери Пьюзи, лидера оксфордского трактарианского движения. После смерти Пьюзи работу продолжил Дж. Г. Гуилльям, и в 1901 г. издательство «Кларендон Пресс» выпустило в Оксфорде под их именами издание Tetraeuangelium Sanctum juxta simplicem Syrorum versionem... Издание основывается на 42 рукописях, но не все сличены полностью, а некоторые из них фрагментарны224. Полученный текст в значительной мере согласуется с editio princeps 1555 г.225 В издании приводятся данные из несторианскои масоры; текст разделен на параграфы в соответствии со свидетельствами самых древних рукописей. Латинский перевод напечатан в развороте.

В 1905 г. Британское и Зарубежное Библейское общество выпустило несколько измененное переиздание Пьюзи и Гуилльяма. В нем нет226 критического аппарата и других примечаний из издания 1901 г.; с другой стороны, сюда вошли два фрагмента, которых нет ни в одной рукописи Пешитты: Лк 22:17-18 и Ин 7:53 — 8:11. Как объясняется в примечании, эти фрагменты взяты из сирийского перевода Нового Завета, который выполнил для Библейского Общества в 1818 г. д-р С. Ли (Lee), и «ради целостности текста вставлены в данное издание, но взяты в особые [жирные квадратные скобки], чтобы обозначить их чужеродное происхождение».

В 1920 г. Библейское Общество выпустило сирийский текст всего Нового Завета227. Для издания Деяний Апостолов, трех основных Соборных посланий (Иакова, 1-е Петра, 1-е Иоанна) и посланий Павла (включая Послание к Евреям) было получено разрешение использовать критический пересмотр Пешитты, подготовленный Гуилльямом для «Кларендон Пресс», подобно прежней его работе над изданием Евангелий. В сравнении рукописей228 издателю помогал Дж. Пинкертон (Pinkerton), он же продолжил и завершил работу после смерти Гуилльяма в 1913 г. Оставшиеся части Нового Завета были взяты из изданий Дж. Гуинна: четыре малых Соборных послания (1909) и Откровение (1897). Об этих изданиях см. ниже, стр. 72 и 74.

В издании встречается особое чтение Евр. 2:16, очевидно, не засвидетельствованное ни в какой другой сирийской версии или греческой рукописи: «Ибо не над ангелами смерть властвует, но над семенем Авраамовым ее власть». А. Бонус229 говорит, что это чтение, которого нет ни в одном другом печатном издании Пешитты, подтверждается четырнадцатью из двадцати просмотренных им сирийских рукописей, в том числе двумя древнейшими.

3. Проблемы датировки и текстуальных особенностей Нового Завета Пешитты

До начала XX в. повсеместно считалось, что сирийская Пешитта — если не самая ранняя, то одна из самых ранних версий Нового Завета230. По преданию, укоренившемуся у сирийских христиан, этот перевод сделан одним или несколькими из первых апостолов или евангелистов: одни называют Марка, другие Фаддея. У европейских ученых было общее мнение, что Пешитта уже существовала, возможно, в конце II в., и совершенно точно - в начале III в. Некоторые заходили настолько далеко, что предполагали, будто она выполнена в конце I в. или в начале II в.231

В 1901 г. Беркитт опубликовал небольшую монографию, которая заставила ученых изменить свои взгляды на дату Пешитты.232 Отделив исправленные написания Ефрема от подлинных, Беркитт нашел, что многочисленные цитаты из Евангелия, которые приводит этот выдающийся деятель сирийской церкви, умерший около 373 г., совершенно не свидетельствуют, что он был знаком с текстом Пешитты, а показывают, что он скорее пользовался иными, вероятно более ранними, переводами отдельных Евангелий.

Этот же ученый предположил, что перевод Нового Завета Пешитты сделал Раббула, епископ Эдесский, или кто-то другой для него - очевидно, в начале его епископства, которое длилось с 411 по 435 г. Раббула, по словам своего биографа, неизвестного клирика из Эдессы, писавшего ок. 450 г., «по причине существовавшего многообразия, мудростью Божией, обитавшей в нем, перевел Новый Завет с греческого языка на сирийский точно так, как он был написан».233 Конечно, это замечание привлекало внимание исследователей еще до Беркитта. Э. Нестле полагал, что труд Раббулы включал пересмотр и правку Пешитты по некоему греческому тексту234. У. Райт считал более вероятным, что пересмотр Раббулы «был первым шагом к составлению Филоксеновой версии»235. Но Беркитт относил замечание биографа к первому варианту Пешитты и утверждал, что «со времен Раббулы "сирийская Вульгата" получила абсолютное превосходство. До Раббулы нет и следа Пешитты; после Раббулы вряд ли возможно найти следы какого-либо другого перевода»236.

Гипотезу, что Раббула был автором Пешитты, вскоре приняли почти все ученые — может быть, их более убеждала та уверенность, с которой Беркитт выдвинул свою теорию, чем какие-либо доказательства, помимо этого косвенного свидетельства. Но раздавались голоса и против нее.237 Так, А. Вебус не раз подвергал сомнению обоснованность реконструкции Беркитта, отмечая, что она построена только на умозаключениях, и чтобы с уверенностью считать ее за вероятную, следует изучить все цитаты из Нового Завета у Раббулы и определить, какой версией обычно пользовался он сам. За неимением достаточно пространных текстов самого Раббулы, Вебус анализирует новозаветные цитаты в сделанном Раббулой сирийском переводе сочинения Кирилла Александрийского 928949961943 964942962 у961952942962 960943963964949969962, написанного вскоре после начала полемики с несторианами в 430 г.238 В этом переводе Раббула не передает цитаты из Писания так, как дано у Кирилла, а вводит стихи из принятого в это время сирийского перевода - не один переводчик с греческого на сирийский следовал этому методу. Вебус обнаружил, что в этом трактате, выпущенном Раббулой к концу жизни, только несколько самых коротких цитат (а всего их около 35 из Евангелий и около 40 из Посланий) соответствуют Пешитте, а многие другие расходятся с Пешиттой и согласуются или со старосирийской версией, или с «Диатессароном».239 В продолжение своего исследования по истории распространения Пешитты в V в. Вебус240 проанализировал, какого рода евангельские тексты были в ходу у современников и преемников Раббулы, включая фрагменты в сирийском переводе Актов Эфесского собора. Здесь тоже нет (или мало) свидетельств использования Пешитты среди сирийских источников V в. Более того, в противовес заявлению Беркитта, что после Раббулы вряд ли можно отыскать следы старосирийского перевода, Вебус представил немало старосирийских (или, во всяком случае, взятых не из Пешитты) чтений, по-прежнему бытующих у авторов и много позже Раббулы.241 По мнению Вебуса, Пешитта хотя и старше времени Раббулы242, но встретила значительное противодействие и не была принята в Эдессе как официальный евангельский текст до конца V или начала VI в.243

Другие исследователи также стали сомневаться в тезисах Беркитта вслед за Вебусом, хотя и не всегда принимали предлагаемую им реконструкцию истории сирийского перевода Нового Завета. Например, М. Блэк, проанализировав цитаты в переводе трактата Кирилла Александрийского, приходит к выводу, что Раббула использовал версию, «промежуточную между старосирийской, представленной в рукописях Синайской и Кьюртона, и окончательным текстом "сирийской Вульгаты" в таком виде, как он дошел до нас»244.

Изучая тип евангельского текста, цитируемого в жизнеописании Раббулы, Т. Баарда обнаружил, что текст Матфея и Луки у биографа «менее изменен и содержит больше архаических элементов, чем в Sp и Scs... Текст Иоанна изменен гораздо сильнее, нежели во всех существующих рукописях старосирийского перевода, но в то же время не тождествен тексту, представленному в имеющихся у нас рукописях Пешитты»245.

Вероятно, мы никогда не получим ответа на вопрос, кто выполнил перевод Нового Завета Пешитты. Исследования Вебуса доказали, что это был не Раббула. В то же время с трудом верится, что слова биографа Раббулы не имеют никакого исторического основания. Баарда, может быть, совершенно прав в том, что пересмотр Раббулы не был радикальным: «Целью пересмотра, - предполагает он, - было дать более тщательный перевод тех мест, которые важны для христологических споров среди эдесского клира»246. В результате больше всего исправлений Раббулы пришлось на Евангелие от Иоанна, что, как было сказано выше, явствует и из цитат в жизнеописании Раббулы.

Оказывается, не только Раббула, но и другие руководители сирийской церкви внесли свою лепту в формирование Пешитты. Разнообразие манеры изложения и стиля перевода Евангелий и Деяний Апостолов в Пешитте заставляет предположить, что над пересмотром старосирийской версии трудился не один человек, а несколько.247 Спорно предположение Р. Харриса, что в число переводчиков входил Мар-Куми, известный сирийский епископ V в.248 В любом случае, поскольку этот перевод Писания принят как восточной (несторианской), так и западной (яковитской) ветвями сирийского христианства, следует заключить, что он уже имел определенный статус до разделения Сирийской церкви в 431 г. Хотя большинство рукописей Пешитты и обнаруживает замечательное единство чтений, отдельные экземпляры — как, например, кодекс Филлиппса 1388 (см. выше, стр. 54), — хранят следы старосирийских variae lectiones. Эта черта, как отмечает Блэк, «опровергает текстологический миф о фиксированном тексте Нового Завета в Пешитте, якобы совсем или почти не имеющем вариаций, способных пролить свет на его развитие и историю»249.

Наконец, следует уделить некоторое внимание проблемам текстуальных особенностей версии Нового Завета в Пешитте. Обычно считается, что в Пешитте представлен тот тип, который Хорт называет «сирийским», а Ропс «антиохийским», - форма текста, которая также встречается в сочинениях Иоанна Златоуста; из нее впоследствии сформировался византийский «Общепринятый текст» (textus receptus).250 Однако есть немало случаев, где текст Пешитты согласуется с тем или иным досирийским греческим текстом, расходясь с цитатами у антиохийских отцов Церкви и с позднейшим греческим текстом.251 Детально изучив Мф 1-14, Гуилльям подсчитал, что Пешитта совпадает с textus receptus в 108 случаях, с Ватиканским кодексом (В) — в 65, а в 137 местах она расходится с обеими названными версиями, обычно согласуясь со старосирийской и/или старолатинской; наконец, в 31 случае (почти четверть всех имеющихся) засвидетельствованы совсем уникальные чтения252. Из этих данных Гуилльям заключает, что неизвестный автор Пешитты «пересмотрел некий древний текст по греческим рукописям, не дошедшим до нашего времени, а следовательно, донес до нас еще одно независимое свидетельство о греческом тексте Нового Завета»253.

Подобным же образом г-жа Даунс исследовала текст Евангелия от Марка в Пешитте254 и выделила все важные случаи, где Пешитта и Синайская рукопись совпадают (в рукописи Кьюртона Евангелие от Марка почти совершенно отсутствует), а все остальные версии с ними расходятся. Ей удалось найти 70 уникальных соответствий. Она также составила список соответствий текста Марка в Синайском палимпсесте с Пешиттой, подтвержденных свидетельствами греческих рукописей и/или других версий. Анализ 135 чтений из этого списка показывает, что

«при составлении Пешитты ни в одном из случаев ни нейтральный, ни кесарийский, ни "западный" типы текста не были определяющими для Раббулы и его помощников... Тот факт, что рукописи и версии, где эти чтения совпадают с сирийскими, обычно близки к "Эвангелион да-Мефарреше" ("Отдельным Евангелиям"), а не к Пешитте, сам по себе представляет решающее свидетельство... Очевидно, за основу для своего перевода Раббула взял рукопись "Эвангелион да-Мефарреше"»255.

Что касается текстуальной близости греческой рукописи или рукописей, на которых основан пересмотр старосирийской версии, исследование г-жи Даунс в одном подтверждает, а в другом противоречит общепринятому мнению о текстовом составе Пешитты. С одной стороны, она обнаружила, что из 135 упомянутых выше чтений Пешитта соглашается с Общепринятым греческим текстом примерно в половине случаев (48,9%). С другой стороны, соответствия «западному» типу текста (D, WMki-iv, старолатинский), в отличие от Общепринятого, оказываются неожиданно многочисленны (29,1%). Таким образом, оказывается, что, вопреки традиционному взгляду, когда Пешитту считают едва ли не типичным свидетельством поздней формы текста, значительное число чтений в Евангелии от Марка согласуется со старосирийским и только половина остальных — с Койне или Общепринятым греческим текстом256.

Исследуя Деяния Апостолов, У. П. Хатч обнаружил, что Пешитта «содержит много "западных" чтений, но большей частью текст принадлежит к древней семье унциалов»257. По оценке Дж. X. Ропса, перевод часто довольно свободен, иногда - на манер «западного» типа текста. Переводчик имеет обыкновение передавать одно греческое слово двумя сирийскими. По поводу отношений с более поздним типом текста Ропс отмечает: «Чтения, отходящие от древних унциальных текстов и следующие антиохийскому, обычно обнаруживаются также в свидетельствах "западной" формы. Нет и следа того особого, легко узнаваемого отбора чтений, который составляет основную отличительную черту антиохийского текста»258.

Остальные новозаветные книги Пешитты исследованы мало. В своей до сих пор не опубликованной диссертации Джеймс Т. Клемонс исследует сирийский текст Послания к Галатам, сопоставляя 18 рукописей, 5 печатных изданий и цитаты из более чем 50 сирийских трактатов отцов Церкви. Рассмотрев текстуальные соответствия, Клемонс заключает, что «Пешитта [Послание к Галатам] содержит несколько чтений, не прослеживающихся в греческом оригинале, как его представляет textus receptus»259.

Поскольку существует множество рукописей Пешитты, в том числе некоторые очень древние, можно только сожалеть, что так мало ученых XX века направили свои усилия на разрешение всех проблем, взывающих к нашему вниманию. Одна из самых насущных потребностей — издание конкорданса на Новый Завет Пешитты260.

V. ФИЛОКСЕНОВА И/ИЛИ ГЕРАКЛЕЙСКАЯ ВЕРСИЯ (ВЕРСИИ)

1. Суть проблемы

Одной из самых запутанных и сбивающих с толку загадок в области сирийских переводов Нового Завета считается идентификация Филоксеновой и/или Гераклейской версии (версий). Скудные сведения, сохранившиеся в нескольких колофонах сирийских рукописей, обычно получают одно из двух объяснений.261 Есть точка зрения, что сирийскую версию, сделанную в 508 г. для епископа Маббугского (Гиерапольского) Филоксена его хорепископом Поликарпом, переиздал в 616 г. епископ Маббуга Фома Гераклейский и просто добавил примечания на полях, исходя из двух или трех греческих рукописей (так считают Уайт262, Трегельс263, Мартен264, Кларк265, Нью266, Лагранж267, Кюммель268 и Макхарди269). Другая точка зрения гласит, что Фома полностью пересмотрел Филоксенову версию, а также поместил на полях те чтения, которые полагал важными, но не подходящими для включения в текст (так считают Бернштейн270, Гуинн271, Райт272, Беркитт273, Кеньон274, Ропс275, Лейк276, Хатч277, Цунц278, Вебус279 и, до некоторой степени, Блэк280).

Согласно первой точке зрения, есть только одна версия, она и была переиздана с добавлением разночтений на полях; согласно второй, есть две совершенно отдельных версии, и в более позднюю входили примечания и разночтения на полях. Далее, если верно второе предположение, то Филоксенова версия почти полностью исчезла: сохранилось лишь несколько рукописей, содержащих малые Соборные послания и Откровение Иоанна. По первой точке зрения, сирийская версия этих книг сделана неизвестным автором.

2. Филоксенова версия

Одним из наиболее влиятельных руководителей монофизитской ветви сирийской церкви в начале VI в. был Филоксен (Map Аксенайа') - епископ г. Маббуг в восточной Сирии. Он вместе со своим современником Севером Антиохийским стал основоположником яковитского монофизитства. Несмотря на язвительные обвинения, выдвигавшиеся против него богословскими оппонентами, в своих трудах он предстает искусным диалектиком, плодовитым писателем, тонким богословом и непримиримым поборником единства природы Христовой против того, что считал «ересью двух природ»281. Перевод Нового Завета выполнен в 507-508 гг., когда авторитет Филоксена достиг своего апогея. Не зная греческого языка, Филоксен обратился к Поликарпу, хорепископу Маббугской епархии, с просьбой пересмотреть версию Пешитты в соответствии с греческими рукописями282. Поликарп кое-где заменил сирийские слова синонимами, кое-где изменил предлоги и в общем отдавал предпочтение самостоятельным притяжательным местоимениям перед местоименными суффиксами283. Очевидно, Поликарп хотел добиться более точной в богословском отношении передачи греческого оригинала, нежели в распространенной тогда Пешитте. Вдобавок к книгам, входившим в предыдущий перевод, Филоксенова версия (похоже, первая из всех сирийских переводов) включает 2-е послание Петра, 2-е и 3-е Иоанна, послание Иуды и Откровение Иоанна. Поскольку Филоксенова версия выполнена силами и на средства яковитского духовенства, она была в ходу только в монофизитском ответвлении сироязычного христианства.

Рукописи и издания Филоксеновой версии

Помимо нескольких рукописей Евангелий, где, по мнению того или иного исследователя, сохранилась Филоксенова версия284, с уверенностью назвать Филоксеновыми можно только те, которые содержат четыре малых Соборных послания и Апокалипсис. Послания впервые издал в Лейдене в 1630 г. Э. Поукок (Рососке) по одной поздней рукописи из Бодлейской библиотеки (MS. Or. 119, написана ок. 1610 г.). Текст в этом издании приводится и в сирийском написании, и в древнееврейской транскрипции, внизу каждой страницы дан греческий текст и латинский перевод с сирийского. Вскоре после его выхода эти Послания были включены в печатное издание Пешитты, с которой у них на самом деле нет ничего общего285.

В 1909 г. на основе сравнения двадцати рукописей, самая древняя их которых датирована 823 г. (из Британского музея, British Museum Add. 14623), Дж. Гуинн подготовил вполне солидное издание четырех посланий, с введением, дополнительными примечаниями и реконструкцией того греческого оригинала, о котором свидетельствует версия286. Гуинн разделил рукописи на две группы: ранние (IX-XII вв.) и поздние (XV-XVII вв.; с них обычно и делались печатные издания), и вдобавок несколько рукописей промежуточной датировки287.

Восстановленный греческий оригинал Посланий по своим особенностям гораздо ближе к Александрийскому, нежели к Койне или Принятому греческому тексту. Из 115 разночтений Филоксенова версия совпадает с в 65 случаях, с А — в 60, с В - в 53, с С - в 44, с К - в 51, с L - в 55, с 929 - в 51 случае. Более того: согласно Гуинну, соответствий у Филоксеновой версии с Гераклейской гораздо больше, нежели с любой из греческих версий - всего 76, около двух третей от всех 115 разночтений.

Гуинн исследует по 12 рукописям свидетельства о тексте отсутствующей в версии Пешитты pericope de adultera[288]. Древнейшее из них - примечание, сделанное, вероятно, в IX в. на полях листа Iv рукописи из Британского музея (Add. 14470, Пешитта V или VI в.; № 6 в перечне, приведенном выше). В нескольких рукописях, включая самые ранние, перевод перикопы с греческого на сирийский приписывается «авве Павлу, обнаружившему ее в Александрии». Гуинн считает, что перевод сделан предположительно в начале VII в. Павлом из Теллы, которому мы обязаны сирийским переводом Гексаплы. Однако Брок считает, что перевод перикопы сделал его современник, ученый сириец с тем же именем — авва Павел, монофизитский епископ в Эдессе до вторжения персов. После вторжения он бежал на Кипр, где в 623-624 гг. перевел на сирийский язык гомилии Григория Назианзина289.

Сирийский перевод книги Откровения существует в двух видах, один из которых вплоть до XX в. обычно входил во все печатные издания сирийского Нового Завета, начиная с Парижской многоязычной Библии (т. 5, ч. 2, 1633 г.) издания Габриеля Сиониты. Впервые эта версия Откровения издана Людовиком де Дье в Лейдене в 1627 г. по рукописи, завещанной Скалигером библиотеке Лейденского университета (cod. Scalig. 18 Syr.). С тех пор было обнаружено еще не менее 10 рукописей с тем же типом текста, в одной из которых сообщается, что она представляет собой список с автографа Фомы Гераклейского290.

Другой тип текста сохранился в рукописи, датируемой концом XII или началом XIII в.291 Ценность ее в том, что это единственная известная нам рукопись, содержащая сирийский перевод всего Нового Завета.292 Рукопись была приобретена графом Кроуфордом и Бэлкерсом у неизвестного торговца в Лондоне около 1860 г. Сегодня она находится в библиотеке Джона Райлендза в Манчестере. Текст книги Откровения по этой рукописи издан Гуинном в 1897 г.293 Гуинн убедительно доказывает, что обнаруженный текст — не что иное, как Филоксенова версия до пересмотра, а другая форма сирийского Апокалипсиса — то, что обычно называется Гераклейской версией. Эти формы текста отличаются друг от друга тем, что Филоксенова версия написана на более свободном, близком к разговорному сирийском языке, а во второй версии чувствуется греческое влияние, на манер других текстов Гераклийского типа.

Что касается текстуальных особенностей Откровения в рукописи Кроуфорда, Гуинн пришел к заключению, что это текст смешанного типа, значительная часть которого родственна унциалам , А, С и 929 (или большинству из них), а меньшая часть соответствует В (В2 по Уэсткотту и Хорту) и минускулам. Текст особенно близок к , а из латинских — к Примасианской рукописи, самой ранней из известных форм старолатинской версии книги294.

3. Гераклейская версия

Из отрывочных данных о Фоме Гераклейском выясняется, что он, вероятно, родился в Гераклее, немного к северо-западу от Маббуга. Получив греческое образование в Кеннеше (древняя Халкида, ныне Киннешре), он стал монахом в монастыре Тар'иль близ Берои. По прошествии некоторого времени Фома стал епископом Маббуга. Однако не позднее 602 г. он был изгнан из своей епархии Домицианом Мелитенским, племянником императора Маврикия, и вместе с другими беженцами из Сирии отправился в монастырь св. Антония в Энатоне, почтовой станции в 9 милях от Александрии. Здесь по настоянию Афанасия I, патриарха Антиохийского, Павел из Теллы и его помощники делали перевод Ветхого Завета с греческих Гексаплы и Тетраплы по рукописи Евсевия и Памфилия. Согласно колофону, некий Фома (несомненно, Фома Гераклейский) был главным помощником Павла при переводе книг Царств. Согласно другому колофону295, именно здесь, в Энатоне, Фома готовил и в 616 г. завершил издание пересмотренной версии Филоксенова Нового Завета (в которую входили все 27 книг).

Главная особенность Гераклейской версии — рабское следование греческому оригиналу, иногда даже в ущерб ясности текста. Например, в Мк 14:58 выражение 948953940 964961953974957 942956949961974957 («через три дня») Пешитта вполне вразумительно, на хорошем сирийском языке передает как ; но поскольку в греческом оригинале стоит предлог 948953940, поздняя версия дает нелепый и невразумительный перевод: «посредством [букв. "рукой"] трех дней воздвигну другой».

Гераклейская версия, по сравнению с Пешиттой, употребляет гораздо больше греческих заимствований вместо исконно сирийских слов296. Это пристрастие к транслитерации проявляется даже в передаче семитских имен собственных: вместо того чтобы выявить их семитскую этимологию, переводчик сохраняет греческое написание. Например, когда в оригинале имя '921940954969946959962 (евр. ) стоит в винительном падеже, в сирийской версии обнаруживается занятная форма: . Короче говоря, перевод Нового Завета у Фомы получился вполне подстать «Сирийской Гексапле» Павла Телльского — то же неестественно скрупулезное подражание греческому (даже порядку слов), часто в ущерб строю сирийского языка. В результате современный исследователь вряд ли хоть раз усомнится, какой греческий текст лежал в основе перевода297.

Иным образом обстоит дело с черточками и звездочками, которыми Фома обозначал различные чтения в своем сложном критическом аппарате. Первоначальное предположение (напр., у Веттштейна), что отрывки, обозначенные черточкой или звездочкой, как-то связаны с Пешиттой, было ошибочным. Более того: хотя можно было предположить, что Фома употреблял значки точно в таком же смысле, как Ориген в Гексапле298, данные текста не всегда подтверждают подобное толкование. Есть множество различных теорий по поводу этих знаков299, но все сходятся в одном: конечно, при переписывании эти символы часто путали. В Соборных посланиях знака черточки вообще не оказывается, а в Евангелиях они распределяются по-разному. Более того, не все рукописи Гераклейской версии снабжены критическим аппаратом, но его отсутствие — скорее результат позднейшей адаптации для литургических нужд, чем первоначальная форма. М. Блэк и некоторые другие предположили, что «сирийские маргиналии Фомы — это отвергнутые им чтения Филоксеновой версии»300. Но тут возникает вопрос: для чего было вообще их сохранять, если они отвергнуты как непервичные. Более того, иногда Фома приводит греческие разночтения. Каким образом читатель, по представлению Фомы, мог соотносить эти чтения с сирийским текстом — остается непонятным. Очевидно, чтобы решить все вопросы, которые ставят Гераклейские маргиналии, надо еще проделать большую работу301.

Рукописи Гераклейской версии и печатные издания

Грегори, Баумштарк и Мингана составили каталог рукописей Гераклейской версии. Помимо лекционариев, гармоний Страстей (см. ниже, стр. 81, прим. 320) и нескольких экземпляров Апокалипсиса (см. выше, стр. 73, прим. 290), в каталог вошло около 60 рукописей. Из их числа, по той или иной причине, надо выделить следующие.

(1) Москва, рукопись I Московского Археологического общества, датируется VII в. 34 листа с фрагментами четырех Евангелий302.

(2) Сэлли Оак, рукопись Минганы (Mingana MS. 124), написана ок. 730 г. 261 лист содержит четыре Евангелия (с некоторыми лакунами; в том числе от Ин 18:3 до конца). Маргиналии, приведенные в издании Уайта (Waite), расходятся с данными этой рукописи.

(3) Флоренция, рукопись I.40 (MS. I.40) из библиотеки Лауренциана, 756/757 г. 100 листов содержат четыре Евангелия. Образец см.: W. Н. P. Hatch, An Album of Dated Syriac Manuscripts (Boston, 1946), таблица 54.

(4) Рим, Ватиканская рукопись (Vatican Syriac MS. 267) VIII в. 163 листа, содержащие четыре Евангелия.

(5) Сэлли Оак, рукопись Минганы (Mingana MS. 42), датирована 835 г. 182 листа содержат четыре Евангелия, Послание Иакова, 2-е Тимофея и цитату из Послания к Евреям.

(6) Лондон, рукопись Британского музея (British Museum, Add. 7163 Rich.), VIII или IX в. 36 листов содержат фрагменты четырех Евангелий.

(7) Рим, Ватиканская рукопись (Vatican Syriac MS. 268); по мнению Маи, написана самим Фомой Гераклейским303. Хатч относит ее к 858/859 г. 172 листа содержат четыре Евангелия. Образец см. в Альбоме Хатча, таблица 69.

(8) Так называемый Бейрутский кодекс, в библиотеке Объединенной богословской семинарии в Нью-Йорке. Холл304 относит ее к IX в., но Беркитт305 считает, что она написана немногим ранее 1200 г. 203 листа содержит Гераклейскую версию Евангелий (с лакунами) и остальную часть сирийского канона в версии Пешитты.

(9) Рукопись Британского музея (British Museum, Add. 14469), 935-936 г., написана священником по имени Иоанн в монастыре Пресвятой Богородицы в Нитрийской пустыне, для аввы Моисея Нисибинского. Состоит из 205 листов, содержащих четыре Евангелия. Образец см. в Альбоме Хатча, таблица 73.

(10) Оксфорд, Нью-Колледж, рукопись 333 (New College MS. 333), XI в. 273 листа содержат весь Новый Завет по сирийскому канону (отсутствует Евр 11:27-13:25). Эта рукопись взята за основу в издании Уайта.

(11) Кембридж, университет (Cambridge, Univ. Add. 1700). Рукопись 1169/1170 г., написана писцом по имени Сахда (Sвhdв) в монастыре Map Салиба в Эдессе. 216 листов содержат четыре Евангелия, Деяния, семь Соборных посланий и послания Павла (включая Послание к Евреям); 1-е и 2-е послания Климента Римского (непосредственно за Посланием Иуды). Образец см. в Альбоме Хатча, таблица 129.

(12) Дублин, рукопись Честера Битти (Chester Beatty Ms. Syr. 3) датирована 1177 г. Написана в храме Фомы Апостола. 229 листов содержат четыре Евангелия306. Образец см. в Альбоме Хатча, таблица 83.

Editio princeps [Филоксеновой-]Гераклейской версии Нового Завета выпущено в конце XVIII в. Джозефом Уайтом, в то время научным сотрудником колледжа Уодхэм и профессором арабского языка, впоследствии каноником церкви Крайстчерч в Оксфорде307. Издание подготовлено главным образом по одной рукописи, принадлежащей Нью-Колледжу в Оксфорде (New College MS. 333; № 10 в приведенном выше списке). Для тех мест, где текст рукописи поврежден, Уайт использовал два других кодекса (Oxford, New College MS. 334 и Bodleian Or. 361), транскрибированные Г. Ридли (Gloster или Glochester Ridley), сотрудником Нью-Колледжа, Оксфорд308. К сожалению, Уайт не располагал рукописью, которая позволила бы восполнить текст Послания к Евреям, обрывающийся на стихе 10:27.

Полвека спустя Бернштейн опубликовал текст Гераклейской версии перевода Евангелия от Иоанна из Ватиканской рукописи309.

Наконец, среди очень немногих публикаций Гераклейских рукописей310 следует назвать издание Бенсли заключительной части послания к Евреям, начиная с 11:28. Это издание восполняет лакуны в рукописи, использованной в издании Уайта311.

Несмотря на открытие немалого числа рукописей Гераклейского Нового Завета312, до сих пор отсутствует удовлетворительное научное издание этой версии, что не делает чести исследователям Нового Завета.

По текстуальным особенностям Гераклейскую версию в целом относят к антиохийскому313 или византийскому314типу. Но критический аппарат, приложенный Фомой, сделал его версию, по крайней мере книгу Деяний, одним из основных сохранившихся свидетельств «западного» типа текста315. В этом отношении ее превосходит лишь кодекс Безы. Что касается Евангелий, то г-жа Нью проанализировала тип текста, представленного маргиналиями, и пришла к выводу, что Фома использовал греческую рукопись, в целом принадлежащую кесарийской редакции, и старосирийский перевод, близкий к Синайской рукописи.316 Основываясь главным образом на подробном изучении колофонов Гераклейских рукописей, Цунц317 обнаружил элементы кесарийской редакции в Деяниях и посланиях Павла, проследив их до редакции Евфалия, где эти книги распределены коммами и колонами, по образцу, разработанному в Кесарии Памфилом и другими грамматиками-богословами318.

4. Гераклейская версия гармонии повествования о Страстях

Известно немало рукописей сирийского перевода гармонии евангельского повествования о Страстях319. Моррис А. Вайгельт320 провел детальное исследование восьми рукописей и установил, что один и тот же текст был распространен в двух формах. Для первой, которую Вайгельт обозначает как «ряд А»321, характерны сравнительно длинные отрывки из Евангелий и нечастые переходы от одного Евангелия к другому. Во второй форме, «ряде В»322, отрывки раза в два многочисленнее и примерно наполовину короче, нежели в текстах ряда А. Повествование в ряде В начинается с более позднего момента Страстей, чем в ряде А, и заканчивается несколько раньше. В то же время обе формы придерживаются одинаковой хронологической последовательности, отдают предпочтение тексту Матфея и некоторые эпизоды дают в двойном параллельном изложении. По мнению Вайгельта, ряд В может представлять собой переработку ряда А.

Данные о составителе гармонии Страстей содержит примечание в конце рукописи Минганы 105 (лист 215а). Оно гласит: «На этом кончаются чтения на Великую Пятницу, гармония по четырем евангелистам... Гармонию составил с великим тщанием Раббан Map Даниил, муж пресветлый из селения Бейт Батин, что близ Харрана, и Исаак, его прилежный ученик»323.

Текстуально Гераклейская гармония, как и следовало ожидать, соответствует Гераклейской версии; по структуре она отличается от «Диатессарона» Татиана, судя как по западным, так и по восточным свидетельствам о нем324. В противоположность ему, составитель Гераклейской гармонии редко меняет порядок евангельского текста и предпочитает давать одно и то же событие в нескольких изложениях, хотя и опускает Ин 14-17. Подводя итоги исследования, Вайгельт делает вывод, что Гераклейская гармония Страстей — «независимая гармония, не испытавшая влияния Татианова «Диатессарона» ни в композиции, ни в тексте. Хотя и составленная не так творчески и искусно, как «Диатессарон» Татиана, она представляет важный этап в процессе составления гармоний и проливает свет на историю преемственности Гераклейской сирийской версии»325.

VI. ПАЛЕСТИНО-СИРИЙСКАЯ ВЕРСИЯ

1. Происхождение версии

То, что обычно называлось Иерусалимско-сирийской, а теперь известно под названием Палестино-сирийской версии, точнее следовало бы назвать христианско-палестино-арамейской версией. Язык этого перевода — арамейский диалект326, распространенный в Палестине в первые века христианства. Единственная причина, по которой перевод называется сирийским, — письмо, которым он написан: оно несколько похоже на сирийское эстрангело, но буквы в рукописи более квадратные, буква «долат» обычно пишется без точки, а буква «пе» имеет два варианта — для звуков [ph] и [р]. И по морфологии, и по лексике этот диалект гораздо ближе к арамейскому палестинских евреев, нежели к классическому сирийскому, распространенному в Эдессе.

До нас дошли надписи на гробницах и другие письменные документы на этом языке, почти все религиозного содержания. Помимо текстов из Ветхого и Нового Завета (хотя ни одна книга не сохранилась целиком), известны 20 листов гомилии Иоанна Златоуста, фрагменты жития св. Антония, ранний Символ Веры, две строфы из гимна в честь Петра и Павла, Нильская литургия, Евхологий и фрагмент апостольского предания.

Этим языком пользовались христиане-мелькиты (как их называли) не только в Палестине, но и в сопредельных землях. В VI—VII вв. значительное число палестинских христиан поселилось в Египте, где для благословения Нила они совершали литургию на своем родном палестинском арамейском языке327.

Хотя есть несколько рукописей, датируемых предположительно VI в., почти все остальные восходят ко времени не ранее IX в., когда палестинско-арамейский диалект в качестве языка повседневного общения уже был вытеснен арабским, но еще несколько веков оставался языком литургии. Более того, как отмечает Ф. Шультхесс328, рукописи XI, XII и XIII вв. показывают, что даже клир знал этот язык недостаточно хорошо.

Время создания Палестино-сирийской версии Библии все еще остается невыясненным. Т. Нёльдеке329 говорит, что это произошло где-то между 300 и 600 гг., и в этих пределах отдает предпочтение более ранней дате. Беркитт330 датирует его VI в. Лагранж331 утверждает, что священные тексты в IV в. существовали у палестинских христиан в устной традиции, а в V в. были записаны. Вероятно, текст датируется не ранее начала V в., как показывают комментарии, сделанные св. Эгерией (Этерией). Путешествуя по Палестине в конце IV — начале V вв.332, она писала:

«In ea provincia pars populi et graece et siriste novit, pars etiam alia per se graece, aliqua etiam pars tantum siriste, itaque, quoniam episcopus, licet siriste noverit, tarnen semper graece loquitur et nunquam siriste; itaque ergo stat semper presbyter, qui, episcopo graece dicente, siriste interpretatur, ut omnes audiant, quae exponuntur. Lectiones etiam, quaecumque in ecclesia leguntur, quia necesse est graece legi, semper stat, qui siriste interpretatur propter populum, ut semper discant»333.

То есть, оказывается, говорящего по-гречески епископа сопровождал пресвитер, переводивший на сирийский (т. е. арамейский) язык церковное чтение Писания и его проповеди, чтобы все могли их понимать. Отсюда, как отмечает Вебус334, можно заключить, что в то время Палестино-сирийская версия еще не существовала, но в Церкви назначался особый священнослужитель (presbyter), чтобы переводить Писание с греческого устно.

2. Важнейшие рукописи и издания Палестино-сирийской версии

Уже с середины XVIII в. научный мир узнал о существовании древнего пергаменного кодекса с евангельским лекционарием на каком-то арамейском диалекте: его полное описание опубликовали два ученых маронита, двоюродные братья Ассемани.335 В следующем поколении датский ученый Дж. Адлер изучил эту рукопись в Ватиканской библиотеке и опубликовал входящий в нее отрывок из Евангелия от Матфея336.

Однако не ранее чем через столетие после того, как С. и И. Ассемани впервые привлекли внимание к рукописи, граф Франческо Минискальчи Эриццо выпустил ее полное, действительно великолепное, издание, с латинским переводом текста.337 Незадолго до открытия еще двух рукописей того же самого лекционария вышло посмертное критическое издание Поля де Лагарда, где стихи лекционария Ватиканской рукописи расставлены так, как они следуют в Писании338.

В 1892 г. г-жа А. С. Льюис обнаружила еще одну рукопись Палестино-сирийского лекционария в библиотеке монастыря св. Екатерины на г. Синай, а в следующем году в этой же библиотеке Дж. Рендел Харрис нашел третью. В 1899 г. обе они были опубликованы вместе с уже дважды изданной Ватиканской рукописью. Издание подготовили г-жа Льюис и ее сестра г-жа М. Д. Гибсон339.

Даты всех трех рукописей известны из колофонов, которые сохранились. Ватиканский кодекс написан в 1030 г., две других рукописи — в 1104 и 1118 гг. Образцы из этих трех рукописей, обычно обозначаемых А, В и С, включены в альбом Хатча340. Колофон рукописи А гласит, что писец был священником по имени Илия эль-'Абуди в монастыре Анба Муса в «Антиохии Арабской»341, в области эд-Дкус. Писцом кодекса В был священник Мафриг ибн Абу 'ль-Хаир эль-'Абуди, а кодекса С — священник по имени Петр. Названия мест(а) написания кодексов В и С в колофонах не приводятся.

Палестино-сирийский лекционарий построен напосредственно по типично греческому образцу: не только порядок перикоп здесь такой же, как в греческих лекционариях обычного типа342, но и выбор и размер отрывков из Писания в синаксарии, за немногими исключениями, такие же, как установлено в византийской церкви. Даже зачины, вводящие перикопы, обычно соответствуют тем, которые использовались в греческих лекционариях. Столь высокая степень соответствия между Палестино-сирийским и греческими лекционариями особенно замечательна, поскольку и ранняя, и поздняя системы сирийских лекционариев обнаруживают весьма существенные расхождения с ними343.

Помимо трех названных свидетельств Палестино-сирийской версии, сохранились фрагменты Евангелий в обычной форме, а также фрагменты Деяний, всех посланий Павла (включая Послание к Евреям и исключая 2-е Фессалоникийцам и Филимону), послания Иакова и 2-го Петра; некоторые дошли до нас не в одном экземпляре344. Самая недавняя находка — обнаруженные в Хирбет Мирд345 фрагменты Евангелия от Луки (3:1, 3-4), Деяний (10:28-29, 32-41)346, и Послания к Колоссянам (1:16-18, 20 и далее).

3. Особенности Палестино-сирийской версии

В лексике Палестино-сирийской версии встречается немало грецизмов. Так, в ранних сирийских версиях имя '921951963959973962 передается как y353w', а в Палестино-сирийской почти всегда пишется ysws. Даже в Мф 16:18 в этом переводе приводится транслитерация имени 928941964961959962, а не семитское Kкph257', «Кифа» (как в рукописи Кьюртона - в Синайской рукописи этот фрагмент отсутствует - и в Пешитте), разрушая игру слов, которая здесь подразумевается347.

Греческое влияние столь сильно, что временами даже обычные сирийские слова заменяются греческими, написанными по-сирийски. Типичный пример: вместо обычного в Пешитте слова ken353257 («толпа») здесь употребляется 'okl333s (мн. ч. 'oki333s275'). 934. Швалли348 перечисляет около 60 слов, транслитерированных наподобие этого греческого 972967955959962.

Не только отдельные слова в Палестино-сирийской версии оказываются греческого происхождения: в самой структуре текста наблюдаются случаи совершенно механической передачи, особенно там, где в оригинале приводится семитское слово или фраза с последующим греческим переводом. Например, в повествовании об исцелении глухого и косноязычного (Мк 7:34) в греческом тексте Иисус произносит арамейское слово, а далее следует греческий перевод (904966966945952940 [ ], 972 941963964953957, 916953945957959943967952951964953). 914 Палестино-сирийской версии получился довольно нелепый перевод: «И сказал ему: "отверзись", то есть "отверзись"»349.

Выше уже говорилось, что в Палестино-сирийском лекционарии встречаются несколько различных зачинов, которые также есть в греческих лекционариях. Однако соединяются с перикопой эти зачины несколько иным образом. В греческих лекционариях выражения, обозначающие время во вступительной фразе чтения, очень мало различаются. А в Палестино-сирийском лекционарии зачины вставлены перед перикопами совершенно механически, никак не приспосабливаясь к смыслу текста. Например, самый обычный греческий зачин 964974 954945953961974 941954949943957969 здесь встречается в таких неуклюжих сочетаниях: «В то время, и в последний день пира...»; «В то время, и на следующий день Он стоял...»; «В то время, и после этого Он шел...».

Кроме того, Палестино-сирийский перевод содержит ряд примечательных необычных чтений. Вот некоторые примеры350:

Мф 12:36: «За всякое доброе слово, которое не скажут люди, дадут они ответ» (кодекс С).

Деян 1:12: «В расстоянии субботнего караванного пути».

Рим 3:23: «Все согрешили и лишены знания славы Божией».

Рим 6:8: «Если мы умираем со Христом, то веруем, что и живем с Ним».

Рим 10:4: «Божий конец Закона - Христос».

<< Предыдущая

стр. 4
(из 26 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>