<< Предыдущая

стр. 4
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

только временно, вы должны
позволить им начинаться
и прекращаться, не удерживая и не отвергая их.
Не делайте вообще ничего.
Это как предметы, отражающиеся в зеркале;
если зеркало чистое и ясное, оно отражает то,
что проходит перед ним, но не удерживает изображений.
Просто будьте зеркалом.
Просветленный не-ум бесконечно ярче и чище,
чем зеркало и в то же время излучает,
как свет, знание, все мысли растворяются в таком свете,
не оставляя следа.
Если вы сможете поверить в эту истину
и доверять ей, то, сколько бы мыслей ни пришло,
они не станут препятствием".

Снова я возражаю против слова "вера". В нем нет необходимости. Вы наблюдаете и видите, что мысли исчезают, как тени. Это ваше переживание. Это предложение снова вносит сюда христианский ум. "Если вы сможете поверить в эту истину и доверять ей..." Истина не требует доверия или веры. Вы просто знаете ее. А когда вы ее узнали, вы достигли свободы.
Это осознание не похоже на знания. Это осознание есть трансформация. Вы перешли от ума к не-уму. Вы перешли от тела к не-телу. Вы перешли от формы к бесформенности. Это трансформация. Тут нет вопроса об уверовании, доверии или вере. Но я могу понять трудности бедного переводчика. Он старался, как мог, но его обусловленность вылезает там и здесь, совершенно непреднамеренно.
Я не осуждаю этих переводчиков, но они создали трудности для Запада. Просто читая их, западный ум не сможет точно понять, где перевод был неправильным. Я могу увидеть, где они ошибались. И я могу указать вам, что когда вы видите, вы видите; когда вы знаете, вы знаете — нет уверования, нет веры. Эти слова принадлежат к миру слепых. Мы же входим в мир будд.

Хайку... просто маленькое утверждение, но оно стоит гораздо больше огромных священных текстов:

"Когда спящий пробуждается,
Его не существует".

Вы просыпаетесь каждый день — у вас есть этот опыт, и в тот момент, когда вы проснулись, сны исчезают. Но это не полное пробуждение. Когда вы пробуждаетесь в медитации, не только ваши сны исчезают, вы сами исчезаете. Ваше отсутствие создает пустое сердце Будды.


Маниша спросила:
"Наш Возлюбленный Мастер,
Вчера я вспоминала о своей пустоте
чаще, чем когда-нибудь в другие дни.
Я вспоминала у портнихи,
Я вспоминала даже в часы пик в столовой
Мариам — окончательный тест.
Я поняла Тебя, когда Ты говорил,
что, прикладывая усилия снова и снова,
мы мало-помалу проникаемся
самоподдерживающимся осознанием,
которое, в конце концов, не требует
активного напоминания; оно постепенно
становится постоянным фоном всего,
что мы делаем.
Это должно как-то отличиться
от простого воспитания хорошей привычки,
но насколько это отличается?"

Маниша, это совершенно другое, если сравнивать с воспитанием хорошей привычки. Вы не воспитываете что-то, вы просто вспоминаете. Вы вспоминаете ваши собственные ощущения. В воспитании хорошей привычки вы не знаете, на самом деле она хороша или это просто социальное удобство. Вы не знаете, кто решил, что это хорошо, потому что в каждом обществе, культуре, цивилизации разные вещи считались хорошими и разные вещи считались плохими.
Воспитание хорошей привычки — это воспитание чего-то заимствованного — в этом разница. Я не предлагаю вам воспитывать, я предлагаю вам вспомнить ваши ощущения, насколько это возможно. Всякий раз, когда это возможно, вспоминайте их. Дайте им больше пищи.
Давать пищу вашим ощущениям — это похоже на поливание куста роз. Хорошая привычка не является вашими ощущениями.
Вы должны хорошенько взглянуть на "хорошие привычки". Они все — социальные удобства. И они создают определенную личность в вас. Она приходит от других — от родителей, учителей, священников, социальных лидеров.
Не бойтесь того, что исходит не от вас! Любое воспитание, каким бы хорошим оно ни казалось, превращает вас в лицемера. Я хочу, чтобы вы не были лицемерами. Я хочу, чтобы вы были по-настоящему сами собой. Это не воспитание, это просто воспоминание о вашей собственной внутренней природе.
Будда не иностранец для вас, он сидит точно в центре вашего сознания. Мы должны постоянно смотреть внутрь, так, чтобы это стало почти естественным, текущим потоком. Вам не надо ничего делать, все уже присутствует. Поэтому я говорю, что это простейшая вещь. Но, к сожалению, поскольку она самая простая и самая очевидная, ею пренебрегают. Никто не беспокоится о том, кто вы есть. Вы сами об этом не беспокоитесь.

Однажды был большой праздник, и Мулла Насреддин пошел на него. Во всех отелях не было мест. Один менеджер пожалел его и сказал: "Если вы готовы жить с кем-то, то я могу попробовать убедить джентльмена, который занимает номер с двумя кроватями".
Насреддин не возражал, он сказал: "Это отлично для меня, если он согласится".
Того человека это тоже устраивало, и он сказал: "Нет проблем. Усталый человек, вынужденный ходить из отеля в отель... нет проблем. Я буду спать, и он будет спать".
Насреддин вошел в комнату, сказал этому человеку: "Привет!" И затем как был в сапогах, чалме, халате, лег в постель. Человек был слегка удивлен! Ибо, конечно, в сапогах, чалме и халате вы не можете спать, не можете расслабиться. Поэтому Мулла ворочался с боку на бок, и из-за этого его сосед не мог спать. В конце концов он сказал: "Послушай, приятель, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь спал в сапогах".
Мулла Насреддин сказал "Я тоже не слышал о таком, но у меня проблема: я люблю спать обнаженным, так же, как и ты спишь обнаженным..."
Человек сказал: "В чем же дело?"
"Проблема в том, что я узнаю себя по моей чалме, моему халату, моим сапогам. Если я буду обнаженным утром, кто будет решать, кто есть кто? Ты обнаженный, я обнаженный. Ни я не знаю, кто я есть, ни ты не знаешь".
Человек сказал: "Да, проблема действительно большая! Но надо найти какое-то решение, потому что я должен поспать".
И он нашел маленькую игрушку, которую какой-то ребенок, должно быть, оставил до того, как они заняли комнату. Он взял игрушку и сказал: "Давай сделаем так: я привяжу ее к твоей ноге, и ты будешь знать, что ты человек с игрушкой". Насреддин сказал: "Ты гений! Я уже думал, что умру этой ночью, задохнувшись в этом халате и сапогах". Итак, он все снял, и человек привязал игрушку к его ноге. Насреддин немедленно захрапел.
А потом человеку в голову пришла идея... "Посмотрим, что будет". И он отвязал игрушку, привязал к своей ноге и лег спать. А наутро была паника! Насреддин выбежал из номера, собрался весь отель.
Менеджер спросил: "В чем дело?"
Он ответил: "Причина очень метафизична. Когда я засыпал, я думал, что я человек с игрушкой. Конечно, я не человек с игрушкой, она у моего соседа. Проблема вот в чем, если я не Насреддин, то кто же я? Конечно, я не Насреддин, потому что у меня была игрушка, это был мой символ".
Соседа Насреддина разбудили и спросили: "Ты знаешь, кто ты?" Он ответил: "Я знаю только, что я — человек с игрушкой".
Насреддин сказал: "Я говорил тебе заранее, что это породит проблемы! Теперь всю мою жизнь я буду жить, не зная, кто я. Хорошо, ты Насреддин — а кто же тогда я?"

Мы можем посмеяться, но это показывает, как мы знаем себя. В чем заключена ваша личность? Просто в определенном лице, которое меняется. К счастью, оно не меняется скачками — оно не знает о внезапном просветлении, оно знает только постепенное. Оно продолжает меняться, но очень постепенно, поэтому вы не чувствуете, что это другое лицо.
Когда вы ложитесь спать, у вас одно лицо, когда вы встаете утром — уже другое. Но поскольку изменения происходят постепенно, вы их не замечаете. В противном случае все меняется: растут ваши усы, растет ваша борода, ваше лицо стареет. Все в вас находится в постоянном движении — но очень постепенном, поэтому кажется почти застывшим. Иначе вы не имели бы никакой индивидуальности. Если бы все менялось так быстро, то вы бы ложились спать и утром, просыпаясь, обнаруживали бы чье-то другое лицо... Вы смотрите в зеркало — "Мой бог, это никогда не было моим лицом!" Или вы были мужчиной, а сейчас вы женщина...
Природа сделала так, что все меняется очень медленно, но изменение происходит, вам необходимо об этом помнить, и вы можете чувствовать эти изменения только, если вы знакомы с чем-то внутри вас, что не изменяется. Через неизменное вы увидите изменения.
Этот свидетель — единственный неизменный элемент во всем существовании. И когда вы стали свидетелем, и в вас возникла огромная ясность, даже небольшие изменения заметны, они отражаются. Вы не заботитесь ни о каких изменениях, но ваше зеркало продолжает отражать, как вы стареете, как вы движетесь от жизни к смерти, от смерти в другую утробу. Ваше зеркало в своей ясности позволит вам понять, что вы река, а не бак с водой, где ничего не движется.
Маниша, хорошие привычки должны воспитываться; вы должны принуждать себя к их выполнению. Это просто тонкая пленка — небольшая царапина, и вы забудете свои хорошие привычки, и выйдет наружу ваш естественный ответ. А ваш естественный ответ будет варварским, потому что вы никогда не выходили за ваше варварство.
Медитация для меня — это единственная цивилизация, единственная культура, единственная религия. Она уводит вас за пределы всего, выше облаков, и вы можете видеть все, что есть в вас с высоты птичьего полета. Вам не нужно что-нибудь повторять; теперь вы можете быть первоначальным, ответственным. И для меня единственное хорошее в существовании: отвечать осознанно, действовать спонтанно, не через цивилизацию.

Я слышал о человеке, который был таким несдержанным в гневе, что убил своего сына, когда тот его ослушался. И из-за него жена прыгнула в колодец, потому что она пыталась защитить сына. Собралась вся деревня, и ему было очень стыдно. Ему было настолько стыдно, что он сказал: "Я решил отречься от мира. Я собираюсь стать святым". В это время в городе был джайнский монах. Этот человек пришел к монаху, и монах сказал: "Это очень трудный путь".
Человек ответил: "Нет ничего трудного для меня. Пойми, я убил своего ребенка, из-за меня моя жена прыгнула в колодец. Неужели ты думаешь, что для меня осталось что-то трудное?"
Джайнский монах сказал: "Тебе придется ходить обнаженным".
Человек немедленно сбросил свою одежду; даже монах был удивлен и шокирован. Но он не понял, что это был тоже просто гнев. Итак, монах его инициировал, и он стал известным. Ему дали имя Шантидас, что значит "слуга спокойствия".
Через двадцать лет... он был в Нью-Дели. Один из его друзей из той же деревни, случайно тоже оказался в Нью-Дели и подумал: "Интересно посмотреть, насколько продвинулся Шантидас". И он пошел посмотреть — там была огромная толпа почитателей. Шантидас взглянул... и он его узнал, но ничем не показал этого. Человек его положения не может узнать крестьянина, хотя они и были друзьями. Тот человек сразу же понял: "Ничего не изменилось, потому что он посмотрел на меня, как будто не узнал, но на самом деле он меня узнал. Я увидел это по его лицу".
Итак, человек подошел ближе и спросил: "Я хочу задать простой вопрос. Как тебя зовут?"
Это привело Шантидаса в сильное раздражение. Он сказал: "Ты что, не читаешь газет? Вся столица знает меня. Мое имя Муни Шантидас".
Человек сказал: "У меня очень слабая память. Не можешь ли ты повторить?"
Это было уж слишком. Он ответил: "Я уже сказал тебе! Я повторю, но запомни, если ты меня спросишь еще раз... Ты меня прекрасно знаешь. Мое имя Муни Шантидас".
Человек сказал: "Еще раз".
Шантидас схватил свой посох и сказал: "Еще раз и я убью тебя!"
Человек сказал: "Зачем делать такую большую работу. Я хотел просто выяснить, изменился ли ты".

Двадцать лет воспитания всех добродетелей, а потом небольшой конфликт, и проявился прежний человек. Вся наша мораль, все наше воспитание искусственно. А я интересуюсь не искусственным воспитанием, а революцией, радикальной, которая возникает из вашей медитации.
Пока мы не вошли в медитацию... Вы пойдете в далекое пространство внутри себя. Идите веселыми и смеющимися. Я ненавижу серьезность — я говорю серьезно! Я хочу, чтобы мои будды танцевали, и пели, и радовались. Я хочу, чтобы мои будды не были мраморными статуями, а были живущими, дышащими, любящими.

* * *

Падди и Симас сидят в баре пивной Пиклд Президент. Падди рассказывает Симасу о своей недавней поездке в Америку.
"Ты знаешь, — говорит Падди, — этого парня Рональда Рейгана, президента Америки?"
"Да, — отвечает Симас, почесывая голову. — Это старый козел со своей подружкой шимпанзе, правильно?"
"Да, — говорит Падди. — А его офис находится в таком месте, которое называется Белый Дом".
"В самом деле? — говорит Симас. — Это похоже на пивную Белый Дом?"
"Возможно, — отвечает Падди, — но в офисе на его столе есть кнопка. Ему достаточно нажать на нее и — бум! — весь мир взлетит на воздух!"
"Мне это совсем не нравится, — говорит Симас, заказывая еще пива. — Мой дед моложе, чем этот Рональд Рейган, а мы не позволяем ему нажимать кнопки даже на телевизоре".

Папа-поляк обнаруживает, что его католическая империя разрушается. Он приказывает всем исследователям Ватикана попытаться найти средство от этого грядущего бедствия.
Однажды кардинал Катзасс стремительно врывается в папскую резиденцию.
"Я нашел! Я нашел! — пронзительно кричит Катзасс. — В одном из старых манускриптов говорится, что Бог оставил последнее послание на маленькой планетке, на краю вселенной, которая называется Истерия".
В отчаянии Папа-поляк опустошает сейф Банко Ватикане и дает деньги русским, чтобы они построили ракету, которая доставила бы его на Истерию.
После недель тренировки Папа-поляк, кардинал Катзасс и пилот-шимпанзе отрываются от Земли и мчатся через пространство к далекой планете.
Несколькими световыми годами позже они приземляются в крошечном космопорте в середине пустыни на Истерии, и польский папа наконец-то касается всеми своими членами тамошней грязи. На указателе написано: "Последнее послание Бога — сорок миль".
Во всем облачении, со своим пастушеским посохом, остроконечной шапкой и в космическом костюме, Папа-поляк тащится по пустыне. Кардинал Катзасс, пока они идут, машет кадильницей.
Через десять часов и двадцать миль поляк-папа и кардинал Катзасс уже на четвереньках и задыхаются без воды.
На следующее утро мы видим эту пару поляков, которые заставляют себя брести через пески.
Той же ночью они достигают вершины небольшого подъема и видят вдалеке холмы. Там, сверкая неоновыми огнями так, что освещен весь холм от подножия до вершины, видно последнее послание Бога к вселенной.
Оно гласит: "Мы приносим извинения за любые неудобства".

В полночь по темной аллее, позади пивной Хучин-Куит бродит бесстрашный напившийся адвокат Гарри Гиподжерк.
Неожиданно к нему приближается оборванный тип по имени Фред-урод, который одет в черное пальто, большую шляпу и темные очки.
"Эй, — говорит Фред-урод, — ты адвокат?"
"Да, — распускает слюни Гарри, выравнивая галстук, — я адвокат".
"А ты ведешь уголовные дела?" — спрашивает Фред-урод.
"Да", — говорит Гарри, немного шатаясь.
"Ты мог бы даже помочь вору?" — спрашивает Фред-урод.
Гарри щурится, приводит в порядок свое пальто и говорит: "Конечно, сэр".
"О'кей! — говорит Фред-урод, доставая пистолет. — Тогда ты можешь начать помогать мне, отдав свой бумажник!"

* * *

Ниведано...
Будьте безмолвными.
Закройте глаза.
Почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.
Смотрите внутрь так глубоко, как только сможете.
В самом конце найдете источник вашей жизни.
Этот источник жизни соединен с жизнью Вселенной.
Испытывать это — значит быть Буддой, испытывать
окончательную пустоту мира, но одновременно его
абсолютную наполненность счастьем,
благословлением, признательностью,
глубокой молитвой существованию, благодарностью...
Взгляните так близко, как только сможете,
на источник вашей жизни,
центр вашего сознания.
Потому что вам придется вспомнить его позже,
когда вы будете на периферии жизни...
Занимаясь всем,
но ни на мгновение не прерывая связь
с вашим сокровенным источником жизни.
Продолжая делать все, но как будда.
Просто знание "Я есть будда"
изменит весь ваш образ жизни.
Чтобы сделать это более ясным, ниведано...

Расслабьтесь.
Просто наблюдайте тело, ум.
Они — это не вы, вы — наблюдатель.
А наблюдатель — это другое имя для Будды.

Это счастливый вечер — десять тысяч человек
просто утонули в океане наблюдающего сознания.
Десять тысяч будд — никогда не было такого собрания.
Но будьте очень внимательны и осторожны,
чтобы не потерять это состояние наблюдения,
когда вы вернетесь из центра на периферию.
Ниведано...

Возвращайтесь, но возвращайтесь со всеми ощущениями,
полные радости, мира и тишины,
с милосердием и благодарностью.

Посидите несколько мгновений как Будда.
Это теперь будет вашей окончательной позой.
Медленно, медленно вы будете обживаться
в вашей буддовой природе.
И если мы сможем создать десять тысяч будд —
этого достаточно, чтобы спасти человечество —
десять тысяч будд достигнут каждого уголка мира,
распространяя любовь, сострадание, осознание.
И я не думаю, что если в мире будет так много будд,
преступные политиканы смогут его разрушить.
Это критический момент великой ответственности
и одновременно великого вызова.
Это не только вопрос вашего превращения в будду,
это вопрос спасения всей этой планеты во всей
ее красоте и величии.
Раньше люди становились буддами ради себя!
Сейчас времена изменились.
Вам придется быть Буддой не только ради себя,
но и ради спасения всего мира от ядерного оружия
и его обладателей.
Нам придется создать великое сознание на земном шаре.
Это наша единственная защита против разрушительной
науки и преступных политиканов.
Помните: ваша ответственность велика, но она
должна быть радостью, а не обязанностью.
Она должна быть вашей любовью, вашим участием
в счастье, ощущением жизни, вашими песнями,
вашими танцами, вашей радостью.
Я не прошу вас быть миссионером,
я хочу, чтобы вы были мессией.
Миссионеры только переносят заимствованное знание.
Я хочу, чтобы вы были мессией, в том смысле,
что вы будете распространять ваш собственный опыт.
Вы будете излучать вашу собственную Буддовость.
Огонь сознания должен быть зажжен на земном шаре.
Это единственная надежда человечества,
единственная надежда сохранить эту маленькую планету
такой живой, такой прекрасной, такой милой.
В первый раз от вас требуется быть Буддой не только
для себя, но и создать атмосферу, в которой
третья мировая война не сможет начаться.

* * *

— О'кей, Маниша?
— Да, Возлюбленный Мастер.
— Можем мы праздновать десять тысяч будд?
— Да, Возлюбленный Мастер.


Глава 4. ВОЙДИТЕ В ДВЕРЬ АНАТТЫ

Сентябрь 11, 1988


Наш Возлюбленный Мастер,
Один монах спросил Ринзая:

"Что такое позиция сердца,
которая не меняется от мгновения к мгновению?"

Мастер сказал:

"Между моментом, когда ты
решил задать вопрос и нынешним
уже есть разница, и твоя
неотъемлемая природа и твое действие
становятся разделенными...
Не обманывайся. Внутри и снаружи мира
нет ничего, что обладало бы
собственной природой, нет ничего,
что порождало бы собственное.
Все это только пустые названия
и даже сами буквы этих названий пусты.
Если ты будешь принимать эти
пустые названия за реальность,
ты сделаешь большую ошибку.
Хотя они и существуют, они
зависят от многого и меняются,
как одежда, которую можно
надевать и снимать.
Есть одежды бодхи, нирваны, освобождения,
трикайи, объективной мудрости,
бодхисатв и Будды.

Что ты ищешь в этих измерениях и зависимости?
Три средства передвижения и двенадцать
разделов учений —
это старье, с помощью которого
не разделаешься с беспорядком.
Будда — это иллюзорный фантом.
Патриархи — это просто
старые монахи. Вы сами разве
родились не от матери?

Если вы имеете в виду Будду,
вы попадете в плен к демону Будды;
если вы ищете патриархов,
вы будете ограничены демоном патриархов.
Что бы вы ни искали, все станет страданием.
Лучше не иметь ничего, что стоило бы искать".

<< Предыдущая

стр. 4
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>