<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


Глава 8. ЧЕЛОВЕК ПРОСВЕТЛЕННОЙ СВОБОДЫ

Сентябрь 15, 1988


Наш Возлюбленный Мастер,
Енго сказал:

"Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни. Он как дракон, плывущий в глубоких водах, или как тигр, который чувствует себя хозяином в своем горном убежище. Непросветленный человек плывет по течению в мирских делах. Он как баран, запутавшийся рогами в заборе, или как человек, который ждет, что заяц налетит на пень и оглушит себя.
Слова просветленного человека иногда как лев, приготовившийся к прыжку, иногда как драгоценный меч Бриллиантового короля. Иногда они говорят, чтобы заткнуть рот мировым знаменитостям, иногда они как будто следуют волнам, идущим одна за другой. Когда просветленный человек встречает других просветленных — это друг встречает друга. Он ценит их, и они вселяют мужество друг в друга. Когда он встречает тех, кто плывет по течению в миру, тогда Мастер встречает ученика. Он общается с такими людьми дальновидно. Он стоит твердо перед ними, как тысячеметровый утес.
Поэтому говорят, что совершенный путь выражается везде: у него нет фиксированных правил и уставов. У Мастера иногда травинка символизирует золотоликого Будду шестнадцати футов высотой. Иногда золотоликий Будда шестнадцати футов высотой символизирует травинку".

В другой раз Енго сказал:

"Вселенная не закрыта покрывалом; вся ее деятельность открыта. Куда бы просветленный человек не пошел, он не встречает препятствий. В любое время он ведет себя независимо. Каждое его слово лишено эгоцентризма, но все же имеет силу убить других.
Когда иллюзорный путь мышления прекращен, сразу же открывается тысяча глаз. Одно слово прекращает поток мыслей: все не-действия контролируются. Есть ли кто-нибудь, кто мог бы жить жизнью Будды и умереть смертью Будды?
Истина проявляется везде".


Маниша, это последняя из бесед этой серии, озаглавленной "Будда: пустота сердца".
И очень показательно, как раз в нужное время, что ты привела высказывания великого Мастера Енго о просветленном человеке.
В течение столетий человек думал о том, как определить просветление. Была сделана целая серия попыток, но никто не смог дать совершенное определение просветления или просветленных. Енго подошел очень близко, почти к сути, поэтому его надо слушать в абсолютной тишине. Он говорит то, что трудно сказать. Его попытки имеют огромную ценность. Он говорит о просветленном человеке:

"Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни".

Это основание всех последующих утверждений; эти слова необходимо понять со всем, что в них подразумевается.
Несознательный человек живет, ориентируясь на других — следуя им или отрицая их, но фокусом всегда являются другие. Поэтому есть последователи и анти-последователи, есть теисты и атеисты. Но, по сути, они не отличаются. Один — за какую-то доктрину, другой — против, но оба сконцентрированы на чем-то другом, нежели они сами. Они ориентированы на других.
Я всегда вспоминаю Жана Поля Сартра и его утверждение: "Другие — это ад". Он сделал его в другом контексте, но само по себе утверждение очень ценно. Я хочу, чтобы вы поняли: другие — это ад, потому что они забирают вашу свободу. Это может быть сделано с добрыми намерениями, и это неважно: "Древние говорили, что благими намерениями вымощена дорога в ад".
Родители, учителя, соседи, друзья — все постоянно формируют вашу жизнь, ее стиль. Если вы посмотрите внутрь своего ума, вы найдете там много голосов: ваш отец говорит, ваш дед говорит, ваша мать, ваш брат, ваши учителя, ваши профессора. Но одного вы там не найдете — это ваш голос. Ваш голос полностью подавлен другими голосами.
Слой за слоем — и вы теряете след даже вашего собственного голоса вашего собственного существа, вашего собственного лица. Так много масок...
Когда маленький ребенок приходит в мир, он просто чистая дощечка. Вы немедленно начинаете писать на этой доске, даже не заботясь о его разрешении. Вы делаете его христианином, вы делаете его индуистом, вы делаете его магометанином, вы делаете его всем, чем хотите, и вы не понимаете, что сознание нельзя скроить по моде, в соответствии с определенным образцом. В конечном счете, в результате всех ваших усилий и намерений получается лицемер, человек, который знает, что он делает что-то, но не вкладывает в это сердце. Он становится фальшивым, он становится рабом всех тех, кто его окружает. Не только живые, но и мертвые порабощают вас.

Утверждение Енго: "Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни".

Он не раб любой традиции, любой культуры, любой цивилизации. Он живет в соответствии со своей собственной спонтанностью, в соответствии со своим собственным сознанием.
И это одна из проблем: просветленный человек обречен на непонимание, потому что весь мир полон рабов. Они не понимают язык свободы.
Это все равно, что продавать очки в мире слепых. Даже если у них будут очки, они будут бесполезны — люди слепы, они не видят.

Однажды человек пришел к окулисту и попросил: "Проверьте мои глаза. Как вы думаете, я смогу читать, если вы мне пропишете очки?"
Врач сказал: "Конечно, вы сможете читать".
Он выписал рецепт и сделал очки. Но человек сказал: "Кстати, я должен сообщить вам, что я не умею читать".
Врач сказал: "Это странно! Вы должны были сказать это раньше, потому что даже с очками, если вы не умеете читать, вы не сможете это делать".

Люди знают тексты, которые описывают свободу, в которых даже говорится о свободе от текстов. Люди поклоняются статуям личностей, таких как Гаутама Будда, чьи последние слова были: "Помните эти мои последние слова, мое последнее желание: мои статуи не должны изготавливаться". Десять тысяч саньясинов слышали эти слова, и как это случилось, что сейчас в мире больше статуй Гаутамы Будды, чем кого-нибудь другого? Один храм в Китае обладает даже 10.000 Будд. Целая гора в несколько миль длиной потребовалась, чтобы вырезать эти статуи Будды.
Это странная слепота. Это странное непонимание...

А человек свободы обречен на осуждение рабами, потому что рабы не могут согласиться с тем, что они рабы. Поэтому каждый, кто становится просветленным и человеком свободы, становится опасным для миллионов эго. Его свобода, которая летает в небе с распростертыми крыльями, осуждается теми, кто искалечен, кто пойман в клетку. Клетка может быть из золота — очень драгоценная, удобная, хорошее убежище, но радость летать на собственных крыльях в небе бесконечном, без барьеров и границ гораздо более ценна, чем любая золотая клетка.

Енго говорит: "Просветленный человек наслаждается совершенной свободой в активной жизни". Он не ограничен никакой моралью, не ограничен никакими правилами, не ограничен никакими привычками, не ограничен никаким обществом, никакой цивилизацией, никакой культурой, никаким образованием. Он остается истинным и честным по отношению к самому себе. Он не заботится, не идут ли его действия против общества, не идут ли его действия против писаний. Все, что он совершает — это его собственный спонтанный ответ. У него нет других обязательств. Он не может быть христианином или мусульманином, иудеем или джайном. Он может быть только человеческим существом без всяких оков.
Но, конечно, ему приходится страдать. Ему приходится страдать, потому что вся толпа состоит из рабов, слепых людей. Они чувствуют себя задетыми, глубоко задетыми его присутствием, его свободой.
Они постоянно сравнивают и ощущают глубокое чувство вины, что они никогда не стояли за собственную свободу. Они оставались овцами, просто частью толпы; они никогда не провозглашали собственную индивидуальность. А сейчас перед ними человек абсолютной свободы.
Те, кто обладает каким-то умом, полюбят этого человека свободы, но очень мало людей имеют ум. Большинство людей не используют ум в своей жизни, они живут жизнью робота, почти механически. Они все против таких людей — во имя религии, во имя морали, во имя общества. Их извиняет то, что такие люди опасны: если каждый начнет действовать в соответствии со своей собственной правдой, тогда не будет ни общества, ни государства, ни нации, ни армии, ни войны.
Все общество привязано к таким глупым вещам, но человек просветленной свободы не может быть привязан ни к одной из них. Он не может быть индийцем, французом или китайцем; вся земля для него едина. Каждое его действие происходит в соответствии с его собственным сознанием, а не в соответствии с учением какого-нибудь мертвого, так называемого мудрого человека. У него есть собственные глаза для того, чтобы видеть, почему он должен слушать других? У него есть свое собственное сознание для того, чтобы решать, почему он должен следовать десяти заповедям Моисея, Нагорной проповеди Иисуса, или Шримад Бхагавадгите Кришны? Они могут быть прекрасны, но они не будут вести вас по жизни. В тот момент, когда вас ведут другие, вы духовно становитесь рабом.
Другими словами, Енго говорит, что просветленный человек живет в соответствии со своим жизненным источником, не принимая во внимание толпу и не идя на компромисс с ней. Он — абсолютный индивидуалист, и он хочет, чтобы каждый был тоже индивидуалистом.
Нет ничего дороже свободы, потому что только свобода позволяет расцвести вашему полному потенциалу. Как раб, вы ущербны, вы искалечены, вы живете по шаблону, вы в цепях, вы в клетках — в клетках разного размера, в клетках различной формы...
Но помните одну вещь: то, что не возникло внутри вас, всегда какая-то форма рабства.
Первое определение просветленного человека — это совершенная свобода в активной жизни. Он обречен на осуждение, ибо толпа задета, потому что такой человек собирается разрушить ее рабство, которое она находит очень удобным и безопасным для жизни.

Я вспоминаю одну историю. В одном горном районе человек свободы остановился на день в караван-сарае. В этом караван-сарае был прекрасный попугай, и владелец научил этого попугая... Попугай все время просил свободы: "Свободу!" Это было странно...
Незнакомец, просветленный человек, не мог понять этого. Потому что вы сначала сажаете попугая в клетку, а затем вы учите его повторять: "Свободу!" Если бы владелец был честен, он должен был бы дать ему свободу! Ночью незнакомец не смог удержаться, он встал, открыл дверцу в клетке попугая и сказал ему: "Теперь двери открыты и вот небо, все, выходи!" Но попугай был все равно в клетке и громко кричал: "Свободу! Свободу!"
В конце концов, мужчина сказал: "Это странно, дверь открыта! Почему ты прицепился к этой клетке?"
Он сунул руку внутрь, взял попугая, это было нелегко, он сопротивлялся, царапал его руку, но мужчина вынул попугая и бросил его в небо. Потом, чувствуя глубокое облегчение, он уснул. Утром первое, что он услышал, было "Свободу!" Он посмотрел и увидел, что попугай был в клетке, и дверь была открыта.
Вне клетки такая огромная жизнь, что человек пугается. Там есть враги, там будут дни, когда будет слишком холодно, там будут ночи, когда будет слишком жарко, придет время, когда вы почувствуете голод. Там не будет никого, кто постоянно защищал бы вас.
Если вы привыкли жить в клетке, свобода становится опасной идеей. Двадцать одна страна решила, что я опасный человек. Я не убил и муравья за свою жизнь, никогда не использовал даже бумажного ножа, но парламенты 21 страны решили, что я опасный человек. И никто не спросил; "Какое определение опасности? Почему этот человек опасен?"
Я не террорист, я не учу людей делать бомбы, я не анархист. Но опасность в том, что я распространяю огонь свободы. Я пробуждаю людей, говоря: если вы не будете требовать свободы — от всех цепей, наручников, от всех клеток — вы никогда не будете Гаутамой Буддой. Вы никогда не узнаете радостей, блаженства и экстаза свободы. Вы никогда не узнаете вашей собственной вечности. Вы всегда будете бояться смерти, не зная, что смерть — это видимость, она очень поверхностна, она возникает только снаружи. Внутри жизнь продолжается всегда.
Но для того, чтобы узнать все это, вам нужна свобода. И эта свобода не социальная, политическая или экономическая, эта свобода духовная. Вам надо войти внутрь себя и найти такое пространство, которое еще не было сковано. Найдя такое пространство, откуда возникает ваша жизнь, вы достигаете просветления и свободы вместе; это два различных имени одного и того же, одного опыта.

Енго говорит:
"Он как дракон, плывущий в глубоких водах, или как тигр, который чувствует себя хозяином в своем горном убежище. Непросветленный человек плывет по течению в мирских делах".

Просто наблюдайте себя. Что вы делаете в мире? Просто плывете как бревно, без направления, без измерения, без ясности, без мечты. Просто следуете за толпой, даже не зная, куда вы идете, веря, что толпа знает. Если идет много людей, тогда мы, должно быть, правы, потому что толпа не может ошибаться.
А в действительности так много людей не могут быть правы! Быть правым — это уникальный опыт; быть правым — значит быть просветленным.
Берегитесь этого бессознательного подсчета: весь мир делает что-то, значит это должно быть правильным, так много людей не могут ошибаться. Это арифметика, с которой мы живем. Поэтому мы занимаемся, мы идем ощупью в темноте; мы следуем за этим человеком, мы следуем за тем человеком, и мы никогда не думаем: "Если мы живы, тогда внутри нас должен быть источник — обязательно должен быть — иначе, откуда пришла наша жизнь?"
Без знания этого источника, даже если вы следуете за Буддой, вы заблудитесь, потому что каждая личность такая уникальна, что вы не можете следовать ни за кем.

"Непросветленный человек плывет по течению в мирских делах". Наша жизнь, если она не просветленная — это не что иное, как плавание по течению.

Со мной случилось странное происшествие...
Я собирался записываться в колледж, и мне дали заполнить форму. Один молодой человек моего возраста также держал форму в руках. Он посмотрел на мою и спросил: "Какие предметы ты написал?"
Я ответил: "Это тебя не касается. Ты пиши свои предметы". Он сказал: "Но я не знаю какие".
Поэтому он посмотрел в мой бланк, и, так как я написал философия, психология и политика, он заполнил свой так же. Я сказал: "Это очень странно".
Он сказал: "Вовсе нет, потому что я не знаю, что делать со своей жизнью".
Мы закончили один колледж, и затем я собрался в университет. И это было удивительно: когда я вошел, в офисе тот же самый парень ждал меня со своей формой! Он сказал: "Ты пришел! Я думал, что мне делать? Было так радостно заполнять форму, как и ты. Итак, что ты собираешься изучать?"
Я сказал: "Это очень глупо..."
Он ответил: "Нет, это такое облегчение, что, по крайней мере, кто-то знает, куда он идет, а я следую за ним".
Итак, он посмотрел в мой бланк и заполнил свой соответственный: философия, религия, психология. Я сказал: "Это неправильный способ жизни. Ты становишься копией".
Но он сказал: "Я совершенно спокоен. Если ты выбрал эти предметы, это, должно быть, лучшие предметы, доступные в университете".
Я сказал: "У меня нет возражений..."

Один из курсов читал очень ортодоксальный брамин из Бенгала, такой ортодоксальный, что я не встречал никогда никого похожего на него. Он преподавал с закрытыми глазами, потому что в нашей группе были две девушки, он не мог смотреть на них, он был целибат. Это была прекрасная возможность, и я все время спал. А он думал, что, может быть, я тоже великий целибат!
Итак, там были эти две девицы и парень, который следовал за мной. Профессор был назойливо любопытен. Однажды он встретил меня в библиотеке и сказал: "Редко встретишь человека в наши дни, который решился на целибат".
Я сказал: "У вас ложное впечатление".
Он переспросил: "Ложное впечатление?"
Я сказал: "Почему вы закрываете глаза?"
Он ответил: "Я целибат, и не хочу видеть никаких женских лиц".
Я сказал: "Это правда, это и моя причина, потому что эти две девицы — было бы на что смотреть! Но это не целибат. День за днем, те же самые две девушки, потому я просто держу свои глаза закрытыми".
Он сказал: "Мой Бог! Мы делаем одно и то же, но наши причины так различны".
Тот парень вместе со мной и этими девицами - и была моя группа. Он был подражателем, но в данном случае он не знал, что делать — закрывать свои глаза, потому что я закрывал свои, профессор закрывал свои, но в то же время эти две девицы... он очень интересовался ими, хотя они не показывали никаких признаков интереса к нему. Он был очень разочарован. Он сказал мне: "Мне надо помочь. Ты мне всегда помогал, с тех пор как я поступил в колледж, ты очень мне помог, помоги и сейчас".
Я спросил: "В чем дело?"
Он ответил: "Дело в том, что я пытаюсь всеми способами поговорить с этими девушками, но они не интересуются мной, даже не обращают на меня внимание. Они проходят, как будто меня здесь нет — это задевает".
Я сказал: "Тебе надо поступить правильно".
Итак, я написал для него любовное письмо и сказал: "Завтра ты вручишь его сам".
Он сказал: "Это очень опасно, ты заставил меня подписать его. Ты написал много всяких вещей, если меня поймают, если девица закапризничает, или еще что-нибудь..."
Я сказал: "Не волнуйся. Я приготовлю девицу, потому что я беру ответственность на себя. Именно поэтому я говорю, что ты завтра вручишь письмо. Просто дай мне один день, чтобы подготовить девицу".
Я сказал девушке: "Этот парень очень беден, духовно беден — он нуждается в сострадании".
Девушка сказала: "Что я могу сделать?"
Я сказал: "Делать ничего не надо. Он вручит тебе завтра любовное письмо, ты примешь его с улыбающимся лицом".
Она сказала: "Ты создаешь проблемы. Он мне не нравится".
Я сказал: "Вопрос так не стоит, - нравится, не нравится; ты можешь даже ненавидеть этого парня. Но принять письмо просто как леди... это не нарушает никакие правила, никакой этикет".
Она сказала: "Если ты скажешь, я приму письмо".
Тогда я сказал: "Но это еще не конец. Ты должна тоже написать письмо".
Она сказала: "Мой Бог! Ты создаешь проблемы для меня. Если мой отец узнает — а ее отец был сборщиком налогов в этом городе — если он узнает... он очень опасный человек, он может даже стрелять. Он чистит свое ружье каждый день, и он сказал мне: "Не ввязывайся ни в какие любовные приключения, иначе кто-то будет застрелен!"
Я сказал: "Я подготовлю твоего отца, не волнуйся. Если кто-то должен быть застрелен, то я — человек, который готов, потому что мне нечего терять. Это прекрасно, он может застрелить меня. Но тебе надо написать письмо, потому что все, в чем нуждается этот парень — это надежда. Не пиши слишком много нежностей, просто..."
Она сказала: "О'кей, я попробую. Но я не знаю, я никогда не писала любовных писем".
Я сказал: "О боже... я напишу его". Итак, я написал любовное письмо, и она подписала его.
Они обменялись несколькими письмами, и в конце концов, девушка пришла ко мне и сказала: "Мой отец что-то подозревает. Ты создал проблемы для меня, потому что сейчас у этого парня, по крайней мере, семь писем, подписанных мной".
Я сказал: "Этот парень не реальный человек, он копия, не беспокойся о нем. Я верну твои письма".
Я сказал парню: "Послушай, отец этой девушки очень опасен, и он продолжает чистить ружье".
Он воскликнул: "Мой Бог! И ты ничего не сказал раньше? Где он живет?"
Я ответил: "Он сборщик налогов и живет в городе, в трех-четырех милях от университета. Но сейчас твоя жизнь в опасности".
Он сказал: "Ты написал эти письма..."
Я возразил: "Неважно, кто написал их. Важно, кто их подписал!"
Он сказал: "Послушай, спаси меня как-нибудь, я не хочу ввязываться в историю. Если бы я знал, что любовь приносит столько тревог, я бы никогда не влюбился".
Тогда я предложил: "Ты отдашь все письма обратно мне". Он спросил: "А что будет с моими письмами, которые у девушки?"
Я сказал: "Я возьму их назад тоже".
Он ответил: "Не забудь! Потому что эти семь писем всегда удержат меня от любви. Я только хотел переписать одно письмо, потому что я не могу удержаться... ты написал такие прекрасные письма. Для меня не важно, что девица потеряна, но с этими письмами я могу потерять всю жизнь".
Я взял письма от обеих сторон.
Через десять лет я встретил его в другом городе. Он стал профессором, и у него была жена и дети. Я сказал: "Ты хорошо устроился".
Он сказал: "Этим я обязан тебе. Эти письма делают чудеса. Я пробовал их на многих девушках, они отказывались, но эта девушка..."
И я увидел, почему эта девушка... потому, что она была, не очень похожа на девушку. У нее даже немного росли усы! Я сказал ему: "Ты дурак! Ты хотя бы спросил меня. Я нашел бы какую-нибудь другую девушку, их так много, весь мир полон девицами, а ты такой красивый парень".
Он удивился: "Что-то не в порядке с этой женщиной?"
Я сказал: "Это вообще не женщина! Посмотри на ее усы".
Я встречал только двух таких женщин: одна была эта девица, другая дочь одного из моих начальников, у нее была маленькая бородка. Я думаю, что это ничего, в этом нет ничего ужасного, но я сказал этому парню: "Ты был идиотом с самого начала, без моей помощи ты не должен был делать этот шаг".
Он сказал: "Сейчас уже поздно. У меня трое детей".
"Все безобразные! — сказал я ему. — Было совершенно ясно, что ты сделаешь что-то ужасное, подобное этому".
Он спросил: "Что-то не в порядке с моими сыновьями?"
Я сказал: "Ты вырастешь когда-нибудь? Я не думаю, что, по крайней мере, в этой жизни".
Он сказал: "Погляди на моих детей. Все говорят, как прекрасно они выглядят!"
Я сказал: "Всякий раз, когда кто-нибудь говорит женщине, что ее ребенок выглядит прекрасно, это значит, что он безобразен".

Я рассказал ему случай в автобусе.
Женщина ехала со своим ребенком, в автобус вошел старый пьяница, посмотрел пристально на ребенка и сказал: "Мой Бог! Это, должно быть, самый безобразный ребенок в мире!"
Женщина стала плакать и рыдать, такие вещи не говорят. Но он пьяный...
Автобус остановился, потому что водитель сказал: "Это неправильно, что женщина плачет". Он подошел к женщине и сказал: "Не реви. Этот парень был пьян. Я не знаю, что он тебе сказал, но я принесу тебе чашку чая".
Он купил чашку чая, принес женщине и сказал: "Просто выпей чай и забудь о том, что сказал тот пьяница. Я принес еще банан для твоей обезьяны".

Люди никогда не думают, какие у них дети. Этот пьяница был, по крайней мере, честен... водитель тоже был честен.
Но несознательные люди продолжают делать поступки без какой-либо причины и смысла. Несознательный человек всегда идет за кем-то в каждом аспекте своей жизни. У него не хватает чувства, чтобы выбрать собственное направление. Ему суждено двигаться в длинной, темной ночи, которая не имеет конца. Он всегда ищет кого-то, чтобы тот его вел.
Каждой индивидуальности — мои люди в особенности должны решить это для себя — надо найти источник собственной жизни, найти то, что является вашим потенциалом, и дать им расти. Даже если вы против всего мира, по крайней мере, вы реализуете вашу свободу. Иначе вы будете как бревно, плывущее по течению. Любой может дать вам форму, любой может дать вам направление, любой может вести вас.

Енго говорит:
"Он как баран, запутавшийся рогами в заборе, или как человек,
который ждет, что заяц налетит на пень, и оглушит себя. Слова
просветленного человека иногда как лев, приготовившийся к
прыжку, иногда как драгоценный меч Бриллиантового короля.
Иногда они говорят, чтобы заткнуть рот мировым знаменитостям,
иногда они как будто следуют волнам, идущим одна за другой.
Когда просветленный человек встречает других просветленных —
это друг встречает друга. Он ценит их, и они вселяют
мужество друг в друга..." чтобы идти даже дальше за просветление.

"Когда он встречает тех, кто плывет по течению в миру, тогда
Мастер встречает ученика. Он общается с такими людьми дальновидно.
Он стоит твердо перед ними, как тысячеметровый утес. Поэтому говорят,
что совершенный путь выражается везде: у него нет фиксированных правил
и уставов. У Мастера иногда травинка символизирует золотоликого Будду
шестнадцати футов высотой, иногда золотоликий Будда шестнадцати футов
высотой символизирует травинку".

Вы все знаете о Мастере Дзен, который остановился в храме просто на одну ночь. Это была холодная ночь, а в Японии статуи Будды делают из дерева — в Индии их делают из мрамора, вы не найдете ни одного деревянного Будды в Индии, но в Японии их делают из дерева и очень искусно.
В этом храме было три статуи Будды, а ночь была очень холодной, и Мастер взял одну статую и развел костер.
Священник этого храма жил неподалеку. Он внезапно увидел свет и огонь внутри храма. Он прибежал и сказал: "Я подозревал тебя с самого начала, каждое твое действие не похоже на то, что делают другие. Что ты сделал? Ты сжег одного из моих Будд! Я дал тебе убежище, и ты так отблагодарил меня!"
Мастер взял свой посох и начал разгребать пепел — Будда сгорел.
Священник сказал: "Что ты делаешь?"
Тот ответил: "Я ищу кости".
Священник сказал: "Ты действительно сумасшедший! Это был деревянный Будда, дерево не имеет костей".
Мастер ответил: "Ты умный, ты поймешь. Посмотри: прошло только полночи, а так холодно. У тебя остались еще два Будды, и в то время как живой Будда страдает от холода, ты сохраняешь своих деревянных будд. Просто принеси одного из них сюда!"
Но священник схватил Мастера и выволок его из храма, крича: "Ты разрушишь весь мой храм!"
А утром он увидел того же самого Мастера... как раз перед храмом был километровый столб. Мастер сорвал несколько полевых цветов, положил их на камень и сидел рядом в глубокой медитации.
Священник сказал: "Мой Бог! Ночью он уничтожил Будду, а теперь он положил цветы на километровый столб, как будто это Будда — и сидит рядом в глубокой медитации".
Он подошел ближе и спросил: "Что ты делаешь?"
Тот ответил: "Я поклоняюсь Будде. Если ты можешь поклоняться дереву, то, что неправильного в поклонении камню? Твой Будда красивой формы, хорошо обработан. Мой Будда необработанный. Но для медитации это совершенный Будда. Я могу использовать что угодно, чтобы выразить мою благодарность, так как все существование едино".

Человек просветленной свободы может сделать так, что "иногда травинка символизирует золотоликого Будду шестнадцати футов высотой, и иногда золотоликий Будда шестнадцати футов высотой символизирует травинку''.

Он не следует каким-либо правилам или уставам, он не следует никаким этикетам или манерам. Его свобода тотальна. Он действует, исходя из своей спонтанности, любви, сострадания. Но он не следует никаким правилам. Вы не можете ожидать от Будды, что он завтра будет действовать как сегодня. Он скажет: "Сегодня — это сегодня, а завтра — это завтра. Сегодня это мой ответ в этом контексте, завтра ситуация будет другой и мой ответ будет отличаться. Я реагирую на ситуацию не по какому-то принципу, а из чистого, пустого сердца".

В другой раз Енго сказал:
"Вселенная не закрыта покрывалом, вся ее деятельность открыта. Куда бы просветленный человек ни пошел, он не встречает препятствий. В любое время он ведет себя независимо. Каждое его слово лишено эгоцентризма, но все же имеет силу убить других. Когда иллюзорный путь мышления прекращен, сразу же открывается тысяча глаз. Одно слово прекращает поток мыслей: все не-действия контролируются. Есть ли кто-нибудь, кто мог бы жить жизнью Будды и умереть смертью Будды? Истина проявляется везде".

Просветленный человек живет жизнью свободы: он умирает также смертью полной свободы. Его не может сделать рабом ни жизнь, ни смерть.

Сам Гаутама Будда однажды ранним утром, двадцать пять веков назад, сказал Ананде: "Собери всех монахов вместе под этими двумя деревьями". Будда всегда любил эти деревья, он сидел под ними, когда медитировал или беседовал. Он сказал: "Поставь для меня постель под этими деревьями, потому что я собираюсь покинуть тело. И скажи всем, что если они хотят спросить, пусть спрашивают".
Все монахи собрались, у них были слезы на глазах. Но Будда сказал: "Слезы не помогут. Если у вас есть вопросы — задавайте, потому что завтра меня здесь не будет".
Старые просветленные ученики сказали: "Ты говорил в течение 42 лет, ты сказал все, что необходимо ищущему. У нас нет никаких вопросов, просто расслабься в мире".
И Будда закрыл глаза. Он сказал: "Сначала я покидаю тело, потом я оставлю ум, потом я покину сердце и исчезну в пустоте".
Человек из ближнего города, который откладывал свой вопрос в течение 30 лет, потому что Будда проходил через этот город снова и снова... он хотел встретить Будду, он хотел спросить его, но всегда были какие-то оправдания: пришел внезапно покупатель, и он не мог оставить магазин, или его жена была больна, или что-то другое, или ему надо было идти на чью-то свадьбу. Будда много раз проходил через этот город, и человек хотел с ним встретиться. Внезапно он услышал, что Будда умирает. Теперь никакие причины не могли его удержать. Он помчался из города в лагерь, где был Будда. Он прибежал туда и сказал: "Я хочу задать один вопрос!"
Ананда сказал: "Мы сказали ему, что больше нет вопросов. Он закрыл глаза. Мы не знаем, как далеко он ушел, но мы не можем звать его назад. Это будет слишком неблагодарно. Он проходил через твой город так много раз, что же ты делал?"
Тот ответил: "Всегда были какие-нибудь причины".
Но Будда открыл глаза и он сказал: "Ананда, пусть он задаст вопрос, чтобы в грядущих столетиях никто не порицал меня, говоря, что кто-то задал вопрос, а я не ответил".
"Но послушай, — сказал Ананда, — ты был почти мертв!"
Он ответил: "Почти, но не полностью. Я покинул тело, я покинул ум, я как раз собирался покинуть сердце, когда услышал. Неважно, если я задержусь еще немного, перед тем как исчезнуть в окончательной пустоте, но этот бедный парень не должен остаться без ответа".

Будда жил в свободе во время своей жизни, и жил в свободе даже в своей смерти. Смерть была для него просто эпизодом в его жизни.

Канзан писал:
"Люди спрашивают дорогу к Холодной Горе.
Холодная Гора?
Нет дорог, которые ведут к ней.
Даже летом лед не тает.
Хотя солнце уходит, туман ослепляет.
Как вы можете надеяться добраться туда, подражая мне?
Ваше сердце и мое не одинаковы.
Если бы ваше сердце было таким же, как мое,
тогда вы могли бы путешествовать прямо к центру".

Канзан говорит, что ученикам не нужно слепо следовать чему-либо, это обезьянничание. Это не человеческое, но есть другой путь быть Мастером: построить свое сердце на его сердце. Тогда вы можете путешествовать с ним, как с товарищем по путешествию, к последнему центру существования. Это можно принять как критерий. Если кто-то пытается быть вашим Мастером, очень тонким способом он старается поработить вас.
Подлинный Мастер — это Мастер самого себя. Он не хочет последователей, он хочет друзей, товарищей по путешествию, которые готовы настроиться на его сердце, на его опустошенность. Люди, которые претендуют на то, что они Мастера, и за которыми идут последователи... они даже считают…

Я встретил одного шанкарачарью, и он немедленно спросил: "Сколько человек следует вашей философии?"
Я сказал: "У меня нет ни философии, ни последователей. У меня есть по всему миру друзья. Самое большее, что я могу сказать — это что я влюблен в тысячи людей, их сердца пришли в гармонию с моим, но они не мои последователи".
Но этот старый шанкарачарья сказал: "Если у тебя нет большого количества последователей, тебя нельзя считать великим Мастером". Он сказал: "У меня пять тысяч последователей".
Я ответил: "Ты можешь верить, что ты великий Мастер, но, по-моему, ты великий производитель рабов. Ты берешь свободу людей. Ты не можешь быть сострадательным, сочувствующим, на самом деле ты хвастаешься своими последователями, как кто-то хвастается своими деньгами, как кто-то хвастается своей политической властью. Ты не подлинный Мастер".

В ту ночь в Фирозабаде мне надо было выступать. Этот шанкарачарья собрал людей и пригласил меня, не очень хорошо меня зная. А утром, во время дискуссии, стало ясно, что он очень ошибся, пригласив меня, потому что по каждому пункту я говорил ему: "Ты совершенно неправ". Во время собрания — там присутствовали, по крайней мере, пятьдесят тысяч человек — он нанял четырех уголовников, чтобы они стояли позади меня так, что если я скажу что-нибудь против традиций или писаний, они должны были сразу же выключить свет и избить меня, как можно сильнее.
Но его секретарь немного забеспокоился, поэтому он пришел ко мне, как раз когда я уходил на это собрание. Он сказал: "Вот какая ситуация. Я считаю, что вы не должны идти туда, потому что это явное проявление его насильственного ума. Он не смог выиграть ни по одному пункту в утренней дискуссии — а это была только небольшая группа его ближайших учеников. Очень рискованно вам идти туда".
Я сказал: "Не волнуйтесь". Когда я пришел, я сказал людям, собравшимся там: "Вы видите четырех человек, стоящих за мной? Это четыре уголовника, они из вашего города, и вы прекрасно знаете их. Какая цель того, что они стоят здесь позади меня? Их план состоит в том, что когда я буду говорить, они погасят свет и изобьют или убьют меня. Чего вы хотите? Должен ли я начать? Просто поднимите руки! Я не забочусь о своей жизни, я забочусь только о моей свободе. Если вы готовы слушать, тогда, несмотря на любой риск, я буду говорить. Но вы видите насилие в уме вашего шанкарачарьи. Это его люди". Эти пятьдесят тысяч человек подняли руки и кричали, что я должен говорить, и если со мной что-нибудь случится, шанкарачарья не уйдет со сцены живым.
Я говорил, и я разбил его, как только мог. А эти четверо уголовников — все узнали их: они были из этого города — просто исчезли, потому что это стало очень опасно, теперь они не могли погасить свет. Пятьдесят тысяч человек были со мной, они были все людьми этого шанкарачарьи, но они видели, что это было явное насилие, это не свидетельствовало об уме или мудрости старого шанкарачарьи. Это показывало его глупость. Если он не мог ответить, ему надо было признать поражение, но он не хотел этого сделать. А ведь это он пригласил меня приехать из Бомбея, я приехал в его дом. Я был один, все люди были его, но даже они увидели, что это не путь любого просветленного человека.
Просветленный человек не поддерживает насилия. А превращать кого-нибудь в ученика — это, по-моему, очень тонкое насилие. Вы разрушаете индивидуальность этого человека. Вы берете его свободу в свои руки.
Здесь каждый — индивидуальность, никто не выше и не ниже. Это собрание людей, которые любят, которые вопрошают об Истине. Такого сорта собрания исчезли из мира. Вы переживаете эти моменты здесь, со мной — это почти та же атмосфера, которую создавал Махакашьяпа. Здесь другой воздух, воздух, где потенциал каждого уважаем, любим. Где свобода каждого — окончательная ценность.

Маниша спросила:
"Наш Возлюбленный Мастер,
Мне труднее разотождествляться со своими чувствами, чем со своими мыслями. Это, кажется, потому, что чувства имеют более глубокие корни в моем теле. Ближе ли чувства к голове, чем к пустому сердцу?"

Это — заблуждение, созданное поэтами. Ваши мысли, ваши чувства, ваши эмоции, ваши ощущения; центром всего является голова. Это просто ошибка — думать, что ваши чувства находятся в сердце. Ваше сердце всего лишь станция перекачивания крови.
Когда мы говорим о пустом сердце, мы на самом деле говорим о пустом уме. Будда употреблял сердце вместо ума, потому что ум обычно ассоциируется с мыслями, он отвечает только за процесс размышления, а процесс чувствования открыт в сердце, сердце глубже.
Эти идеи были созданы поэтами. Но истина заключается в том, что вы можете назвать истину пустым умом или пустым сердцем, это одно и то же. Пустота — вы просто наблюдатель и вокруг нет ничего, с чем вы отождествляетесь, нет ничего, к чему вы привязаны. Эта непривязанность, это наблюдение есть пустой ум, не ум, а пустое сердце. Это просто слова. Реальность — это пустота. Пустота от всех мыслей, чувств, мнений, эмоций. Остается только свидетельствование. Но вам кажется это трудным. Разотождествиться со своими мыслями проще, потому что они более поверхностные. Разотождествиться с чувствами немного труднее, потому что они глубже, и они коренятся в вашей биологической природе, в вашей жизни, в ваших гормонах. Мысли — это просто плывущие облака. Они не имеют корней в вашей биологии, вашей химии, вашей физиологии, в ваших гормонах, они просто плывущие облака без всяких корней. Но чувства имеют корни, поэтому так трудно выкорчевывать их.
Легко быть наблюдателем теории относительности. Но трудно быть свидетелем вашего гнева, вашей любви, вашей жадности, ваших амбиций. Причина в том, что они укоренились глубоко в теле. Но если вы сможете не отождествляться с телом, тогда проблемы нет.
И, Маниша, для женщины это немного труднее. Существует разница между женщинами и мужчинами...

Мулла Насреддин читал газету, а потом внезапно позвал свою жену и сказал: "Поймал четыре мухи — двух самцов и двух самок".
Жена сказала: "Мой Бог, как ты смог определить их пол?"
Он ответил: "Легко! Две читали газету вместе со мной часами. А две другие все время сидели на зеркале, как будто прилипли".

Поэтому это немного труднее. Но свидетельствование — это такой острый меч. Он отрубает мысли, чувства, эмоции одним ударом. И вы знаете это теперь по опыту: когда вы уходите глубже в медитацию, тело остается далеко позади; эмоции, мысли... остается только свидетельствование. Это ваша истинная природа. Пустота сердца Будды... когда вы пусты, вы одно с Буддой. Вы одно со всеми Буддами всех времен прошлого, настоящего и будущего.

Другой вопрос:

"Возлюбленный мастер,
Недавно я говорила, что я почувствовала осознание пустоты внутри, какое-то странное отношение к жизни, когда так чувствуешь. Вы предложили, чтобы я выполнила все то, что каждый человек делает в обычной жизни.
Когда я не помнила о таких действиях, большинство моих взаимоотношений с людьми в большей степени рождали те же ситуации, как у барана, о котором говорил Енго, запутавшегося рогами в заборе. Когда же я помнила о таких действиях, я чувствовала свободу от людей, между нами была дистанция, и поэтому они не действовали на меня. В то же время, интересно, что чем лучше я действовала, как будто я люблю, тем больше любящей я себя чувствовала. Можете вы это объяснить?"

Это часть гипнотизирования себя, существует древняя стратегия: "Действуй, как будто ты любишь. Это "как будто" будет скоро забыто и вы начнете думать, что вы любите. Но эта любовь — это любовь лицемера.
Я не хочу, что бы вы начинали с "как будто". Просто будьте Буддой — зачем "как будто"?
Посмотрите на Сардара Гурудьяла Сингха. Неужели вы думаете, что он смеется как будто? Это спонтанно. Я не говорю вам вести себя, как актер. Будьте истинны, будьте честны, будьте полностью искренни, какие бы ни были последствия. И никогда не двигайтесь из вашего центра истинности.
Вот Гурудьял Сингх рассмеялся и я должен рассказать шутку. Он начал, и я не могу его разочаровать.

* * *

"Что делают эти два насекомых, папа?" — спрашивает маленькая Гертруда, которая гуляет в саду со своим отцом.
"Так, — бормочет папа,— ты помнишь, что я рассказывал о птицах и пчелах? Вот это они и делают".
"Но они не птицы и не пчелы", — протестует Гертруда.
"Я знаю, — говорит ее отец, — они называются Папины Длинные Ноги".
"А,— говорит Гертруда, немного подумав, — это значит, — продолжает она, что то, которое внизу — это Мамины Длинные Ноги, а то, которое наверху Папины Длинные Ноги".
"Нет, это не так, дорогая! — отвечает отец,— они оба Папины Длинные Ноги".
Гертруда минуту думает, а потом раздавливает насекомых.
"Почему ты это сделала?" — спрашивает удивленный отец.
"Почему? — повторяет Гертруда.— Я не хочу, чтобы такие вещи творились в моем саду".

<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>