<< Предыдущая

стр. 117
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

интересного о Мольере и его времени. Во-первых, - он рассказал бы о социальном и
политическом окружении Мольера, о его роли литературного и театрального
реформатора. Об истории театра до и после Мольера. Об театре -
аристократическом, буржуазном и народном. Об их репертуаре и публике. Об
существующих тогда теориях театрального искусства и борьбе этих теорий. Об
устройстве театральной сцены, начиная от королевского театра до бродячих трупп.
Об взаимоотношениях между антрепренерами и труппой и об целом ряде других
интересных вещей, связанных с этой театральной эпохой.

Все это Вам, как специалисту по театру и знатоку Мольера, известно, конечно,
лучше меня. Тогда почему же произошло такое досадное недоразумение с Вашей
работой? По-видимому, Вы либо не поняли задач нашей серии - хотя и лично, и
письменно мы Вас об них осведомляли, либо, создав для себя тип воображаемого
рассказчика, вполне пригодного для первой части книги. Вы невольно, как художник,
стали его развивать и в конце концов сами попали в его руки (отметим оригинальное
решение А. Н. Тихоновым сложной теоретической проблемы, в каком соотношении
находятся писатель, создавший текст, и введенная им в произведение фигура
рассказчика: согласно редактору "ЖЗЛ" выходит, что рассказчик свободно может
захватывать писателя в плен).

Так или иначе, но из всего сказанного выше нетрудно сделать неизбежный вывод -
книга в теперешнем виде не может быть предложена советскому читателю. Ее
появление вызовет ряд справедливых нареканий и на издательство и на автора.
Книгу необходимо серьезно переработать. Я не сомневаюсь, что Вам нетрудно
будет это сделать, если Вы, откинув отдельные, может быть, ошибочные мои
замечания, согласитесь с основным - это не тот Мольер, каким его должен знать и
ценить советский читатель.

Вы меня простите, Михаил Афанасьевич, что написал это все может быть резко и
неуклюже (в неуклюжести автору отзыва, по-своему замечательного, не откажешь) -
но я иначе не умею. Если Вы согласитесь взять на себя дальнейшую работу над
рукописью, я, разумеется, готов более подробно в личной беседе изложить свою
точку зрения (до личной беседы у Тихонова с Булгаковым дело так и не дошло).

Как Вы просили, я послал Вашу рукопись Алексею Максимовичу. Подождем, что он
скажет".

Горький: "Мольер" - несерьезная работа. Нам за него попадет".
Похороны "Мольера"
Главный недостаток романа - марксизмом тут и не пахнет.
Читайте далее>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Мольер", часть 3
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Мнение основателя советской серии "ЖЗЛ" Максима Горького (Алексея
Персонажи
Максимовича Пешкова) (1868-1936), что неудивительно, совпало с мнением А. Н.
Произведения
Тихонова, которому он написал 28 апреля 1933 г.: "В данном виде это - несерьезная
Демонология
работа и Вы правильно указываете - она будет резко осуждена". Вторая жена
Великий бал у Сатаны
Булгакова Л. Е. Белозерская, одно время работавшая вместе с А. Н. Тихоновым в
Булгаковская Москва
серии "ЖЗЛ", передает с его слов позднейшую устную характеристику Горьким
Театр Булгакова булгаковского М.: "Что и говорить, конечно, талантливо. Но если мы будем печатать
Родные и близкие такие книги, нам, пожалуй, попадет..."
Философы
Уже 12 апреля 1933 г., не дожидаясь горьковского отзыва, Булгаков в ответном
Булгаков и мы
письме А. Н. Тихонову категорически не согласился с замечаниями редактора. Он
Булгаковедение
утверждал: "Вопрос идет о полном уничтожении той книги, которую я сочинил и о
Рукописи написании взамен ее новой, в которой речь должна идти совершенно не о том, о
Фотогалереи чем я пишу в своей книге.
Сообщество Мастера
Для того чтобы вместо "развязного молодого человека" поставить в качестве
Клуб Мастера
рассказчика, "серьезного советского историка", как предлагаете Вы, мне самому
Новый форум надо было бы быть историком. Но ведь я не историк, я драматург, изучающий в
Старый форум данное время Мольера. Но уж, находясь в этой позиции, я утверждаю, что я
отчетливо вижу своего Мольера. Мой Мольер и есть единственно верный (с моей
Гостевая книга
точки зрения) Мольер и форму для донесения этого Мольера до зрителя
СМИ о Булгакове
(драматическая описка: не зрителя, а читателя. - Примечание Булгакова) я выбрал
СМИ о БЭ
тоже не зря, а совершенно обдуманно.
Лист рассылки
Партнеры сайта
Вы сами понимаете, что, написав свою книгу налицо, я уж никак не мог переписать
Старая редакция сайта
ее наизнанку. Помилуйте!
Библиотека
Итак, я, к сожалению, не могу переделывать книгу и отказываюсь переделывать. Но
Собачье сердце
что ж делать в таком случае? По-моему, у нас, Александр Николаевич, есть
(иллюстрированное)
прекрасный выход. Книга непригодна для серии. Стало быть, и не нужно ее
Остальные произведения
печатать. Похороним ее и забудем!"
Книжный интернет-
магазин
17 ноября 1933 г. редакция "ЖЗЛ" известила Булгакова о своем окончательном
Лавка Мастера отказе от публикации М.

Замечания А. Н. Тихонова к М. удивительным образом бьют именно по тем
особенностям книги, которые делают ее привлекательной для читателей. К счастью
для них, Булгаков переделывать М. не стал. Советский канон биографий деятелей
прошлого и настоящего допускал только их мифологическое изображение. Тех, кто
официально был признан выдающимся и для своего времени "прогрессивным",
требовалось писать по преимуществу светлыми красками, а к допустимым
недостаткам "прогрессистов" относилась разве что недооценка передовой роли того
или иного класса или явления.

Такие современники Мольера как Пьер Корнель (1606-1684), Жан Расин (1639-
1699), и уж тем более религиозный вольнодумец Клод Эманюэль Шапель (1626-
1686) относились к числу положительных героев мифа, упоминать об их пьянстве
или склонности к интригам считалось дурным тоном. Наоборот, монархов, вроде
Людовика XIV, и вообще аристократов надо было изображать карикатурно в
качестве отрицательных культурных героев. Творческая же личность как таковая
ревнителей канона не интересовала. Место живого драматурга в биографии тот же
Тихонов гораздо охотнее отдал бы подробному описанию устройства театральной
сцены, интересному на самом деле только для специалистов. Требования же,
предъявленные им к М., больше годились бы для обширного научного трактата по
социально-политической или социо-культурной истории эпохи Людовика XIV.

А уж подозрительное отношение даже к метафорическому упоминанию дьявольской
или колдовской силы вообще анекдотична и показывает, как мало шансов было в то
время и на публикацию "Мастера и Маргариты", где мистическое начало, связанное
с Воландом и его свитой, играет куда более важную роль, чем в М.

Слабая надежда на издание М. появилась, когда в октябре 1933 г. А. Н. Тихонова в
редакции "ЖЗЛ" на время сменил Лев Борисович Каменев (Розенфельд) (1883-
1936). 1 ноября 1933 г. Е. С. Булгакова зафиксировала в дневнике его мнение о
рукописи со слов секретаря "ЖЗЛ" Н. А. Экке: " - Каменеву биография Мольера
очень нравится, он никак не соглашается с оценкой Тихонова. Ждет его приезда из
отпуска для того, чтобы обсудить этот вопрос с ним. Я очень надеюсь, что
биография все-таки будет напечатана у нас". Вероятно, другой отзыв того же Л. Б.
Каменева отмечен в дневнике Е. С. Булгаковой 21 сентября 1933 г. со ссылкой на Н.
А. Экке, которая "рассказывала: "какой-то партийный работник из "Academia"
говорил:
- Вы дураки будете, если не напечатаете. Блестящая вещь. Булгаков великолепно
чувствует эпоху, эрудиция громадная, а источниками не давит, подает материал
тонко" (временный заместитель А. Н. Тихонова до прихода в "ЖЗЛ" руководил
издательством "Academia").

Ирония судьбы заключалась в том, что в 1926 г. Л. Б. Каменев, тогда занимавший
гораздо более высокое положение одного из признанных партийных вождей,
решительно воспрепятствовал публикации "Собачьего сердца". Позднее вождь впал
в опалу и, кажется, научился гораздо терпимее относиться к литературным
произведениям. Однако убедить А. Н. Тихонова Л. Б. Каменеву так и не удалось, а
вскоре после убийства 1 декабря 1934 г. секретаря Ленинградской парторганизации
С. М. Кирова (Кострикова) (1886-1934) он был репрессирован, так что в дальнейшем
положительный отзыв Л. Б. Каменева мог бы только повредить М.

СССР - классический вымогатель
Мольеру повезло больше, чем Булгакову и его Мастеру
Советский театр - примитивная агитация
Мольер - "демон, достойный быть сожженным"
Читайте завершение>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Мольер", часть 4
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Некоторые реалии М. неожиданным образом преломились в "Мастере и Маргарите".
Персонажи
Вот описание театрального зала во дворце герцога Филиппа Орлеанского Малый
Произведения
Бурбон, где играла труппа Мольера, будучи Труппой Господина Единственного
Демонология
Брата Короля: "На главном входе Малого Бурбона помещалась крупная надпись
Великий бал у Сатаны
"Надежда", а самый дворец был сильно потрепан, и все гербы в нем и украшения
Булгаковская Москва
его попорчены или совсем разбиты, ибо междоусобица последних лет коснулась и
Театр Булгакова его. Внутри Бурбона находился довольно большой театральный зал с галереями по
Родные и близкие бокам и дорическими колоннами, между которыми помещались ложи. Потолок в
зале был расписан лилиями, над сценой горели крестообразные люстры, а на
Философы
стенах зала - металлические бра... Театральная жизнь в Бурбоне прервалась тогда,
Булгаков и мы
когда началась Фронда, потому что в Бурбонский зал сажали арестованных
Булгаковедение
государственных преступников, обвиняемых в оскорблении величества. Они-то и
Рукописи
испортили украшения в зале".
Фотогалереи
В "Мастере и Маргарите" театральный зал Малого Бурбона видит в своем сне
Сообщество Мастера
арестованный за хранение долларов в уборной управдом Никанор Иванович Босой,
Клуб Мастера
и в этом зале сидят (в буквальном смысле сидят на полу, в отличие от фрондеров
Новый форум
XVII в.) государственные преступники, подозреваемые в еще более страшном
Старый форум
преступлении, чем оскорбление величества - в сокрытии от государства валюты и
Гостевая книга
прочих ценностей. Босой "почему-то очутился в театральном зале, где под
СМИ о Булгакове золоченым потолком сияли хрустальные люстры, а на стенах кенкеты. Все было как
СМИ о БЭ следует, как в небольшом по размерам, но очень богатом театре. Имелась сцена,
задернутая бархатным занавесом, по темно-вишневому фону усеянным, как
Лист рассылки
звездочками, изображениями золотых увеличенных десяток, суфлерская будка и
Партнеры сайта
даже публика".
Старая редакция сайта
Библиотека По сравнению с эпохой Людовика XIV и Мольера государственные преступники в
Собачье сердце "Мастере и Маргарите" кажутся мельче - не на королевскую власть покушаются, а
(иллюстрированное) всего лишь пытаются скрыть от властей золотые десятки, валюту да драгоценности.
Однако показательно, что в советском обществе пятиконечные звезды - символ
Остальные произведения
коммунистической идеи и аналог королевских бурбонских лилий на занавесе в М.
Книжный интернет-
превратились в золотые десятки.
магазин
Лавка Мастера
Государство во времена Булгакова стремилось выжать из своих граждан как можно
больше ценностей. В М. писатель ловко обыграл латинское словосочетание
"оскорбление величества" - "laesio majestatis" из Закона об оскорблении величества,
активно использовавшемся при римском императоре Тиберии (43 или 42 до н. э. - 37
н. э.) для преследования его врагов. Буквальный перевод "laesio majestatis" -
умаление, ущерб или порча величества. Поэтому заключенные в театральный зал
Малого Бурбона обвиняемые в "оскорблении величества" и "испортили украшения",
причем эти украшения оказываются связанными с символикой королевской власти.

В "Мастере и Маргарите" закон об оскорблении величества становится причиной
малодушия Пилата, убоявшегося отпустить Иешуа. В современном же мире
"Мастера и Маргариты" "оскорбление величества" власти звучит пародийно и
выражается в отказе отдать ей золотые десятки - весомый заменитель мнимых
бумажных десяток-червонцев, которыми одаривают подручные Воланда московскую
публику на сеансе в Театре Варьете.

Подлинные произведения театрального искусства, которые в М. играла в
театральном зале Малого Бурбона труппа Мольера, а до нее - королевский балет и
итальянцы, в "Мастере и Маргарите" спародированы выступлениями
"драматического артиста" Куролесова и других, агитирующих сдавать накопления.
Если в М. над главным входом во дворец Малый Бурбон помещается надпись
"Надежда", что, имея в виду печальную судьбу узников театрального зала,
заставляет вспомнить дантовское "Забудь надежду, всяк сюда входящий" перед
входом в ад в "Божественной комедии" (1307-1321), то в "Мастере и Маргарите"
Никанор Иванович видит только вспыхивающие на стенах "красные горящие слова:
"Сдавайте валюту!"", - современную копию библейских "мене, мене, текел, упарсин"
- пророчества вавилонскому царю Валтасару скорой гибели (Дан., 5). Советский
театр, в сравнении с мольеровским, выродился в примитивное агитационное
представление.

Интересно, что единственный абзац М., содержащий своеобразный сравнительно-
исторический подход к исследуемой теме, но противоположный тому, который
требовал от Булгакова А. Н. Тихонов, похоже, сознательно был купирован автором
при отсылке рукописи в издательство, а позднее, вплоть до 1990 г. не

<< Предыдущая

стр. 117
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>