<< Предыдущая

стр. 118
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

воспроизводился из-за цензурной неприемлемости во всех советских изданиях М.

Вот это обращение рассказчика к акушерке, принимающей Мольера: "Добрая
госпожа, есть дикая страна, вы не знаете ее, это - Московия, холодная и страшная
страна. В ней нет просвещения, и населена она варварами, говорящими на
странном для вашего уха языке. Так вот, даже в эту страну вскоре проникнут слова
того, кого вы сейчас принимаете".

А в рукописи М. остались слова, вообще пародирующие "классовый" и
"идеологический" подход, который Булгаков высмеял еще на примере репетиции
пьесы драматурга Дымогацкого в "Багровом острове".

Вот пассаж, как бы предвосхитивший требуемого А. Н. Тихоновым историка-
марксиста в качестве рассказчика: "Здесь я в смущении бросаю проклятое перо.
Мой герой не выдержан идеологически. Мало того, что он сын явного буржуа, сын
человека, которого наверное бы лишили прав в двадцатых годах XX столетия в
далекой Московии, он еще к тому же воспитанник иезуитов, мало того, личность,
сидевшая на школьной скамье с лицами королевской крови.

Но в оправдание свое я могу сказать кое-что. Во-первых, моего героя я не выбирал.
Во-вторых, я никак не могу сделать его ни сыном рабочего, ни внуком крестьянина,
если я не хочу налгать. И, в-третьих, - относительно иезуитов. Вольтер учился у
иезуитов, что не помешало ему стать Вольтером".

К счастью Булгакова, ни А. Н. Тихонов, ни А. М. Горький, ни Л. Б. Каменев, не знали
о том, что рассказчику в старинном кафтане, пишущему роман при свечах гусиным
пером (подобная участь уготовлена Мастеру в последнем приюте), в ранней
редакции М. предшествовал рассказчик - булгаковский современник. Иначе
последний вряд ли бы отважился на положительный отзыв о М., а двое других
сделали бы в своих рецензиях еще более резкие выводы, которые вполне могли бы
привести и к репрессиям со стороны власть имущих по отношению к Булгакову.

Мольер в М. родственен Мастеру в последнем булгаковском романе. Вместе с тем,
он находится в более завидном положении, чем герой "Мастера и Маргариты" и его
создатель. Мольер все-таки способен ставить и публиковать свои пьесы, пусть иной
раз и пресмыкаясь перед королем и имея могущественных противников в лице
высших церковных иерархов Франции. Булгаковский Мастер лишен возможности
обнародовать свое гениальное произведение и может увидеть напечатанным лишь
один отрывок из него. Однако эта публикация приводит к погубившей его травле со
стороны идеологически ангажированных критиков.

Сам же Булгаков находился в положении, более близком к положению
автобиографического Мастера, чем главного героя М. Его пьесы, за редким
исключением, на сцене так и не появились, а в печати его произведений не было с
1928 г. и до самой смерти. Потому-то М. написан гораздо оптимистичнее "Мастера и
Маргариты": если в начале 30-х годов Булгаков еще надеялся на перемены к
лучшему в своей судьбе, то, дописывая последний роман, будучи смертельно
больным, он уповал лишь на посмертную славу.

В черновике к М. Булгаков сделал выписку из брошюры священника церкви св.
Варфоломея Рулле с такой характеристикой Мольера: "Демон, вольнодумец,
нечестивец, достойный быть сожженным". Эта цитата отразилась в заключительных
строках эпилога М.: "Итак, мой герой ушел в парижскую землю и в ней сгинул. А
затем, с течением времени, колдовским образом сгинули все до единой его
рукописи и письма. Говорили, что рукописи погибли во время пожара, а письма,
будто бы, тщательно собрав, уничтожил какой-то фанатик. Словом, пропало все,
кроме двух клочков бумаги, на которых когда-то бродячий комедиант расписался в
получении денег для своей труппы".

В "Мастере и Маргарите" с помощью Воланда "колдовским образом" возрождается
сожженная главным героем рукопись о Понтии Пилате.

Среди идущих за гробом Мольера в М. упоминается баснописец Жан де Лафонтен
(1621-1695). В сцене сна Никанора Ивановича Босого в "Мастере и Маргарите"
"баснями Лафонтена" называет театральный ведущий отговорки арестованных, что
у них нет золота и валюты. Лафонтен, не побоявшийся публично отдать последние
почести осуждаемому церковью комедиографу, в главном булгаковском романе
поминается в уничижительном смысле карикатурным представителем новой власти,
власти, удивительно схожей с "кабалой святош" - клерикальным тайным
"Обществом Святых даров", боровшимся против "Тартюфа" (1664) и других
мольеровских пьес.

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Алоизий Могарыч ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
лоизий Могарыч - персонаж романа "Мастер и Маргарита", журналист,
Произведения
Демонология написавший донос на Мастера и поселившийся впоследствии в его подвальчике в
Великий бал у Сатаны одном из арбатских переулков.
Булгаковская Москва
Прототипом А. М. послужил друг Булгакова, драматург Сергей Александрович
Театр Булгакова
Ермолинский (1900-1984). В 1929 г. Ермолинский познакомился с Марией
Родные и близкие
Артемьевной Чимишкиан (1904 г. рождения), дружившей в то время с Булгаковым и
Философы
его второй женой Л. Е. Белозерской. Через некоторое время молодые люди
Булгаков и мы вступили в законный брак и сняли комнату в доме No9 по Мансуровскому переулку,
принадлежавшем семье театрального художника-макетчика Сергея Сергеевича
Булгаковедение
Топленинова, одного из прототипов Мастера. Этот деревянный домик стал
Рукописи
прообразом жилища Мастера и Маргариты.
Фотогалереи
Сообщество Мастера А вот как Мастер излагает Ивану Бездомному историю своей дружбы с А. М.: "Так
Клуб Мастера вот в то проклятое время (время травли Мастера за роман о Понтии Пилате)
открылась калиточка нашего садика, денек еще, помню, был такой приятный,
Новый форум
осенний. Ее не было дома. И в калиточку вошел человек, он прошел в дом по
Старый форум
какому-то делу к моему застройщику, потом сошел в садик и как-то очень быстро
Гостевая книга
свел со мной знакомство. Отрекомендовался он мне журналистом. Понравился он
СМИ о Булгакове
мне до того, вообразите, что я его до сих пор иногда вспоминаю и скучаю о нем.
СМИ о БЭ
Дальше - больше, он стал заходить ко мне. Я узнал, что он холост, что живет рядом
Лист рассылки
со мной примерно в такой же квартирке, что ему тесно там, и прочее. К себе как-то
Партнеры сайта
не звал. Жене моей он не понравился до чрезвычайности. Но я заступился за него.
Старая редакция сайта
Она оказала:
- Делай, как хочешь, но говорю тебе, что этот человек производит на меня
Библиотека
впечатление отталкивающее.
Собачье сердце
Я рассмеялся. Да, но чем, собственно говоря, он меня привлек? Дело в том, что
(иллюстрированное)
вообще человек без сюрприза внутри, в своем ящике, неинтересен. Такой сюрприз в
Остальные произведения
своем ящике Алоизий (да, я забыл сказать, что моего нового знакомого звали
Книжный интернет-
Алоизий Могарыч) - имел. Именно, нигде до того я не встречал и уверен, что нигде
магазин
не встречу человека такого ума, каким обладал Алоизий. Если я не понимал смысла
Лавка Мастера
какой-нибудь заметки в газете, Алоизий объяснял мне ее буквально в одну минуту,
причем видно было, что объяснение это ему не стоило ровно ничего. То же самое с
жизненными явлениями и вопросами. Но этого было мало. Покорил меня Алоизий
своею страстью к литературе. Он не успокоился до тех пор, пока не упросил меня
прочесть ему мой роман весь от корки до корки, причем о романе он отозвался
очень лестно, но с потрясающей точностью, как бы присутствуя при этом, рассказал
все замечания редактора, касающиеся этого романа. Он попадал из ста раз сто раз.
Кроме того, он совершенно точно объяснил мне, и я догадывался, что это
безошибочно, почему мой роман не мог быть напечатан. Он прямо говорил: глава
такая-то идти не может..."

Интересно, что Ермолинский в момент знакомства с Булгаковым действительно был
еще холост. По воспоминаниям М. А. Чимишкиан, именно автор "Мастера и
Маргариты" ее уговаривал: "Выходи, выходи за Ермолинского, он славный парень".

В отличие от самого Булгакова, его вторая жена Л. Е. Белозерская к Ермолинскому
относилась без симпатии, чего не скрывала в опубликованных мемуарах. Она прямо
писала: "Перехожу к одной из самых неприятных страниц моих воспоминаний - к
личности Сергея Ермолинского, о котором по его выступлению в печати (я имею в
виду журнал "Театр", No9, 1966 г. О Михаиле Булгакове) может получиться
превратное представление.
Летом 1929 года он познакомился с нашей Марикой (М. А. Чимишкиан) и влюбился
в нее. Как-то вечером он приехал за ней. Она собрала свой незамысловатый багаж.
Мне было грустно. Маруся плакала, стоя у окна.
Ермолинский прожил с Марикой 27 лет, что не помешало ему в этих же
воспоминаниях походя упомянуть о ней, как об "очень милой девушке из Тбилиси",
не удостоив (это после двадцати-то семи лет совместной жизни!) даже назвать ее
своей бывшей женой.
Жаль, что для мемуаристов не существует специальных тестов, определяющих
правдивость и искренность автора. Плохо пришлось бы Ермолинскому перед
детектором лжи. Я оставляю в стороне все его экскурсы в психологию: о многом он
даже и не подозревает, хотя и претендует на роль конфидента М. А. Булгакова,
который, кстати, никогда особого расоложения к Ермолинскому не питал, а дружил с
Марикой. Прочтя этот "опус" в журнале "Театр", к сожалению, бойко написанный,
много раз поражаешься беспринципностью автора. В мое намерение не входит
опровергать по пунктам Ермолинского, все его инсинуации и подтасовки, но кое-что
сказать все же нужно. Хотя воспоминания его забиты цитатами (Мандельштам,
дважды - Герцен, М. Пришвин, Хемингуэй, Заболоцкий, П. Вяземский, Гоголь,
Пушкин, Грибоедов), я все-таки добавлю еще одну цитату из "Горя от ума": "Здесь
все есть, коли нет обмана". Есть обман! Да еще какой. Начать с авторской
установки. Первое место занимает сам Ермолинский, второе - так и быть - отведено
умирающему Булгакову, а третье - куда ни шло - Фадееву, фигуре на литературном
горизонте значительной".

По мнению Л. Е. Белозерской, Ермолинский "по своей двуличной манере" "забывает
то, что ему невыгодно помнить".

Как и А. М. с Мастером, Ермолинский познакомился с Булгаковым в 1929 г., когда
развернутая против писателя кампания в прессе достигла апогея и все его пьесы
были сняты.

Воспоминания Ермолинского, обильно оснащенные цитатами, доказывают, что их
автор, как и А. М., был весьма сведущ в литературе. Мемуарист, подобно А. М. и
вопреки утверждениям Л. Е. Белозерской, по крайней мере, во второй половине 30-х
годов, действительно стал булгаковским "конфидентом".

Это доказывает дневниковая запись третьей жены писателя Е. С. Булгаковой от 5
декабря 1938 г.: "Вчера днем М. А. заходил к Сергею Ермолинскому поиграть в
шахматы, а кроме того, Сергей Ермолинский, благодаря тому, что вертится в
киношном мире, много слышит и знает из всяких разговоров, слухов, сплетен,
новостей. Он - как посредник между М. А. и внешним миром".

Судя по интонации этой и других записей, Е. С. Булгакова относилась к
Ермолинскому довольно сдержанно, но, конечно, без той ненависти, как Л. Е.
Белозерская. В "Мастере и Маргарите" в отношении к А. М. главной героини автор
передал в основном отношение к Ермолинскому Л. Е. Белозерской, которая была
булгаковской женой в 1929 г., в году, когда разворачивается действие московских
сцен романа и когда произошло на самом деле знакомство Булгакова с
Ермолинским. Маргарита, узнав о предательстве А. М., едва не выцарапала ему
глаза.

Не исключено, что именно Ермолинского имел в виду автор "Мастера и Маргариты",
когда сообщал своему другу философу и литературоведу П. С. Попову 24 марта
1937 г.: "Некоторые мои доброжелатели избрали довольно странный способ
утешать меня. Я не раз слышал уже подозрительно елейные голоса: "Ничего, после
вашей смерти все будет напечатано!" Я им очень благодарен, конечно!" (согласно
дневниковой записи Е. С. Булгаковой, Ермолинские посетили их накануне, 22
марта).

Точно так же о невозможности прижизненной публикации романа говорил Мастеру
А. М. 16 мая 1939 г. Булгаков надписал жене свою фотографию: "Вот как может
выглядеть человек, возившийся несколько лет с Алоизием Могарычем, Никанором
Ивановичем и прочими". Здесь писатель указывал не только на усталость от
десятилетней работы над романом, но и на длительное общение с перевертышами
типа А. М., образ которого в тот момент еще носил общий и собирательный
характер, без конкретных деталей.

История знакомства Мастера с А. М. была написана уже во время смертельной
болезни автора - зимой 1939/40 г. 5 марта 1940 г. Е. С. Булгакова написала в
дневнике: "Приход Фадеева. Разговор продолжался сколько мог. Мне: "Он мне друг".
Сергею Ермолинскому: "Предал он меня или не предал? Нет, не предал? Нет, не
предал!".

Булгаковские слова, несомненно, относились к Ермолинскому, который
действительно был его другом, а не к Александру Александровичу Фадееву
(Булыге) (1901-1956), первому секретарю Союза советских писателей,
познакомившемуся с Булгаковым только 11 ноября 1939 г., когда он по должности
навестил заболевшего члена Союза. Другом Булгакова Фадеев не был и предать его
при всем желании не мог.

Подозревавший Ермолинского в предательстве, автор "Мастера и Маргариты", как
видно из цитированного выше разговора, за пять дней до смерти подозрения отверг.
Вероятно, в связи с этим рассказ Мастера о знакомстве с А. М. был перечеркнут
Булгаковым, однако нового варианта он написать уже не успел (не исключено также,
что текст был перечеркнут Е. С. Булгаковой).

Лицемерный друг
Интервью с Булгаковым
Почему Алоизий Могарыч - журналист?
Происхождение имени героя
Читайте завершение>>>

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Алоизий Могарыч, часть 2 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия

<< Предыдущая

стр. 118
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>