<< Предыдущая

стр. 126
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Но гораздо более существенная связь с "Огнем и мечом" прослеживается в
"Мастере и Маргарите" в награде, данной Мастеру. У С. один из персонажей, тоже
историческое лицо, православный магнат Адам Кисель, воевода брацлавский и
один из лидеров "партии мира" в Польше, безуспешно пытающийся примирить
Хмельницкого с королем и подвергающийся несправедливым нападкам в обоих
борющихся станах, восклицает: "...Пусть Бог судит нас за наши деяния, и да пошлет
он хотя б после смерти покой тем, кто при жизни страдал сверх меры". У Булгакова
рассказчик почти теми же словами описывает последний полет Мастера: "...Кто
много страдал перед смертью... без сожаления покидает туманы земли, ее болотца
и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна
успокоит его".

Еще одну важную мысль вложил С. в уста Киселя: "Раздоры равно гибельны для
обеих сторон". В "Мастере и Маргарите" Воланд, демонстрируя Маргарите бедствия
войны на своем волшебном глобусе, утверждает, что "результаты для обеих сторон
бывают всегда одинаковы". Автор "Огнем и мечом" показывает весь ужас войны в
эпилоге, запечатлев резню, устроенную польскими войсками татарам и казакам при
Берестечко в 1651 г.: "И настал день гнева, поражения и суда... Кто не был затоптан
или не утонул, от меча погибнул. Реки сделались красны: непонятно было, кровь
они несут или воду. Толпа обезумела, в сумятице люди давили друг друга, и
сталкивали в воду, и шли ко дну... Дух убийства пронизал самый воздух в тех
ужасных лесах, вселился в каждого: казаки с яростью стали защищаться. Схватки
завязывались на болоте, в чаще, посреди поля. Воевода брацлавский отрезал
убегающим путь к отступлению. Тщетно приказывал король своим воинам
остановиться. Жалость иссякла в сердцах, и резня продолжалась до самой ночи -
такая резня, какой не доводилось видеть и старым, бывалым солдатам: при
воспоминании о ней у них долго еще волосы на голове шевелились. Когда же
наконец тьма окутала землю, сами победители устрашились того, что сотворили. Не
прозвучало над лагерем "Те Deum" (католическая молитва: "Тебя Бога, славим...") и
не радости слезы, но слезы печали и состраданья катились из благородных
королевских очей...
Междоусобные войны... тянулись еще долгое время. Потом пришел мор, потом
шведы. Татары стали постоянными гостями на Украине и всякий раз толпами
уводили местный люд в неволю. Пустела Речь Посполитая, пустела и Украина.
Волки выли на развалинах городов; цветущий некогда край превратился в
гигантскую гробницу. Ненависть вросла в сердца и отравила кровь народов-
побратимов, и долгое время ни из одних уст нельзя было услышать слов: "Слава в
вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение".

Здесь С. демонстрирует неистребимость насилия: даже сторонник мира
брацлавский воевода Адам Кисель вынужден участвовать в берестечской резне. С
финалом "Огнем и мечом" перекликаются и заключительные строки "Белой
гвардии": "Снаружи ночь расцветала и расцветала. Во второй половине ее вся
тяжелая синева, занавес Бога, облекающий мир, покрылась звездами. Похоже
было, что в неизмерной высоте за этим синим пологом у царских врат служили
всенощную. В алтаре зажигали и зажигали огоньки, и они проступали на занавесе
отдельными трепещущими огнями и целыми крестами, кустами и квадратами. Над
Днепром с грешной и окровавленной и снежной земли поднимался в черную и
мрачную высь полночный крест Владимира. Издали казалось, что поперечная
перекладина исчезла - слилась с вертикалью, и от этого крест превратился в
угрожающий острый меч. Но он не страшен. Все пройдет. Страдания, муки, кровь,
голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не
останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему
же мы не хотим мира, не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?"

У Булгакова здесь и огонь церковных свеч, и превратившийся в меч крест. Как и у
С., - кровь, голод и мор, и спасение в возносимой к звездам в высоком небе
молитве, слова которой мешает произнести укоренившаяся в сердцах участниках
междоусобицы ненависть друг к другу. С. отрицал насилие, исходя из исторического
опыта, Булгаков - из лично пережитого во время двух войн - первой мировой и
особенно гражданской.

Еще один образ из исторической трилогии С. отразился в произведениях Булгакова
- Азия из "Пана Володыевского", сын татарского предводителя, реально
существовавшего Тугай-бея, погибшего под Берестечко (сам Тугай-бей как
второстепенный персонаж действует в "Огнем и мечом"). Азия служит полякам, но
затем изменяет им и сжигает местечко, где стоит предводительствуемая им
татарская хоругвь. У Булгакова в рассказе "Ханский огонь" последний
представитель княжеского рода Тугай-бегов, как и его литературный прототип,
одержимый жаждой разрушения и мщения, сжигает свою превращенную в музей
усадьбу, дабы ею не мог пользоваться взбунтовавшийся народ. Кстати, в 1929 г.
одну из глав первой редакции "Мастера и Маргариты", "Мания фурибунда",
отданную 8 мая для отдельной публикации в альманахе "Недра", автор подписал
псевдонимом "К. Тугай".

Булгакова и С. роднило неприятие насилия, отрицание целесообразности
революционного переустройства общества в противоположность медленной
эволюции и постепенному просвещению народа, а также консервативная
приверженность культурной традиции против многочисленных эстетических новаций
конца XIX - начала XX в. Оба писателя показывали ту опасность, которую
представляет собой народная стихия, высвобождаемая во время мятежей и войн.

И С., и Булгаков признавали необходимым соединение просвещения с
нравственным началом, причем автор "Quo vadis" и "Омутов" под таким началом
понимал католическое христианство. Булгаков в "Белой гвардии" был в этом пункте
очень близок к польскому писателю, заменив только католицизм на православие. В
"Мастере и Маргарите" автор, в силу дальнейшей духовной эволюции, в образе
Иешуа Га-Ноцри воплотил этический идеал, восходящий к христианским заповедям,
но непосредственно не связанный с Богом, ибо Иешуа у Булгакова - не Сын Божий,
а человек.

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Ханский огонь"
Архив публикаций
Энциклопедия
" анский огонь" - рассказ. Опубликован: Красный журнал для всех. Л., 1924,
Биография (1891-1940)
No2.
Персонажи
Произведения
В X. о. описано подмосковное имение князей Юсуповых Архангельское, после
Демонология революции превращенное в санаторий и музей.
Великий бал у Сатаны
Пожар в усадьбе, возможно, навеян пожаром усадьбы Муравишниково недалеко от
Булгаковская Москва
села Никольского в Сычевском уезде Смоленской губернии, где Булгаков был
Театр Булгакова
земским врачом в 1916-1917 гг. Пожар этот случился вскоре после Февральской
Родные и близкие
революции по невыясненным причинам.
Философы
Булгаков и мы Одним из прототипов главного героя X. о. князя Тугай-Бега, вероятно, послужил
персонаж романа польского писателя Г. Сенкевича "Пан Володыевский" (1888)
Булгаковедение
татарин Азия Тугайбеевич, сын татарского предводителя Тугай-бея, убитого в 1651
Рукописи
г. поляками в битве при Берестечко.
Фотогалереи
Сообщество Мастера Азия стал польским шляхтичем, но затем предал свою новую родину, сжег польское
местечко и присоединился к татаро-турецким войскам. За свою измену Тугайбеевич
Клуб Мастера
заплатил страшной смертью на колу, куда его посадил сын убитого Азией шляхтича.
Новый форум
Старый форум
У Булгакова князь Тугай-Бег - потомок повелителя Малой Орды Хана Тугая. Он
Гостевая книга
сжигает усадьбу, дабы народу не достались плоды культуры, в ней накопленные.
СМИ о Булгакове
Тугай-Бег при посещении музея-усадьбы выдает себя за иностранца, на поверку
СМИ о БЭ
оказавшись русским эмигрантом.
Лист рассылки
"Пожилой богатый господин-иностранец, в золотых очках колесами, широком
Партнеры сайта
светлом пальто, с тростью" в X. о. - прямой предшественник "иностранца" Воланда в
Старая редакция сайта
"Мастере и Маргарите", представляющегося литераторам на Патриарших
Библиотека
прибывшим издалека профессором черной магии (в ответ Иван Бездомный и
Собачье сердце
Михаил Александрович Берлиоз тотчас заподозрили в нем иностранного шпиона
(иллюстрированное)
или белоэмигранта).
Остальные произведения
Книжный интернет-
Характерно, что в другом месте X. о. подчеркивается серый цвет пальто у Тугай-
магазин
Бега - намек на его инфернальность. Ведь дьявол - это "Некто в сером, именуемый
Лавка Мастера
Он", если воспользоваться образом пьесы Леонида Андреева (1871-1919) "Жизнь
человека" (1907).

Одеяние князя в X. о. сближает его с Воландом: в "Мастере и Маргарите" сатана "в
дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма туфлях. Серый берет он
лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде
головы пуделя".

Князь в X. о. проклинает бывший свой дворец: "Народное так народное, черт их
бери", а в финале усадьба "Ханская Ставка" действительно достается черту: Тугай-
Бег ее поджигает. Тем самым предвосхищен пожар в "Мастере и Маргарите", где в
огне, зажженном подручными Воланда, гибнет Дом Грибоедова.

В X. о. впервые в булгаковском творчестве встречается мотив человека-тени,
человека, мертвого при жизни, получивший дальнейшее развитие в пьесе "Зойкина
квартира" (1926), где мы встречаемся с Мертвым телом - тоже "бывшим", как и
Тугай-Бег, только топящим свою злобу в вине. В X. о. князь, которому ночью в
усадьбе кажется, что оживают портреты на стенах и фотографии в шкафах,
бормочет: " - Одно, одно из двух: или это мертво... а он... тот... этот... жив... или я...
не поймешь...
Тугай провел по волосам, повернулся, увидал идущего к шкафу, подумал
невольно: "я постарел", - опять забормотал: - По живой моей крови, среди всего
живого шли и топтали, как по мертвому. Может быть, действительно я мертв? Я -
тень? Но ведь я живу, - Тугай вопросительно посмотрел на Александра I, - я все
ощущаю, чувствую. Ясно чувствую боль, но больше всего ярость. - Тугаю
показалось, что голый мелькнул в темном зале, холод ненависти прошел у Тугая по
суставам. - Я жалею, что я не застрелил. Жалею. - Ярость начала накипать в нем, и
язык пересох".

Похожим образом в "Мастере и Маргарите" после сеанса черной магии в Театре
Варьете финдиректор Римский находит в своем кабинете администратора
Варенуху, не отбрасывающего тени, и рассказывающего ему фантастическую
историю о похождениях директора Театра Варьете Степана Богдановича
Лиходеева. Против Лиходеева у Римского нарастает давно копившаяся ярость, пока
он не обнаруживает, что Варенуха не отбрасывает тени и видит в окне голую Геллу,
сознавая, наконец, что столкнулся с нечистой силой.

Усадьба Юсуповых послужила прототипом усадьбы в X. о., вероятно, потому, что
Булгаков специально интересовался историей убийства Григория Ефимовича
Распутина (Новых), (1872-1916), в котором видную роль играл князь Феликс
Феликсович Юсупов (младший) (1887-1967).

В 1921 г. автор X. о. собирался писать пьесу о Распутине и Николае II (1868-1918). В
письме матери, В. М. Булгаковой, в Киев 17 ноября 1921 г. он просил передать
сестре Наде: "...Нужен весь материал для исторической драмы - все, что касается
Николая и Распутина в период 16-и 17-го годов (убийство и переворот). Газеты,
описание дворца, мемуары, а больше всего "Дневник" Пуришкевича (Владимир
Митрофанович Пуришкевич (1870-1920), один из лидеров крайне правых в
Государственной Думе, монархист, совместно с князем Ф. Ф. Юсуповым и великим
князем Дмитрием Павловичем (1891-1942) организовал убийство Г. Е. Распутина в
декабре 1916 г., подробно описанное в посмертно изданном дневнике) - до зарезу!
Описание костюмов, портреты, воспоминания и т. д... Лелею мысль создать
грандиозную драму в 5 актах к концу 22-го года. Уже готовы некоторые наброски и
планы. Мысль меня увлекает безумно... Конечно, при той иссушающей работе,
которую я веду, мне никогда не удастся написать ничего путного, но дорога хоть
мечта и работа над ней. Если дневник попадет в руки ей (Наде) временно, прошу
немедленно теперь же списать дословно из него все, что касается убийства с
граммофоном (граммофон должен был заглушить звук выстрелов, а до этого
создать у Распутина впечатление, что в помещении по соседству находится жена Ф.
Ф. Юсупова Ирина Александровна Юсупова (1895-1970), внучка Александра III (1845-
1894) и племянница Николая II, которую вожделел "старец" Григорий), заговора
Феликса и Пуришкевича, докладов Пуришкевича Николаю, личности Николая
Михайловича (речь идет о великом князе Николае Михайловиче (1859-1919),
председателе Русского исторического общества расстрелянном в ходе красного
террора), и послать мне в письмах, (я думаю, можно? Озаглавив "Материал
драмы"?) (Здесь - намек на широко распространенную перлюстрацию писем.)"

Однако пьесу о Распутине и Николае II Булгаков так и не написал. Само обращение
автора X. о. к этой теме достаточно говорит о его разочаровании в монархии. По
цензурным условиям того времени в произведении любого жанра Николая II и
других представителей семьи Романовых можно было изображать только
негативно. Но и сам Булгаков относился к свергнутой династии в начале 20-х годов
очень плохо. В дневниковой записи 15 апреля 1924 г. он в сердцах выразился грубо
и прямо: "Черт бы взял всех Романовых! Их не хватало".

Неосуществленный замысел исторической пьесы, очевидно, отразился в X. о. Здесь
присутствует достаточно сильная антимонархическая тенденция. Николай II на
фотографии описывается как "невзрачный, с бородкой и усами, похожий на
полкового врача человек". На портрете Александра I (1777-1825) "лысая голова
коварно улыбалась в дыму". Николай I (1796-1855) - это "белолосинный генерал".
Его любовницей была когда-то старая княгиня, "неистощимая в развратной
выдумке, носившая всю жизнь две славы - ослепительной красавицы и жуткой
Мессалины". Она вполне могла бы оказаться среди выдающихся развратниц на
Великом балу у сатаны, вместе с казненной в 48 г. распутной женой римского
императора Клавдия I (10 до н. э. - 54 н. э.) Валерией Мессалиной.

Николай II сатирически изображен и в последней булгаковской пьесе "Батум". Тесно
же связанный родством с императорской фамилией князь Тугай-Бег представлен
как человек, обреченный на вымирание, не оставивший потомства и опасный для
общества своей готовностью уничтожить семейное гнездо, лишь бы оно не стало
достоянием тех, кого князь ненавидит. Его, если не черт взял, как желал Булгаков
Романовым, то, безусловно, черт принес.

Прототипом князя Антона Ивановича Тугай-Бега мог быть отец и полный тезка
убийцы Распутина князь Феликс Феликсович Юсупов (старший, урожденный граф
Сумароков-Эльстон) (1856-1928). В 1923 г., когда происходит действие X. о., ему
было 67 лет.

Жена старшего Юсупова, Зинаида Николаевна Юсупова (1861-1939), в то время
была еще жива, но Булгаков "заставил" жену героя X. о. скончаться раньше, чтобы
оставить его в полном одиночестве, как позднее Понтия Пилата и Воланда в
"Мастере и Маргарите" (вспомним слова Воланда на Патриарших: "Один, один, я
всегда один").

Упоминаемый в X. о. младший брат Тугай-Бега Павел Иванович, служивший в
конных гренадерах и погибший на войне с немцами имеет своим возможным
прототипом старшего брата Ф. Ф. Юсупова (младшего) графа Николая Феликсовича
Сумарокова-Эльстона (1883-1908), готовившегося поступить на службу в
Кавалергардский корпус, но убитого на дуэли поручиком Кавалергардского полка
графом А. Э. Мантейфелем, происходившим из прибалтийских немцев.

<< Предыдущая

стр. 126
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>