<< Предыдущая

стр. 145
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Великий канцлер ада
Зло необходимо!
Маркиз де Сад сообщает…
Умнее быть злодеем
Читайте продолжение>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Воланд, часть 8 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
В ранней редакции "Мастера и Маргариты" упоминался канцлер нечистой силы, а в
Персонажи
подготовительных материалах к роману остались выписанные из книги М. А. Орлова
Произведения
"История сношений человека с дьяволом" (1904) имена различных демонов и
Демонология
сатаны, в числе которых упоминаемые Гейне Самиэль, Вельзевул, а также
Великий бал у Сатаны
"Аддрамалех - великий канцлер ада". Один из названных в "Путевых картинах"
Булгаковская Москва
демонов - Вицлипуцли сохранился и в окончательном тексте романа, где он
Театр Булгакова оказывается тесно связан с Коровьевым-Фаготом.
Родные и близкие
Гейне иронически обыгрывал то место из гетевского "Фауста", которое стало
Философы
эпиграфом к "Мастеру и Маргарите": "... так кто ж ты, наконец? - Я - часть той силы,
Булгаков и мы
что вечно хочет зла и вечно совершает благо". У автора "Путевых картин",
Булгаковедение
наоборот, потусторонние силы вынуждены стремиться к благим целям, но
Рукописи
применять для этого самые негодные средства.
Фотогалереи
Немецкий романтик смеялся над современными политиками, которые
Сообщество Мастера
провозглашают стремление к мировому благу, но в повседневной своей
Клуб Мастера
деятельности выглядят весьма несимпатично.
Новый форум
Старый форум У Булгакова Воланд, как и герой Гёте, желая зла, должен совершать благо. Чтобы
заполучить к себе Мастера с его романом, он карает литератора-конъюнктурщика
Гостевая книга
Берлиоза, предателя Барона Майгеля и множество мелких жуликов, вроде вора-
СМИ о Булгакове
буфетчика Сокова или хапуги-управдома Никанора Ивановича Босого. Однако
СМИ о БЭ
стремление отдать автора романа о Понтии Пилате во власть потусторонних сил -
Лист рассылки
лишь формальное зло, поскольку делается с благославления и даже по прямому
Партнеры сайта
поручению Иешуа Га-Ноцри, олицетворяющего силы добра.
Старая редакция сайта
Библиотека Однако, как и у Гейне, добро и зло у Булгакова творится, в конечном счете, руками
самого человека. Воланд и его свита только дают возможность проявиться тем
Собачье сердце
порокам и добродетелям, которые заложены в людях. Например, жестокость толпы
(иллюстрированное)
по отношению к Жоржу Бенгальскому в Театре Варьете сменяется милосердием, и
Остальные произведения
первоначальное зло, когда несчастному конферансье захотели оторвать голову,
Книжный интернет-
становится необходимым условием для проявления добра - жалости к
магазин
лишившемуся головы конферансье.
Лавка Мастера

Диалектическое единство, взаимодополняемость добра и зла наиболее полно
раскрывается в словах Воланда, обращенных к Левию Матвею, отказавшемуся
пожелать здравия "духу зла и повелителю теней": "Ты произнес свои слова так, как
будто ты не признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать
над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы
выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов
и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ.
Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все
живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп".

Здесь, помимо "Путевых картин" Гейне, приходит в голову философский трактат
французского писателя, лауреата Нобелевской премии, Анатоля Франса (Тибо)
(1867-1923) "Сад Эпикура" (1894), где утверждается: "Зло необходимо. Если бы его
не существовало, то не было бы и добра. Зло единственная причина существования
добра. Без гибели не было бы смелости, без страдания - сострадания.

На что бы годились самопожертвование и самоотвержение при всеобщем счастье?
Разве можно понять добродетель, не зная порока, любовь и красоту, не зная
ненависти и безобразия. Только злу и страданию обязаны мы тем, что наша земля
может быть обитаема, и жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Поэтому не надо
жаловаться на дьявола. Он создал по крайней мере половину вселенной. И эта
половина так плотно сливается с другой, что если затронуть первую, то удар
причинит равный вред и другой. С каждым искорененным пороком исчезает
соответствующая ему добродетель".

Это место "Сада Эпикура", очевидно, написано не без влияния "Путевых картин".
Однако оно имеет еще один значительно более экзотический источник, известный,
по всей видимости Гейне, но уж точно неизвестный Булгакову - роман скандально
знаменитого и весьма почитавшегося Анатолем Франсом маркиза Донасьена
Альфонса Франсуа де Сада (1740-1814) "Новая Жюстина" (1797), где, вместе с
Вольтером (Мари Франсуа Аруэ) (1694-1778), автор риторически вопрошал: "... Не
имеют ли люди, обладающие более философским складом ума, права сказать,
вслед за ангелом Иезрадом из "Задига"(повесть Вольтера "Задиг, или
Судьба" (1748), что нет такого зла, которое не порождало бы добро, и что, исходя из
этого, они могут творить зло, когда им заблагорассудится, поскольку оно в сущности
не что иное, как один из способов делать добро? А не будет ли у них повод
присовокупить к этому, что в общем смысле безразлично, добр или зол тот или иной
человек, что если несчастья преследуют добродетель, а процветание повсюду
сопровождает порок, поскольку все вещи равны в глазах природы, бесконечно
умнее занять место среди злодеев, которые процветают, нежели среди людей
добродетельных, которым уготовано поражение?"

Вольтер, на которого ссылался де Сад, все же ставил добро выше зла, хотя и
признавал, что на свете злодеев куда больше, чем праведников: "Что же, - спросил
Задиг, - значит необходимо, чтобы были преступления и бедствия, и чтобы они
составляли удел добрых людей?" - "Преступные, - отвечал Иезрад, - всегда
несчастны, и они существуют для испытания немногих праведников, рассеянных по
земле. И нет такого зла, которое не порождало бы добра". - "А что, - сказал Задиг, -
если бы совсем не было зла и было бы одно добро?" - "Тогда, - отвечал Иезрад, -
этот мир был бы другим миром, связь событий определила бы другой премудрый
порядок. Но этот другой, совершенный порядок возможен только там, где вечно
пребывает верховное существо, к которому злое не смеет приблизиться. Это
существо создало миллионы миров, из которых ни один не походит на другой. Это
бесконечное разнообразие - один из атрибутов его неизмеримого могущества. Нет
двух древесных листов на земле, двух светил в бесконечном пространстве неба,
которые были бы одинаковы, и все, что ты видишь на маленьком атоме, на котором
ты родился, должно находиться на своем месте и в свое время согласно
непреложным законам всеобъемлющего. Люди думают, что это дитя упало в воду
случайно, что так же случайно сгорел тот дом, но случая не существует, - все на
этом свете есть либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвидение".

Вольтер, стилизовавший свое сочинение под "восточную повесть" из "персидской
жизни", дуализм добра и зла воспринял от древнеперсидской религии -
зороастризма, где бог света Ормузд или Ахурамазда, упоминаемый в повести,
находится в постоянном сложном взаимодействии с богом тьмы Ариманом или
Анграмайнью. Оба они олицетворяют два "вечных начала" природы. Ормузд не
может отвечать за зло, которое порождается Ариманом и принципиально
неустранимо в этом мире, а борьба между ними - источник жизни. Вольтер
помещает праведников под покровительство верховного существа - создателя иного
совершенного мира.

Де Сад же сделал добро и зло равноправными в природе. К доброму началу
человека, как он доказывает в "Новой Жюстине" и других своих романах, можно
склонить не благодаря его изначальной предрасположенности к добру, а лишь
внушив отвращение к ужасам зла. Почти все герои, готовые творить зло ради
достижения собственного удовольствия, в романах де Сада погибают.

Франс, подобно де Саду, из вольтеровской концепции исключил верховное
существо, а добро и зло уравнял в их значении. Такое же равноправие добра и зла
отстаивает Воланд у Булгакова, причем автор "Мастера и Маргариты", в отличие от
Вольтера, не был жестким детерминистом, поэтому Воланд наказывает Берлиоза
как раз за пренебрежение случайным.

Воланд - на побегушках у Га-Ноцри
Чудесное совпадение
Смерть и Суд
Некто в сером
Читайте завершение>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Воланд, часть 9 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Воланд выполняет поручения Иешуа Га-Ноцри - таким оригинальным способом
Персонажи
Булгаков осуществляет взаимодополняемость доброго и злого начала. Эта идея, по
Произведения
всей вероятности, была подсказана отрывком о йезидах из труда итальянского
Демонология
миссионера Маурицио Гардзони, сохранившимся среди материалов к пушкинскому
Великий бал у Сатаны
"Путешествию в Арзрум" (1836). Там отмечалось, что "йезиды думают, что бог
Булгаковская Москва
повелевает, но выполнение своих повелений поручает власти дьявола".
Театр Булгакова
Иешуа через Левия Матвея просит Воланда взять с собою Мастера и Маргариту. С
Родные и близкие
точки зрения Га-Ноцри и его единственного ученика, награда, дарованная Мастеру,
Философы
несколько ущербна - "он не заслужил света, он заслужил покой". А с точки зрения
Булгаков и мы
Воланда, покой превосходит "голый свет", ибо оставляет возможность для
Булгаковедение
творчества, в чем сатана и убеждает автора романа о Понтии Пилате: "...Зачем же
Рукописи гнаться по следам того, что уже окончено? (т. е. продолжать уже завершенный
Фотогалереи роман)… о трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со
своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать
Сообщество Мастера
музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным
Клуб Мастера
пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что
Новый форум
вам удастся вылепить нового гомункула?"
Старый форум
Воланд, как и Иешуа, понимает, что "голым светом" способен наслаждаться лишь
Гостевая книга
преданный, но догматичный Левий Матвей, а не гениальный Мастер. Именно
СМИ о Булгакове
Воланд с его скепсисом и сомнением, видящий мир во всех его противоречиях
СМИ о БЭ
(каким видит его и истинный художник), лучше всего может обеспечить главному
Лист рассылки
герою достойную награду.
Партнеры сайта
Старая редакция сайта
Слова Воланда в Театре Варьете: "Горожане сильно изменились... внешне, я
Библиотека говорю, как и сам город, впрочем. О костюмах нечего уж и говорить, но появились
эти... как их... трамваи, автомобили... Но меня, конечно, не столько интересуют
Собачье сердце
автобусы, телефоны и прочая... аппаратура... сколько гораздо более важный
(иллюстрированное)
вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?" удивительно созвучны мысли
Остальные произведения
одного из основателей немецкого экзистенциализма Мартина Хайдеггера (1889-
Книжный интернет-
1976), высказанной в работе "Исток художественного творения" (1935-1936):
магазин
"Самолеты и радиоприемники, правда, принадлежат теперь к числу ближайших
Лавка Мастера
вещей, но когда мы думаем о последних вещах, мы вспоминаем иное. Последние
вещи - это Смерть и Суд".

Однако, хотя соответствующие доклады были прочитаны философом в 1935-1936
гг., напечатана работа Хайдеггера была только после второй мировой войны.
Правда, чисто теоретически, автор "Мастера и Маргариты" мог узнать об "Истоке
художественного творения" опосредованно от кого-то из слушателей (он дружил с
философом П. С. Поповым). Может быть, краткий реферат доклада появился в
каком-либо из научных журналов (слова Воланда об аппаратуре были написаны
только на последней стадии работы над романом, в конце 30-х годов). Однако,
скорее всего, просто мысли писателя и философа чудесным образом совпали.
Интересно, что и следующие рассуждения Хайдеггера, непосредственно следующие
за словами о Смерти и Суде, находят параллель в деяниях Воланда: "Если брать в
целом, то словом "вещь" именуют все, что только не есть вообще ничто. Тогда в
соответствии с таким значением и художественное творчество есть вещь, коль
скоро оно вообще есть нечто сущее".

У Булгакова Воланд в буквальном смысле возрождает сожженный роман Мастера.
Продукт художественного творчества, сохраняющийся только в голове творца,
материализуется вновь, превращается в осязаемую вещь.

В подготовительных материалах к "Мастеру и Маргарите" сохранилась выписка,
посвященная графу Калиостро:

"Калиостро, 1743-1795, родился в Палермо. Граф Александр Иосиф Бальзамо
Калиостро-Феникс". Первоначально, в варианте 1938 г., Калиостро был среди гостей
на Великом балу у сатаны, однако из окончательного текста соответствующей главы
Булгаков графа Феникса убрал, дабы прототип не дублировал Воланд. Ни один из
литературных и реальных прототипов Воланда в "Мастере и Маргарите" не

<< Предыдущая

стр. 145
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>