<< Предыдущая

стр. 175
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

угасающий пес любил тяпнутого. 3атем весь мир перевернулся дном кверху, и была
еще почувствована холодная, но приятная рука под животом. Потом - ничего.



На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик, и голова его
беспомощно колотилась о белую клеенчатую подушку. Живот его был выстрижен, и
теперь доктор Борменталь, тяжело дыша и спеша, машинкой въедаясь в шерсть,
стриг голову Шарика. Филипп Филиппович, опершись ладонями на край стола,
блестящими, как золотые обода его очков, глазками наблюдал за этой процедурой и
говорил взволнованно:

- Иван Арнольдович, самый важный момент - когда я войду в турецкое седло.
Мгновенно, умоляю вас, подайте отросток и тут же шить. Если там у меня начнет
кровить, потеряем время и пса потеряем. Впрочем, для него и так никакого шанса
нету, - он помолчал, прищуря глаз, заглянул как бы насмешливо в полуприкрытый
спящий глаз пса и добавил: - А знаете, жалко его. Представьте, я привык к нему.

Руки он вздымал в это время, как будто благословлял на трудный подвиг
злосчастного пса Шарика. Он старался, чтобы ни одна пылинка не села на черную
резину.

Из-под выстриженной шерсти засверкала беловатая кожа собаки. Борменталь
отшвырнул машинку и вооружился бритвой. Он намылил беспомощную маленькую
голову и начал брить. Сильно хрустело под лезвием, кое-где выступила кровь.
Обрив голову, тяпнутый мокрым бензиновым комком обтер ее, затем оголенный
живот пса растянул и молвил, отдуваясь: "Готово".

3ина открыла кран над раковиной, и Борменталь бросился мыть руки. 3ина из
склянки полила их спиртом.

- Можно мне уйти, Филипп Филиппович? - спросила она, боязливо косясь на бритую
голову пса.

- Можешь.

3ина пропала. Борменталь засуетился дальше. Легкими марлевыми салфеточками
он обложил голову Шарика, и тогда на подушке оказался никем невиданный лысый
песий череп и странная бородатая морда.

Тут шевельнулся жрец. Он выпрямился, глянул на собачью голову и сказал:

- Ну, господи, благослови. Нож!

Борменталь из сверкающей груды на столике вынул маленький брюхатый ножик и
подал его жрецу. 3атем он облекся в такие же черные перчатки, как и жрец.

- Спит? - спросил Филипп Филиппович.

- Хорошо спит.

3убы Филиппа Филипповича сжались, глазки приобрели остренький колючий блеск,
и, взмахнув ножичком, он метко и длинно протянул по животу Шарика рану. Кожа
тотчас разошлась, и из нее брызнула кровь в разные стороны. Борменталь
набросился хищно, стал комьями ваты давить шарикову рану, затем маленькими,
как бы сахарными щипчиками зажал ее края, и она высохла. На лбу у Борменталя
выступил пот. Филипп Филиппович полоснул второй раз, и тело Шарика вдвоем
начали разрывать крючьями, ножницами, какими-то скобками. Выскочили розовые и
желтые, плачущие кровавой росою ткани. Филипп Филиппович вертел ножом в теле,
потом крикнул:

- Ножницы!

Инструмент мелькнул в глазах у тяпнутого, как у фокусника. Филипп Филиппович
залез в глубину и в несколько поворотов вырвал из тела Шарика его семенные
железы с какими- то обрывками. Борменталь, совершенно мокрый от усердия и
волнения, бросился к стеклянной банке и извлек из нее другие, мокрые, обвисшие
семенные железы. В руках у профессора и ассистента запрыгали, завились
короткие влажные струны. Дробно защелкали кривые иглы в зажимах, семенные
железы вшили на место шариковых. Жрец отвалился от раны, ткнул в нее комком
марли и скомандовал:

- Шейте, доктор, мгновенно кожу!

Затем оглянулся на круглые белые стенные часы.

- Четырнадцать минут делали, - сквозь стиснутые зубы пропустил Борменталь и
кривой иголкой впился в дряблую кожу.

3атем оба заволновались, как убийцы, которые спешат.

- Нож! - крикнул Филипп Филиппович.

Нож вскочил ему в руки как бы сам собой, после чего лицо Филиппа Филипповича
стало страшным. Он оскалил фарфоровые и золотые коронки и одним приемом
навел на лбу Шарика красный венец. Кожу с бритыми волосами откинули, как
скальп, обнажили костяной череп. Филипп Филиппович крикнул:

- Трепан!

Борменталь подал ему блестящий ворот. Кусая губу, Филипп Филиппович начал
втыкать коловорот и высверливать в черепе Шарика маленькие дырочки в
сантиметр расстояния друг от друга, так что они шли кругом всего черепа. На
каждую он тратил не более пяти секунд. Потом пилой невиданного фасона, всунув
ее хвостик в первую дырочку, начал пилить, как выпиливают дамский рукодельный
ящик. Череп тихо визжал и трясся. Минуты через три крышку черепа с Шарика
сняли.

Тогда обнажился купол Шарикового мозга - серый с синеватыми прожилками и
красноватыми пятнами. Филипп Филиппович въелся ножницами в оболочки и их
выкроил. Один раз ударил тонкий фонтан крови, чуть не попал в глаза профессору и
окропил его колпак. Борменталь с торзионным пинцетом, как тигр, бросился
зажимать и зажал. Пот с Борменталя полз потеками, и лицо его стало мясистым и
разноцветным. Глаза его метались от рук Филиппа Филипповича к тарелке на столе.
Филипп же Филиппович стал положительно страшен. Сипение вырывалось из его
носа, зубы открылись до десен. Он ободрал оболочку с мозга и пошел куда-то
вглубь, выдвигая из вскрытой чаши полушария мозга. И в это время Борменталь
начал бледнеть, одною рукой схватил грудь Шарика и хрипловато сказал:

- Пульс резко падает...

Филипп Филиппович зверски оглянулся на него, что-то промычал и врезался еще
глубже. Борменталь с хрустом сломал стеклянную ампулку, насосал из нее в шприц
и коварно кольнул Шарика где-то у сердца.

- Иду к турецкому седлу, - зарычал Филипп Филиппович и окровавленными
скользкими перчатками выдвинул серо-желтый мозг Шарика из головы. На
мгновение он скосил глаза на морду Шарика, и Борменталь тотчас же сломал
вторую ампулу с желтой жидкостью и вытянул ее в длинный шприц.

- В сердце? - робко спросил он.

- Что вы еще спрашиваете?! - злобно заревел профессор. - Все равно он уже пять
раз у вас умер. Колите! Разве мыслимо! - Лицо у него при этом стало как у
вдохновенного разбойника.

Доктор с размаху, легко всадил иглу в сердце пса.

- Живет, но еле-еле, - робко прошептал он.

- Некогда рассуждать тут - живет, не живет, - засипел страшный Филипп
Филиппович, - а я в седле. Все равно помрет... ах, ты че... "К берегам священным
Нила..." Придаток давайте!

Борменталь подал ему склянку, в которой болтался на нитке в жидкости белый
комочек. Одной рукой ("Не имеет равных в Европе... ей-богу", - смутно подумал
Борменталь) он выхватил болтающийся комочек, а другой ножницами выстриг такой
же в глубине где-то между распяленными полушариями. Шариков комочек он
вышвырнул на тарелку, а новый заложил в мозг вместе с ниткой и своими короткими
пальцами, ставшими точно чудом тонкими и гибкими, ухватился янтарною нитью его
там замотать. После этого он выбросил из головы какие-то распялки, пинцет, мозг
упрятал назад в костяную чашу, откинулся и уже поспокойнее спросил:

- Умер, конечно?

- Нитевидный пульс, - ответил Борменталь.

- Еще адреналину.

Профессор оболочками забросал мозг, отпиленную крышку приложил, как по мерке,
скальп надвинул и взревел:

- Шейте!

Борменталь минут в пять зашил голову, сломав три иглы.

И вот на подушке появилась на окрашенном кровью фоне безжизненное потухшее
лицо Шарика с кольцевой раной на голове. Тут же Филипп Филиппович отвалился
окончательно, как сытый вампир, сорвал одну перчатку, выбросив из нее облако
потной пудры, другую разорвал, швырнул на пол и позвонил, нажав кнопку в стене.
3ина появилась на пороге, отвернувшись, чтобы не видеть Шарика в крови.

Жрец снял меловыми руками окровавленный клобук и крикнул:

- Папиросу мне сейчас же, 3ина. Все свежее белье и ванну.

Он подбородком лег на край стола, двумя пальцами раздвинул правое веко пса,
заглянул в явно умирающий глаз и молвил:

- Вот, черт возьми. Не издох. Ну, все равно издохнет. Эх, доктор Борменталь, жаль
пса, ласковый был, но хитрый.




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Глава 5 ˜
Архив публикаций
Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Эпилог
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
етрадь доктора Ивана Арнольдовича Борменталя. Тонкая, в писчий лист
Произведения
форматом. Исписана почерком Борменталя. На первых двух страницах он
Демонология
аккуратен, уборист и четок, в дальнейшем размашист, взволнован, с большим
Великий бал у Сатаны
количеством клякс.
Булгаковская Москва
Театр Булгакова
22 декабря 1924 года. Понедельник.
Родные и близкие
Философы
История болезни.
Булгаков и мы
Лабораторная собака, приблизительно двух лет от роду. Самец. Порода -
Булгаковедение
дворняжка. Кличка - Шарик. Шерсть жидкая, кустами, буроватая, с подпалинами.
Рукописи
Хвост цвета топленого молока. На правом боку следы совершенно зажившего
Фотогалереи
ожога. Питание до поступления к профессору - плохое, после недельного
Сообщество Мастера пребывания - крайне упитанный. Вес 8 килограммов (знак восклицательный).
Клуб Мастера
Сердце, легкие, желудок, температура - в норме.
Новый форум
Старый форум
23 декабря. В восемь с половиной часов вечера произведена первая в Европе
Гостевая книга
операция по профессору Преображенскому: под хлороформенным наркозом
СМИ о Булгакове
удалены яичники Шарика и вместо них пересажены мужские яичники с придатками и
СМИ о БЭ
семенными канатиками, взятые от скончавшегося за 4 часа 4 минуты до операции
Лист рассылки мужчины 28 лет и сохранявшиеся в стерилизованной физиологической жидкости по
Партнеры сайта профессору Преображенскому.
Старая редакция сайта
Непосредственно вслед за сим удален после трепанации черепной коробки
Библиотека
придаток мозга - гипофиз и заменен человеческим от вышеуказанного мужчины.
Собачье сердце
(иллюстрированное) Истрачено 8 кубиков хлороформа, 1 шприц камфары, 2 шприца адреналина в
сердце.
Остальные произведения
Книжный интернет-
Показание к операции: постановка опыта Преображенского с комбинированной
магазин
пересадкой гипофиза и яичек для выяснения вопроса о приживаемости гипофиза, а
Лавка Мастера
в дальнейшем - о его влиянии на омоложение организма у людей.

Оперировал профессор Ф. Ф. Преображенский.

Ассистировал доктор И. А. Борменталь.

В ночь после операции: грозные повторные падения пульса. Ожидание смертного
исхода. Громадные дозы камфары по Преображенскому.

24 декабря. Утром - улучшение. Дыхание вдвое учащено. Температура 42°.
Камфара, кофеин под кожу.

25 декабря. Вновь ухудшение. Пульс еще прощупывается, похолодание
конечностей, зрачки не реагируют. Адреналин в сердце и камфара по
Преображенскому. Физиологический раствор в вену.

26 декабря. Некоторое улучшение. Пульс 180, дыхание 92. Температура 41°.
Камфара, питание клизмами.

27 декабря. Пульс 152, дыхание 50. Температура 39,8°. Зрачки реагируют. Камфара
под кожу.

28 декабря. 3начительное улучшение. В полдень внезапный проливной пот.
Температура 37,0°. Операционные раны в прежнем состоянии. Перевязка.

Появился аппетит. Питание жидкое.

29 декабря. Внезапно обнаружено
выпадение шерсти на лбу и на боках
туловища. Вызваны для консультации
профессор по кафедре кожных болезней
Василий Васильевич Бундарев и
директор московского ветеринарного
показательного института. Ими случай

<< Предыдущая

стр. 175
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>