<< Предыдущая

стр. 180
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

- Вам жалко? - осведомился Шариков и глянул исподлобья.
Партнеры сайта
Старая редакция сайта - Глупости говорите... - вмешался суровый Филипп Филиппович, но Борменталь его
перебил.
Библиотека
Собачье сердце
- Не беспокойтесь, Филипп Филиппович. Я сам. Вы, Шариков, чепуху говорите, и
(иллюстрированное)
возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно. Водки мне,
Остальные произведения
конечно, не жаль, тем более, что она не моя, а Филиппа Филипповича. Просто - это
Книжный интернет-
вредно. Это раз, а второе - вы и без водки держите себя неприлично. - Борменталь
магазин
указал на заклеенный буфет. - 3инушка, дайте мне, пожалуйста, еще рыбы.
Лавка Мастера
Шариков тем временем потянулся к графинчику и, покосившись на Борменталя,
налил рюмочку.

- И другим надо предложить, - сказал Борменталь, - и так: сперва Филиппу
Филипповичу, затем мне, в заключение себе.

Шариковский рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и он разлил водку по
рюмкам.

- Вот все у нас, как на параде, - заговорил он, - салфетку - туда, галстух - сюда, да
"извините", да "пожалуйста", "мерси", а так, чтобы по-настоящему, - это нет!
Мучаете сами себя, как при царском режиме.

- А как это "по-настоящему", позвольте осведомиться.

Шариков на это ничего не ответил Филиппу Филипповичу, а поднял рюмку и
произнес:

- Ну, желаю, чтобы все...

- И вам также, - с некоторой иронией
отозвался Борменталь.

Шариков выплеснул водку в глотку,
сморщился, кусочек хлеба поднес себе к
носу, понюхал, а затем проглотил,
причем глаза его налились слезами.

- Стаж, - вдруг отрывисто и как бы в
забытьи проговорил Филипп
Филиппович.

Борменталь удивленно покосился.

- Виноват...

- Стаж, - повторил Филипп Филиппович и горько качнул головой. - Тут уж ничего не
поделаешь. Клим!

Борменталь с чрезвычайным интересом остро вгляделся в глаза Филиппа
Филипповича.

- Вы полагаете, Филипп Филиппович?

- Нечего полагать, уверен в этом.

- Неужели... - начал Борменталь и остановился, покосившись на Шарикова. Тот
подозрительно нахмурился.
1
... - негромко сказал Филипп Филиппович.
- Spater
2
- Gut , - отозвался ассистент.

3ина внесла индейку. Борменталь налил Филиппу Филипповичу красного вина и предложил Шарикову.


- Я не хочу. Я лучше водочки выпью. - Лицо его замаслилось, на лбу проступил пот, он повеселел. И Филипп Филиппович несколько
подобрел после вина. Его глаза прояснились, он благосклоннее поглядывал на Шарикова, черная голова которого в салфетке
сияла, как муха в сметане.


Борменталь же, подкрепившись, обнаружил склонность к деятельности.


- Ну-с, что же мы с вами предпримем сегодня вечером? - осведомился он у Шарикова.


Тот, моргая глазами, ответил:


- В цирк пойдем лучше всего.


- Каждый день в цирк, - благодушно заметил Филипп Филиппович, - это довольно скучно, по-моему. Я бы на вашем месте хоть раз в
театр сходил.


- В театр я не пойду, - неприязненно ответил Шариков и перекосил рот.


- Икание за столом отбивает у других аппетит, - машинально сообщил Борменталь. - Вы меня извините... Почему, собственно, вам
не нравится театр?


Шариков посмотрел в пустую рюмку, как в бинокль, подумал и оттопырил губы.


- Да дурака валяние... Разговаривают, разговаривают... Контрреволюция одна.


Филипп Филиппович откинулся на готическую спинку и захохотал так, что во рту у него засверкал золотой частокол. Борменталь
только повертел головой.


- Вы бы почитали что-нибудь, - предложил он, - а то, знаете ли...


- Уж и так читаю, читаю... - ответил Шариков и вдруг хищно и быстро налил себе полстакана водки.


- 3ина! - тревожно закричал Филипп Филиппович. - Убирай, детка, водку. Больше уж не нужна. Что же вы читаете? - В голове у него
вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма, человек в звериной шкуре и колпаке. "Надо будет Робинзона..."


- Эту... как ее... переписку Энгельса с этим... как его, дьявола... с Каутским.


Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп Филиппович расплескал вино. Шариков в это время
изловчился и проглотил водку.


Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Шарикова и спросил:


- Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного?


Шариков пожал плечами.


- Да не согласен я.


- С кем? С Энгельсом или с Каутским?


- С обоими, - ответил Шариков.


- Это замечательно, клянусь богом. "Всех, кто скажет, что другая..." А что бы вы со своей стороны могли предложить?


- Да что тут предлагать... А то пишут, пишут... конгресс, немцы какие-то... Голова пухнет. Взять все да и поделить.


- Так я и думал, - воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по скатерти, - именно так и полагал.


- Вы и способ знаете? - спросил заинтересованный Борменталь.


- Да какой тут способ, - становясь словоохотливее после водки, объяснил Шариков, - дело не хитрое. А то что ж: один в семи
комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.


- На счет семи комнат - это вы, конечно, на меня намекаете? - горделиво прищурившись, спросил Филипп Филиппович.


Шариков съежился и промолчал.


- Ну что ж, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера отказали?


- Тридцати девяти человекам, - тотчас ответил Борменталь.


- Гм... Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам - 3ину и Дарью Петровну - считать не станем. С вас, Шариков, сто
тридцать рублей, потрудитесь внести.


- Хорошенькое дело, - ответил Шариков испугавшись, - это за что такое?


- 3а кран и за кота, - рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из состояния иронического спокойствия.


- Филипп Филиппович, - тревожно воскликнул Борменталь.


- Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому сорван прием. Это нестерпимо. Человек, как первобытный,
прыгает по всей квартире, рвет краны... Кто убил кошку у мадам Полласухер?! Кто...


- Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице, - подлетел Борменталь.


- Вы стоите... - рычал Филипп Филиппович.


- Да она меня по морде хлопнула, - взвизгнул Шариков, - у меня не казенная морда!


- Потому что вы ее за грудь ущипнули, - закричал Борменталь, опрокинув бокал, - вы стоите...


- Вы стоите на самой низшей ступени развития, - перекричал Филипп Филиппович, - вы еще только формирующееся, слабое в
умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, а вы в присутствии двух людей с университетским
образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать советы космического масштаба и комической же
глупости о том, как надо все поделить, и вы в то же время, наглотались зубного порошку!..


- Третьего дня, - подтвердил Борменталь.


- Ну, вот-с, - гремел Филипп Филиппович, - зарубите себе на носу, - кстати, почему вы стерли с него цинковую мазь? - что вам нужно
молчать и слушать, что вам говорят. Учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом социалистического общества.
Кстати, какой негодяй снабдил вас этой книжкой?


- Все у вас негодяи, - испуганно ответил Шариков, оглушенный нападением с двух сторон.


- Я догадываюсь, - злобно краснея, воскликнул Филипп Филиппович.


- Ну, что же. Ну, Швондер и дал. Он не негодяй. Чтоб я развивался.


- Я вижу, как вы развились после Каутского, - визгливо и пожелтев, крикнул Филипп Филиппович. Тут он яростно нажал кнопку в
стене. - Сегодняшний случай это показывает как нельзя лучше! 3ина!


- 3ина! - кричал Борменталь.


- 3ина! - орал испуганный Шариков.


3ина прибежала бледная.


- 3ина! Там в приемной... Она в приемной?


- В приемной, - покорно ответил Шариков, - зеленая, как купорос.


- 3еленая книжка...


- Ну, сейчас палить! - отчаянно воскликнул Шариков. - Она казенная, из библиотеки!!


- Переписка - называется... как его?.. Энгельса с этим чертом... В печку ее!


Зина повернулась и улетела.


- Я бы этого Швондера повесил бы, честное слово, на первом суку, - воскликнул Филипп Филиппович, яростно впиваясь в крыло
индюшки, - сидит изумительная дрянь в доме, как нарыв. Мало того, что он пишет всякие бессмысленные пасквили в газетах...


Шариков злобно и иронически начал коситься на профессора. Филипп Филиппович в свою очередь отправил ему косой взгляд и
умолк.


"Ох, ничего доброго у нас, кажется, не выйдет в квартире", - вдруг пророчески подумал Борменталь.


3ина внесла на круглом блюде рыжую с правого и румяную с левого бока бабу и кофейник.

<< Предыдущая

стр. 180
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>