<< Предыдущая

стр. 27
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

называют "биополе". В 1922 или 1923 гг. А. Г. Гурвич переехал из Симферополя в
Москву, и Булгаков мог даже встречаться с ним.

Изображенный в Р. я. куриный мор - это, в частности, изображение трагического
голода 1921 г. в Поволжье. Персиков - товарищ председателя Доброкура -
организации, призванной помочь ликвидировать последствия гибели куриного
поголовья в СССР. Своим прототипом Доброкур явно имел Комитет помощи
голодающим, созданный в июле 1921 г. группой общественных деятелей и ученых,
оппозиционных большевикам. Во главе Комитета стали бывшие министры
Временного правительства С. Н. Прокопович (1871-1955), Н. М. Кишкин (1864-1930)
и видная деятельница партии меньшевиков Е. Д. Кускова (1869-1958). Советское
правительство использовало имена участников этой организации для получения
иностранной помощи, которая часто употреблялась совсем не для помощи
голодающим, а для нужд партийной верхушки и мировой революции. Уже в конце
августа 1921 г. Комитет был упразднен, а его руководители и многие рядовые
участники арестованы.

В Р. я. Персиков гибнет тоже в августе. Его гибель символизирует, среди прочего, и
крах попыток непартийной интеллигенции наладить цивилизованное
сотрудничество с тоталитарной властью. Стоящий вне политики интеллигент - это
одна из ипостасей Персикова, тем более оттеняющая другую - пародийность этого
образа по отношению к Ленину. В качестве такого интеллигента прототипами
Персикова могли послужить знакомые и родственники Булгакова. В своих
воспоминаниях вторая жена писателя Л. Е. Белозерская высказала мнение, что
"описывая наружность и некоторые повадки профессора Персикова, М. А.
отталкивался от образа живого человека, родственника моего, Евгения Никитича
Тарновского", профессора статистики, у которого им одно время пришлось жить. Не
исключено, что в фигуре главного героя Р. я. отразились и какие-то черты дяди
Булгакова со стороны матери врача-хирурга Николая Михайловича Покровского
(1868-1941), бесспорного прототипа профессора Преображенского в "Собачьем
сердце".

Существует и третья ипостась образа Персикова - это гениальный ученый-творец,
открывающий галерею таких героев, как тот же Преображенский, Мольер в "Кабале
святош" и "Мольере", Ефросимов в "Адаме и Еве", Мастер в "Мастере и Маргарите".
В Р. я. Булгаков впервые в своем творчестве поставил вопрос об ответственности
ученого и государства за использование открытия, могущего нанести вред
человечеству. Писатель показал опасность того, что плоды открытия присвоят люди
непросвещенные и самоуверенные, да еще обладающие неограниченной властью.
При таких обстоятельствах катастрофа может произойти гораздо скорее, чем
всеобщее благоденствие, что и показано на примере Рокка. Сама эта фамилия,
возможно, родилась от сокращения РОКК - Российское Общество Красного Креста,
в госпиталях которого Булгаков работал врачом в 1916 г. на Юго-Западном фронте
первой мировой войны - первой катастрофы, которую на его глазах пережило
человечество в XX в. И, разумеется, фамилия незадачливого директора совхоза
"Красный луч" указывала на рок, злую судьбу.

Критика после выхода Р. я. быстро раскусила скрытые в повести политические
намеки. В архиве Булгакова сохранилась машинописная копия отрывка из статьи
критика М. Лирова (М. И. Литвакова) (1880-1937) о творчестве Булгакова,
опубликованной в 1925 г. в No 5-6 журнала "Печать и революция". В этом отрывке
речь шла о Р. я. Булгаков подчеркнул здесь наиболее опасные для себя места: "Но
настоящий рекорд побил М. Булгаков своим "рассказом" "Роковые яйца". Это уже
действительно нечто замечательное для "советского" альманаха.
Профессор Владимир Ипатьевич Персиков сделал необычайное открытие - он
открыл красный солнечный луч, под действием которого икринки, скажем, лягушек
моментально превращаются в головастиков, головастики быстро вырастают в
огромных лягушек, которые тут же размножаются и тут же приступают к
взаимоистреблению. И также относительно всяких живых тварей. Таковы были
поразительные свойства красного луча, открытого Владимиром Ипатьевичем. Об
этом открытии быстро узнали в Москве, несмотря на конспирацию Владимира
Ипатьевича. Сильно заволновалась юркая советская печать (тут дается картинка
нравов советской печати, любовно списанная с натуры... худшей бульварной печати
Парижа, Лондона и Нью-Йорка) (сомневаемся, что Лиров когда-нибудь бывал в этих
городах и тем более был знаком с нравами тамошней прессы). Сейчас зазвонили по
телефону "ласковые голоса" из Кремля, и началась советская... неразбериха.
А тут разразилось бедствие над советской страной: по ней пронеслась
истребительная эпидемия кур. Как выйти из тяжелого положения? Но кто обычно
выводит СССР из всех бедствий? Конечно, агенты ГПУ. И вот нашелся один чекист
Рокк (Рок), который имел в своем распоряжении совхоз, и этот Рокк решил
восстановить в своем совхозе куроводство при помощи открытия Владимира
Ипатьевича.
Из Кремля получился приказ профессору Персикову, чтобы он свои сложные
научные аппараты предоставил во временное пользование Рокку для надобностей
восстановления куроводства. Персиков и его ассистент, конечно, возмущены,
негодуют. И, действительно, как можно такие сложные аппараты предоставить
профанам. Ведь Рокк может натворить бедствий. Но "ласковые голоса" из Кремля
неумолимы. Ничего, чекист - он делать все умеет.
Рокк получил аппараты, действующие при помощи красного луча, и стал
оперировать в своем совхозе. Но вышла катастрофа - и вот почему: Владимир
Ипатьевич выписал для своих опытов яйца гадов, а Рокк для своей работы -
куриные. Советский транспорт, натурально, все перепутал, и Рокк вместо куриных
яиц получил "роковые яйца" гадов. Вместо кур Рокк развел огромных гадов, которые
сожрали его, его сотрудников, окружающее население и огромными массами
устремились на всю страну, главным образом на Москву, истребляя все на своем
пути. Страна была объявлена на военном положении, была мобилизована Красная
армия, отряды которой погибали в геройских, но бесплодных боях. Опасность уже
угрожала Москве, но тут случилось чудо: в августе внезапно ударили страшные
морозы, и все гады погибли. Только это чудо спасло Москву и весь СССР.
Но зато в Москве произошел страшный бунт, во время которого погиб и сам
"изобретатель" красного луча, Владимир Ипатьевич. Толпы народные ворвались в
его лабораторию и с возгласами: "Бей его! Мировой злодей! Ты распустил гадов!"
растерзали его.
Все вошло в свою колею. Ассистент покойного Владимира Ипатьевича хотя и
продолжал его опыты, но снова открыть красный луч ему не удалось".

Критик М. Лиров упорно называл профессора Персикова Владимиром Ипатьевичем,
подчеркивая также, что он - изобретатель красного луча, т.е. как бы архитектор
Октябрьской социалистической революции. Властям предержащим ясно давалось
понять, что за Владимиром Ипатьевичем Персиковым проглядывает фигура
Владимира Ильича Ленина, а Р. я. - пасквильная сатира на покойного вождя и
коммунистическую идею в целом. М. Лиров обратил внимание возможных
пристрастных читателей повести на то, что Владимир Ипатьевич погиб во время
народного бунта, что убивают его со словами "мировой злодей" и "ты распустил
гадов". Здесь можно было усмотреть намек на Ленина как провозглашенного вождя
мировой революции, а также ассоциацию со знаменитой "гидрой революции", как
выражались противники Советской власти (большевики, в свою очередь, говорили о
"гидре контрреволюции"). Интересно, что в пьесе "Бег" (1928), оконченной в год,
когда происходит действие в воображаемом будущем Р. я., "красноречивый"
вестовой Крапилин называет вешателя Хлудова "мировым зверем".

Картина гибели главного героя Р. я., пародирующего уже мифологизированного
Ленина, от возмущенных "толп народных" (это возвышенно-патетическое
выражение - изобретение критика, в булгаковской повести его нет) вряд ли могла
понравиться тем, кто находился у власти в Кремле. И никакой Уэллс ни Лирова, ни
других бдительных читателей обмануть не мог. В другом месте своей статьи о
Булгакове критик утверждал, что "от упоминания имени его прародителя Уэллса, как
склонны сейчас делать многие, литературное лицо Булгакова нисколько не
проясняется. И какой же это, в самом деле, Уэллс, когда здесь та же смелость
вымысла сопровождается совершенно иными атрибутами? Сходство чисто
внешнее..." Но связь здесь может быть еще более прямая: Г. Уэллс побывал в
нашей стране и написал книгу "Россия во мгле" (1921), где, в частности, рассказал о
встречах с Лениным и назвал большевистского вождя, вдохновенно говорившего о
будущих плодах плана ГОЭЛРО, "кремлевским мечтателем" - словосочетание,
широко распространившееся в англоязычных странах, а позднее обыгрываемое и
опровергаемое в пьесе Николая Погодина (Стукалова) (1900-1962) "Кремлевские
куранты" (1942). В Р. я. подобным "кремлевским мечтателем" изображен Персиков,
отрешенный от мира и погруженный в свои научные планы. Правда, в Кремле он не
сидит, но с кремлевскими вождями по ходу действия постоянно общается.

Советский критик = доносчик
Реальный прототип Рокка
"Роковые яйца" - "наглейший и возмутительный поклеп на Красную власть!"
Руководство по написанию доносов
Уинстон Черчилль - о булгаковской повести
Пародия на Будённого
Читайте завершение >>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Роковые яйца", часть 3
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
М. Лиров, поднаторевший в литературных доносах (только ли литературных?),
Персонажи
кстати, и сам сгинувший в очередной волне репрессий в 30-е годы, стремился
Произведения
прочесть и показать "кому следует" даже то, чего в Р. я. не было, не останавливаясь
Демонология
перед прямыми подтасовками. Критикан утверждал, что сыгравший главную роль в
Великий бал у Сатаны
разыгравшейся трагедии Рокк - чекист, сотрудник ГПУ. Тем самым делался намек,
Булгаковская Москва
что в Р. я. спародированы реальные эпизоды борьбы за власть, развернувшейся в
Театр Булгакова последние годы жизни Ленина и в год его смерти, где чекист Рок (или его прототип
Родные и близкие Ф. Э. Дзержинский (1877-1926), глава карательных органов) оказывается заодно с
некоторыми "ласковыми голосами" в Кремле и приводит страну к катастрофе
Философы
своими неумелыми действиями. На самом деле в Р. я. Рокк - совсем не чекист, хотя
Булгаков и мы
и проводит свои опыты в "Красном Луче" под охраной агентов ГПУ. Он - участник
Булгаковедение
гражданской войны и революции, в пучину которой бросается, "сменив флейту на
Рукописи
губительный маузер", а после войны "редактирует в Туркестане "огромную газету",
Фотогалереи сумев еще как член "высшей хозяйственной комиссии" прославиться "своими
изумительными работами по орошению туркестанского края".
Сообщество Мастера
Клуб Мастера
Очевидный прототип Рокка - редактор газеты "Коммунист" и поэт Г. С. Астахов, один
Новый форум
из главных гонителей Булгакова во Владикавказе в 1920-1921 гг. и его оппонент на
Старый форум
диспуте о Пушкине (хотя сходство с Ф. Э. Дзержинским, с 1924 г. возглавлявшего
Гостевая книга Высший Совет Народного Хозяйства страны, при желании тоже можно усмотреть). В
СМИ о Булгакове "Записках на манжетах" дан портрет Астахова: "смелый с орлиным лицом и
СМИ о БЭ огромным револьвером на поясе". Рокк, подобно Астахову, имеет своим атрибутом
огромный револьвер - маузер, и редактирует газету, только не на туземном
Лист рассылки
окраинном Кавказе, а в туземном же окраинном Туркестане. Вместо искусства
Партнеры сайта
поэзии, которому считал себя причастным Астахов, поносивший Пушкина и
Старая редакция сайта
считавший себя явно выше "солнца русской поэзии", Рокк привержен музыкальному
Библиотека
искусству. До революции он - профессиональный флейтист, а потом флейта
Собачье сердце остается его главным хобби. Потому-то он пытается в конце, подобно индийскому
(иллюстрированное) факиру, заворожить игрой на флейте гигантскую анаконду, однако без какого-либо
Остальные произведения успеха. В романе приятеля Булгакова по Владикавказу Юрия Слезкина (1885-1947)
"Девушка с гор" (1925) Г. С. Астахов запечатлен в облике поэта Авалова, члена
Книжный интернет-
магазин ревкома и редактора основной городской газеты, - осетинского юноши с бородой, в
бурке и с револьвером.
Лавка Мастера

Если же принять, что одним из прототипов Рокка мог быть Л. Д. Троцкий,
действительно проигравший борьбу за власть в 1923-1924 гг. (Булгаков отметил это
в своем дневнике еще 8 января 1924 г.), то нельзя не подивиться совершенно
мистическим совпадениям. Троцкий, как и Рокк, играл самую активную роль в
революции и гражданской войне, будучи председателем Реввоенсовета.
Параллельно он занимался и хозяйственными делами, в частности,
восстановлением транспорта, но целиком на хозяйственную работу переключился
после ухода в январе 1925 г. из военного ведомства. Рокк прибыл в Москву и
получил вполне заслуженный отдых в 1928 г. С Троцким подобное произошло почти
тогда же. Осенью 1927 г. его вывели из ЦК и исключили из партии, в начале 1928 г. -
сослали в Алма-Ату, и буквально через год он вынужден был навсегда покинуть
пределы СССР, исчезнуть из страны. Надо ли говорить, что все эти события
произошли после создания Р. я.! М. Лиров писал свою статью в середине 1925 г., в
период дальнейшего обострения внутрипартийной борьбы и, похоже, в расчете, что
читатели не заметят, пытался приписать Булгакову ее отражение в Р. я.,
написанных почти годом ранее.

Булгаковская повесть не осталась незамеченной и
осведомителями ОГПУ. Один из них 22 февраля 1928
г. доносил: "Непримиримейшим врагом Советской
власти является автор "Дней Турбиных" и "Зойкиной
квартиры" Мих. Афанасьевич Булгаков, бывший
сменовеховец. Можно просто поражаться
долготерпению и терпимости Советской власти,
которая до сих пор не препятствует распространению
книги Булгакова (изд. "Недра") "Роковые яйца". Эта
книга представляет собой наглейший и
возмутительный поклеп на Красную власть. Она ярко описывает, как под действием
красного луча родились грызущие друг друга гады, которые пошли на Москву. Там
есть подлое место, злобный кивок в сторону покойного т. ЛЕНИНА, что лежит
мертвая жаба, у которой даже после смерти осталось злобное выражение на лице
(здесь имеется в виду гигантская лягушка, выведенная Персиковым с помощью
красного луча и умерщвленная цианистым калием из-за своей агрессивности,
причем "на морде ее даже после смерти было злобное выражение" - намек на тело
Ленина, сохраняемое в мавзолее). Как эта его книга свободно гуляет - невозможно
понять. Ее читают запоем. Булгаков пользуется любовью молодежи, он популярен.
Заработок его доходит до 30 000 р. в год. Одного налога он заплатил 4 000 р.
Потому заплатил, что собирается уезжать за границу.
На этих днях его встретил Лернер (известный пушкинист И. О. Лернер (1877-1934).
Очень обижается Булгаков на Советскую власть и очень недоволен нынешним
положением. Совсем работать нельзя. Ничего нет определенного. Нужен
обязательно или снова военный коммунизм или полная свобода. Переворот,
говорит Булгаков, должен сделать крестьянин, который наконец-то заговорил
настоящим родным языком. В конце концов коммунистов не так уже много (и среди
них "таких"), а крестьян обиженных и возмущенных десятки миллионов.
Естественно, что при первой же войне коммунизм будет выметен из России и т. п.
Вот они, мыслишки и надежды, которые копошатся в голове автора "Роковых яиц",
собирающегося сейчас прогуляться за границу. Выпустить такую "птичку" за рубеж
было бы совсем неприятно... Между прочим, в разговоре с Лернером Булгаков
коснулся противоречий в политике Соввласти: - С одной стороны кричат - сберегай.
А с другого: начнешь сберегать - тебя станут считать за буржуя. Где же логика".

Нельзя ручаться за дословную точность передачи неизвестным агентом разговора
Булгакова с Лернером. Но, вполне возможно, что именно тенденциозная
интерпретация Р. я. доносчиком способствовала тому, что Булгакова так никогда и
не выпустили за границу. В целом же то, что говорил писатель пушкинисту, хорошо
согласуется с мыслями, запечатленными в его дневнике "Под пятой". Там есть
рассуждения о вероятности новой войны и неспособности Советской власти ее
выдержать. В записи от 26 октября 1923 г. Булгаков привел свой разговор на эту
тему с соседом-пекарем: "Поступки власти считает жульническими (облигации etc.).
Рассказал, что двух евреев комиссаров в Краснопресненском совете избили
явившиеся на мобилизацию за наглость и угрозы наганом. Не знаю, правда ли. По
словам пекаря, настроение мобилизованных весьма неприятное. Он же, пекарь,

<< Предыдущая

стр. 27
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>