<< Предыдущая

стр. 33
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

уехал, "когда рябчик в ресторане стал стоить 60 копеек вместо 40, что
свидетельствовало о том, что в стране неблагополучно", - таковы его собственные
слова. В Петербурге был представителем автомобилей Форда. Участвовал в
выпуске аристократического журнала "Столица и усадьба". У него хорошая
библиотека. Он знает языки. Крепкий, волевой человек, с одним слабым местом: до
безумия любит карты, азартен.
Внешне он, по выражению моей сестры, "похож на швейцарский сыр", бледный,
плоский, в очках с какими-то двояковыпуклыми стеклами.
Все мои рассказы о нем, о том, например, как он учит лакея Клименко
французскому языку, заинтересовали в свое время Михаила Афанасьевича
Булгакова. Тип Крымова привлек писателя и породил (окарикатуренный, конечно)
образ Корзухина в пьесе "Бег".
Я, безумица, как-то раз села играть с ним и его гостями в девятку (в первый раз в
жизни!) и всех обыграла. Мне везло, как всегда везет новичкам. По неопытности,
прикупила к восьмерке, оказалось, туза. Все ахнули. Чудо в карточных анналах! Мне
бы уйти от стола, как сделал бы опытный игрок, но я не ушла и все, конечно,
проиграла плюс осталась должна. На другой день Крымов приехал на машине за
карточным долгом".

Булгаков своеобразно отомстил в "Беге" Крымову-Корзухину за скаредность и
стремление получить деньги даже с полунищей соотечественницы, заставив его
безнадежно проиграть, только не новичку, а опытному игроку генералу Чарноте.

Б. очень точно сформулировала в своей книге "О, мед воспоминаний" главный
жизненный принцип Булгакова: "Мы часто опаздывали и всегда торопились. Иногда
бежали за транспортом. Но Михаил Афанасьевич неизменно приговаривал:
"Главное - не терять достоинства".
Перебирая в памяти прожитые с ним годы, можно сказать, что эта фраза,
произносимая иногда по шутливому поводу, и было кредо всей жизни писателя
Булгакова".

В книге "О, мед воспоминаний" Б. излагает также содержание не дошедшей до нас
булгаковской пьесы "Белая глина", которую они вместе писали в 1924 г.: "Как-то
днем... пришел оживленный М. А. и сказал, что мы будем вместе писать пьесу из
французской жизни... и что у него уже есть название: "Белая глина". Я очень
удивилась и спросила, что это такое - "белая глина", зачем она нужна и что из нее
делают.
- Мопсов из нее делают, - смеясь, ответил он. Эту фразу потом говорило одно из
действующих лиц пьесы.
Много позже, перечитывая чеховский "Вишневый сад", я натолкнулась на рассказ
Симеонова-Пищика о том, что англичане нашли у него в саду белую глину,
заключили с ним арендный договор на разработку ее и дали ему задаток. Вот откуда
пошло такое необычайное название! В результате я так и не узнала, что, кроме
мопсов, из этой глины делают.
Зато сочиняли мы и очень веселились.
Схема пьесы была незамысловата. В большом и богатом имении вдовы Дюваль,
которая живет там с 18-летней дочерью, обнаружена белая глина.
Эта новость волнует всех окрестных помещиков: никто толком не знает, что это за
штука. Мосье Поль Ив, тоже вдовец, живущий неподалеку, бросается на разведку в
поместье Дюваль и сразу же попадает под чары хозяйки. И мать, и дочь
необыкновенно похожи друг на друга. Почти одинаковым туалетом они усугубляют
еще это сходство: их забавляют постоянно возникающие недоразумения на этой
почве. В ошибку впадает мосье Ив, затем его сын Жан, студент, приехавший из
Сорбонны на каникулы, и, наконец, инженер-геолог, эльзасец фон Трупп,
приглашенный для исследования глины и тоже сразу же бешено влюбившийся в
мадам Дюваль. Он - классический тип ревнивца. С его приездом в доме начинается
кутерьма. Он не расстается с револьвером.
- Проклятое сходство! - кричит он. - Я хочу застрелить мать, а целюсь в дочь...
Тут и объяснения, и погоня, и борьба, и угрозы самоубийства. Когда, наконец,
обманом удается отнять у ревнивца револьвер, он оказывается незаряженным... В
третьем действии все кончается общим благополучием. Тут мы применили принцип
детской скороговорки: "Ях женился на Цип, Яхцидрах на Циппидрип..." Поль Ив
женится на Дюваль-матери, его сын Жан - на Дюваль-дочери, а фон Трупп - на
экономке мосье Ива мадам Мелани.
Мы мечтали увидеть "Белую глину" у Корша, в роли мосье Ива - Радина, а в роли
фон Труппа - Топоркова".

По всей вероятности, Булгаков вместе с Б. создал новую редакцию своей
владикавказской комедии, о которой он писал сестре Вере 26 апреля 1921 г.:
"Лучшей моей пьесой подлинного жанра я считаю 3-актную комедию-буфф
салонного типа "Вероломный папаша" ("Глиняные женихи"). И как раз она не идет,
да и не пойдет, несмотря на то, что комиссия, слушавшая ее, хохотала в
продолжении всех трех актов... Салонная! салонная! Понимаешь".

Можно предположить, что в "Глиняных женихах" действие происходило в России, а
"вероломным папашей" был будущий мосье Ив "Белой глины". Не исключено, что
фон Трупп в первой редакции был не эльзасцем, а прибалтийским немцем, и мог
иметь прототипом Л. С. Карума, мужа булгаковской сестры Варвары, отразившегося
в Тальберге из "Белой гвардии" и "Дней Турбиных".

"Белую глину", одетую во французские одежды, дабы подчеркнуть ее водевильную
природу (этот жанр родился во Франции), ждала абсолютно та же судьба, что и
"Глиняных женихов". Б. рассказывает о завершении истории с пьесой: "Два готовых
действия мы показали Александру Николаевичу Тихонову (Сереброву) (в
последующем отвергнувшего "Мольера"). Он со свойственной ему грубоватой
откровенностью сказал:
- Ну, подумайте сами, ну кому нужна сейчас светская комедия?
Так третьего действия мы и "не дописали".

Соавторство Б. с Булгаковым выражалось в том, что она давала мужу бытовой
материал "из французской жизни" для "Белой глины", как позднее
константинопольский материал - для "Бега". Подобным же образом В. В. Вересаев
поставлял Булгакову необходимые сведения для пьесы "Александр Пушкин", а
туземный соавтор - материал "из горской жизни" для пьесы "Сыновья муллы".

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Коровьев-Фагот ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
оровьев-Фагот - персонаж
Произведения
романа "Мастер и Маргарита",
Демонология
старший из подчиненных Воланду
Великий бал у Сатаны
демонов, черт и рыцарь,
Булгаковская Москва
представляющийся москвичам
Театр Булгакова
переводчиком при профессоре-
Родные и близкие
иностранце и бывшим регентом
Философы
церковного хора.
Булгаков и мы
Фамилия Коровьев сконструиро-
Булгаковедение
вана по образцу фамилии
Рукописи
персонажа повести Алексея
Фотогалереи
Константиновича Толстого (1817-1875) "Упырь" (1841) статского советника Теляева,
Сообщество Мастера который оказывается рыцарем Амвросием и вампиром. Интересно, что Амвросием
зовут одного из посетителей ресторана Дома Грибоедова, расхваливающего
Клуб Мастера
достоинства его кухни в самом начале романа. В финале же визит в этот ресторан
Новый форум
Бегемота и Коровьева-Фагота заканчивается пожаром и гибелью Дома Грибоедова,
Старый форум
а в заключительной сцене последнего полета Коровьева-Фагота, как и Теляев у А. К.
Гостевая книга
Толстого, превращается в рыцаря.
СМИ о Булгакове
СМИ о БЭ
Коровьев-Фагот связан и с образами произведений Федора Михайловича
Лист рассылки
Достоевского (1821-1881). В эпилоге "Мастера и Маргариты" среди задержанных по
Партнеры сайта
сходству фамилий с Коровьевым-Фаготом названы "четыре Коровкина". Здесь сразу
Старая редакция сайта вспоминается повесть "Село Степанчиково и его обитатели" (1859), где фигурирует
некто Коровкин. Дядя рассказчика полковник Ростанев считает этого героя одним из
Библиотека
близких себе людей. Полковник "вдруг заговорил, неизвестно по какому поводу, о
Собачье сердце
каком-то господине Коровкине, необыкновенном человеке, которого он встретил три
(иллюстрированное)
дня назад где-то на большой дороге и которого ждал теперь к себе в гости с
Остальные произведения
крайним нетерпением". Для Ростанева Коровкин "уж такой человек; одно слово,
Книжный интернет-
человек науки! Я на него как на каменную гору надеюсь: побеждающий человек! Про
магазин
семейное счастье как говорит!" И вот перед гостями появляется давно ожидаемый
Лавка Мастера
Коровкин "не в трезвом состоянии души-с". Костюм его, состоящий из изношенных и
поврежденных предметов туалета, когда-то составлявших вполне приличную
одежду, напоминает костюм Коровьева-Фагота.

Коровкин схож с булгаковским героем и разительными приметами пьянства на
физиономии и в облике: "Это был невысокий, но плотный господин, лет сорока, с
темными волосами и с проседью, выстриженный под гребенку, с багровым круглым
лицом, с маленькими, налитыми кровью глазами, в высоком волосяном галстухе, в
пуху и в сене, и сильно лопнувшем под мышкой, в pantalon impossible (невозможных
брюках (фр.) и при фуражке, засаленной до невероятности, которую он держал на
отлете. Этот господин был совершенно пьян".

А вот портрет Коровьева-Фагота: "...прозрачный гражданин престранного вида. На
маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный... пиджачок...
гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия,
прошу заметить, глумливая"; "...усики у него, как куриные перья, глазки маленькие,
иронические и полупьяные, а брюки клетчатые, подтянутые настолько, что видны
грязные белые носки".

Здесь полный контраст физических черт - Коровкин низкий, плотный и
широкоплечий, Коровьев-Фагот же высокий, худой и узкоплечий. Однако при этом
совпадает не только одинаковая небрежность в одежде, но и манера речи. Коровкин
обращается к гостям:" - Атанде-с... Рекомендуюсь: дитя природы... Но что я вижу?
Здесь дамы... А зачем же ты не сказал мне, подлец, что у тебя здесь дамы? -
прибавил он с плутовскою улыбкою смотря на дядю, - ничего? не робей!..
представимся и прекрасному полу... Прелестные дамы! - начал он, с трудом ворочая
язык и завязая на каждом слове, - вы видите несчастного, который... ну, да уж и так
далее... Остальное не договаривается... Музыканты! польку!

- А не хотите ли заснуть? - спросил Мизинчиков, спокойно подходя к Коровкину.
- Заснуть? Да вы с оскорблением говорите?
- Нисколько. Знаете, с дороги полезно...
- Никогда! - с негодованием отвечал Коровкин. - Ты думаешь, я пьян? - нимало... А
впрочем, где у вас спят?
- Пойдемте, я вас сейчас проведу.
- Куда? в сарай? Нет, брат, не надуешь! Я уж там ночевал... А, впрочем, веди... С
хорошим человеком отчего не пойти?.. Подушки не надо; военному человеку не
надо подушки... А ты, мне, брат, диванчик, диванчик сочини... Да, слушай, -
прибавил он останавливаясь, - ты, я вижу, малый теплый; сочини-ка ты мне того...
понимаешь? ромео, так только, чтоб муху задавить... единственно, чтоб муху
задавить, одну, то есть рюмочку.
- Хорошо, хорошо! - отвечал Мизинчиков.
- Хорошо... Да ты постой, ведь надо ж проститься... Adieu, mesdames и
mesdemoiselles... Вы, так сказать пронзили... да уж ничего! после объяснимся... а
только разбудите меня, как начнется... или даже за пять минут до начала... а без
меня не начинать! слышите? не начинать!.."

Пробудившись же, Коровкин, по словам лакея Видоплясова, "многоразличные вопли
испускали-с. Кричали: как они представятся теперь прекрасному полу-с? а потом
прибавили: "Я не достоин рода человеческого!" и все так жалостно говорили-с, в
отборных словах-с". Почти также говорит и Коровьев-Фагот, обращаясь к Михаилу
Александровичу Берлиозу и изображая из себя похмельного регента:
" - Турникет ищите, гражданин? - треснувшим тенором осведомился клетчатый тип, -
сюда пожалуйте! Прямо, и выйдете куда надо. С вас бы за указание на четверть
литра... поправиться... бывшему регенту!".

Как и герой Достоевского, Коровьев-Фагот просит выпивку "для поправления
здоровья". Его речь, как и речь Коровкина, делается отрывистой и малосвязной, что
характерно для пьяного. Присущую Коровкину интонацию плутовской
почтительности Коровьев-Фагот сохраняет и в разговоре с Никанором Ивановичем
Босым, и в обращении к дамам на сеансе черной магии в Театре Варьете.
Коровьевское "Маэстро! Урежьте марш!" явно восходит к коровкинскому
"Музыканты! польку!". В сцене же с дядей Берлиоза Поплавским Коровьев-Фагот
"жалостливо" и "в отборных словах-с" ломает комедию скорби.

"Село Степанчиково и его обитатели" представляет собой также пародию на
личность и произведения Николая Гоголя (1809-1852). Например, дядя рассказчика,
полковник Ростанев, во многом пародирует Манилова из "Мертвых душ" (1842-
1852), Фома Фомич Опискин - самого Гоголя, а Коровкин - Хлестакова из "Ревизора"
и Ноздрева из "Мертвых душ" в одном лице, с которыми столь же связан и Коровьев-
Фагот.

С другой стороны, образ Коровьева-Фагота напоминает кошмар "в брюках в крупную
клетку" из сна Алексея Турбина в "Белой гвардии". Этот кошмар, в свою очередь,
генетически связан с образом либерала-западника Карамзинова из романа
Достоевского "Бесы" (1871-1872). К.-Ф. - это также материализовавшийся черт из
разговора Ивана Карамазова с нечистым в романе "Братья Карамазовы" (1879-
1880).

Между Коровкиным и Коровьевым-Фаготом есть, наряду со многими чертами
сходства, одно принципиальное различие. Если герой Достоевского - действительно
горький пьяница и мелкий плут, способный обмануть игрой в ученость лишь крайне
простодушного дядю рассказчика, то Коровьев-Фагот - это возникший из знойного
московского воздуха черт (небывалая для мая жара в момент его появления - один
из традиционных признаков приближения нечистой силы). Подручный Воланда
только по необходимости надевает различные маски-личины: пьяницы-регента,
гаера, ловкого мошенника, проныры-переводчика при знаменитом иностранце и др.
Лишь в последнем полете Коровьев-Фагот становится тем, кто он есть на самом
деле, мрачным демоном, рыцарем Фаготом, не хуже своего господина знающим
цену людским слабостям и добродетелям.

За что наказан рыцарь Фагот?
Неудачный каламбур о Свете и Тьме
Столетия вынужденного шутовства
Демонические прототипы Коровьева из "Истории сношений человека с
дьяволом"
"Легенда о жестоком рыцаре"
Читайте продолжение>>>

Наверх


<< Предыдущая

стр. 33
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>