<< Предыдущая

стр. 45
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Ялту, а во Владикавказ. Только в последней редакции "Мастера и Маргариты",
начатой в 1937 г., герой был перемещен в Ялту, а не во Владикавказ, и стал
именоваться Степой Лиходеевым. Булгаков узнал о смерти своего владикавказского
соавтора и счел неудобным придавать его черты сатирическому персонажу.

Скорее всего, роль Пейзулаева в создании С. м. свелась к снабжению драматурга
необходимым бытовым материалом. Текст пьесы, по всей видимости, писал один
Булгаков. В осетинском переводе 1930 г. стоит только его фамилия. После приезда
в Москву в сентябре 1921 г. драматург уничтожил рукопись С. м. Однако в 1960 г. в
Грозном был обнаружен суфлерский экземпляр пьесы. На нем также один автор -
Булгаков.

В "Записках на манжетах" как будто предсказана такая судьба текста С. м.: "Я начал
драть рукопись. Но остановился. Потому что вдруг, с необычайной чудесной
ясностью, сообразил, что правы говорившие: написанное нельзя уничтожить!
Порвать, сжечь... От людей скрыть. Но от самого себя - никогда! Кончено!
Неизгладимо. Эту изумительную штуку я сочинил. Кончено!.."

В "Мастере и Маргарите" подобные рассуждения вылились в ставшие афоризмом
слова Воланда "Рукописи не горят!", сказанные по поводу гениального романа
Мастера. Но Булгаков еще в начале 20-х годов понимал, что свой след в жизни
оставляют любые произведения, в том числе и такие бездарные как С. м. К тому же
судьба С. м. оказалась счастливей многих других, гораздо более талантливых
булгаковских пьес, так и не увидевших свет рампы при жизни автора.

В С. м. Булгаков, против стереотипов "революционных" постановок того времени,
обратился к событиям не Октябрьской, а Февральской революции 1917 г., которая
представлена как явление безусловно положительное, спасающее от ареста
главного героя - сына муллы революционера Идриса. Между тем, в "Грядущих
перспективах" (1919) писатель винит Февральскую революцию в приходе к власти
большевиков и осуждает ее, среди прочего, и за "безумство мартовских дней".

Трудно сказать, изменились ли за полтора года взгляды Булгакова или в С. м. он
просто приспосабливался к местной конъюнктуре. Для горских народов этапной
стала именно Февральская революция, резко ослабившая в горных районах
Северного Кавказа власть центрального российского правительства. Трудно судить,
насколько соответствует взглядам автора ощутимая в С. м. поддержка права
народов на национальное самоопределение. Это выражается, в частности, в
лозунге "Да здравствует свободная Ингушетия!" и словах о необходимости
"защищать свободу Ингушетии".

В "Грядущих перспективах", романе "Белая гвардия" и пьесе "Дни Турбиных"
Булгаков категорически выступал против отделения от России Украины. Однако
нельзя исключить, что опыт полуторагодичного пребывания на Северном Кавказе
убедил его, что кавказские народы очень сильно отличаются от русских в
культурном, социальном и психологическом отношении, и поэтому их отделение от
России не может нанести последней вреда. Но, вполне возможно, что слова о
свободе Ингушетии были простой уступкой настроениям местной публики.

С. м. - пьеса вполне мифологическая. Все ее персонажи с самого начала делятся на
хороших и плохих, черных и белых (или, точнее, белых и красных). Хорошие - это
все представители местного ингушского (в осетинском переводе - осетинского)
населения - мулла Хассбот, его сыновья: студент-революционер Идрис и офицер
Магомет, друг Идриса Юсуп и прочие. Плохие - представители царской власти -
Начальник полицейского участка, подчиненные ему стражники, а также старшина
селения Магомет-Мирза. Последний, впрочем, как и стражники, будучи
представителем ингушского народа, в конце пьесы по мановению волшебной
палочки исправляется и получает прощение, причем происходит следующий
характерный диалог:
"X а с с б о т . Конечно, его нужно отпустить. Он свой человек.
И д р и с. Свой человек иногда бывает хуже чужих. Слушай, Магомет-Мирза, если
мы тебя отпустим, ты помни это всегда, и плохо тебе будет, если ты когда-нибудь
еще пойдешь против свободного народа.
М а г о м е т М и р з а. Да, что ты, Идрис, я никогда и не подумаю об этом".

С миром отпускают и стражников, отобрав только винтовки и дав прощальное
напутствие: "Вы пойдете и скажете всем о том, что произошло, что свергли старую
власть и вы свободны, как и все".

Подобная мифологичность пьесы вполне гарантировала единение
непритязательной и не слишком образованной владикавказской публики с
происходящим на сцене, но Булгакову такое единение, иронически описанное в
"Записках на манжетах", радости не доставляло. В 1939 г., по воле судьбы,
драматургу пришлось писать последнюю свою пьесу о молодом И. В. Сталине
"Батум" тоже в мифологическом ключе. В пьесе же "Багровый остров" (1927)
Булгаков учел опыт С. м. и наделил чертами мифа "революционную" пьесу
драматурга Дымогацкого, заставив, в частности, плохих арапов к финалу раскаяться
и переродиться.

А вот в образах муллы Хассбота и его сына офицера Магомета можно заметить
первые наброски темы отношения интеллигенции к революции, на другом
художественном уровне решенной в пьесах "Дни Турбиных" (1926) и "Бег" (1928).

Есть в С. м. и идея, ставшая одной из важнейших в романе "Мастер и Маргарита".
Друг Хассбота Али-хан обращается к сыну муллы: "Идрис, кто же теперь у нас будет
начальником участка?" Ответ Идриса: "Будет новая власть - все по-новому", -
удивленный Али-хан, комментирует так: "Не будет? Как же так? А, впрочем, лучше,
если не будет. От них только одни несчастия и горе".

Из этого серьезного, хотя и сдобренного юмором диалога в последнем булгаковском
романе возникла проповедь Иешуа Га-Ноцри о том, что "всякая власть является
насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни
какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где
вообще не будет надобна никакая власть".

Революционер Идрис, подобно Иешуа, провозглашает будущее царство
справедливости, где не будет богатых и бедных и все будут равны между собой. Он
заявляет: "Бежать нужно только тогда, когда опасность уже настоящая и ничего
против нее поделать нельзя, иначе поступают только трусы". Это роднит его с
братьями Турбиными из "Белой гвардии" и "Дней Турбиных". Они, в отличие от
Тальберга, не бегут от опасности при первых признаках, а с готовностью встречают
ее. О спасении же Турбины начинают думать лишь тогда, когда всякое
сопротивление становится невозможным.

В противоположность многим другим пьесам на революционную тему, Булгаков уже
в С. м. призывал проявлять милость к представителям свергнутой власти. Даже
плохому начальнику участка Идрис обещает не допустить расправы и обеспечить
справедливый суд.

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Зойкина квартира"
Архив публикаций
Энциклопедия
" ойкина квартира" - пьеса.
Биография (1891-1940)
Персонажи
Премьера состоялась в Театре им. Евг. Вахтангова 28 октября 1926 г. 3. к. была
Произведения
снята по решению Главреперткома, утвержденном коллегией Наркомпроса 17 марта
Демонология 1929 г., после 198-го представления. Во Франции премьера 3. к. состоялась 9
Великий бал у Сатаны февраля 1937 г. в парижском театре "Старая голубятня".
Булгаковская Москва
При жизни Булгакова был опубликован только немецкий перевод 3. к. - берлинским
Театр Булгакова
издательством И. П. Ладыжникова в 1929 г. Впервые на русском языке: Новый
Родные и близкие
журнал, Нью-Йорк, 1969-1970, NoNo 97, 98. Впервые в СССР: Современная
Философы
драматургия, 1982, No2.
Булгаков и мы
В сентябре 1925 г. Булгаков получил аванс Студии Е. Б. Вахтангова за будущую 3. к.
Булгаковедение
1 января 1926 г. было заключено с вахтанговцами соглашение на 3. к.
Рукописи
Фотогалереи
По воспоминаниям второй жены драматурга Л. Е. Белозерской, инициатива
Сообщество Мастера исходила от театра, предложившего Булгакову написать комедию. Она утверждала,
что сюжет 3. к. был почерпнут из заметки в ленинградской вечерней "Красной
Клуб Мастера
газете", где рассказывалось о раскрытии милицией карточного притона некоей Зои
Новый форум
Буяльской, действовавшего под вывеской пошивочной мастерской. Текст этой
Старый форум
заметки до сих пор не найден. Не исключено, что на самом деле внимание
Гостевая книга
Булгакова привлек освещавшийся в октябре 1924 г. "Красной газетой" процесс
СМИ о Булгакове
Адели Адольфовны Тростянской, организовавшей притон и дом свиданий под видом
СМИ о БЭ
пошивочной мастерской и массажно-маникюрного кабинета.
Лист рассылки
Возможно также, что прототипом булгаковской Зои Денисовны Пельц послужила Зоя
Партнеры сайта
Петровна Шатова, содержательница притона, арестованная в Москве весной 1921 г.
Старая редакция сайта
При ее аресте были задержаны пришедшие в притон за вином известные поэты
Библиотека
Анатолий Мариенгоф (1897-1962) и Сергей Есенин (1895-1925).
Собачье сердце
(иллюстрированное) В мемуарном "Романе без вранья" (1926) Мариенгоф описал эту сцену: "На
Никитском бульваре в красном каменном доме на седьмом этаже у Зои Петровны
Остальные произведения
Шатовой найдешь не только что николаевскую белую головку, "Перцовку" и
Книжный интернет-
"Зубровку" Петра Смирнова, но и старое бургундское и черный английский ром.
магазин
Легко взбегаем на нескончаемую лестницу. Звоним условленные три звонка.
Лавка Мастера
Открывается дверь. Смотрю: Есенин пятится... В коридоре сидят с винтовками
красноармейцы. Агенты проводят обыск".

Сразу же после снятия 3. к. эпизод с 3. П. Шатовой был поставлен в прямую связь с
булгаковской пьесой. В No10 журнала "Огонек", появившемся в конце марта 1929 г.,
была опубликована статья следователя Самсонова "Роман без вранья" - "Зойкина
квартира". Там утверждалось: "Зойкина квартира существовала в действительности.
У Никитских ворот, в большом красного кирпича доме на седьмом этаже посещали
квартиру небезызвестной по тому времени содержательницы популярного среди
преступного мира, литературной богемы, спекулянтов, растратчиков,
контрреволюционеров специального салона для интимных встреч Зои Шатовой.
Квартиру Зои Петровны Шатовой мог посетить не всякий. Она не для всех была
открыта и доступна. Свои попадали в Зойкину квартиру конспиративно, по
рекомендации, паролям, условным знакам. Для пьяных оргий, недвусмысленных и
преступных встреч Зойкина квартира у Никитских ворот была удобна: на самом
верхнем этаже большого дома, на отдельной лестничной площадке, тремя стенами
выходила во двор, так что шум был не слышен соседям. Враждебные советской
власти элементы собирались сюда как в свою штаб-квартиру, в свое
информационное бюро".

Задним числом 3. П. Шатовой стремились пришить "политическое" дело и даже
переносили на ее притон, где ограничивались только нелегальной торговлей
спиртным, атрибуты булгаковской 3. к. - тайного дома свиданий.

11 января 1926 г. Булгаков читал текст пьесы вахтанговцам. По настоянию театра, в
целом восторженно принявшем 3. к., драматург внес ряд изменений и дополнений.
3. к. из 4-х-актной превратилась в 3-х-актную пьесу. Некоторые купюры носили
цензурный характер, в частности, сняли частушку, исполняемую Мертвым телом:
"Пароход идет прямо к пристани, будем рыб кормить коммунистами".

Уже после премьеры 3. к. по настоянию Главреперткома было сделано дополнение
в финал, усиливающее торжество закона и рабоче-крестьянской милиции. Если
первоначально Аметистов и Херувим благополучно скрывались из квартиры, что
вызывало реплику Зои: "А убийцы бежали!", то теперь агент угрозыска сообщал по
телефону: "Да, да, взяли в подъезде Аметистова и Херувима с горничной".

Несмотря на почти постоянные аншлаги, 9 ноября 1927 г. 3. к. была снята с
репертуара, в апреле 1928 г. возвращена на сцену, а 17 марта 1929 г. окончательно
запрещена. В конце 20-х годов 3. к. ставилась также Киевским русским
драматическим театром, Драмтеатром им. А. В. Луначарского в Ростове-на-Дону,
Тифлисским рабочим театром, Крымским государственным драматическим театром,
Театром русской драмы в Риге и рядом других театров.

Сам Булгаков за три недели до премьеры в No40 журнала "Новый зритель"
следующим образом определил жанр 3. к.: "Это трагическая буффонада, в которой
в форме масок показан ряд дельцов нэпманского пошиба в наши дни в Москве".

В 1935 г. в связи с переводом 3. к. на французский, сделанным актрисой Марией
Рейнгардт, Булгаков создал новую сокращенную редакцию пьесы, освобожденную
от многих реалий 20-х годов, а также от упоминаний различных политических
деятелей: В. И. Ленина, И. В. Сталина и др., внесенных во французский текст
переводчицей. Драматург добился, чтобы в переводе были сделаны изменения в
соответствии с новой, второй редакцией 3. к. С этой редакции в мае 1935 г.
советский литератор Эммануил Львович Жуховицкий и секретарь посольства США в
Москве Чарльз Боолен (в 50-е годы он стал американским послом в СССР)
перевели пьесу на английский.

Сохранились воспоминания Л. Е. Белозерской о постановке 3. к. в Театре им. Евг.
Вахтангова: "Надо отдать справедливость актерам - играли они с большим
подъемом. Конечно, на фоне положительных персонажей, которыми была
перенасыщена советская сцена тех лет, играть отрицательных было очень
увлекательно (у порока, как известно больше сценических красок!).
Отрицательными здесь были все: Зойка, деловая, разбитная хозяйка квартиры... (Ц.
Л. Мансурова), кузен ее Аметистов, обаятельный авантюрист и веселый человек
(имевший литературным прототипом, как и Остап Бендер романов Ильи
Арнольдовича Ильфа и Евгения Петровича Петрова "Двенадцать стульев" (1928) и
"Золотой теленок" (1931), диккенсовского Джингля из "Посмертных записок
председателя Пиквикского клуба (1837)", случайно прибившийся к легкому
Зойкиному хлебу (Рубен Симонов). Он будто с трамплина взлетал и садился верхом
на пианино, выдумывал целый каскад трюков, смешивших публику; дворянин
Обольянинов, Зойкин возлюбленный, белая ворона среди нэпманской накипи, но
безнадежно увязший в этой порочной среде (А. Козловский), председатель домкома
Аллилуйя, "око недреманное", пьяница и взяточник (Б. Захава).
Хороши были китайцы (Толчанов и Горюнов), убившие и ограбившие богатого
нэпмана Гуся (здесь характерная ошибка мемуаристки: Гусь в комедии - совсем не
нэпман, а ответственный советский работник, коммунист, при этом склонный
обильно запускать руку в государственный карман). Не отставала от них в
выразительности и горничная (В. Попова), простонародный говорок которой как
нельзя лучше подходил к этому образу. Конечно, всех их в финале разоблачают
представители МУРа.
Вот уж подлинно можно сказать, что в этой пьесе "голубых" ролей не было! Она
пользовалась большим успехом и шла два с лишним года. Положив руку на сердце,
не могу понять, в чем ее криминал, почему ее запретили".

В снятии со сцены 3. к. главную роль сыграла одиозность имени Булгакова и
развернувшаяся в 1929 г. общая кампания по запрету его пьес. Нэп уже отошел в
прошлое, и разоблачение его "гримас" власть больше не интересовало. Кроме того,
в образе некоторых "бывших", в частности, возлюбленной Гуся Аллы, посещающей
Зойкину квартиру, чтобы заработать денег и уехать в Париж к своему
возлюбленному, просматривались не только комические и сатирические, но и
трагические черты.

<< Предыдущая

стр. 45
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>