<< Предыдущая

стр. 78
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

трамвай. Тогда, оборотясь назад, в смутной надежде увидеть там свой дом на
Сообщество Мастера
Садовой, Гарася убедился, что сделать этого он никак не может: не было не только
Клуб Мастера
дома - не было и самой Садовой сзади... Гарася залился детскими слезами и сел на
Новый форум
уличную тумбу, и слышал вокруг ровный шум сада. Карлик в черном... пиджаке и в
Старый форум
пыльном цилиндре вышел из этого сада. Его бабье безволосое лицо удивленно
Гостевая книга
сморщилось при виде плачущего мужчины.
СМИ о Булгакове - Вы чего, гражданин? - спросил он у Гараси, дико глядя на него. Директор карлику
СМИ о БЭ не удивился.
- Какой это сад? - спросил он только.
Лист рассылки
- Трэк, - удивленно ответил карлик.
Партнеры сайта
- А вы кто?
Старая редакция сайта
- Я - Пульз, - пропищал тот.
Библиотека
- А какая это гора? - полюбопытствовал Гарася.
Собачье сердце - Столовая Гора.
(иллюстрированное)
- В каком городе я?
Остальные произведения Злоба выразилась на крохотном личике уродца.
Книжный интернет- - Вы что, гражданин, смеетесь? Я думал, вы серьезно спрашиваете!.."
магазин
Лилипут уходит от Гараси, возмущенный, и тогда тот кричит: " - Маленький
Лавка Мастера
человек!.. Остановись, сжалься!.. Я... все забыл, ничего не помню, скажи, где я,
какой город.
- Владикавказ, - ответил карлик. Тут Гарася поник главой, сполз с тумбы и,
ударившись головой оземь, затих, раскинув руки. Маленький человечек сорвал с
головы цилиндр, замахал им вдаль и тоненько закричал: - Милиционер,
милиционер!"

Здесь отразились булгаковские впечатления от гастролировавшей во Владикавказе
труппы лилипутов. В последующих редакциях С. Б. Л. назывался Степой
Бомбеевым или Лиходеевым, но вплоть до 1937 г. его выбрасывали из Нехорошей
квартиры во Владикавказ. В 1936 г. Т. Пейзулаев скончался в Москве. Возможно,
узнав о смерти прототипа, Булгаков решил убрать детали, связывающие с ним С. Б.
Л. В последней редакции романа незадачливого директора Театра Варьете
Азазелло по приказу Воланда отправлял уже не во Владикавказ, а в Ялту.

Тут становится очевидной связь С. Б. Л. с героем рассказа Михаила Зощенко (1895-
1958) "Землетрясение" (1929) Снопковым, который "через всю Ялту... прошел в
своих кальсонах. Хотя, впрочем, никто не удивился по случаю землетрясения. Да,
впрочем, и так никто бы не поразился". В отличие от героя "Землетрясения", С. Б. Л.
своим появлением в непотребном виде производит в Ялте смятение. Впрочем, он
тоже выступает как жертва стихии, только не землетрясения, а потусторонних сил.

В происшествиях, случившихся со Снопковым и С. Б. Л., совпадают многие мелкие
детали. Герой Булгакова наказан, среди прочего, и за пьянство: перед
вынужденным путешествием в исподнем и без сапог в Ялту он выпил чересчур
много водки и портвейна (его приключения во многом предвосхищают сюжет
известного фильма Эльдара Рязанова "Ирония судьбы, или с легким паром", где
вместо Ялты фигурирует Ленинград).

Точно так же герой Зощенко накануне землетрясения (речь идет о Большом
Крымском землетрясении 11 сентября 1927 г. в районе Ялты) "выкушал полторы
бутылки русской горькой", затем заснул, был ограблен и раздет до подштанников.
Очнувшись и пройдя несколько верст от города, "он присел на камушек и
загорюнился. Местности он не узнает, и мыслей он никаких подвести не может. И
душа и тело у него холодеют. И жрать чрезвычайно хочется.
Только под утро Иван Яковлевич Снопков узнал как и чего. Он у прохожего спросил.
Прохожий ему говорит:
- А ты чего тут, для примеру, в кальсонах ходишь?
Снопков говорит:
- Прямо и сам не понимаю. Скажите, будьте любезны, где я нахожусь?
Ну, разговорились. Прохожий говорит:
- Так что до Ялты верст, может, тридцать будет. Эва куда ты зашел".

Сходным образом в окончательном тексте Булгаков описывает пребывание С. Б. Л.
в Ялте: "Открыв слегка глаза, он увидел себя сидящим на чем-то каменном. Вокруг
него что-то шумело. Когда он открыл как следует, глаза, он увидел, что шумит
море... и что, короче говоря, он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое
сверкающее море, а сзади - красивый город на горах.
Не зная, как поступают в таких случаях, Степа поднялся на трясущиеся ноги и
пошел по молу к берегу.
На молу стоял какой-то человек, курил, плевал в море. На Степу он поглядел
дикими глазами. Тогда Степа отколол такую штуку: стал на колени перед
неизвестным курильщиком и произнес:
- Умоляю, скажите, какой это город?
- Однако! - сказал бездушный курильщик.
- Я не пьян, - хрипло ответил Степа, - я болен, со мной что-то случилось, я болен...
Где я? Какой это город?..
- Ну, Ялта...
Степа тихо вздохнул, покатился на бок, головою стукнулся о нагретый камень
мола".

Просторечный стиль рассказчика совпадает в обоих случаях. А вот реакция героев
на происходящее оказывается прямо противоположной. Само слово "Ялта"
успокаивает Снопкова, узнающего, что он не так уж далеко от дома забрался в
своих странствиях. Наоборот, С. Б. Л. оно повергает в ужас. Директор Театра
Варьете не в состоянии понять, как он за одно мгновение очутился в сотнях
километров от Москвы.

Различие здесь и в объектах осмеяния. У Зощенко рассказ юмористический,
бичующий пьянство. Его герой - простой сапожник. "Землетрясение" - это как бы
иллюстрация к известной поговорке "пьян как сапожник". У Булгакова же образ С. Б.
Л. - образ сатирический. Пьянство - не единственный и далеко не главный порок
директора Театра Варьете. Он наказан прежде всего за то, что занимает не свое
место.

В ранних редакциях С. Б. Л. был прямо назван "красным директором". Так
официально именовались назначенцы из числа партийных работников, которых
ставили во главе театральных коллективов с целью осуществления
административных функций и контроля, причем "красные директора", как правило,
никакого отношения к театральному искусству не имели. В эпилоге "Мастера и
Маргариты" С. Б. Л. получает более подходящее при его страсти к выпивке и закуске
назначение - директором большого гастронома в Ростове.

В образе С. Б. Л. отразился и материал фельетона "Чаша жизни". Известное
замечание Воланда: "Я чувствую, что после водки вы пили портвейн! Помилуйте, да
разве это можно делать!" выросло из сентенции одного из героев этого фельетона:
"Портвейн московский знаете? Человек от него не пьянеет, а так, лишается всякого
понятия".

С. Б. Л., пробудившись, припоминает только, как целовал какую-то даму и как ехал
на таксомоторе со скетчистом Хустовым. В "Чаше жизни" один из героев, Пал
Васильич, обнимает и целует неизвестную даму, а потом рассказчик помнит только,
как они ехали на такси. Очнувшись же дома, он, как и директор Театра Варьете,
оказывается не в состоянии подняться.

С. Б. Л. связан также с булгаковским фельетоном "День нашей жизни". Его герой
возвращается домой после попойки и заплетающимся языком произносит
последний монолог перед тем, как забыться: "Что, бишь, я хотел сделать? да лечь...
Это правильно. Я ложусь... но только умоляю разбудить меня, разбудить меня,
непременно, чтоб меня черт взял в десять минут пятого... нет, пять десятого... Я
начинаю новую жизнь... Завтра". С. Б. Л. якобы назначает свидание Воланду на
десять часов, а затем директора действительно "черт взял" и кинул из Москвы в
Ялту. В эпилоге С. Б. Л. начинает "новую жизнь": отказывается от портвейна и пьет
только водку, настоянную на смородиновых почках, буквально следуя совету
Воланда, "стал молчалив и сторонится женщин".

Ирония заключена в отчестве С. Б. Л. - Богданович, поскольку скорее не Бог, а черт
принес Степу в Театр Варьете, где от него стонут подчиненные, так что на
предположение администратора Варенухи, не попал ли С. Б. Л., как и Михаил
Александрович Берлиоз, под трамвай, финдиректор Римский отвечает: " А хорошо
бы было..."

Сомнительный разговор с Берлиозом "на какую-то ненужную тему", происходивший,
"как помнится, двадцать четвертого апреля", который директор Театра Варьете
связывает с печатью на двери Берлиоза и возможным арестом председателя
МАССОЛИТа, восходит к переписке Булгакова с одним старым знакомым.

19 апреля 1929 г. ему написал из Рязани актер Николай Васильевич Безекирский.
Он знал Булгакова осенью 1921 г., во время работы в Лито (Литературном отделе)
Главполитпросвета. Безекирский сообщал: "Вы вероятно очень будете удивлены,
что малознакомый к Вам пишет, но я вспомня наше короткое с Вами знакомство в
трудное время и зная, что Вы некоторое время сами были в скверном
материальном положении, а, следовательно скорее поймете мое теперешнее
ужасное положение: я административно выслан на 3 года минус 6 губерний.
Причина для меня до сих пор довольно туманная - следователь ГПУ обвинял меня в
контрреволюционном разговоре в одном доме, где я часто бывал, ну и в результате
я в Рязани, лишился службы в Москве, не член уже стал союза и пр., и здесь я не
могу нигде найти работы и я сейчас в таком положении, что хоть где-нибудь
зацепись за крюк!"

Судя по тому, что второе и последнее из известных писем Безекирского Булгакову с
благодарностью за помощь датировано 26 апреля 1929 г. на открытке "для ответа" и
поступило к Булгакову, как можно заключить по почтовому штемпелю, 28 апреля, то
не дошедшее до нас письмо Булгакова Безекирскому было написано и отослано 24
апреля 1929 г., как раз в тот день, когда произошел разговор С. Б. Л. с Берлиозом.

Дата 24 апреля - это также одно из косвенных доказательств, что действие
"Мастера и Маргариты" в московской части происходит не позднее начала мая,
иначе бы С. Б. Л. вряд ли мог бы вспомнить точно день "сомнительного разговора".
Поскольку события романа приурочены именно к 1929 г., Булгаков, очевидно,
сознательно использовал дату своего письма Безекирскому в эпизоде с разговором
С. Б. Л. и председателя МАССОЛИТа.

Происшествие с сосланным в Рязань актером было использовано в образе Мастера
в одной из редакций романа, где упоминались "рязанские страдания" героя.

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "День нашей жизни"
Архив публикаций
Энциклопедия
" ень нашей жизни" - фельетон. Опубликован: Накануне, Берлин - М., 1923, 2
Биография (1891-1940)
сент.
Персонажи
Произведения
В Д. н. ж. заметно влияние прозы А. Белого: фельетон полностью состоит из прямой
Демонология
речи - диалогов и реплик, всего того, что слышит автор в течение одного дня дома,
Великий бал у Сатаны на улице и на службе.
Булгаковская Москва
Здесь передана скандальная атмосфера квартиры No50 в доме 10 по Б. Садовой,
Театр Булгакова
где в то время проживал писатель со своей первой женой Т. Н. Лаппа. Эта квартира
Родные и близкие
позднее отразилась в Нехорошей квартире "Мастера и Маргариты".
Философы
Булгаков и мы Упоминаемая в Д. н. ж. скандалистка Анна Тимофеевна имела общего прототипа с
Булгаковедение Аннушкой Пыляевой рассказа "No13. - Дом Эльпит-Рабкоммуна" и Аннушкой-Чумой
Рукописи последнего булгаковского романа - соседку Булгаковых Анна Горячеву. О ней
вспоминала Т. Н. Лаппа: "...На той стороне коридора, напротив, жила такая
Фотогалереи
Горячева Аннушка. У нее был сын, и она все время его била, а он орал. И вообще,
Сообщество Мастера
там невообразимо что творилось. Купят самогону, напьются, обязательно начинают
Клуб Мастера
драться, женщины орут: "Спасите! Помогите!"... Ей лет шестьдесят было.
Новый форум
Скандальная такая баба. Чем занималась - не знаю. Полы ходила мыть, ее
Старый форум нанимали..."
Гостевая книга
В Д. н. ж. Анна Тимофеевна ругается не с сыном, а с дочерью-комсомолкой.
СМИ о Булгакове
Фигурирующий в фельетоне извозчик ("Я катал... На резвой, ваше
СМИ о БЭ
высокоблагородие!") в "Мастере и Маргарите" трансформировался в лихача,
Лист рассылки
предлагающего доставить в лечебницу Ивана Бездомного ("А вот на беговой! Я
Партнеры сайта
возил в психическую!").
Старая редакция сайта
Библиотека Разговоры в ресторане Дома Печати ("Ваше здоровье. Братья писатели!.. Семь раз
солянка по-московски! ...Эх, гармония хороша! Еду на Волгу! Переутомился я!")
Собачье сердце
предвосхищают курортно-гастрономические разговоры в ресторане Дома
(иллюстрированное)
Грибоедова.
Остальные произведения
Книжный интернет-
В финале Д. н. ж. пьяный умоляет "разбудить меня непременно, чтоб меня черт
магазин
взял, в десять минут пятого... нет, пять десятого..." В "Мастере и Маргарите" черт,
Лавка Мастера
точнее, Воланд, действительно взял и выбросил в Ялту не успевшего толком
протрезветь обитателя Нехорошей квартиры - Степана Богдановича Лиходеева.

В Д. н. ж. Булгаков иронизирует над так называемой "общенародной
собственностью". Безымянная героиня, у которой лопнула купленная в
Государственном Универсальном магазине юбка, на возмущенное восклицание:
"Вот тебе твой ГУМ универсальный!" получает резонный ответ: "Он такой же мой,
как и твой. Сто миллионов носки на один день".

Критика госторговли была продолжена в повести "Собачье сердце" (1925), где
профессор Преображенский убеждает окружающих: "Нигде кроме такой отравы не
получите, как в Моссельпроме", перефразируя известный рекламный лозунг
Владимира Маяковского (1893-1930): "Нигде кроме как в Моссельпроме!"

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Белый А. ˜

<< Предыдущая

стр. 78
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>