<< Предыдущая

стр. 99
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>





© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Бег", часть 2
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
2 февраля 1929 г. И. В. Сталин, отвечая на письмо драматурга Владимира
Персонажи
Наумовича Билль-Белоцерковского (1884/85-1970), дал резко отрицательную оценку
Произведения
Б.: "Бег" есть проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым
Демонология
слоям антисоветской эмигрантщины, - стало быть, попытка оправдать или
Великий бал у Сатаны
полуоправдать белогвардейское дело. "Бег", в том виде, в каком он есть,
Булгаковская Москва
представляет антисоветское явление. Впрочем, я бы не имел ничего против
Театр Булгакова
постановки "Бега", если бы Булгаков прибавил к своим восьми снам еще один или
Родные и близкие два сна, где бы он изобразил внутренние социальные пружины гражданской войны в
Философы СССР, чтобы зритель мог понять, что все эти, по-своему "честные" Серафимы и
всякие приват-доценты, оказались вышибленными из России не по капризу
Булгаков и мы
большевиков, а потому, что они сидели на шее у народа (несмотря на свою
Булгаковедение
"честность"), что большевики, изгоняя вон этих "честных" сторонников эксплуатации,
Рукописи
осуществляли волю рабочих и крестьян и поступали поэтому совершенно
Фотогалереи
правильно".
Сообщество Мастера
Вождь интеллигенцию ("всяких приват-доцентов") очень не любил, это хорошо
Клуб Мастера
чувствуется по тону письма, и общий язык с писателем, ставившим своей главной
Новый форум
задачей (в письме правительству, т.е. тому же Сталину, 28 марта 1930 г.) "упорное
Старый форум
изображение русской интеллигенции, как лучшего слоя в нашей стране", лидер
Гостевая книга
большевиков найти не мог. Сталинские пожелания насчет Б. были для Булгакова
СМИ о Булгакове неприемлемы, хотя естественным образом совпадали с рекомендациями
СМИ о БЭ Главреперткома.
Лист рассылки
Режиссер же спектакля И. Я. Судаков, в попытке спасти полюбившуюся мхатовцам
Партнеры сайта
пьесу, готов был принять многие цензурные требования. Так, на заседании 9
Старая редакция сайта
октября 1928 г. он высказал мнение, что Серафима Корзухина и приват-доцент
Библиотека Голубков, интеллигенты, оказавшиеся в эмиграции вместе с белой армией, должны
Собачье сердце "возвращаться не для того, чтобы увидать снег на Караванной, а для того, чтобы
(иллюстрированное) жить в РСФСР".
Остальные произведения
Ему справедливо возражал начальник Главискусства А. И. Свидерский (1878-1933),
Книжный интернет-
склонявшийся к разрешению Б.: "Идея пьесы - бег, Серафима и Голубков бегут от
магазин
революции, как слепые щенята, как бежали в ту полосу нашей жизни тысячи людей,
Лавка Мастера
а возвращаются только потому, что хотят увидеть именно Караванную, именно снег,
- это правда, которая понятна всем. Если же объяснить их возвращение желанием
принять участие в индустриализации страны - это было бы несправедливо и потому
плохо".

После сталинского вердикта перспективы постановки Б. стали совсем призрачными.
МХАТ попытался вернуться к вопросу о булгаковской пьесе, последняя репетиция
которой состоялась 25 января 1929 г. (тогда еще не верили, что действительно
последняя), в 1933 г. До этого, правда, театр успел 14 октября 1929 г. расторгнуть
договор с Булгаковым и потребовать назад аванс (в счет погашения этого долга
драматург начал работу над пьесой "Кабала святош").

Также не имела последствий попытка постановки Б. в Ленинградском Большом
Драматическом Театре, договор с которым был заключен 12 октября 1929 г. 2
февраля 1933 г. на совещании во МХАТе по поводу плана предстоящего сезона
вновь возник вопрос о Б. 10 марта начались репетиции, а 29 апреля 1933 г. с
Булгаковым заключили новый договор и драматург начал переработку текста.

Направление переделок было определено в разговоре И.Я. Судакова с
председателем Главреперткома, критиком и драматургом Осафом Семеновичем
Литовским (1892-1971), изложившим требования цензуры. Судаков передал их в
письме Дирекции МХАТа 27 апреля 1933 г. : "...Для разрешения пьесы необходимо в
пьесе ясно провести мысль, что белое движение погибло не из-за людей хороших
или плохих, а вследствие порочности самой белой идеи". В договоре автору была
вменена обязанность сделать следующие изменения:
"а) переработать последнюю картину по линии Хлудова, причем линия Хлудова
должна привести его к самоубийству как человека, осознавшего беспочвенность
своей идеи;
б) переработать последнюю картину по линии Голубкова и Серафимы так, чтобы
оба эти персонажа остались за границей;
в) переработать в 4-й картине сцену между главнокомандующим и Хлудовым так,
чтобы наилучше разъяснить болезнь Хлудова, связанную с осознанием порочности
той идеи, которой он отдался, и проистекавшую отсюда ненависть его к
главнокомандующему, который своей идеей подменял хлудовскую идею" (здесь в
тексте договора имеется вписанное рукой Булгакова разъяснение: "Своей узкой
идеей подменял широкую Хлудова").

29 июня 1933 г. драматург послал И. Я. Судакову текст исправлений. 14 сентября
1933 г. он писал по этому поводу брату Н. А. Булгакову в Париж: "В "Беге" мне было
предложено сделать изменения. Так как изменения эти вполне совпадают с первым
моим черновым вариантом и ни на йоту не нарушают писательской совести, я их
сделал". Вероятно, под черновым вариантом имеется в виду не дошедшая до нас
рукопись "Рыцарей Серафимы", так что сегодня невозможно точно сказать, в чем
именно требуемые поправки совпадали с первоначальным авторским замыслом.
Однако к 1933 г. у Булгакова появились веские внутренние, а не только цензурные
основания для существенной переработки первой редакции Б.

Если в 1926-1928 гг. пьесы Булгакова еще не были запрещены и с успехом шли на
сцене, то к 1933 г. сохранились одни "Дни Турбиных", а общее ужесточение цензуры
и требований идеологического единомыслия, происшедшее с конца 20-х годов,
делало призрачными возможности возрождения какой-то цивилизованной жизни, с
надеждами на которую возвращались в Россию Голубков, Серафима и сам Хлудов.
Теперь первым двум логичнее было бы остаться в эмиграции, а бывшему генералу -
покончить с собой. Да и судьба хлудовского прототипа к тому моменту уже получило
свое трагическое завершение. В январе 1929 г. Я. А. Слащев был застрелен у себя
на квартире родственником одной из своих многочисленных жертв. В жизни призрак
невинно убиенного вестового Крапилина убил-таки генерала, вполне естественно
было заставить его сделать это и в пьесе.

Воспоминания генерала Врангеля
"Его превосходительство любил домашних птиц…"
Стрельба по тараканам
Как лучше: с самоубийством или без?
"Бег" умер
Читайте далее>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Бег", часть 3
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Кроме того, к 1933 г. Булгаков уже ознакомился с воспоминаниями П. Н. Врангеля,
Персонажи
вышедшими в 1928-1929 годах в берлинском альманахе "Белое дело". Там Я. А.
Произведения
Слащев характеризовался крайне негативно, с подчеркиванием болезненных
Демонология
элементов его сознания, хотя военный талант генерала не ставился под сомнение.
Великий бал у Сатаны
Врангель дал такой портрет Слащева, который, вероятно, повлиял на образ
Булгаковская Москва
Хлудова последних редакций Б.: "Слезы беспрерывно текли по щекам. Он вручил
Театр Булгакова мне рапорт, содержание которого не оставляло сомнения, что передо мной
Родные и близкие психически больной человек. Он упоминал о том, что "вследствие действий
генерала Коновалова, явилась последовательная работа по уничтожению 2-го
Философы
корпуса и приведение его к лево-социал-революционному знаменателю"... Рапорт
Булгаков и мы
заканчивался следующими словами: "как подчиненный ходатайствую, как офицер у
Булгаковедение
офицера прошу, а как русский у русского требую назначения следствия над
Рукописи
начальником штаба главнокомандующего, начальником штаба 2-го корпуса и надо
Фотогалереи мной..."
Сообщество Мастера
Не менее красочно описал Врангель свой визит к Слащеву: "В вагоне царил
Клуб Мастера
невероятный беспорядок. Стол, уставленный бутылками и закусками, на диванах -
Новый форум
разбросанная одежда, карты, оружие. Среди этого беспорядка Слащев, в
Старый форум
фантастическом белом ментике, расшитом желтыми шнурами и отороченном
Гостевая книга мехом, окруженный всевозможными птицами. Тут были и журавль, и ворон, и
СМИ о Булгакове ласточка, и скворец. Они прыгали по столу и диванам, вспархивали на плечи и на
голову своего хозяина (не исключено, что под влиянием именно этого сообщения
СМИ о БЭ
Врангеля Булгаков в "Мастере и Маргарите" переиначил на свой манер
Лист рассылки
водевильную песенку, которую Коровьев-Фагот заставляет "врезать" после
Партнеры сайта
скандального сеанса в Варьете: "Его превосходительство любил домашних птиц / И
Старая редакция сайта
брал под покровительство хорошеньких девиц".). Я настоял на том, чтобы генерал
Библиотека
Слащев дал осмотреть себя врачам. Последние определили сильнейшую форму
Собачье сердце неврастении, требующую самого серьезного лечения".
(иллюстрированное)
Болезнь Слащева была связана не с муками совести за бессудные казни, а с
Остальные произведения
перешедшими в манию подозрениями, что он будто бы окружен "социалистическими
Книжный интернет-
заговорщиками", в том числе и в штабе своего 2-го армейского корпуса. Теперь
магазин
задача свести возвращение Хлудова не к мукам совести, а к политическому
Лавка Мастера
осознанию правоты Советской власти, отпадала. Психическое расстройство
генерала приводило его к самоубийству, причем в некоторых вариантах финала он
еще, перед тем, как застрелиться, выпускал обойму своего револьвера в зрителей
тараканьих бегов.

"Сменовеховство", которое олицетворял Слащев (и Хлудов), к 30-м годам уже давно
было мертво, а Советской власти больше не требовалось добровольное и
осознанное признание со стороны интеллигенции как внутри страны, так и в
эмиграции. Ныне действовал принцип римского императора Калигулы (12-41):
"Пусть ненавидят, лишь бы боялись". Цензуру в новых условиях более
удовлетворяло самоубийство Хлудова и остающиеся в эмиграции Серафима с
Голубковым, причем подобный финал уже представлялся наиболее обоснованным
и самому драматургу. Аргумент И. Я. Судакова, обращенный к противникам Б. в
1929 г.: "Какой же вам еще победы надо, если вы одержали победу над Слащевым,
который работает у вас в академии", к 1933 г. окончательно потерял свою силу.

При всем этом, финал первой редакции Б., с возвращением Хлудова на родину, по
общему мнению окружающих, был гораздо сильнее в художественном отношении. В
этом были солидарны первая жена Булгакова Л. Е. Белозерская, его вторая жена Е.
С. Булгакова и близкий друг драматург Сергей Ермолинский (1900-1984). Осенью
1937 г., когда вновь встал вопрос о постановке Б., и автор работал над новыми
вариантами финала, Е. С. Булгакова 30 сентября записала в дневнике: "Вечером
доказывала Мише, что первый вариант - без самоубийства Хлудова - лучше. (Но М.
А. не согласен)".

Вариант с возвращением Хлудова предпочитал и драматург Александр Афиногенов
(1904-1941), согласно записи Е. С., сказавший 9 сентября 1933 г. Булгакову: "Читал
ваш "Бег", мне очень нравится, но первый финал был лучше. - Нет, второй финал
лучше" (с выстрелом Хлудова). Действительно, финал первой редакции Б., где муки
совести главного героя разрешались не традиционным самоубийством, а весьма
нетривиально: возвращением на родину - место былых преступлений, что
символизировало готовность принять любой приговор, был гораздо интереснее,
представлял собой художественную новацию.

В 1933 г. МХАТ продолжал всерьез готовиться к постановке Б. Художник В. В.
Дмитриев (1900-1948) работал над декорациями, a 11 октября 1933 г. даже
обсуждалось, в присутствии Булгакова, музыкально-шумовое оформление будущего
спектакля. Прошел еще год. 8 ноября 1934 г. Булгаков получил сведения, что Б. как
будто разрешен и начинается распределение ролей. 9 ноября он написал новый
вариант финала, с самоубийством Хлудова, расстрелявшего предварительно
тараканьи бега, и с возвращением в Россию Серафимы и Голубкова. Однако 21
ноября 1934 г. драматург узнал о новом запрете Б.

Последний раз Булгаков вернулся к тексту пьесы после того, как 26 сентября 1937 г.
узнал, что Комитет по делам искусств просит прислать экземпляр Б. 1 октября
переделка была завершена, и Б. отдан в Комитет искусств. Однако тем дело и
кончилось. 5 октября 1937г., не получив из МХАТа никаких известий насчет пьесы,
Булгаков, согласно записи в дневнике жены, пришел к абсолютно правильному, хотя
и печальному выводу: "Это означает, что "Бег" умер". Более попыток постановки
пьесы при жизни драматурга не предпринималось.

Осенью 1937 г. Булгаков написал два варианта финала Б., не указав, какой из них
предпочтительней. В одном из них, как и в редакции 1926-1928 гг., Хлудов, Голубков
и Серафима возвращались на родину. Другой вариант предусматривал
самоубийство Хлудова (с расстрелом "тараканьего царства"), но, в отличие от
варианта 1933 г. Голубков и Серафима возвращались в Россию, а не уезжали во
Францию, и не называли себя больше изгоями. Вероятно, Булгаков так и не
преодолел колебания между сознанием наибольшей художественной
убедительности финала с возвращением Хлудова и цензурным требованием,
подкрепленным собственными настроениями, самоубийства главного героя. Что же
касается судьбы Серафимы и Голубкова, то она, очевидно, уже потеряла в 1937 г.
свою актуальность с точки зрения цензуры, а сам Булгаков склонялся к тому, чтобы
все-таки вернуть их на родину.

Интересно, что уже после смерти Булгакова Комиссия по литературному наследству

<< Предыдущая

стр. 99
(из 208 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>