<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Ц. Я — против бессмысленницы, которую вы пропагандируете. Сколько себя помню, меня учили ставить перед собой цель, задачу и стремиться к ее осуществлению. Говорят же: бьешь в одну точку — обязательно достигнешь желаемого. Вы же... девальвируете эти вещи. По-вашему, никаких установок вообще быть не может, не должно... Анархия — мать порядка!
Б. Так, так... Вроде мы недавно с задачами-целями уже разбирались... Что ж, порассуждаем еще. Человек пришел в этот мир. Первое, одно из самых важных условий его существования здесь — он должен дышать. Иначе вообще ничего не сможет дальше делать. Вот мы с вами сидим, дышим и не задумываемся над этим. Спим — дышим. Находимся в глубоком обмороке — дышим. Каким способом проще всего лишить человека жизни? На какое-то время зажать клапан дыхательный — и он уже на том свете. Так вот, дыхание — это цель? Ставим мы перед собой цель — дышать, когда рождаемся в человеческом образе? Или дышим автоматически, бездумно?
Ц. Ну, наверное, автоматически...
Б. Позвольте, позвольте! Мы себе где-то там летали — в безвоздушном пространстве, между прочим, — понятия не имели об атмосфере, о смеси кислорода с какими-то газами... Естественно, никаких дыхательных задач перед собой не ставили. И вот надумали сигануть сюда, на эту планету Представьте себе, что у нас нет легких, бронхов... жабр, на худой конец... что с нами будет?
Ц. Ничего не будет. Нас не будет.
Б. Само собой. Но для того чтобы в груди появились легкие или жабры, нужно поставить задание. Создать проект. То есть, входя в земную атмосферу, мы преодолеваем препятствие — отсутствие у себя дыхательных органов — выращиваем их по образу и подобию здешних существ... Появляется цель — преодолеть препятствие.
Ц. Допустим. Что из этого?
Б. А вот что. Мало того, что принято решение дышать, мы с вами решили еще и кушать. Еще одна цель... Не успел человек прийти сюда, не заработал еще ни копейки себе на пропитание — а уже орет, требует, чтобы его кормили. Иждивенец такой сразу. И кричит он потому, что подсознательно боится, что ему не дадут пищи. То есть — опять препятствие и опять преодоление... И дальше, двигаясь по земной жизни, мы движемся по дороге целей, которые укладываются в одну связку: стать человеком, быть человеком.... Пытаемся достичь всего, что сопутствует исполнению этой программы, преодолевая всевозможные преграды. А так как их оказывается у нас на пути более чем достаточно, мы только тем и занимаемся, что ставим перед собой новые задачи и ищем способы их решения. Верно?
Ц. Верно.
Б. А теперь вернемся к началу координат, когда мы еще не появились здесь, в этом пространстве. Наше Я где-то там летало и еще не знало о существовании Земли, с ее населением, с ее задачами и прочими делами. Могли ли у нас быть в ту пору специфически человеческие цели? Вряд ли. Но подумаем: что нам вообще известно о целях как таковых, об их природе, о задачах и способах их достижения? Мы знаем об этом сегодня, только исходя из своего человеческого опыта. То есть понятие цели для нас всегда сопрягается с какими-то препятствиями, имеющими место здесь, в физическом пространстве-времени. А существуют ли подобные препятствия за пределами этого пространства, там, откуда мы сюда пришли? В мире с иной, условно говоря, «физикой»? Наш сегодняшний опыт симпатизации показывает, что там все выглядит иначе. Может быть, там есть какие-то другие игры, но этих — нет. Стало быть, с нашей привычной точки зрения о том, что собой представляет цель, можно утверждать, что у дочеловеческого Я целей нет. И что цели (то, что мы называем целями) появляются у нас только в тот момент, когда наше Я приближается к земному миру, заглядывает сюда...
Если я нахожусь здесь, а пункт назначения у меня находится в том углу, я понимаю, что задача у меня — преодолеть это расстояние и прийти к этому углу Но если я посмотрю с верхней точки на этот угол или на другой, то я увижу все целое. И окажется, что задачи у меня никакой нет, потому что я уже объял собою все, что здесь есть. Какие еще у меня могут быть цели?.. Когда мы выходим в результате симоронских практик во внецелевое пространство, не успеем мы поставить перед собой какую-то задачу, как она тут же осуществляется. Невысказанная, несформулированная... Получается, что главное в целевом мире условие — преодоление препятствий, движение во времени и в пространстве, чтобы чего-то достичь, — лишается содержания.
Из нашей жизни уходят цели. Мы переходим в совершенно другое качество существования. Это неизбывный, непрерывный процесс творчества. Процесс, а не фрагмент. Когда я поставил перед собой задачу нарисовать какую-то картину, чтобы преуспеть в обществе, чтобы порадовать кого-то, чтобы заработать деньги, чтобы участвовать в каком-то там смотре... Эта картина всегда будет ограниченна по своему миросодержанию, в ней не выразятся все мои возможные возможности. А если я рисую эту картину потому, что не могу ее не нарисовать, и не думаю о том, сколько она будет стоить, купит ее вообще кто-то или нет, кого она там порадует, какое место займет в конкурсе, — вот тогда я занимаюсь творчеством. Это не цель — это всплеск, это реализация моего симоронского побуждения. То, что отныне для нас называется жизнью, — построено из этих всплесков.


2. ПОГРУЖЕНИЕ В ИГРЫ И ВЫХОД ИЗ НИХ

ПАЧКА-КУПЮР. Я пытаюсь решить проблему с деньгами, с депутатом. Прошу у него десять тысяч, конкретно. Он мне не дает.
Б. Итак, пришли к депутату. Перо в бок: «Дай, гад, зарежу...»
П-К. Я писала несколько писем, прикалывала к этим письмам счета, на что я хочу потратить деньги. Пыталась с ним работать, в моем понимании — правильно, как надо... Но он все равно от меня прячется. Теперь даже для его секретаря меня не существует.
Б. Как вы пытались с ним работать?
П-К. Представляла, что прихожу к нему на прием, он меня радостно встречает, открывает передо мной двери, усаживает в самолет, везет меня на Багамские острова и дает эти десять тысяч. Ну, в общем... больше ничего мне и не надо.
Б. Прекрасно. Тратьте теперь эти тысячи.
П-К. Так их же нет... Это же в мечте.
Б. Тратьте в мечте.
П-К. Мне нужно в реальности...
Б. Не обижайтесь, но барану, который утром рано столкнулся на мосту с другим бараном, тоже до зарезу нужно было получить от него кое-что. И он рисовал себе, как этот встречный компаньон усаживает его в самолет и собственноручно доставляет на тот берег... А реальный баран стоял и не думал уступать. Пока для нас с вами снаружи существуют грозные бараны, от которых зависит наша судьба, в Симороне нам делать нечего.
П-К. Но я же сделала самообгон. У меня даже образ симпатяги есть: «Пачка купюр, перевязанная розовой ленточкой».
Б. Это вы называете симпатягой? В самих словах ваших присутствует вожделенная недостижимая мечта... Самообгон не состоялся. Вспомните, как мы работаем по второй игровой стадии: если перед нами возникло препятствие — зеркалим его, восстанавливая в себе знание, что через нечто подобное мы когда-то уже прошли. И тем самым снимаем потребность повторного прохода... Стало быть, что вы должны были сделать, натолкнувшись на депутатское «нет»?
П-К. Изображать то же «нет».., пока на лице его не вырисуется недоумение. Затем переставить губы его на живот, а пуп — нацепить на кончик носа, чтобы получилось, как у мопса...
Б. Вот вам и симпатяга! Вы бы тут же и думать забыли о своем депутате, о десяти тысячах и о том, на что должны их истратить. А если бы и не забыли, то ноги сами понесли бы вас туда, где на блюдечке с голубой каемочкой... И сердце билось бы в упоенье, и для него открылись вновь и божество, и вдохновенье...

ПУПСИК. У меня, к сожалению, много всяких желаний. Одно из них было — убрать одного политического деятеля, авантюриста, жулика. Хотя жена была против.
Б. Люди, прячьтесь под стулья, среди нас террорист...
П. Я не террорист.
Б. Тогда — что означает «убрать»?
П. Сделать так, чтобы он ушел. Занялся огородом или сел играть в «козла» во дворе. И вот я устроил самообгон, бурный такой самообгон... Жена говорит: ты сумасшедший. Но вот неделю назад его уже не стало. Ушел на пенсию. Я не хочу сказать, что это моя заслуга, но доля моя в этом есть.
Б. Давайте внесем ясность, коллеги. В Симороне никто ни с кем не борется. Если мы начнем кого-то устранять, грош нам цена. Мы поднимаемся на тот уровень, где видим все ходы-выходы. Пусть кто-то внизу бродит по болотам... Мы подаем ему руку, он ее принимает — в нем высвечивается симпатяга и в жизни его происходят перемены. Не хочет подняться — не надо. Но «топить» его мы не будем. Просто не станем подьгрывать ему, участвовать в его играх... Поэтому слова «убрать», «устранить» — звучат странно. Не из нашего это словаря...
П. Но ведь факт — у меня получилось, его не стало...
Б. Можете не сомневаться: вернется. Не он лично, так другой, такой же, как он. Вы ведь внутренне ждете этого, готовите для него посадочную площадку..

Б. Кто вы?
ЯПОНЕЦ. Японец.
Б. Не похоже. Скажите что-нибудь по-японски.
Я. Пуси-куси.
Б. Другое дело.
Я. Синоптики обещали на тридцатое сентября хорошую погоду, это нас устраивало: нужно было везти панели. Мы строим дачу, заказали на заводе... Вечером двадцать девятого сентября звонят с Троещины, из почтового отделения: «Мы еле вас разыскали, по справке. Вам пришла телеграмма». Спрашиваю: «Что за телеграмма?» — «По телефону не можем сказать содержание. Вы должны прийти и получить». Больше мне делать нечего: другой же конец города.... Я подумала: завтра тридцатое число — «Вера, Надежда, Любовь» — это меня кто-то так поздравляет, шутка... Я ведь Надя.
Б. Вы же Японец.
Я. Японская Надя. На-Дя.
Б. Значит, телеграмма из Японии.
Я. Конечно. Думаю, завтра рано вставать, возиться с панелями... Зачем мне эта телеграмма. Утром просыпаюсь — барабанит дождь. Муж меня под бок: «Слышишь, какой ливень? Как мы их тащить будем?» Час льет, два льет... Я говорю: «Поезжай на завод и поговори там. Согласятся панелевоз дать —повезем». Поехал муж, возвращается: «Не повезем». Тут приходит мой старший сын: «Мать, тебе нужно сходить в лицей — там проблемы у младшенького». Ну и ну... Поехала. Нахожу преподавателя. Она говорит: «Я вам послала телеграмму, но, как выяснилось, по чужому адресу: ваш мальчик обманул меня, указал не тот...» Не могу понять, как я влезла в такую черную полосу...
Б. Брр... Действительно, в голове туман. Проанализируем. Перед вами возникла череда преград, так? В какой момент появилось первая из них?
Я. Первая — это неожиданная телеграмма: нужно ехать поздно вечером на Троещину.
Б. До этого никаких приключений вроде не было. Вы задумали перевозку панелей, собрались спать... И вдруг — телеграмма. Заинтересовались, стали гадать — от кого, в связи с чем... То есть, согласно нашей классификации, вошли в третью игровую стадию, наполнились проблемностью... Что нужно было сделать, чтобы не попасть в нее? На синем небосклоне появилось едва заметное пятнышко: звонок с почты. Первая стадия. Пока звонит телефон, не задумываясь, кто это может быть, обезьянничаете: «дзинь-дзинь-дзинь»! И спокойно ложитесь спать, потеряв интерес к звонку. Упустили этот момент, взяли трубку — въехали во вторую cтадию. Что ж, не вслушиваясь в содержание речей телефонного собеседника, тихонько воспроизводите его голос, интонации... он очень быстро умолкнет. Улыбнитесь и — в постель. Утром вы бы встали: никакого дождя, можно везти панели. Если бы он прошел в это время, дождь, то не там, где пролегает ваша дорога... Но вы стали выяснять с почтой отношения. С этим и погрузились в сон, подготовив себе на утро продолжение, нагромождение проблем: ливень, невозможность транспортировать панели, вызов в лицей, сыновний обман...
Я. Да... зашились мы...
Б. На любом этапе этого сценария можно было симпатизироваться и избежать его развития. Например, дождь. Вместо того чтобы ждать его окончания, посылать мужа на завод и тому подобное, работаете со своими переживаниями. Используете в качестве партнера мужа, свою куклу, любые предметы. Рисуете драматическую самообгонную перспективу — до чего вы дойдете в своих страданиях. Инсценируете ее при помощи партнеров, создаете симпатягу.. И либо погода меняется, либо созревает другая идея, более интересная, нежели тащить панели... Но, допустим, вы упустили эту возможность, внедрились в паутину еще глубже — вас вызывают в школу. Скажите, что там было в школе такого срочного, что нужно было в грозу ехать? Что он там сделал? Учительскую взорвал? Признался в нежной любви к техничке Марь-Иванне?
Я. Прогулял.
Б. Прогулял! Одуреть! Единственный на этой планете ребенок, прогулявший урок. И из-за этого нужно было высылать телеграмму, затевать следствие? Но бог с ней, с этой беднягой учительницей, со всеми наворотами в ее голове... Дергают ее, она дергает других. Но вы-то, вы-то!
Я. Понимаете, беда не в том, что он прогулял: он указал адрес, по которому нас нет.
Б. Проявил творческую инициативу.
Я. Учительница звонит туда. Не отвечают. Посылает телеграмму. А там, наверное, вообще никто не живет...
Б. Хорошо, хорошо. Что-то случилось в школе, вы встревожены... Что делаем?
Я. Ну.. работаем со своей тревогой.
Б. Что происходит в это время в мозгах у учительницы, которая внутренне «на связи» с вами, в мозгах у вашего ребенка? Учительница забывает об этой чепухе, будто ее и не было. Ребенок тоже освобождается от подыгрывания ей и вам и в следующий раз уроков не пропустит. Потому что все вы, участники этого спектакля, — в одной упряжке теперь, в одной альпинистской связке. Элементарнее, чем правила уличного движения.

ЧАЙНИК-В-НАКИДКЕ. Я зеркалила своего кота. На меня, в общем, никто не кидался, не нападал, поэтому я экспериментировала с котом. Он у меня очень любит драть ковер. Я обычно ругаюсь, кричу, пока не встану, не подойду к нему — только тогда он соизволит глянуть... В общем, как обычно, начал драть, я поворачиваюсь и начинаю повторять за ним все движения. Тоже царапаю ковер — с другого конца, и урчу, и мурчу.. Вдруг мой кот останавливается, смотрит на меня, будто впервые видит..., словно ждет чего-то... «Мяу!» — провозгласил, подбежал, влезает на руки (обычно он ласкаться не любит совершенно)... И вот так сидим с ним полчаса, он трещит, как трактор.
Б. Симпатизировался, в общем.
Ч-В-Н. И еще интересный случай. Были мы в гостях у моей крестницы. Ребенок в истерике, в слезах... Класс едет в Умань, а ее не пускают, потому что у нее в этот день сольфеджио, потом музыка, потом еще занятия с учительницей. Просит: «Уговорите маму, чтоб отпустила». Я говорю: «Допустим, я твоя мама. Прикажи — я все сделаю, как ты хочешь... как вообще мечтаешь...» Она отошла на минуту в сторону, потом взобралась ногами на стул и командует: «Платье твое лучшее, самое красивое перешить и отдать мне! Все учебники залить чернилами, чтобы ничего не было видно! Маникюр серебряный делать мне каждый день! И педикюр! Телевизор не выключать до утра!..» Что-то еще там требовала — я все исполняла послушно, ну, понарошку, конечно... На полу скопились разные вещи в куче. Когда она устала, я говорю: «На что это все похоже?» — «На слоника». — «Очень хорошо, теперь слоник будет твоим джинном Хоттабычем. Стоит позвать его — и он сделает все, что закажешь. Только не думай, заказывай сразу...» Она соскочила со стула и говорит: «Ну, я же хочу в Умань...» И вдруг: «Нет, знаешь, уже не хочу... Вот если бы в Италию, в Ла Скала!..» Вы не поверите, что было дальше. Где-то через полчаса звонит телефон. Настя с кем-то беседует... бледнеет... Садится и шепотом: «Крестная, представляешь? Софья Ароновна, училка сольфеджио, говорит, что только что комиссия на городской олимпиаде, где я участвовала, приняла решение: я заняла первое место. И в виде премии поеду на фестиваль в Италию...»

МОРСКАЯ-АНАКОНДА. Сразу после занятия, буквально на следующий день вечером, готовим с дочкой на кухне блины... и вдруг из рук вылетает банка с вареньем, разбивается. Я смотрю на эти...
Б. Ошметки.
М-А. ...ошметки и почему-то начинаю безумно волноваться. Будто разбилось что-то важное, дорогое... И сразу, вместо того чтобы убрать их, кончиком черпака складываю узор. Прямо на полу сдвигаю их, передвигаю... Дочка смотрит и говорит: справа надо поставить солонку, слева — пепельницу. Минут двадцать, наверное, так возились... Вдруг открывается дверь, приходит зять, какой-то помятый... Рассказывает, что у него машина перевернулась на бок, проехалась так по асфальту, ударилась в киоск, снова перевернулась и стала на четыре колеса снова. Он — без единой царапины. Тут его начало трусить, пришлось дать ему корвалол...
Б. Расшифруйте это событие.
М-А. Вы говорили, родственники связаны друг с другом... чувствами, мыслями. Хотя Витя мне по рождению чужой человек, но я полюбила его, как сына. И, наверное, на расстоянии почувствовала что-то... В этот момент и упала банка. Ну, выполнила я с осколками самообгон, причем как-то быстро, незаметно — просто запустила через них свое волнение, — знаете, как огонь бежит по сухой траве... и как-то успокоилась... Сделала из стекляшек симпатягу — вместе с дочкой. Она хоть и не посещает наших занятий, но — в курсе... И я понимаю так, что зять не пострадал, потому что там, в машине своей, симпатизировался. Мы ему помогли отсюда...
Б. Почему же тогда — корвалол?
М-А. Ну, я еще не волшебник, я только учусь... Испугалась за него, когда увидела, дернула его за ниточку... Его и затрясло.

КАРАКАТИЦА-ТАК-И-КАТИТСЯ. Я на мотоцикле ехал из Житомира на Волгоград-Волынский. Ехал по правой стороне, левая была занята автомобилями. И вдруг оттуда, слева выезжает КамАЗ. И прет прямо на меня. Представьте — мне свернуть некуда... остались какие-то секунды. Быстро принял решение: «Буду выполнять все, как он». И на него пошел... с той же скоростью, что и он, даже громыхать попытался, как он... Б. То есть стали его зеркалить.
К-Т-И-К. Ну да... Знаете, время будто остановилось. Будто не приближается он ко мне, а застыл... О'кей. Слева огромное колесо КамАЗа... беру и забрасываю мысленно в кабину водителя, на шею ему — как спасательный круг... В ту же секунду он сходит с трассы, дорога освобождается...
Б. Но он не разбился?
К-Т-И-К. Вы что — такая махина. Вежливо уступил мне дорогу.

ОГОЛЕННЫЙ-ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ-ПРОВОД. Я оголенный электрический провод. Женского рода.
Б. Очень приятно. Петя и Петя Бурланы. Женского и мужского.
О-Э-П. А почему вас не трусит? Я же оголенный...
Б. Так это вас должно трусить, голого. Голую. От холода.
О-Э-П. Ну, я сама себя разогреваю электричеством... И не только себя. Стоим мы в очереди за квасом, продавщица просто фурия, всем портит настроение: «Целый день маюсь, надоели вы все...» Думаю: «Сейчас и мне начнет портить». Подходит моя очередь, поднимает на меня свои бычьи глаза... Быстренько обезьянничаю и меняю все, что у нее там есть. Завернула ее в зонтик, что над цистерной Квасовой, вместо глаз этих — две кружки... Она вдруг ласковым голосом: «Я вас слушаю». Все так, и шух на нее — глянули изумленно... Она ласково: «Пожалуйста, пожалуйста. У вас пять копеек не найдется?» Говорю: «Найдется». — «Спасибо большое». Вот такие чудеса...
Еще один приятный сюрприз. У меня чайник уже два месяца как не закипает до конца. Вроде бы нагрелся чуть-чуть — и выключился. Стоит минуту, потом подумал — опять включился. Короче, достал он меня... Ладно, думаю как-то, займемся тобой. Села перед ним. Он включается — и я включаюсь, с шипением, шею вытягиваю, осанку выпрямляю... Умолкает — тоже молчу, сгорбливаюсь... И вот уже недели две, как все в порядке. Муж говорит: «Ты не сдавала чайник в ремонт?» — «Нет...» Такие маленькие чудеса.

ПЧЕЛКА-ПРИЧЕСЫВАЮЩАЯ-ЧЕЛКУ. У меня очень долго не шли три договора на работе. Вроде уже все согласовано, все дали добро — юристы, бухгалтера... И в каком-то месте начинает стопориться. Я звоню, переживаю, нервничаю... Это выводит из колеи. После изучения игровых стадий начала работать. Как только мысль у меня зарождается, что опять скажут что-то сейчас на факсе... неважно, что именно... я немедленно становлюсь «пчелкой, причесывающей челку». Проверенный «в боях» образ. Есть кто рядом или нет — не имеет значения: трепещу крылышками — руками, быстро-быстро ворошу пальцами челку, жужжу... И, продолжая делать все это, открываю факс. Ни разу еще после этого не случилось сбоя. Все договора подписаны, а один договор — ну просто... Во вторник люди, с которыми я вела переговоры, сами стали ко мне звонить. Говорили, чтобы я поторопилась, что уже пора запускать в производство... Раньше я их сама об этом просила, уговаривала — без толку.
Б. Раньше вы пытались отогнать от себя мысли, которые вам мешали, мысли о том, что опять не получится, опять будет какое-то препятствие... Звонили — и ждали подтверждения этим мыслям. Получалось то же, что в классической байке про Ходжу Насреддина. Помните, его пригласили лечить богатого бея, он собрал всех родственников пациента, выстроил у его изголовья, сказал: «Если во время лечения кто-нибудь из вас подумает о белой обезьяне, бей помрет». Каждый старался изо всех сил не думать, и клиент благополучно испустил дух. Насреддин преспо-койненько взял гонорар: «Я вас предупреждал». Вот и мы с вами, если будем гнать «белых обезьян», они столпятся в нашей голове в еще большем количестве. Прибегут, толкаться будут, чтобьгбыстрей наполнить... А если наполнять-то некого? Если вместо бизнес-вумен здесь — пчелка с челкой? «Извините, ошиблись адресом»...

ПИРОЖОК-МЕЛЬХИОРОВИЧ. Я ехала за ребенком, за старшей девочкой, в школу. С собой везла коляску с младшим ребенком. Через некоторое время подъезжает автобус, мы входим, свободных мест особых нет, есть возле водителя — там, где мотор, где место ограждено. Мы садимся туда, но мне некуда пристроить коляску, хотя и сложенную... И я чуть-чуть поворачиваю ее колесами в сторону водителя, на его территорию. Водитель сразу же набрасывается: «Какого черта? Я не знаю, где вы ее возили, и вот сюда мне грязь нанесли!» Мне обидно стало, малыш заплакал от крика... Но я понимаю, что таким образом только усугубляю положение, влезаю в игру... Пусть, думаю, коляска будет моим зеркалом — другого под рукой нет. Бормочу о своей, то есть уже о «ее» обиде — она, покачиваясь при моей помощи, как бы изображает сказанное... Дохожу до максимума в самообгонных фантазиях, смотрю на нее сбоку — точно пирожок, блестящий, словно мельхиоровая посуда. Проходит буквально две-три секунды, малыш успокаивается, водитель поворачивается ко мне, подает яблоко, два печенья и говорит: «Угостите, пожалуйста, ребенка. У меня тоже есть ребенок...»

MИССИС-GRASS. Я чувствую, что меня вернули самой себе. Я, как Моисей, сорок лет блуждала по пустыне и сегодня ночью поняла, что я до такой степени счастлива сама от себя, что мне хотелось орать, рыдать, кричать, грызть пододеяльник — это какой-то духовный оргазм...
Б. Это касается и болячек, на которые вы, помнится, жаловались?
M-G. К сожалению, здесь еще далеко до идеала. Я зависла на них, они по мне путешествуют. Обычно, когда я валюсь с ног, я валюсь качественно. Но вот в пятницу заболела, позеркалилась с куклой и была абсолютно здорова. Резко перестало болеть горло, шея прошла... Ура. Но я по второму разу набрала. Слетела с трассы. То ли я некачественно делаю, не могу понять. Каждые три недели, уже полгода, четко. Я бы сказала, если б мужчин не было, — цикл... Понимаете, каждые три недели простуда, причем одинаково совершенно.
Б. Когда крыса в условиях лабораторных движется к пище и ее там бьют током, она эту кормушку на пушечный выстрел обходить потом будет. Пройдет месяц, год, от голода будет помирать, но — не подойдет. Хотя электричества там уже в помине нет, наоборот: деликатесы из фешенебельного крысиного ресторана. Это известный пример...
M-G. Условный рефлекс...
Б. У нас это называется — испытательная потребность. Насытиться приключениями до отвала. Только не в освобождающем самообгоне, а в живой реальности...
M-G. Вы хотите сказать, что причина во внутреннем будильнике, который я завела на три недели?
Б. Первая наша наставница театрального дела говорила, что все ее родственники уходили из жизни двадцать шестого числа. Как вы думаете, какого числа ушла она?
M-G. Хорошо, как выключить этот будильник?
Б. Вспоминается старый японский фильм «Красная борода». К врачу привели девочку — совершенно запущенную, больную. Он налил в ложечку соку или простой воды и протянул ей. Девочка выбила ложечку у него из рук. Врач спокойно, будто бы ничего и не произошло, взял другую ложечку, наполнил — она снова ударила по руке... Это повторялось раз двадцать. На двадцать первый раз девочка заплакала, выпила... Так вот, в процессе всей этой процедуры доктор ни разу не возмутился, не огорчился, никак не отреагировал. Ваше мнение — почему?
M-G. Это четвертая стадия. Он был упрям, хотел навязать девочке свою точку зрения...
Б. Если бы было так, он налил бы ей рекомендованное Минздравом лекарство. Нет, это был симоронист «в законе». Девочку должно было вылечить не лекарство, а предложение подняться над собой, расшириться. Для этого самому доктору нельзя было спускаться со своей верхотуры. Каждый раз, когда девочка выбивала ложку, он как бы досматривал на холм, где горел его маяк, и, поддержанный этим свечением, продолжал свое...
Пусть эта история будет для вас ориентиром. Если болезнь наша претендует на особое внимание, уважение к себе, поступаем, как этот врач. Спокойно выводим себя из игр, с улыбкой, знанием, что игрока в себе надо утолить. Одна ложечка лекарства по имени Симорон, другая, третья, десятая... рано или поздно игрок сдастся. На чаше весов перевесит опыт освобождения.
M-G. Рано или поздно... это сколько?
Б. По-разному бывает... Как-то учительница из школы, где мы когда-то арендовали зал, решила поработать со своей проблемой. У нее многое получалось, все шло очень здорово. Два месяца она терпеливо воплощалась в своего симпатягу, курсировала по трассе — стоило проблеме вернуться. Потом она куда-то пропала... Мы встретили ее, угрюмую. Говорит: «Надоело. Если я такая неумейка, значит, ничего у меня не получится...» А ей нужно было, может, год работать. Или три. Не проверяя, не просматривая — удачно выходит или нет. Просто наращивать по миллиметрам свое Я...
Когда мы с вами, приземляясь на эту планету, вознамерились вкусить здесь разные меню и блюда, предполагалось, что на это уйдет время... Куда спешить? Да, одним достаточно чуть пригубить — и они насладились. Другие занимаются основательной дегустацией...

ЛЯГУШКА-С-КОНФЕТАМИ. Меня волнует одна ситуация, с которой я не могу разобраться. Я работаю в торговом центре. На днях подходит покупательница, говорит: «У меня трагедия, ужас, меня обокрали». Я начала анализировать. Вторая это стадия или третья? Сначала решила отнести к третьей — ведь я стала сочувствовать, то есть въехала в чужую проблему... Потом передумала и отнесла ко второй стадии, потому что не очень въехала. Рассмотрела в женщине светлячка, думаю: «Ну все, поработала, она ушла, все в порядке». Можно, значит, об этом забыть. Но через некоторое время приходит охранник, показывает нам фотографии: «Вот женщина, которая жаловалась, мы ее на камере нашли». Думаю — раз напоминание, значит, я плохо поработала в первый раз. Начинаю высматривать симпатягу в охраннике уже... И по дороге опять рассуждаю: правильно ли я действую? Может, надо отнести его рассказ ко второй стадии, а не к третьей. Ладно, что-то там сделала, успокоилась. Хотя, уже после работы, охранники уже уходили, все закрыли, еще был клиент... Большой такой мужчина. Смотрю на него, боюсь, никого рядом нет, загребет кассу и... Ушел он, я на всякий случай все пересчитала пятьдесят раз. Через два дня пришла на работу и как бы невзначай спрашиваю охранника, как дела. «Да вот, тут у нас курточку украли», — говорит. В этот день я должна была кое-что купить для себя, у меня было мало денег, я на них сильно рассчитывала... И их не стало. Потеряла или вытащили... Где же была у меня ошибка?
Б. Серия приключений, которые идут по одному сценарию, конечно, свидетельствует, что вы себя в водоворот какой-то ввели, без конца крутитесь. Меняются только декорации, а суть игры та же... Ошибка же ваша в том, что вы рассуждаете. Анализом игровых стадий следует заниматься в учебном процессе. Представьте себе, что пилот изучает правила вождения самолета в воздухе, когда машина его уже на высоте пять тысяч метров. Обложил себя учебниками и конспектами: какую кнопку нажать в данном случае, какой руль повернуть сейчас... Далеко ли его самолет улетит? Если вы не до конца освоили правила выхода из житейских игр, берите на вооружение то из них, которое можете применить спонтанно, не задумываясь. Захотелось почему-то зеркалить обворованную женщину — зеркальте. Захотелось исполнить самообгон при помощи рядом находящегося предмета — вперед. Вспомнили своего давнего симпатягу — «лягушку с конфетами», приняли образ этой лягушки — ради бога... Все сгодится, все пойдет на пользу, потому что все эти вещи дублируют друг друга — разные способы симпатизации. И не было бы больше повторов криминального сюжета, и не закончилось бы потерей собственных денег...
Л-С-К. Меня приучили думать. По любому поводу. «Я мыслю — я существую...» Вот и начинается, скажем, если у меня что-то болит или какая-то тревога, я просто теряюсь, какой из симоронских способов использовать.
Б. Это история парня, которого мама спасла. Он был алкоголиком, жил в это время в Сибири. Чем он там занимался — бог знает. Спился, был уже бомжом... Его подобрала «скорая помощь». Умирающего, с отмороженными ногами. Словом, он лежал там в реанимации и мама, находясь здесь, в Киеве произвела все нужные симоронские операции... Она рассказывала: «Не один год я боролась с его алкоголизмом и вдруг почувствовала, что мой ребенок просто умирает там сейчас...» Дальше происходит нечто фантастическое. Представьте себе картину: человек, лежащий в коме, в бессознательном состоянии, приходит в себя, отсоединяет питательные трубки, которые прикреплены ко всем частям тела. И в одной рубашке, которая на нем была, в тапках, направляется из Сибири домой, к маме. Пешком, в Киев. «И такое было впечатление, — рассказывал он потом, — что весь СССР договорился меня к маме привезти: водители останавливались, подсаживали меня к себе, все меня кормили... Ни разу в пути никто не отказал мне, ни разу никто не пнул». А вид у человека был — можете представить себе..
АУДИТОРИЯ. Что же конкретно сделала его мама?
Б. За многие годы разрушенной жизни этого парня она ничем не смогла его убедить, чтобы он бросил пить. То есть пыталась воздействовать на него, взывала к его разуму, достоинству... На основе, конечно, своего опыта, своего понимания, что такое хорошо и что плохо. А понимание это было, как вы знаете, воспринято, заимствовано у окружения. Потому и не помогало... И вот мать, связанная со своим ребенком, пусть и великовозрастным, пуповиной, слышит на расстоянии, что он гибнет... сама чуть ли не гибнет от этого ощущения. И начинает работу, но — не с ним, а со своими ощущениями, по третьей стадии. Обгоняется, лепит симпатягу.. И человек там, в Сибири, принимает протянутую руку, опирается на нее, идет по дороге жизни... По сей день идет: недавно мать его, закончившая нашу школу, рассказывала, что сын - не пьет, завел семью, трудится.

ПАУТИНА-В-САХАРНОЙ-ПУДРЕ. В прошлое воскресенье подруга пригласила меня на день рождения в Белую Церковь. Честно, не очень хотелось ехать: далеко, непогода... Пересилила себя. Поехала маршруткой, чтобы скорее добраться... И — пожалела: на дорогах пробки, плетемся, никак не доедем... Чувствую, начинаю злиться. Ага, думаю, знакомая история: раздражение, потом буду бросаться на кого-нибудь, потом валидол глотать... Не дождетесь! — говорю непонятно кому. Себе, наверное... Открываю сумочку у себя на коленях, роюсь в ней — устраиваю самообгон с находящимися там вещами, то есть с зеркалами. Трясу кошельком — это нервы мои так трясутся, платком помахиваю — бросаюсь, значит, на других, пузырек с розочкой из косметички вытаскиваю — это сердечко мое бедное, стучу по нему ключами, инфаркт устраиваю... Успокоилась, представила себе кучу этих вещей в сумочке в виде «паутины в сахарной пудре». В это самое время дорога расчистилась, транспорт двинулся с места, мы доехали до Белой в считанные минуты... Собрались гости, все уже сели за стол. Вдруг звонят в двери, приходит знакомая моей подруги, как потом выяснилось — врач. У нее подарок в руках — хрустальная ваза с белыми цветами... ну точно мой симпатяга, которого я в дороге нарисовала! Мы с ней позже разговорились, выяснилось, что она на известном курорте работает, куда я хотела попасть. У меня как раз отпуск намечается... Но — путевки очень дорогие. Она говорит: «Я поговорю с главврачом, и вам будет бесплатно. Мне положена такая путевка раз в году для своих...» Между прочим, если бы я не увидела в руках ее своего светлячка — вряд ли заговорила бы с ней.

ЖИВОТНОЕ-АНЯ-С-ХОБОТОМ (девочка 10 лет). Мы ездили с классом на экскурсию в Чернигов, и, подъезжая к Чернигову, автобус попал в аварию.
Б. Такое солидное животное — и попало в аварию, странно. Нужно было хоботом расчищать-разметать дорогу впереди себя.
Ж-А-С-Х. Не получилось бы. Машина выскочила сзади, выехала нам поперек, и мы ей разбили вдребезги заднюю часть.
Б. У машин тоже бывает задняя часть? Мы думали, только у телят. А как же ваш автобус?
Ж-А-С-Х. Автобус помялся сбоку. И пришлось очень долго ждать следующего. Мы просидели три часа, было скучно... Я сделала самообгон, и через пять минут нас подобрали. Автобус был намного комфортнее, чем предыдущий. Там были удобные места, и мы провели очень приятно время.
Б. А старый автобус волокли за собой хоботом?
Ж-А-С-Х. Нет. Хоботом я щекотала нашего водителя, чтобы он быстрее ехал...

ЗАСТЫВШАЯ-ЛАВА-СОКРАЩЕННО-БАЗАЛЬТ. У меня все время со зверьми приключения. Мохнатыми разными. На прошлом занятии я обогатилась по поводу того, что переживаю, — у меня кот, он ничего не ест, мне его жалко. У кого есть животное, тот понимает. Я сначала нарисовала себе горький самообгон, что я — все, умираю, меня хоронят, оплакивают... А потом — наоборот, я всех съедаю, пережевываю, шампанским запиваю. И что у меня получилось в конечном счете?
Б. После похорон или после шампанского?
3-Л-С-Б. После того и другого. Прихожу домой — все нормально, кот живой-невредимый, уплетает за обе щеки. Ложусь спать с ним в обнимку... Утром кто-то пищит. Не мой — мой хрюкает во сне. Встаю, открываю дверь: перед дверьми сидит другой котик, рыжий, маленький. Пришел ко мне жить. Теперь у меня два кота. Причем второй — копия симпатяги, которого я создала после обгонов: девочка с такой золотой шалью и косичками тонкими. Так вот, кот рыжий — с тонкими, длинными полосками. Один к одному. То есть светлячок.
Б. А почему у вас два варианта самообгона — горький и сладкий?
3-Л-С-Б. Метод проб и ошибок. На всякий случай.
Б. Ну нет, родная. Если на вас нацелятся из арбалета, вы же не скажете: подожди, кацо, я попробую так или этак... Исходим из своего текущего ощущения, а не из придумок, интерпретаций. Горечь заполняет душу — разыгрываем трагедию. Побеждает радужная надежда — другой, сладкий вариант... Если вы работаете впрок, с запасом, значит, не доверяете себе. Проблема остается, только, быть может, прячется где-то внутри. И тогда — ждите новых котиков под дверью. В бо-ольшом количестве.
3-Л-С-Б. Хорошо, вот еще один «звериный» случай из моей практики. Иду по улице, вдруг собака на меня несется... Может, бешеная. Знаю, что, когда нет времени, лучше всего немедленно принять образ нападающего... Быстро становлюсь на четвереньки, рычу... Хвостом еще верчу, ну, задом... Как вы думаете, что делает собака? Подбегает ко мне, нюхает... Потом отходит к кусту рядом, поднимает ножку и...
Б. То есть приглашает вас на любовный танец...
3-Л-С-Б. У меня вообще какие-то отношения с собаками. Возле нашего дома магазин, и там у них на службе вместо сторожевых овчарок дворняжки обыкновенные. Они их сажают на цепь, не кормят, те скулят и в конечном итоге погибают. Благополучно погибла одна, они посадили другую. И вот она, ночью, когда никого нет, начинает скулить, выть, и, конечно, спать уже невозможно. Сегодня ночью я начала зеркалить ее, тихонько, чтобы не разбудить своих. Подвываю так, скулю... И вдруг собачка умолкла. И целую ночь ее не было слышно.

ВЕЗДЕСУЩАЯ-ТРАВА. У меня часто болят глаза, это сказывается, когда я за рулем, в напряжении. Естественно, случаются казусы, аварии... Останавливает меня гаишник. Я проехала на желтый свет и... Меня всегда начинает при этом трясти. Но в этот раз было по-другому. Надо было видеть со стороны... Открывается окно, я сижу, не двигаюсь вообще, так, смотрю на него, как восковая фигура. Голосом робота обращаюсь к нему: обратил ли он внимание, что я проехала на желтый свет? И читаю ему наизусть инструкцию, как не нужно ехать на желтый свет... Он слушает меня внимательно. Молчит. Потом говорит: «Вообще-то вы правы...» Машет на меня рукой, и я уезжаю. Я совершенно была довольна ситуацией. Целый день после этого мне было так хорошо, так хорошо!
Б. Хорошо-то хорошо, но есть некоторые сомнения.
В-Т. Почему? Я же вроде его зеркалила, симпатизировала...
Б. Как сказать... Есть разница между зеркалкой и издевкой. Иногда не очень уловимая, но — существенная. Вы же явно иронизировали над ним, пародировали его... Это не по-симоронски. Наша «обезьянка» — доброжелательная, улыбчивая, поднимающая человека над игровой территорией. Мы как бы говорим: смотри, друг, какой чистый воздух здесь, в высоте, — стоит ли дышать тем смогом, к которому ты привык? По идее, он должен был оштрафовать вас еще основательнее... Среди игровых приемов есть такие, которые позволяют манипулировать игроками, заставлять их делать поступки, выгодные для нас, но не всегда для них. В Симороне этими вещами не пользуются. Ведь переиграв, обыграв кого-то, мы не покидаем игровой доски — лишь перемещаемся с одних клеток на другие. Вот если бы в результате ситуации с этим гаишником он бежал бы за вами, за вашей машиной вприпрыжку, танцевал бы птичку-польку и пел, как Мадонна...
В-Т. Да, это было бы великолепно...

МУКАЧЕВСКИЙ-СТРЕЛОК. У моих друзей была проблема: соседи над ними беснуются, музыка не выключается, постоянный шум, гам, какой-то цыганский табор... Они уже решили менять квартиру, продавать, обменивать — лишь бы оттуда исчезнуть. В среду звонят мне: «Все, идем смотреть варианты, будем съезжать». Жалко мне их, злость на этих соседей разбирает... Ну, я по четвертой стадии, как положено: закрылся дома, обставил себя стульями — это те злополучные соседи... Кричу на них, набрасываюсь, швыряю... как Александр Македонский. Даже сломал один стул. Потом из этого погрома симпатягу сделал... В субботу приходят друзья в гости и говорят: «Ты знаешь, что-то пару дней — вообще тишина. Как будто вымерли». Я им ничего не говорю: вымерли так вымерли... Вчера утром звоню: «Ну как там соседи?» — «Странно, до сих пор тиши-на. Действительно, странно, думаю... Неужели я такой супер? Что-то не верится, я же только-только пришел в Симорон... И вот снова давай — на всякий случай — со стульями разгром устраивать... Лег спать со спокойной совестью. Утром звонок: «Знаешь, какая-то муха их укусила. Опять бесятся, похлеще прежнего... Трещина в потолке пошла. Нет, все-таки надо съезжать...»
Б. Так... Может, еще чего расскажете в этом плане?
М-С. Представьте, могу. Один из родственников, Гена, пьет беспробудно, буйствует и прочее, прочее. Я считаю, что он человек конченый, его нельзя близко к себе подпускать... В пятницу прокрутил ситуацию: назначил на роль этого Гены свой чемодан, убегал от него, прятался, тот нападал на меня, кусал, калечил... Ну, с моей помощью, конечно. И вот в воскресенье звоню его семье. Обычно воскресенье и суббота у него выходные, пьянствует до беспамятства. Звоню, узнаю, как дела. Они говорят: «Ты знаешь, два дня вообще трезвый ходит, буквально выпил бутылочку пива — и ничего». Я обрадовался. И, как в том случае, рассказанном только что, давай в понедельник еще обгоняться, каких-то симпатяг строить — чтобы наверняка. Вчера позвонил еще раз — со вторника опять начал пить беспробудно...
Б. Что вы теперь намерены делать?
М-С. Надо работать дальше.
Б. Как раз наоборот: не надо работать дальше. Вы уже наработали.
М-С. Получается, что это из-за меня, я виноват?
Б. Только в одном: в излишнем старании. Удостоверились, что к вам по резонансу прислушались, что люди сделали шаг из привычной игры? Все — отойдите в сторону, займитесь другими делами. Дайте им шанс осознать начинающуюся в себе перемену... Можете вспоминать созданный образ, вылепить его, нарисовать, любуйтесь им — это, возможно, передастся клиентам, поддержит их в постепенном освобождении. Не понимая, что с ними происходит, они будут удивляться себе, подтягиваться к вам. Одним не захочется хулиганить по ночам, другому — пить беспробудно... Вы же, не доверяя себе, набросали в кашу масла больше, чем помещается в кастрюле. Тем самым укоренили проблему, вернули ее... Дважды — одно и то же в обоих случаях. Значит, это ваш почерк... который нужно менять!
АУДИТОРИЯ. Вопрос: если можно на расстоянии вывести людей из игры, значит, можно точно так же и ввести в нее. Разве это не манипулирование другими?
Б, Во-первых, мы никого направленно не выводим. Если тюрьма для человека представляет больший интерес, нежели пространство за пределами тюрьмы, — тащи его, уговаривай, он все равно останется там. Мы выходим сами на волю и — показываем дорожку другим... Во-вторых, если мы увлекаем кого-то в западню, то сами, как Сусанин, первыми должны попасть в нее. В этом ли наша, симоронская цель?..

ОБЫКНОВЕННЫЙ-МУРАВЕЙ-ИЗ-СНГ. Вы как-то рассказывали, что в качестве зеркала можно использовать свои фотографии...
Б. Да. Если у нас их много, всегда можно найти ту, которая соответствует нашему нынешнему состоянию — душевному, физическому... И поработать через нее.
О-М-И-С. Вот-вот, я работала со своими эмоциями. Нашла соответствующую фотку, сделала ксерокопию. Пришла на работу, как обычно, не очень в хорошем настроении... Ну, уставшая, ничего не хотела делать и тому подобное. Взяла эту фотографию, инсценировала свою внутреннюю разорванность: порвала ее, разложила хаосом... Смотрю — вся эта композиция похожа на муравья. Но — синтетического такого, разнопородного. В общем, «муравей из СНГ». То есть это я — муравей... Вы знаете, прошло мгновение, я даже не заметила... у меня наступило такое спокойствие. Люди заходили, я со всеми разговаривала спокойно. Непривычно даже для них, они меня всегда воспринимают как раздраженную даму... В глазах у них — удивление. А у меня ощущение чего-то приятного, мягкого...
И еще случай был. Прихожу домой, а мужу очень плохо. Говорит: «Меня, видно, на энергетическом уровне кто-то пробил...» Температуру ему смерила — упадок сил. Я ему лекарства. А он мне: «Почему ты лекарства даешь, ты же с Симорона пришла...» — «Хорошо, — говорю, — сейчас поработаем». Четвертая стадия — явная: желание с моей стороны помочь ему... Ага, надо довести это до абсурда, понятно. Уложила его на кровать, укрыла пятью одеялами, сверху еще ковер, шубу... «Жарко! — орет. — Убери!» Не обращаю внимания на крики, запихиваю ему в рот зеленый горошек из банки: «Это тебе таблетки от доктора Монтуса, а это — капсулы от профессора Бунтуса...» Всю банку скормила, на закуску сок из нее в горло ему выплеснула... Он вскочил с постели, бегом от меня, в кладовку пытается влезть... Куца там! Дверь рванула, схватила швабру и давай растирать его: «Удмуртский массаж, — говорю. — Очень помогает». Подпрыгнул до потолка, за люстру машинально схватился... «Стоп! — командую. — Замри вот так». Гляжу на него — ну точно башня, парижская. «Все. Теперь ты — Эйфелева башня. Или Вавилонская». И он свалился на кровать, уснул... Встает утром, говорит: «Слушай, великолепно себя чувствую. Отлично». Ушел на работу все в порядке. Пришел вечером и говорит: «Ты сейчас упадешь». — «Что случилось?» Коллега его се годня пожаловался: «Я так себя плохо чувствую...» И рассказывает все симптомы, которые были у моего мужа. Я подумала, что, наверное, что-то неправильно сделала. Не то чтобы испугалась, но мне стало неприятно, что стало плохо другому человеку. Из- за меня...
Б. При чем тут вы?
О-М-И-С. Но ведь те же симптомы...
Б. Подумайте. Мужу было плохо, потом стало хорошо, но память его сохранила то, что было недавно. Игрок никогда не доигрывает игру до конца — оставляет «про запас» возможность продолжения, повторения своего заболевания. И машинально ищет, где бы он мог добрать разрушительные «очки», подзаразиться от кого-нибудь... То есть пытается найти знакомые симптомы в другом объекте — и находит, естественно. Даже если их там не ночевало. Иными словами, совершенно не обязательно, чтобы коллега вашего мужа болел той же болезнью, что и он.
О-М-И-С. Так муж сказал. И еще: раз к этому сотруднику вернулись его проблемы, значит, именно сотрудник нанес ему порчу...
Б. Мама родная... Вы это всерьез? Неужели вы до сих пор не поняли — никто ни на кого в этом мире повлиять не может. Никаких сглазов, порч, наваждений просто не существует, а существует — только наше личное побуждение. Если мне жутко интересно, хочется примерить на себе какое-то приключение, я непременно выйду на связь именно с тем объектом, который поможет мне в этом плане. Буду просить его, умолять... Хотя внешне это выглядит по-другому. Передайте своей «вавилонской башне», что пещерные времена на Земле давно закончились, он немного задержался...

ХЛЕБНЫЙ-ВЕЕР. Мой бывший муж возненавидел меня. Рычал, кидался, мы с ним четыре месяца не контактировали, и я уже вздохнула свободно: наконец-то избавилась... Несколько дней назад прокрутила для верности самообгон — удушающий, страшный, как с петлей, удавкой, которая на моей шее годами была... Симпатяга у меня получился — «хлебный веер». Вдруг три дня назад звонит, красавец. Вспомнил мое имя ласкательное и говорит: «А что у тебя с мобилкой?» Он впервые на домашний телефон позвонил, обычно рявкал по мобилке и отмораживался. А тут: «Девочка, ласточка, может, у тебя мобилка села, может, тебе деньги передать...» И вот появляется с деньгами и подарками: «Я без тебя не могу, как угодно, но мы должны быть вместе. Пусть ты не будешь мне женой, но хочу только с тобой, вдвоем». Говорю, что я не готова к таким беседам, вообще не готова к контактам с ним. Слушать не хочет... Сегодня перехватил меня на пути сюда — видите, я опоздала, он меня просто не пускал: «Я все понял, все осознал, прости меня...» И такое творил, что я от него еле отбрыкалась, вырвалась...
Б. Ну что ж... Вы освободили человека от его собственных, внутренних удавок — вот он и отвечает вам благодарностью. Могли не делать этого, никто вас не заставлял, все оставалось бы, как прежде.
Х-В. Как же теперь быть? Я отвыкла от него, не хочу возвращаться к старому...
Б. Новая проблема? Значит, новый самообгон. А в принципе, не обязательно возвращаться: ваши отношения могут приобрести иной, взаимопитательный характер. Не супруги, а друзья, сотоварищи, поддерживающие друг друга на симоронской трассе.

ЧЕРЕП-ЙОРИКА. У нас есть сотрудник, который постоянно жует. Это ужасно. Причем сидит много народу в коллективе, большая комната, приходят журналисты, разные люди. И он постоянно плямкает. У него перед компьютером разложены нож, хлеб, он жует и плямкает. Хотя у нас не разрешается в комнате, люди выходят в кафе, в коридор... В общем, кошмар. И мы сели всей группой, смотрим на него и плямкаем так же, один к одному.. Удивительно, неделя прошла, человек вообще, по-моему, не ест. Я видела, что один раз он вышел покушать на. лестницу То есть разительное изменение.

СЭР. Я ехал на машине, мне надо было остановиться, поставил ее где-то, прислонил. Взял воду, тряпку, помыл. И только закончил, подходит милиционер и говорит: «Гражданин, вы остановились в неположенном месте и тем более в неположенном месте помыли машину, с вас штраф, машину заберем, номера снимем и т. д.». Я говорю: «Хорошо, что я должен делать?», он: «Пишите объяснение — как все произошло». Хорошо. Я вспоминаю про самообгон, беру бумагу пишу: «Такого-то числа, в такое-то время я поставил машину, отлучился на некоторое время, потом подхожу, смотрю, — машина моя вымыта, возле нее стоит милиционер с тряпкой мокрой, лицо его сияет, отражая сияние вымытого капота, и он даже пританцовывает от удовольствия...» Подаю ему объяснение. Читает. Багровеет на глазах. Ну, думаю, сейчас выдаст... Вспоминаю, сколько у меня денег с собой — хватит ли на штраф... Вдруг он начинает издавать какие-то звуки. Я сначала не понял, испугался: лицо красное, квакает, что ли... Оказалось, это он так хохочет. Спазмы. Чуть не падает. Я его подхватил, он говорит: «Не надо. Откуда это у вас?» — «От Симорона», говорю. «Передайте Симорону привет». Инцидент был исчерпан.

МУСА-МУСА. У нас на этой неделе произошло катастрофическое событие в семье. Из дому ушел мой младший брат, 17 лет. Ушел в свой лицей, и вот сутки его нет, нет и на следующий день. Накануне получил от учителей за прогулы, вот, думаем, это его и обидело. Мы подали в розыск. Сами понимаете, какое состояние у нас всех... Одну ночь не спали, не спим вторую, слезами давимся... Свалились незаметно. Ночью я проснулась, опять плачу... «Нет, думаю, плакать это, конечно, хорошо, надо что-то делать существенное». Ну и давай обгоняться — разыгрывать свои страдания: подушки нагромождать друг на друга, одеяло набрасывать на стол, ну и так далее... В конечном итоге слепила из одеяла Мусу-Мусу такого и уснула. И вдруг где-то за десять минут до пробуждения... я как бы еще не проснулась... такое возникло ощущение, даже не могу передать дословно, будто я спала тревожным сном, и тут кто-то резко, в долю секунды изменил эту программу. И у меня душа наполнилась каким-то спокойствием, стопроцентной уверенностью, что все будет хорошо, что он придет и все будет нормально. Потом я окончательно проснулась и первая мысль: «Ну да, это мне приснилось что-то хорошее, а сейчас все вернется, и опять буду переживать». Представьте — нет. Я вообще не переживала, ходила спокойно, дела делала и маму успокаивала: «Подожди, сейчас откроется дверь — и он придет». Пришел где-то к десяти утра. Я ему говорю: «Андрюша, что тебя побудило вернуться, почему ты не приходил и вдруг явился?» Он отвечает: «Я был в интернет-кафе и играл (это сетевая всемирная игра, он просто повернут на этой игре)... И вот на всех компьютерах стали появляться откуда-то письма для меня одного содержания: «Немедленно возвращайся домой, тебя ищут, ждут». Ребята вокруг кричат: «Вернись домой, идиот, вся сеть требует!». Слушаю брата и спрашиваю: «А во сколько это было? Когда письма начались?» Он говорит: «Ну, в районе где-то четырех часов утра». Я вспомнила: когда я проснулась, на часах было около четырех... У меня один вопрос: откуда все эти чужие люди в сети узнали, что мы ждем его?
Б. Когда мы поднимаемся к симоронской вершине, пространство симпатизации охватывает всех, кто задействован в наших мыслях, ощущениях, даже если мы ничего не знаем о них, а они — о нас. То есть народ, писавший вашему брату письма, тоже симпатизировался и включился в это коллективное мероприятие вместе с вами. Не то чтобы в голове у них возникло точное видение: вот, сидит сейчас этот юноша в интернет-кафе, а дома у него волнуются... Нет, это выглядело просто как элемент, атрибут игры, в которой все они участвовали, выраженный в такой форме.

МОЯ-МАЛЕНЬКАЯ-ЯАКА. После того занятия, когда мы работали со своими куклами, приезжаю домой... О-па! Папаша наш — полный аут, лежит с температурой, не может встать, потому что не следит за собой, не занимается своим здоровьем. Обычно у меня активная позиция. Сначала всех надрать за уши хорошо, а потом уже лечить и все остальное. На этот раз никого не собираюсь лечить — пошли вы все в баню. Займусь собой, своими чувствами... Уединяюсь с куклой, демонстрирую с ее помощью свое негодование... Она, естественно, делает это весьма выразительно — лучше, чем я сама. Вдруг отмечаю, что недовольство куда-то ушло, все как бы стало нормально. Сделала из куклы симпатягу Яаку. И папенька наш выздоровел лежа, не принимая никаких таблеток, ничего не делая, и в понедельник пошел уже на работу... Хотя еще сутки назад у него такой был кашель — мы боялись, что дом вот-вот рухнет от сотрясений.
Пережили это дело, и, мало того, он стал интересоваться: а что вы там, в своем Симороне, делаете? Не понимаю, говорит, как выздоровел: колдовство, что ли?.. Для него вообще как бы смешно о таких вещах спрашивать. Непрошибаемый...
Наступает вторник. Дочке моей надо идти на занятия, а она цвета своей пижамы. А ну-ка, меряй температуру... 38,8. Вызываем врача, назначают нам кучу антибиотиков, уколы, все, что положено. Ну, я опять к своей куколке на свидание: какая же она глупая, как могла допустить такое! Кукла с ужимками иллюстрирует мои заявления... На этот раз как-то быстро все произошло, даже симпатягу нового не сотворила — осталась та же Яака. Каково было мое удивление, когда наутро у дочки — уже 36 и 7... Я, конечно, все понимаю: если я симпатизировалась, рядом со мной и другие могут. И все же так однозначно... Проходит еще пара дней, заболевает второе мое дитя, великовозрастное. Ну теперь у меня спокойное совершенно состояние. Достала свою Яаку, глянула на нее — подмигнула. На следующий день вчерашняя больная идет на работу. Все хорошо, не правда ли? Но я недовольна: почему обстоятельства провоцируют меня каждый раз на новый тур спектаклей с куклой? Я, правда, не теряю самообладания, как это обычно происходило раньше. Но все же...
Б. Комплекс Орфея. Доведя свою подопечную до выхода из царства теней, маэстро захотел оглянуться на всякий случай: не отстала ли... И подопечная юрк обратно. Мораль: не оглядывайтесь.

АЛХИМИК. Я с куклой не расставалась всю неделю. Поскольку я привыкла активно участвовать в разных житейских мероприятиях, буквально во всем, решила: пусть за меня все это делает кукла. Обычно чищу квартиру, влезая во все щели чуть ли не по уши, — хорошо, почистила куклой посуду, запихивала ее вместо тряпки в вентиляционную дырку, чтобы не дуло, причесывала ею нашего кота... Замирало, конечно, сердце, когда так с собой поступаешь: ведь это же была я, моя копия... У меня ребенок маленький. Она любит, чтобы я делала массаж, — естественно, я натирала ее спинку куклой. На работе расписывалась на документах тоже куклой... И вот во что это вылилось — я такой немножко депрессивный человек, а тут все время настроение у меня хорошее, мне весело. И еще при помощи своей куклы я изображала беседу с начальником, как я там буду бэ-кать и мэ-кать, а начальник будет пастух в этой отаре, купит себе посох, будет нас погонять, и кукла моя в конце концов приняла такую форму... стала похожей на алхимика. Теперь я при встречах с начальством помню, что я — алхимик... Потрясающие складываются отношения!

ШНУРКИ-ОТ-БЕЛАЗА. Вот никогда не болело сердце в жизни, не жаловался, а теперь болит. На той неделе тупо давить начало.
Б. Может, влюбились? Весна ведь начинается, коты уже серенады поют...
Ш-О-Б. В симпатягу влюбился. Создал его, пошла у меня работа здорово, подъем... И тут вдруг такой удар в груди, будто... Неприятно.
Б. Приведу пример. Представьте, что вы едете в поезде. Жесткий вагон, сиденья ободраны, железяки торчат. Стекла в окнах выбиты, ветер свищет, дождь заливает купе... Но вот проходит время, вы привыкли, притерпелись как-то... и уже не замечаете неудобств. Даже расслабились, даже мурлычете песенку... И тут за окном возник друг-товарищ, мчится, обгоняя вас, на суперсовременном, суперскоростном авто, лихо так, звонко, да еще ручкой вам машет... Можете ли вы остаться в своей развалюхе? Снова, по сравнению с этим авто, стали заметны ее недостатки, снова вас укололо, сдавило, ударило...
Ш-О-Б. Понятно...
Б. Да, были проблемы, но — улеглись. В течение жизни вы как-то закомпоновали их, запаковали, они напоминают иногда о себе, но — поскольку постольку. А сейчас вы вырываетесь из своего разрушенного купе, рветесь через окошко поезда к приятелю... И спрятанное, запакованное начинает кричать, бунтовать: «Нет, родной, мы тебя не отпустим, ты принадлежишь нам, назад!» Поэтому, если вас дернет обратно — скажем, сердце внезапно, на пустом месте заболело, — немедленно, не откладывая в долгий ящик, начинаем работать с возникшей проблемой, как будто того симпатяги и не было. С живым зеркалом, с куклой ли, с предметами-зеркалами или как-то еще и — выходим на нового симпатягу. Шандарахнет снова — все опять сначала...
Ш-О-Б. А если вернуться к прежнему симпатяге?
Б. Получится — прекрасно. Но если вы, застряв в окне, будете пытаться протиснуться назад...
Ш-О-Б. Еще вопрос. Я заметил, что в течение трех дней все светлячки, которых я наблюдал, были на СК: сапоги кожаные, стружка картофельная, смерч крутой и т. п. Это значит, что я — на трассе?
Б. Светлячки бескачественны. Если мы рассматриваем их начинку, мы уже в игре. Первое СК на вашем пути — скажем, сапоги кожаные. До того как вы осмыслите, что они кожаные, займитесь работой по первой стадии: покажите этим сапогам нос, скорчите рожу... Но вы пропустили эту возможность, появилось второе СК... Каким образом вы узнали его? Это ваш ум узнал, память ваша узнала, соотнесла... То есть — уже вторая стадия. Поэтому тут же, немедленно, нужно было отзеркалить данную картинку и выйти на свежий воздух.
Вспоминается один симоронист из Питера, его раздражал звук собственного мобильника — не конкретная мелодия, а сам звук. Как только это начиналось, у него вспыхивало раздражение. Позанимавшись в симоронской школе, он понял, что нужно делать. Едва возникал звук, он зеркалил его, пел ту же музыку в ответ. Через два-три раза он не слышал больше мобильника, подключался непосредственно к информации, идущей из телефона. Если этого требовало его побуждение...

НИКА-ВИКА. Прихожу к одной своей знакомой, она рассказывает, что умер ее друг... Учились вместе, работали вместе, даже некоторое время жили в одном доме... И не старый еще, 54 года. Слушаю ее, пытаюсь симпатизировать — трудно: я знала этого человека... Тут она как-то без перерыва сообщает, что у них затянулся ремонт, не могут с мастерами разобраться. Начинаю ее зеркалить, чтобы выдать ей симпатягу... и какая-то ерунда получается. В голове смешались мастера, похороны, какие-то свои личные неприятности вспоминаются... В общем, ничего у меня не получилось.
Б. Если случается так, что в процессе нашей работы, не успев закончить одну операцию, мы влезаем в другую, захватывающую другие наши струны, — нужно заниматься той темой, которая более актуальна для нас в данный момент. Вас впечатлила история с другом приятельницы? Остановите ее, когда она начинает рассказ о ремонте, отойдите в сторону, разберитесь со своим состоянием. Потом можете вернуться. Вы возвращаетесь к подруге совершенно иная. Нет уже повода, чтобы беседовать на следующую тему — о ремонте, потому что вы теперь распространяете вокруг себя симоронское излучение... И подруга, прикоснувшись к нему, выходит из своих проблем успокоенная, свободная от переживаний, способная что-то сделать, кому-то помочь... Но, допустим, вы заслушались, и ситуация с ремонтом оказалась для вас более значимой. Что же, работайте с ходу с ней. Если же наслаивается одно на другое, получается винегрет. Всегда работаем сразу, не откладывая на потом любую случившуюся передрягу, в которую мы внедряемся, — тогда будет эффект.

КРУГЛЫЙ-ЧАЙНИК-С-ТЮТЕЛЬКОЙ. Пришли мы с ребенком в детскую поликлинику. Задержались, и куртки свои забирали в гардеробе последними. Стали извиняться, а гардеробщица, уже немолодая женщина, говорит: «Да я не спешу и вообще не знаю, как я домой дойду, мне очень плохо». И показывает, где у нее давит под лопаткой, жмет, плохо с сердцем, она уже валидол сосала несколько раз. Я начинаю ее зеркалить, точно так же поворачиваюсь, точно так же показываю. В результате у меня нарисовался такой образ симоронский — круглый чайник с таким носиком, с тютелькой круглой сверху с ручкой. Толстый, круглый, веселый, он все время вращался... Я ей рассказала и посоветовала вспоминать об этом предмете. Она вдруг говорит: ой, вы знаете, меня отпустило... Вздохнула и собралась домой. Я ей говорю, что причина того, что у вас сердце болит, это, наверное, какой-то стресс, нервы. Она словно обрадовалась, начала грузить меня своими проблемами. Тут я уже растерялась, не справилась. У нее настолько серьезные проблемы, что я ее просто бросила на произвол...
Б. А зачем вы ей сказали это? Зачем после того, как вывели ее, сказали, что причина в нервах, и т.п.?
К-Ч-С-Т. Хотела ее успокоить. А получилось почему-то... вот так.
Б. Значит, вы наблюдали после симпатизации ее беспокойство?
К-Ч-С-Т. Да нет, как раз наоборот.
Б. Так какая же муха вас укусила? Захотелось добавить масла в кашу? Усилить эффект? Но вы же перечеркнули тем самым свою работу. Выше симоронского уровня, на который вам удалось поднять эту даму, нет для нее ничего, это для нее сейчас — идеал. Вы добровольно спустились к планке своих собственных страхов, опасений. И предложили спуститься туда же клиентке. Она, конечно, рада стараться: инерция... Как только вы подарили ей надежду — нужно было сразу сделать «адью». Она, вспоминая добрую «фею», которая встретилась ей в жизни, возможно, удержалась бы на этом уровне. Да и вы бы почувствовали себя увереннее на нем...

ЦАПЕЛЬ. На этой неделе случилась такая невеселая ситуация, когда меня фактически подставили на работе. Причем я с этим человеком дела не вел, а выставили все так, что все стрелки перевелись на меня, и я ему еще и денег должен. Звонки на мобильный, угрозы и т. д. В пятницу он уже звонит, требует подъехать и разобраться. Ну иду к офису, думаю, ну елы-палы, сейчас будет компот... Прохожу через какой-то палисадник. А там на лавке пенсионеры сидят, два старичка, в шахматы сражаются... Тихие такие. Идея! Ребята, говорю, помогите. Я артист, репетирую роль (это я нарочно сказал). Представьте, что вы — крутые, один — пахан, другой при нем ассистент, шестерка. И что я задолжал вам сумму. Нужно из меня ее изъять. Любыми способами. Помогите мне почувствовать себя бедным, беспомощным... Гонорар — по баксу на брата. Что вы думаете? Вскочили, набросились на меня... Старички, а такая прыть! Я от них через дорогу перебежал — догнали, повалили в кусты, давай метелить... И все с этой... ненормативной лексикой. Помяли так, что я потом в химчистку штаны сдал... Остановил их. Пыхтят, физиономии оскаленные... Вдвоем — как цапля крылатая, с клювом раскрытым над добычей... Мужского рода цапля — «цапель». Симпатяга, значит... Вхожу в офис — человек этот сидит в позе, один к одному напоминающей моего «цапеля». И в секретарше его что-то такое тоже... Порядок, думаю, нечего волноваться. Действительно, абсолютно нормальный оказался, и абсолютно нормально мы все решили.

СУПЕР-ПЫЛЕСОС. У меня на работе каждые полгода очень серьезная проверка. И вот уже два раза подряд меня штрафовали, прошлые разы. Вот вчера был третий раз. Но нет, меня уже не оштрафовали, потому что... В общем, по порядку. Я медсестра, в операционной работаю. Позавчера вечером прихожу домой расстроенная, жду следующего утра, проверяющих... Это — третья стадия, вспоминаю. Сижу на кухне. Выстроила конфетки в ряд, карамельки, и говорю: «Это я, а это — заведующая моя, вот санстанция, вот главврач»... Знаете, вдруг такой азарт появился. Устроила самообгон, показала, как я их всех разбомблю... Разметала все по столу... потом бросила в стакан с молоком, взболтала... и с наслаждением выпила это молоко, по ходу разгрызая все карамельки, которые не растворились.
Б. Боже, вы каннибал. Вы их проглотили — и санстанцию, и заведующую...
С-П. Проглотила. И думаю: как же теперь симпатягу из всего этого сотворить? Оно же у меня внутри... Подошла к зеркалу, глянула на себя... и сделала симпатягу из себя! Ничего, что так?
Б. Ничего. Вы же не просто из себя сделали, а из себя как агрегата, переваривающего эти продукты.
С-П, Уснула. Прихожу на работу пораньше, в 7 утра, все проверила, чтоб было в порядке. Является проверка. Ничего такого не находят. Подхожу к заведующей, говорю: «Штраф будут выписывать?» Она засмеялась и пошла.

ШАШЛЫК. Прихожу домой, включаю телевизор — не работает. Туда-сюда, выясняется, мне кабель отрезали: у меня долга гривен семьдесят... Кабельщики располагаются в доме напротив, работают до восьми вечера. Ладно. Беру кусок провода какого-то, кухонные рукавицы-хваталки, нанизываю их на проволоку, как шашлык. Иду к кабельщикам, вручаю: «Вот вам первый канал, вот вам второй. Кушайте на здоровье». И ушел. Причем никаких координат своих не оставил — забыл. На следующий день прихожу , домой — с телевизором все в порядке. Только записка в почтовом ящике: «Платите вовремя».
Б. Что сделали кабельщики с «шашлыком», который вы им оставили, — неизвестно. Но у них появилось желание не лишать вас телевидения... Почему? Вы их симпатизировали своей акцией, возбудили жизненную энергию — куда, спрашивается, ее применить? По назначению, естественно, по прямым обязанностям их. Родилось спонтанное побуждение выполнить свой святой долг. Как бы ниоткуда родилось... Для них это сейчас не тягостно, не непосильный труд — они сами от этого удовольствие получают. Типичная симоронская ситуация. Ничего не предпринимаем физически для того, чтобы что-то изменить, починить, усовершенствовать, — просто симпатизируемся, и все происходит само по себе. Но: если у вас развязался шнурок на ботинке, это не повод, чтобы устраивать целый сеанс. Нагнитесь и завяжите.

ТЕРМИНАТОР-ФАЛЕМИНТ. У меня уже двадцать лет псориаз. Что я только ни делала, чтобы избавиться, билась головой об стенку... не буду рассказывать, чтобы не утомлять вас. И вот последнее время пятна начали сходить — видите? На лице практически исчезли... При помощи самообгона в разных вариантах. Ну вот, например: варю суп, режу картошку, прошу каждую из них исполнить роль псориазины... Они как бы говорят: мы не против, пожалуйста. «Вот она, большая картофелина, большое пятно с моего плеча... Вот маленькая, — малое пятнышко...» И так далее. Ссыпаю их в кастрюлю, они там варятся, кипятятся... И кипяток этот бурлящий — загогулина, симпатяга. Поела, покормила кота, подругу..
Б. Чтобы проверить — останутся ли живы? В какой последовательности кормили их? Сначала подругу, потом кота?
Т-Ф. Нет, сначала ела сама. И сразу после этого, через два-три дня — пятна сходят. Я теперь не пользуюсь гормонами, не хожу в солярий. Обычно мне помогало только море или больница — не меньше месяца валялась... Что касается подруги и кота, то после супа, мне кажется, жить им стало веселее...

КАРУСЕЛЬ-ГОЛУБОНОСАЯ. Мы поехали на выходные искать прихожую. Приезжаем в магазин, где видели ее несколько дней назад, а ее там нет. Я так разволновалась, ну, думаю, надо работать теперь... Едем обратно домой, кручу по дороге газету: она — это я в своих страданиях, все будет плохо, мы будем постоянно ходить искать эту мебель, никогда ее не найдем, износим всю свою обувь, истреплем всю одежду, сами будем уже ползти ползком все за этой мебелью и так где-нибудь на дороге и расквасимся...
В итоге, когда показалось, что мне уже хватит, не хочу этим больше заниматься и вообще ничем, у меня в руках из газетной голубоватой страницы получилась «карусель голубоносая». Разворачиваю эту газету — вижу рекламную картинку о мебели... Запомнила адрес, уговорила мужа подъехать туда. Приезжаем — опять ничего нет. Ну думаю, что ж это такое, наверное, я как-то неправильно поступила....
Б, Для чего вы развернули газету?
К-Г. Ну как, раз это симпатяга у меня, значит, он должен подсказать, где и что...
Б. Он должен подсказать, каким образом перестать заниматься теми глупостями, которыми вы забили себе голову. То есть поисками мебели. Вы же, освободившись вроде бы от слепоты своей, с удовольствием нырнули вновь в прежний глухой закоулок... То есть получается, что только этого и ждали, ради этого затеяли свой «убийственный» самообгон. Видимость самообгона. Поймите: газета, ставшая «каруселью», и газета, в которой вы высмотрели рекламу, — это разные вещи. Они только выглядят одинаково, начинка у них — совершенно другая. Вы беседовали вначале с одной газетой, а потом незаметно подменили ее другою. Можно было сразу, без всех этих процедур, развернуть ее, найти объявление и радостно двинуться в тупик.
К-Г. Вместо этого надо было...
Б. Надо было подремать, посидеть в кафе, спеть «чижика-пыжика». Мебель сама пришла бы к вам на свидание — без ваших стараний. Если она в принципе вам нужна...

СЕРДЕЧНЫЙ-ТЮЛЬПАНОВЫЙ-АММОНТ. Аммонт — это из немецкого. Мне нужно получить вид на жительство, а следом — паспорт в Российском консульстве, потому что мой уже заканчивается. Вес эти учреждения (я уже давно по ним хожу) — стали одной большой мозолью в моей голове. Сегодня я взяла куклу, и она вместо меня пошла в областной ОВИР — это была спальня в нашей квартире. Извинилась за вторжение перед торшером, который собой представлял овировского клерка, поговорила с ним, и он выставил куклу за дверь: иди отсюда вместе со своими претензиями, вот когда нужно будет, тогда и выдадим тебе документы... Симпатяга у меня получился из куклы — «сердечный тюльпановый аммонт». Я его нарисовала карандашом, потом обвела красным фломастером — вышел такой двухлепестной цветочек. Ну и с этим рисунком в кармане поехала в ОВИР — по-настоящему. Клерк говорит: «Так, через неделю получите свои документы». Я такая довольная, что хотя бы через неделю, хотя сроки подпирают, хотелось, чтобы это сегодня произошло, но через неделю — значит, через неделю. А про консульство вообще боюсь думать... Там такие толпы народные, что месяц можно простоять и вопрос не решится.
Б. И вы счастливы?
С-Т-А. Ну, какой-никакой результат я получила...
Б. Какой-никакой — значит никакой. Компромиссы, половинки, четвертинки — все это к нам отношения не имеет. Если речь идет о жизненной необходимости, перед нами сразу открываются двери нараспашку: ведь сверху видны любые проходы-выходы. Вы же приподнялись чуть-чуть над своей игровой территорией — и получили чуть-чуть...
С-Т-А, Фантазии не хватило.
Б. При чем тут фантазия? Просто у вас огромная катушка намотана ваших предыдущих игр в этой области, вы к ней даже прикоснуться боитесь, вместо того чтобы за ниточку взять и потянуть. Она быстро-быстро разматывается — там нет, абсолютно нет ни одного узелка... Вот вы куклу свою отправили на «передовую». Прекрасно. Но что же она там делает? Повторяет один к одному ваши «подвиги»: куксится, мямлит, топчется на месте... И получает такую же, примерно, награду, что и вы получали — без помощи куклы... Самообгон — это действующий вулкан, а не тлеющий огонек. Вы берете реальных действующих лиц, назначаете на их роли подушки, книжки, что там у вас есть в наличии, и, если отношения с ОВИРом видятся вам именно в таком свете, пинаете куклу свою этими вещами, избиваете, выбрасываете ее за дверь, чтоб она вопила и кричала. Сжигайте ее в топке, варите ее в котле, в какие угодно экстримы ее помещайте... пока вам самой не станет смешно от всех этих операций. Вот где финал. Если вы дошли бы до этого момента, в жизни с вами не случилось бы того, что произошло. Тут же вам выдали бы все документы. А не через неделю.
С-Т-А. Может, надо было так... Когда моя кукла вошла в спальню, когда разговор уже с торшером вела, мне, то есть ей, вдруг захотелось кинуться на этого чиновника и доказать, что он не имеет права так поступать...
Б. Хорошо, надо было кинуться. И не просто кинуться, а заставить торшер убежать, спрятаться под кровать и вопить оттуда: сдаюсь! А кукла слышать не хочет — бросает в это убежище все, до чего дотягивается рука, устраивает там погром... Словом, пассив или актив — это вы определяете сами: к чему больше душа лежит. И то и другое, будучи разыграно до апофеоза, приводит к одному результату..

БАЛ-В-БЛИНДАЖЕ. Еду я в вагоне метро, надо мной повисли три молодых человека, страшно ругаются, матерятся. Все пассажиры молчат, будто им интересно, будто слушают лекцию по употреблению слов из словаря Ожегова... Придется, думаю, самой заняться. И вот начинаю зеркалить того, кто поближе ко мне: рот так же раскрываю, одновременно жую что-то, сморкаюсь, гигикаю тихо... Смотрю — умолк. Вроде прислушался к чему-то... Тут же, не мешкая, я ему рот на затылке, под шапкой, пристроила, потом шапку в ноздри засунула, так чтобы кисточка перед носом болталась... Буквально какие-то секунды — и он переключился на тему о компьютерах. Так талантливо объяснял своим друзьям технические тонкости...

ВИНТ-В-ЖЕЛТЫХ-БОТИНКАХ. У меня была аналогичная история. Прошлый раз после занятий сажусь в маршрутку, все тихо, спокойно, уставшие едут люди. Тут вваливается бугай, пьяный в дрезину. Наступил женщине на ногу, толкнул мужчину, завалился на какую-то бабулю... В общем, началось... Вдруг останавливается прямо напротив меня, двухметровый увалень, сейчас грохнется... Приближается красной мордой своей, вроде целовать собирается, губы еще бантиком сложил... А разит от него — мамочки! Я на него смотрю и зеркалю, губы его меняю местами с бровями... Он отшатнулся, выражение на лице изменилось, стал серьезным каким-то. Лезет за пазуху, вынимает мобильный телефон, набирает номер и протягивает мне: «Скажите моей женщине, что я не в казино, а еду в маршрутке». Я беру трубку, а там визг женский... Говорю: «Девушка, успокойтесь, ваш мужчина действительно в маршрутке. Сейчас все здесь подтвердят». И люди в маршрутке начинают орать: «Девушка, он действительно в маршрутке. Мы проезжаем по улице такой-то...» В общем, ситуация идиотская, вся маршрутка начинает хохотать. Этот пьяный успокаивается, садится рядом, засыпает у меня просто на плече.

ЖЕЛТАЯ-ГИРЛЯНДА. У меня была некоторая проблема на работе. Я программист, программа не работала. Решил отзеркалить эту ситуацию при помощи какого-нибудь предмета. Беру бутылку и ставлю ее так, что она должна упасть.
Б. Зачем?
Ж-Г. Ну, это символизирует неработающую программу. Так вот, представьте себе: я ее ставлю, а она не падает. Один раз, другой раз... Не получается — и все. Я подумал, раз так, значит, на работе у меня все должно идти нормально... И действительно: пришел, включил компьютер — и все пошло-поехало.
Б. Бррр... какая то мистика. Колдун, хотя дым из волос не идет, пламени тоже не видно. Поделитесь секретом: какая связь между устойчивостью бутылки и вашими успехами на работе?
Ж-Г. Ну, раз это зеркало... то в нем отражается то, что есть. Я увидел, что проблемы нет. Проверил — действительно, нет.
Б. Ага... «Орел» или «решка». Если выпадет «орел» — будет дождь. Если «решка» — сухо. У вас выпала «решка», значит, можно смело идти на работу..
Ж-Г. А что, разве не так?
Б. Можно было поступить проще. Зачем вам бутылка? Включали компьютер, включали — он не включался. Потом взял и включился. Какой-то сковырнувшийся винтик от встряски стал на место. Десятое чудо света.
Ж-Г. Но мы же инсценируем свои проблемы через предметы...
Б. Инсценируем, да. Но как! У нас не срабатывает какая-то компьютерная программа. Мы недовольны? Требуем от машины, чтобы она вела себя так, как нам нужно? Как это называется?
Ж-Г. Четвертая стадия. Навязывание объекту своих ожиданий.
Б. Естественно. Можете взять бутылку — она будет дубликатом этого вашего объекта. И покажите на ней, чего вы от него, объекта, добиваетесь... Помните, как повар учил уму-разуму кота в басне Крылова? Руки в боки и — поехали...
Ж-Г. Добиваюсь, чтобы программа заработала. Так как я настроен очень нетерпимо, решительно, действую по примеру тех, кто пытается починить телевизор, громыхнув по нему кулаком. Колочу бутылку, пинаю ее, швыряю во все стороны... Устал. Смотрю на то, что осталось от бутылки... симпатяга!
Б. Вот это — дело. Если машина теперь заговорит, то это будет надежно и качественно.
Ж-Г. А если не заговорит?
Б. Значит, вы ошибаетесь в своих намерениях. Вам это просто не нужно...

НЕ-ГЕНУЭЗСКАЯ-НЕ-КРЕПОСТЬ. У меня с ребенком моим, девочкой трех лет, то получается, то не получается. Когда ребенок заболевает, я теперь, вместо того чтобы хвататься за все что попало, как раньше, не охаю, не ахаю. Самообгон протекает у нас быстро, почти незаметно.
Зато уйму времени уделяем созданию симпатяги... Недавно, например, взяла коробку из-под принтера, надела на одну ее ножку, на второй завязала бантики из папиных галстуков (он посмотрел, сказал: «Полный маразм»). Дитя радостно все это принимает, просит: «Давай еще». Хорошо, говорю, когда тебе надоест, скажешь «хватит» — остановимся, В одну руку сунула ей плафон от люстры, в этот плафон насыпали бумажек. Другой рукой она держала над головой папин калькулятор, нажимая на него пальчиком... В итоге у нас получился симпатяга бегемотик-изюмчик. Я говорю — ты теперь «бегемотик-изюмчик». «Хорошо, — говорит. — Папа, я бегемотик-изюмчик». В общем, заболевание само по себе сошло на нет. Но вот в следующий раз, когда у нее появились сопли, я с ней играла примерно так же: шнурки связала в узел, надела кулек бумажный на голову, в ротик засунула эти шнурки и заставила еще бедную девочку «и-а» говорить. Восторг полный. «Все, хватит, — говорит сама, обученная уже, — у меня получился квартирный ослик». Но результата не было, она продолжала дальше сморкаться, кашлять.
Б. Почему, как вы думаете?
Н-Г-Н-К. Не знаю...
Б. Ну, давайте вместе думать. Дочка заболела. Если вы качественно поработали и на ваших глазах эта болезнь иссякла, то откуда могли появиться вновь сопли? Только в том случае, если вы ждали их появления.
Н-Г-Н-К Но это было уже через две недели. Я уже и забыла про то заболевание.
Б. Это неосознанно. Где-то в подвалах вашей памяти стучался дятел: почему она так долго держится? Не может быть, говорил он, чтобы это больше никогда не повторилось... Кроме того, дочь помогла вам, пошла навстречу вашим ожиданиям. Ребенку наверняка понравилось играть в эту игрушку, она сама стимулировала в себе сопли — подключить вас, чтобы вы опять прыгали, скакали рядышком с ней; Как видите, своего добилась. Дети — великолепные провокаторы. Вы же охотно поддались, стали подыгрывать... Что нужно было сделать, когда она сказала: «Мама, у меня сопли»? Вы ведь уже отправили один раз письмо доктору Айболиту, он получил, вылечил ее. Как вы полагаете, доктор этот настолько забывчив, что ему надо было писать потом еще? Объясните, почему когда девочка еще раз заболела, вы стали создавать нового симпатягу?
Н-Г-Н-К. Надо было ей того симпатягу напомнить?
Б. Не столько ей, сколько себе. Напомнить себе о том, кто вы есть, какого уровня достигли. И, не обратив никакого внимания на детский каприз, спокойно пойти заняться своими делами. На худой конец — глянуть в хитрые дочкины глаза, увидеть там светлячка, подмигнуть ей... Недуг тут же, через пять минут прошел бы, словно и не начинался. Подключившись же к провокации, вы активировали и свое, и дочкино участие в развивающейся игре.
Н-Г-Н-К. Да, чем больше мы возились, тем сильнее она разболевалась... Что же я должна была делать в этом случае?
Б. Работать с собой. Со своим недоумением, тревогой: почему ничего не выходит? Результат был бы — что надо.

<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>