<< Предыдущая

стр. 2
(из 6 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Пять человек на двенадцать квадратов. Хоть головой об стенку...
— Непробиваемо? — Железобетон!
Протокол №5
Говорите, бабуля, кошмары...
Мертвецы, призраки. Стоит глаза сомкнуть...
Пытались избавиться?
Возможно ли?..
Сделаем перерыв в заседании и обратимся к вам, досточтимый читатель. Впрочем, вы ведь сейчас, в данную минуту, наверняка в единственном числе: кресло, глаза, руки, в руках эта книжка... Как-то не к месту официальность. Что, если с ходу — на брудершафт? Не возражаешь? О'кей! Видишь, насколько все проще стало...
Итак, не вписываешься ли и ты, друг, со своими житейскими темами в оглашенный выше список? Не звучат ли частенько и в твоей душе слова: не знаю, не вижу, не могу? Не натыкаешься ли десять раз на дню на запертые ворота, проход через которые не просматривается?
Эти вопросы, конечно, адресованы не тем, кто, пробежав предыдущую главку, вооружился, наподобие Фатимы, мелом и стал метить все преграды. Приватизировал, так сказать, право на входы и выходы.
Давай-ка посмотрим, как получается, что мы с тобой оказываемся перед этими воротами. И подумаем, что сделать, чтобы они раскрылись.
Выйдем во двор. Детская площадка-песочница. Народ, который пешком под стол, возится с экскаваторами и вездеходами, сооружает дворцы и храмы... Вдруг чьи-то слоновьи ножищи прошлись небрежно по стройке, развалив, втоптав в землю надежды архитекторов. Всплеск негодования-огорчения в виде коллективного рева...
Что ж, не останемся безучастными, поможем юному человечеству, восстановим попранное. Три-четыре-пять — и все снова счастливы.
А теперь представим себе то же, но — в масштабе. Большая песочница, пустыня Сахара. Среди океана дюн и барханов — цветущие острова-оазисы, плоды рук поколений... И вдруг налетает какой-нибудь самум, в считанные минуты причесывая всю эту красоту под «ежика». Нам не привыкать, три-четыре-пять – и…
Не получается? Как так? Почему?
ГОЛОС ЧИТАТЕЛЯ. Мы слишком крохотны— не хватает сил, расторопности...
Иными словами — бесправные участники спектакля, который поставлен грозными стихиями. Мечемся, тычемся в тупики...
Вернулись к дворовой площадке. Здесь мы с тобой — Гаргантюа и Пантагрюэли. Нам сверху видно все. Стоит кому пошалить, как...
Есть у тебя под рукой ватман, краски? Запишем торжественный лозунг и вывесим на видном месте:
«ЕСЛИ МЫ ХОТИМ ЖИТЬ не ожидая никаких подвохов от обстоятельств, нужно РАСШИРИТЬСЯ, ВЫРАСТИ из_ них так, чтобы они оказались ВНУТРИ обозреваемого нами пространства» _
Наблюдаем сомнение в твоих глазах: легко сказать — вырасти... Как это реально осуществить?
Но подумай, друг-товарищ... всегда ли мы с тобой пребывали в роли гонимых ураганным ветром былинок? Не было ли в нашей жизни периода, когда пустыня выглядела для нас детской песочницей? Если бы данное предположение приобрело статус факта, достаточно было бы просто вернуться на исходные позиции...
«Гипотеза — и не более», — скажешь ты. Согласны. И предлагаем проверить ее, гипотезу. С каковой целью пройдемся по твоей биографии в возвратном направлении...
Впрочем, начнем не с тебя. Вспомним, что рядышком в деликатном молчании присутствует энное количество наших гостей, зазря вкусивших киевского торта. Продолжим с ними дознание.
Протокол №l-a
Напомните, дяденька, что привело вас в Симорон?
Я же говорил — безденежье.
Ай-яй-яй... Как думаете, до вас человечество сталкивалось с такими проблемами? Или вы первый?
Какое там первый... Тысячи, миллионы...
Выходит, вы включились в известный уже ритуал. Нарисовали в своей жизни беду, которая многократно была нарисована прежде, другими... То есть - как бы скопировали ее у других...
Протокол №2-а
Вам не удается создать семью...
Не удается.

Вы не оригинальны.
Нет, конечно... Многие одиноки...
И вы решили присоединиться к их печальному опыту?
Протокол №3-а
Молодой человек озабочен своим сердцем...
Понимаю. Хотите сказать, что я вольно-невольно следуютем, кто болел до меня...
Разве не так?
Протокол №4-а
История с жильем...
...которого нет. Жизнь поступила с нами жестоко...
...как и с несметным количеством бездомных. Какие вы по счету в этой шеренге?..
Протокол №5-а
Монстры донимают бабулю...
Кровь пьют...
Им все мало? Мало тех, кто дрожал перед ними столетиями? И у кого вы позаимствовали свою дрожь...
Заметь, читатель: перед всеми одна задача — подсмотреть в щелку к соседям, заполучить то же, что имеется и у них. Никто не ставит целью, скажем, перетереть на мясорубке крышу своего дома и заварить из этого порошка кофе
по-тюменски. Или научить своего хомяка играть Девятую симфонию Бетховена на стиральной доске. Хотя, если бы процентов двадцать-тридцать землян специализировались в этих направлениях, подражатели непременно сыскались бы. И в немалом количестве...
Извини, ноты... не Иван-Иваныч? Да, да, тот, который... Ты себя к числу плагиаторов не относишь? То, что происходит в жизни с тобой, никогда ни с кем на свете не происходило? Все твои страсти-мордасги первичны, не являют собой повторение чьих-то желаний, заданий, ожиданий?..
Мы обещали прогуляться по твоей биографии. Попятимся назад, в малолетство... Ты тянешься ручками из ко-ляски-кроватки — туда, в загадочное пространство, где непонятные существа свободно маневрируют, не привязываясь к одной точке. Скорей бы встать на ноги, перемещаться по белу свету, подобно им... Почему же, скажи, тебя не устраивает ползание или движение на четвереньках? Не потому ли, что рядом, вокруг — двуногие.. Еще раньше, в колыбели, вокал на тему: «Дайте соску, смените пеленки!..» Не знаем слов человеческих, но запросы человеческие уже звучат во весь голос. А рождение, появление в мире? Ты же вышел из материнского лона не в виде каракатицы или баобаба — как бы заранее примерился к роду людскому. А предшествующее этому событию зачатие? Как так получилось, что две клеточки — мужская и женская — соединились в прообраз именно будущего Homo sapiens'с,а откуда им было знать, как должен выглядеть этот homo?..
Смотри, до чего мы дотанцевались... Прочертив прямую линию от сегодняшнего твоего портрета к его истокам, обнаружили, что и там, в начале начал, ты занимался тем же — присматривался к другим, обезьянничал, надевал на себя их одежки... Но ведь тебя, как такового, не было! Кто же присматривался, кто обезьянничал?..
Сейчас ты откроешь рот и четко все объяснишь. Ответ лежит на поверхности, правда? Уж сколько раз твердили миру: неким верховным силам зачем-то понадобилось вылепить наши личности и прописать их в человеческом обществе. О чем рассуждать, господа? Все мы—зависимые существа, бесправные исполнители чьей-то воли... Прекрасно. На этом наше исследование закончено. Можно благополучно плыть дальше — в направлении кладбища...
Одну минуту Рекламная пауза.
Скажи-ка, товарищ-друг, прозвучавшие только что идеи принадлежат тебе? Рождены персонально твоими извилинами? Или так же успешно списаны у соседей по племени, как и все остальное? Если бы ты появился на свет внутри герметичной бочки и каким-то образом произрос в ней, скажи, пришли бы тебе в голову мысли о Демиурге, Мировом Разуме и т. п.?.. Нет, нет, боже тебя упаси заподозрить нас в махровом атеизме: просто мы не знаем, как устроен Универсум, и не хотим копировать чьи-то представления на этот счет.
Будьте Последовательны в своих наблюдениях - этого, ей-богу, окажется достаточно, чтобы постичь многое
Так вот, опираясь на вышеизложенные факты, не следует ли сделать вывод, что ты был на свете до того, как в любовном объятии сплелись мамина и папина частички? Причем, был именно ты — индивид, особь, не имеющая еще, правда, привычного материального облачения. Если бы нам захотелось в ту пору найти тебя в околосолнечном пространстве, нынешние паспортные данные вряд ли сгодились бы: они ведь характеризуют нечто конкретное, осязаемое, а не бесплотную «эманацию»...
Но, допустим, нашарили мы это облачко, дымку, приперли к стене: ты кто?
Женщина али мужчина?
Сколько вам лет, дорогуша?
Каков анализ мочи?
Объем талии?
Предвыборная программа?..
Убеждены, что все эти наши подачи остались бы без ответа... А сейчас у тебя ответ на них есть? Точно есть?..
Некогда Кобо Абе, японский фантаст (словно они сговорились, фантасты) сочинил повесть «Совсем как человек». На Землю прилетели с Марса исследователи, которые настолько растворились среди людей, что напрочь забыли о своем происхождении. Сюжет разворачивается в доме одного из таких «заблудших»: строгий инспектор-марсианин пытается любыми средствами восстановить в сородиче память. Бесполезно: тот считает себя исконным землянином...
Так и мы все: с чистой душой заполняем анкету из ста сорока пунктов, каждый из которых требует врать, врать, врать...
Как же нам назвать себя, друг-товарищ, как обозначиться в дочеловеческом—незакамуфлированном своем исполнении? Для удобства, условно, дабы отличать паспортное я от «марсианского» Я? Пусть это будет придуманное слово — СИМОРОН. Никакой такой Симорон, не имеющий вкуса, цвета и запаха.
Фигурально можно представить себе «клювокрыла», пролетающего над нашей планетой, с пассажиром-туристом из неведомого Космоса. Может быть, он проследовал бы себе мимо... но что-то его заинтересовало.
Поставь себя на место этого «марсианина»: пестрая земная суета, какие-то букашки шастают туда-сюда... Чем это они занимаются? Голову даем на отсечение—не догадаешься. Потому что, быть может, нигде больше в мироздании такого явления нет. Итак, раскрой пошире уши (или что там их у тебя заменяет)...
ОНИ -ЕДЯТ!
Едят воздух — каждое мгновение, наяву и во сне, в сознании и в беспамятстве...
Едят воду, не в силах прожить без нее двух дней...
Едят тела зверей и растений, прерываясь лишь на переваривание этих тел...
Едят круглосуточно чувствам мысли существ, подобных себе...
Тотальная зависимость от условий существования на этой планете, постоянная забота о добывании пищи разного рода, вечный страх нехватки ее — вот что такое жизнь на Земле.
У туриста, если бы ты им был, глаза полезли бы на лоб (или что там его заменяет):
— И что, ничего другого в здешнем репертуаре нет? Никаких иных тем?
Никаких! Что бы ни затевалось — работа, торговля, изобретения, врачевание, строительство и разрушение, мир и война — все это лишь блюда в «общепитовском» меню человечества.
— Странно... Зачем есть друг друга — ведь Вселенная сыта сама собой... Неужели они этого не видят?
Не видят, наверное...
— А может... в этом их занятии есть какая-то особая пре лесть? Может, и мне стоит попробовать?..
Не ручаемся точно, но что-то подобное из твоих «уст» тогда прозвучало. Роковое решение принято, остались детали: в каком облике появиться на планете, какую выбрать расу, нацию, пол... Объектов для подражания, экипировки — тьма тьмущая, прыг в назначенную координату!
Так или примерно так сворачиваем мы со своего магистрального пути на космическую обочину, соблазнившись непостижимыми играми ее населения. И — запускаемся во всеобщую земную трапезу, выступая периодически в ролях то едоков, то их пищи.
Пока ты пережевываешь это сообщение, обратимся к нашим давешним гостям.
Теперь вы понимаете, друзья, почему не сработал торт? Слишком мощный панцирь надели мы на себя, панцирь, сплавленный из множества заимствованных, чужих целей, задач... Увидеть сквозь эту толщу проходы-выходы—непросто. Все вокруг настолько вовлечены в «кулинарные» процедуры, настолько ослеплены ими, что полагают: это и есть реальность, и, куда бы мы с вами ни сунули нос, какие парсеки ни преодолели, — повсюду будут слышны запахи той же «кухни». Но стоит сделать всего лишь шаг в сторону, как слетают шоры, шторы, шорты и фиговые листки и становится очевидной эфемерность наших представлений...

ШПАРГАЛКА 3
Контрольный вопрос: обязательно ли участвовать в данном шоу в качестве беспомощных персонажей?
Варианты ответа:
а) никуда не денешься;
б) назад дороги нет;
в) жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо...
г) ну что вы ко мне пристали?
Мда... Ни одна из таких отговорок не тянет даже на копейку. В любой валюте.
Хорошо, сыграем в игру попроще — в шахматы. Морщины на лбу, просвет в очах: «е-2 - е-4»! Почему, однако, не вскакиваешь на доску, не перемещаешься по клеткам ногами? А-а, ты не слон, не ладья, не пешка... Отсюда, со стороны, наблюдаешь возможности, закрытые для «взора» этого войска, и используешь их для создания выигрышной обстановки?
Что ж, раз уж ты выбрал такую независимую позицию, сделай следующий шаг. Раздвинь в своем личностном психофизическом пространстве игровые границы, восстановись в качестве космического гуляки, который, увлекшись некогда тем, что происходит на этой планете, отклонился от своей симоронасой трассы и спикировал к здешнему «столу».
Варианты вопроса по данному поводу:
а) произошло это буквально? а) или не произошло?
в) метафора это?
г) или исторический факт?
Ответ: не имеет значения!
Если ты поднимешься в своем сознании, мироощущении к той позиции, с которой началось описываемое падение, расширишься до параметров своего исходного Я, ключ ко множеству житейских ситуаций, кажущихся неразрешимыми, найдется сам по себе.
* **
И не только это найдется... Высотность предрасполагает к тому, чтобы увидеть в низовьях отблески той же высотности. Как сказал один знакомый шестилетний молодой человек, наблюдавший за отражением облаков в воде: «Небо в реке утонуло, а поэтому можно сразу и летать, и плавать». Так просто... Просто взять и соскоблить с земной карты случайный наружный слой, прорисовать на ней то, чего карта эта никогда не знала: маршруты далеких миров. Что уж никак не лишне для тех, кто путешествует здесь по непроходимым болотным тропкам.
В твоих руках—эстафета собратьев, наследство, которому нет цены: баранка вселенского вездехода. Если когда-нибудь обнаружится, что рамки, предписанные местной автоинспекцией, очень уж для этого транспорта тесноваты, - что помешает тебе повернуть туда, где ждет вольготная безграничность? Или — безграничная вольготность?..

ВПЕРЕДИ ПАРОВОЗА
По мере продвижения по житейскому лабиринту мы лепим собственную личность — противоречивую мозаику тех или иных черт, красок, свойств, присущих нашему окружению и сканируемых у него. Чем больше в нашем характере отражены элементы этого окружения, тем основательнее отдаляемся мы от своего «клювокрыла». Следы теряются, затушевываются — как найти дорогу обратно?..
Логика подсказывает: прежде всего желательно прекратить, наконец, коситься на встречную публику, перенимая на всякий пожарный ее ужимки. Если все же страсть к обезьянничанию не затухает, придется заняться ее искоренением целенаправленно. В надежде, что вместе с водой выплеснем, может быть, и «ребенка» — уже намотанные на себя хвори и прочие несуразицы.
Какие у нас просматриваются в этом плане возможности? Ага, вот классический вариант. Схоронимся от всех в пещере, пустыне, защелкнем окна-двери, посидим так с десяток лет... М-да. На одиннадцатый год выходим, смотрим: ложки-вилки за это время отменены, люди спят не на подушках, а на кадушках. Беда! — как же теперь общаться с народом? Придется учиться заново...

Хорошо, давайте по-другому. Хочется сесть на стул — поступим наоборот: водрузим стул на себя. Все ходят ногами — будем ходить на головах. Читать книжки с конца. Хрюкать, гоготать, щебетать... Снова м-да. Ибо описанное не противопоказано человеку мыслящему. Часто даже способствует его пищеварению и имиджу...
Третий рецепт. Вооружаемся мечом или кувалдой, при первой же провокации на захват нашего внимания лупим, дубасим не глядя. Одни ошметки кругом — нечему подражать... Или мирный способ. Заслонимся от всех и вся щитом — элегантной идеей типа: «Все дхармы пусты, хоть шаром покати». Никакая собака не проникнет—извилины расшибет... Беда лишь в том, что и меч, и щит взяты из того же арсенала, что и другие этикетки-наклейки. Кто научил нас пользоваться кувалдой? Героический сантехник дядя Митя. Кто вбил в голову «пусто-пусто»? Соседка Рама-Брама, в девичестве Ксюша. Ну не наше все это, блин, чужое это хозяйство: кто-то наварил, нажарил, а мы травись...
Словом, ни прятаться, ни сражаться, ни выкручиваться — ничто не проходит.
Сколько бы мы ни возились со своей ПОВТОРЯЕМОСТЬЮ, пытаясь что-то в_себе изменить, стать не такими, как все, - в конечном счете оказывается, что мы лишь укрепили, упрочили нити, которые держат на в паутине._
Единственный выход...
Представь себе, друг-товарищ, что ты находишься в большом, просторном помещении. Удобно, уютно, ничто не мешает работе, движению, отдыху. На стенах обои приятного тона, рисунка... Но вот как-то ты заглянул к приятелям, увидел модный интерьер и решил изменить свой, чтобы в духе времени, так сказать. От нетерпения использовал для «подстежки» прежние обои. Через год или месяц — новые впечатления, новая переклейка... Потом еще и еще...
Однажды обнаружилось, что перемещаться в пространстве, дышать стало тяжко: массивная толща драпировок сжала его до объемов камеры-одиночки в китайской тюрьме. И это не предел — ведь обработка стен продолжается. Скоро в этом склепе совсем не останется места — он вытолкнет тебя наружу, на вольную волю...
Сообразил, к чему мы ведем? Если не получается соскрести, сбросить взятое «напрокат» у других, нужно просто выйти из душного, тесного помещения на свежий воздух. Не выйти — выскочить, катапультироваться, как при пожаре или землетрясении. Но для этого огонь должен разгореться вовсю: если он только тлеет, мы будем упорно сидеть в своей камере, тихонько брызгать водичкой и разгонять дымок...
Как долго приходится ждать аварийной ситуации? Возможно, десятилетия... И когда, наконец, представится случай, у нас, скорее всего, не окажется уже сил. Да, взрывная волна выбросит из тюрьмы, но — куда? В могилу...
Так вот, читатель. Катапультируемся заблаговременно. Не дожидаясь катастрофы.
Каждый из нас имеет в своем игровом репертуаре море замыслов, планов, которые «украдены» у других. Исполнение их по этой причине наталкивается на барьеры. Для достижения в своей жизни ожидаемого благополучия приходится заниматься их преодолением. За одними преградами вырастут другие, на борьбу уйдут годы...
Что ж, воспользуемся этой своей целеустремленностью: утолим, наконец, жажду успеха!
Сыграем игру так, чтобы тут же, не отходя от кассы, получить максимальный выигрыш!
Чтобы на нашем лице было написано: тот, кому несказанно везет!
Чтобы тишина вокруг взорвалась аплодисментами...
...городские площади украсились монументами в нашу честь...
...а учебники истории — летописью нашего супер-взлета! Полагаешь, шутка?
Извини: на шутки нет времени. Потому что сейчас приоткроется завеса над первейшим симоронским секретом под названием самообгон.
Итак, у нас появилась проблема...
Незамедлительно начинаем мечтать_, как могли бы развиваться события
в случае, если бы все _вокруг сопутствовало нашей удаче.
Уважаемые гости еще не ушли? Ну да, как уйти, когда такая каша заварилась... Что ж, вспомните о своих неурядицах и...
ДЯДЯ В ЛЕТАХ. Мечтаю прокормить себя и семью... Читаю в газете объявление, прихожу на фирму, где требуется работник моей квалификации, — поздно, уже приняли другого. Иду в бюро трудоустройства, говорят: ждите — пока ничего нет. Снова читаю газеты...
Скучное у вас завтра: сплошное повторение вчерашних неудач... Вы именно этого хотите?
ДЯДЯ. Нет, конечно... Это машинально. Пусть будет так: нахожу в газете объявление, прихожу, меня с радостью принимают, назначают на должность... Отличные условия, высокий оклад...
И что дальше?
ДЯДЯ. Ничего. Больше мне ничего не надо...
Скромновато. Привыкли к нищете — и ограничиваете себя даже в мечтах... А ведь вас сейчас ничто не сдерживает. Так что расточительствуйте со смаком — по-купечески. Чтобы насытиться и пресытиться... Достигнуть желаемого горизонта и — шагнуть за него.
ДЯДЯ- Для чего это?
Когда мы чем-то объелись, мы еще долго не вернемся к блюду-виновнику. Может быть даже — никогда. И это — физиология, субстанция грубая, малоподвижная. Что же тогда говорить о душе — материи трепетной, тонкой...
ДЯДЯ. Не понимаю...
Ну, скажем, подумайте, как вы распорядитесь полученными деньгами, какие вас ожидают приятности...
ДЯДЯ. Во-первых, купим машину.
Одну?
ДЯДЯ. Семья небольшая — хватит одной...
Не забывайте — по-купечески!
ДЯДЯ. Хорошо, каждому по машине... А можно еще самолет — лично для меня?
У Рокфеллера есть — почему у вас быть не может?
ДЯДЯ. С личным пилотом. А на бортах — моя фамилия, золотом... В баках вместо бензина — шампанское. Пролетая над городами и селами, будем поливать...
Вы утолены? ДЯДЯ. По горло!
БАРЫШНЯ. И я хочу! Конечно, я не романтическая героиня, но «алые паруса» — это мое... Представляю, как рано утром—я еще сплю — мягкий луч скользнул по лицу... Приоткрываю глаза: на фоне светящегося золотом прямоугольника-окна —радужный силуэт... Склоняется, касается устами моих уст... Потом поднимает на руки меня, подносит к окну... Внизу конь перебирает копытами... Прыжок — и мы верхом на коне... Летим... Мой суженый, мой прекрасный не выпускает меня из рук и походя целует, все тело целует... Прибываем в сталактитовую пещеру... искрящуюся... Прозрачный, парящий трон... Он усаживает меня... парит вокруг, наполняя пространство пением...
А расточительство где? Пока что сплошной сусальный рационализм. Количество дивидендов растет, но все они аккуратненько складываются в одну пачку. Сделайте, как Настасья Филипповна у Достоевского: бросьте пачку в огонь, чтобы полыхало красиво...
БАРЫШНЯ. На голос его слетаются птицы, подпевают, вся компания движется на съезд в Кремлевский дворец, исполняют «Гимн бригад коммунистического труда».
Браво!
ГРАЖДАНКА. Я тоже попробую... Являюсь десятый раз в райгосадминистрацию: нам положено, у нас все права! Узнают уже, не пускают... Хорошо, с черного хода. По пожарной лестнице. Проникаю в коридор, иду мимо кабинетов... Открываю дверь — казенная кухня, где для бюрократов пекут пироги... Беру обеими руками по чану с тестом, врываюсь в кабинет. Сидят, гады, глазки невинные... Запускаю им в фейсы тесто. Еще... еще... Белые маски. Глаз не видно, носа не видно. Задыхаются... Тычу зонтом туда, где должен быть рот, протыкаю дырки... Что скажете, зайчики? Подписать ордер желаете? Подпишите и посидите так до вселения нашего. Там посмотрим, что с вами дальше делать...
Что ж вы, так и оставите их, бедняг? С дырками?
ГРАЖДАНКА. Поняла. Втыкаю им в пасть букеты хризантем, отправляю на свадьбу в Нанайский национальный округ приветствовать молодоженов!
Видим в твоих глазах, читатель, недоумение...
ЧИТАТЕЛЬ. Вы говорили о выигрыше. Об аплодисментах и монументах... Но это же — чистый бред!
Конечно, бред! Обязательно — бред!
Только у каждого — иной. Одному грезится в перспективе рай земной, другой движим воинственностью, страстью к битве, третий глотает слезы обиды, унижения... Соответственно, все создадут разные картины, но всегда — с собой в главной роли и непременно со сладостным happy end'ом: разгром поверженных недругов, либо их милость, либо явление Санта-Клауса...
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Можно мне? Сердце болит - ничего не помогает... Говорят, в Америке могут сделать
операцию, но — где взять такие деньги? И вдруг дед предлагает: «Знаешь, Колян, я зарыл в саду горшок с брильянтами. Выкопай — и пользуйся...» (Вздыхает.) Нет, не верю... Откуда у деда бриллианты? Он же всю жизнь пахал маляром...
Кто автор данного произведения? Дюма-отец? Дарья Донцова? Что мешает придумать историю, устраивающую вас?
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Сердце покоя не дает. Хожу медленно, держусь на поручни... Останавливается машина «скорой помощи», забирает меня. В этот день клинику посещает новоизбранный президент страны. Моя палата — первая на его пути. Подписывает указ об обслуживании меня по высшему разряду. Вся лучшая профессура в моем распоряжении, аппаратура из-за бугра...
Ну? Почему пауза? Вы же явно недоговариваете... МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Воображение отказывает.
Естественно, ведь вы все же оглядываетесь на «возможно-невозможно»... Вначале это не возбраняется: отрываемся от наработанных реалий, как бы нащупываем дорожку к выходу... Все должно быть убедительно для сочинителя. Теперь — сам выход, стремительный взлет. С преснятиной покончено. Слышали когда-нибудь игру на гармошке — неспешную, спокойную? То же самое в сжатом виде: бурно сдвигаются меха, осыпаются полутона, гремят одни аккорды... В драматургии самообгона это выглядит как гипербола, гротеск — фантасмагорическое нагромождение событий. Вспомните опыт классических хвастунов — Хлестакова, Мюнхгаузена, капитана Врунгеля... Хвастайтесь своими успехами!
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Накаркаю - не сбудется.
Безусловно, не сбудется. Хвастовство — это и есть самообгон в чистом виде. Только обычно люди переживают по этому поводу, зажимают рот себе, а мы с вами раскрываем его пошире и выплескиваем фонтаны вранья. В итоге жизнь преподнесет нам нечто куда более существенное. Исчерпав свои пустые ожидания, мы видим реальные перспективы, которые нам и не снились...
Ну-ка, добавьте масла в кашу, с избытком... Что будет после вашего выздоровления?
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Я — экспонат мировой медицины. Как Шариков в «Собачьем сердце». Меня возят из страны в страну... в специальном вагоне... с джакузи... и персональным кордебалетом... девочки все topless... сверху и снизу...
Снова слышим читательский протест...
ЧИТАТЕЛЬ. Внушай себе не внушай, от пустопорожних сказок болезнь не перестанет называться болезнью.
А кто сказал, что перестанет? У нас другая цель:
В коротком забеге израсходовать весь запас энергии, предназначенной для исполнения данного хотения.
Представь себе такую аналогию... Матч века, тысячи людей устремились на стадион, мы в том числе. Приближаемся ко входу—и вдруг вспоминаем, что оставили дома, в ворохе одежек, включенный утюг... Оборачиваемся, пытаемся протиснуться назад сквозь напирающую толпу — куда там! Выхода нет: если мы не хотим, чтобы сгорел дом, помчимся через стадион, город, страну, континент, обогнем земной шар, окажемся у своего жилища с тыла...
Конечно, здравый смысл подскажет: можно же двадцать раз свернуть на пути и добраться до дома по более короткому маршруту... Но где он, этот трезвый голос, кто расслышит его в ажиотаже такого спринта? Нас несет, безоглядно несет! Примерно так, как если внезапно резко останавливается автобус — пассажиров швыряет вперед... Догадываешься, какова скорость, с которой мы будем лететь к своему утюгу, каковы те силы природы и социума, которые должны будут нам помогать, дабы мы выполнили задачу... А теперь—самое главное: набрав эту сумасшедшую скорость, мы пролетим сквозь дом без остановки!
Вот что такое самообгон. Как бы обгоняем реальное течение жизни. Перипетии, которые в реальности могли бы кваситься сто лет, сгущаются здесь в концентрат, прокручиваются в считанные минуты. Финал — чувство, описанное выше: пресыщение житейской игрой, нам становится смешно или скучно... Но ведь любые игры такого рода сходны, как близнецы: стоит подойти к завершению одной из них, как исчерпается потребность участия в этих играх в принципе!
В эти минуты мы приближаемся к границе своего экскурсионного тура. Еще шаг — и общепит окажется позади, мы обнаружим себя в исходной, дочеловеческой координате и... сможем родиться заново!
У нас появится _шанс начать жизнь, еще разок - прямо с этого_пункта, но — без подражания здешним аборигенам._Двинуться по своей собственной,_ принесенной оттуда,_из Космоса_ маршрутной карте...
ЧИТАТЕЛЬ. А как же утюг? И дом? Пусть горит синим пламенем?
Не сгорит. В этой новой фазе нашего бытия никаких пожаров не может быть в помине. Огонь или вообще не подберется к дому, или лизнет его ласково и улетит...- Все проблемы теперь решаются сами по себе и, как правило, с той стороны, которую мы и не замечали.
Впрочем, не будем спешить: это тема следующей нашей встречи, обещающей море открытий....
БАБУЛЯ. Не очень верится... От чудищ, которые грезятся ночью и днем, так просто не избавишься. Вот они, в темном углу — лохматые, страшные, крылья развеваются... Паду на колени, буду молить о снисхождении... Что мне сделать для вас, чтобы отпустили?..
Не пойдет. Не останавливайте себя, не ждите от них подсказки. Нарисуйте сами исход, который устраивает вас...
БАБУЛЯ. Ну, я... постригла их аккуратно, причесала. Одела в чистые костюмчики с бантиками. Построила шеренгой и разучила с ними танец маленьких лебедят... Все?
Это—первая серия фильма. Теперь — вторая: что было после того, как они станцевали вам?
БАБУЛЯ. Отправила их в армию — послужить... Армия дисциплинирует, превращает в настоящих мужчин. Там они проявляют себя как герои: отвоевывают у американцев Аляску, помогают заселиться нашим бомжам, те выращивают на целине невиданный урожай, цены на хлеб падают... Но...
Что случилось? Почему слезы на глазах?
БАБУЛЯ. Жалко стало... бомжей... трудятся в поте лица, спать некогда...
Так... новая проблема. Стало быть — новая порция самообгона. Придумайте себе утешение.
БАБУЛЯ. Ну, пусть слезы мои станут жемчужинами... уже стали. Дарю их бомжам, украшаются, по вечерам на балы ходят...
А как ведут себя бывшие чудища?
БАБУЛЯ. Маршируют день-ночь. Чтобы не потерять форму...
Можете пристроиться к ним. Потому что достигнут пик вашего взлета. Торжественное шествие на пепелище скопированных проблем, ложных желаний...
ЧИТАТЕЛЬ. Что же, все человеческие намерения — ложны? Все чаяния, все идеи...
Мы этого не утверждаем. Среди замыслов наших, безусловно, есть и такие, которые порождены присутствующим в нас — независимо от того, помним мы об этом или нет, — «марсианским» началом. Естественно, препятствий их исполнению нет.
Хочешь проверить? Сформулируй какое-либо желание... Полетать на ковре-самолете? Запросто. Ковер в доме есть? Завалящая циновка хотя бы... Не взлетает? Как это не взлетает, если стремление данное выстрадано, соответствует коренным задачам жизни твоей... Ах, не соответствует. Ну, тогда выскажи что-нибудь всамделишное. Не задумываясь, не копаясь в ворохе своих долгов и фингалов.
Сдать на «отлично» экзамен? Что ж, отправляйся, мы подождем. Сходим пока в салон красоты, маникюр с педикюром давно не делали...
...Ну как? Удивлен? Чему ж удивляться, если это — как воздух, которым дышим, не давая себе команды. Просто дышим. И просто сдаем экзамен.
ЧИТАТЕЛЬ. Но я до этого завалил два экзамена... Значит, не стоило вообще готовиться к ним?
Пытаясь реализовать свои намерения, мы сразу видим — каша это программа или чужая. Чужая вырастает из вчерашних столкновений с обстоятельствами и заставляет нас распутывать узлы, образовавшиеся в результате этих столкновений. Только этим и занимаемся, запутываясь по ходу еще больше. Симоронские же побуждения не имеют в тылу вчерашнего игрового опыта и потому не связаны с освобождением от узлов и созданием новых.
Наши ПРИРОДНЫЕ желания не встретят преград, ни на первом шаге, ни на втором, ни на последующих; ЗАИМСТВОВАННЫЕ же наткнутся на стены практически мгновенно.
ЧИТАТЕЛЬ. В общем-то, да... Мне не хотелось, я пересиливал себя...
То-то и оно. Усилия неизбежно приведут к поражению, даже если на первых порах покажется, что мы одержали победу. В давнем фильме «Плата за страх» нужно было доставить многотонный опасный грр, дорога была — не подарок. Все машины, за исключением одной, взорвались. На обратном пути водитель ее, сбросив напряжение, позволил себе разгуляться по трассе и... разбился. Типичнейшая ситуация. Если для выполнения того или иного задания требуются особые затраты — душевные или физические, не дадим себе расходоваться реально—утолим эту потребность, придумывая пьесу под названием «Исполнение желаний». Ее длительность, жанр, характер устанавливаются каждым самостоятельно, но во всех случаях она доводится до кульминации плюс — чуть-чуть сверх того.
ЧИТАТЕЛЬ. После чего...
...после чего, очень может быть, тебе не пришлось бы вообще сдавать свои экзамены: нашлись бы другие, более значимые дела. Ну а если бы сдал, то «малой кровью»: скажем, попался бы единственный билет, на который ты знал ответы...
ЧИТАТЕЛЬ. И это теперь уже—закон? Стоит разок обознаться — и исходная ситуация не вернется? Скажем, чертовщина, которая сто лет являлась бабуле, исчезнет напрочь?
Может и не исчезнуть. Мы любим оглядываться, возвращаться к утраченному, проверять, насколько надежны эти утраты. И — опять попадаем в старый капкан... Что ж, начинаем операцию с новой проблемой под названием: «Попадание в старый капкан».
Вообще, приступаем к самообгону, как только поймаем себя на очередном невыполнимом с ходу намерении. Но непременно намерение — жить. Ибо если человек устал от борьбы за существование, мечтает лишь о том, чтобы «все это поскорее закончилось», — вряд ли его увлечешь иными перспективами...
До поры до времени мы работаем с хотениями, касающимися только собственной личности (тематику забот о ком-то—в положительном или отрицательном плане—рассмотрим позднее). Потакаем своему стремлению искать радость там, где она не ночевала, пока автоматически не срабатывает «катапульта». На сцене гаснет свет, мы умолкаем, забыв о взятых на себя обязательствах поедать других, заимствуя их кулинарные рецепты, жевать, как корова, старые жвачки. И тогда...
ШПАРГАЛКА 4
Руки потянулись перевернуть страницу...
СТОП!
Внимательно ли ты прочитал предыдущую главу?
Разобрался в ее тезисах?
Проработал ли их детально на практике?
Добился в этом зримых успехов? Тогда—можешь дать рукам волю...
Если же не разобрался, не проработал, не добился — рекомендуем
не спешить.
Данная книга — не медоточивый роман, каждая следующая глава —
новый, подчас достаточно крутой поворот в сознании.
Может быть, имеет смысл еще недельку-другую потренироваться?
И лишь почувствовав, что пора менять коней, двинуться к переправе...
Напоминаем основное:
Большинство наших желаний заимствовано у других людей. Поэтому исполнение их наталкивается на препятствия. Благодаря чему сразу можно определить — движимы ли мы своей природной программой или чужой. Наша не встретит преград, чужая же наткнется на стены.
Если таковое случится, приступаем к самообгону. Рисуем себе воображаемую картину преодоления препятствий, максимального успеха. Как бы обгоняем реальное течение своей жизни, забега ем вперед. События сгущаются в концентрат, доигрываемый до конца в считанные минуты. Приходит ощущение насыщения житейской игрой — переизбытка, пресыщенности.
Случайные, скопированные прихоти и капризы развеиваются, а все, что жизненно необходимо, приходит к нам само по себе.

* * *
Ты освоил содержание предшествующих страниц.
Не раз и не два проверил его в реальных событиях и обстоятельствах.
Убедился, что знаешь и можешь.
Никаких вопросов.
Потребность дальнейшего продвижения.
Готовность понимать, принимать и действовать.
Имеет ли смысл тебя удерживать?..

СИМПАТЯГА НАЧИНАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ

Возможный диалог
ЧИТАТЕЛЬ. Я тут последовал вашему совету. Прогулялся по разным своим желаниям, дошел до точки, до ручки... И вдруг почувствовал... нет меня! Утонул! Растворился! Пропал!..
БУРЛАНЫ. Поздравляем, друг!..
Судя по твоей возможной реакции на наш восторг, ты подумал, что мы получили наследство от тетушки с Мадагаскара. Или обучили, наконец, свою персидскую кошку Заю читать Саади в подлиннике, по-персидски. Нет, дорогой, причина этого упоения в другом...
Выходя из необходимости продолжать игру, освобождаясь от самообольщения, ожидания «чуда», мы, как уже говорилось, восстанавливаемся в своем масштабном дочеловеческом Я. Оказываемся там, откуда все проистекло и откуда четко видно, чем имеет смысл заниматься на данной планете. Или — не на данной...
Естественно, многим не терпится пощупать-понюхать себя в этом обновлении, определиться, назвать это нестандартное качество бытия.
Стоит дать команду, как из разных углов зазвучат голоса: Гармония, Совершенство, Дух, Бесконечность, Целостность, Пустота... Отдохните, сограждане. Сколько бы мы с вами ни припомнили таких красивых слов, все они будут взяты из человеческого глоссария, то есть из опыта, наработанного кем-то до нас
Мы уже намекали на это? Что ж, приходится повторяться, так как привязные ремни используются соплеменниками бесконечно — по поводу и без повода. Давай, товарищ-друг, наберемся мужества. Если голый король гол, не станем делать вид, что на нем костюм от Versace. Или хотя бы плавки производства Черноуховской фабрики нижнего трикотажа. Если СИМОРОН невозможно поймать за хвост, не будем переживать, что он неслышим, неосязаем, неощущаем. Ибо этот факт внушает надежду, что все, проецируемое из этого источника, не окажется покрытым плесенью вторичности.
Вот в чем причина наших оваций тебе! Нет тебя, говоришь? Нету рта и нет языка, которым можно прощупать во рту котлету? Бог с нею... Сейчас ты (тот, которого нет) продемонстрируешь кой-чего.
В момент завершения самообгона...
...когда чаша источаемой тобою патоки переполнится до краев...
...когда грудь коснется финишной ленты...
...безоглядно исторгни из себя то, что не имеет аналогов в твоем кулинарном опыте.
Ни в коем случае не озабочивайся данным намерением, не старайся его как-то обязательно реализовать — все случится само по себе. Просто возникнет вдруг озорное желание выкинуть фортель...
Какой именно? Ну, может быть... придумаешь паркет, который, если наступить пяткой, исторгает звуки, как Де-мис Руссос или Надежда Бабкина — в зависимости от инфляции на дворе. Или — изобретешь инкубатор, где вылупливаются бройлеры в тельняшках. Или — предложишь новую, перспективную модель авиалайнера, взлетающего при почесывании пассажирами живота. Словом, один из тех фортелей, которые перемещают человечество из пещер в президентские люксы.
Ну а как быть, если твое творение — вообще ни в какие ворота? Если среди бытующих понятий-терминов нет таких, которыми можно было бы его описать? Полагаешь, не по плечу? Проще, нежели сконструировать шнурки для ботинок.
Настройся морально: почисти лишний раз зубки, оплати счета за электричество и телефон. Исполни опять-таки самообгон. Наешься до отвала. После чего, не делая пауз, ткни фломастером в лист бумаги — поставь точку.
Но это не конец, это только начало...
Вытяни из точки фломастером
линию - не задумываясь произвольно, куда поведет неконтролируемое побуждение. Продолжая безостановочное движение, вырисуй «загогулину» — плавный узор из вьющихся, переплетающихся дуг…
Все. Состоялось. Явления, равнозначного этому, в твоей биографии не было. Оно запомнится на годы. Потому что перевернет все твои представления, ощущения, весь мир. Прощай, мама, прощай, папа, прощайте союзники в борьбе за освобождение тарелок от пищи. Вернулся я на родину, шумят березки с кленами...
Откуда это известно? А вот, глянь на свое кой-чего... На рисунке отображено то, чем был занят взор до приостановки космического полета и спуска в плотные слои. Как бы фрагмент карты твоего маршрута, предшествующего названным событиям и охватывающего куда более обширное пространство.
Сравни теперь эту карту с путаными планами, по которым мы перемещаемся в дебрях планетарного лабиринта. Вообрази, будто вырисованные линии светятся, искрятся, как лед под коньками фигуристов. Если направить этот свет вниз, наложить эти линии на панораму знакомых нам по жизни дорог, совпадение вряд ли произойдет. Какими же будут твои шаги по земле, если не фокусировать зрачки на общепитовской дребедени, а продолжать двигаться в здешних условиях по этой — светящейся — карте? Будешь ли ты проваливаться в ямы-колдобины, натыкаться на стены, достанут ли тебя стрелы и вирусы, которыми вольно-невольно обмениваются те, кто сталкивается друг с другом на темной и тесной тропинке?..
Движение по „такому броду автоматически гарантирует непопадание ни в какие сети. Все то, что необходимо для утилитарного нашего существования, решается без каких бы то ни было усилий, беспрепятственно, само собой.
Внимание всем постам!
Перед вами — документ, свидетельство дочеловеческого статуса нашего читателя.
СИМОРОНСКИЙ ПАТЕНТ, демонстрирующий право перемещаться по своей, не списанной у других жизненной траектории.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 6 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>