стр. 1
(из 25 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Збигнев Бжезинский.

Великая шахматная доска.
(Господство Америки и его геостратегические императивы)

Оглавление
Введение. Политика сверхдержавы. ............................................................................................... 2
Глава 1. Гегемония нового типа. ...................................................................................................... 2
Короткий путь к мировому господству............................................................................................. 3
Первая мировая держава................................................................................................................. 6
Американская глобальная система. .............................................................................................. 15
Глава 2. Евразийская шахматная доска........................................................................................ 17
Геополитика и геостратегия. .......................................................................................................... 21
Геостратегические действующие лица и геополитические центры. .......................................... 23
Важный выбор и потенциальные проблемы. ............................................................................... 28
Глава 3. Демократический плацдарм. ........................................................................................... 32
Величие и искупление. ................................................................................................................... 34
Основная цель США. ...................................................................................................................... 40
Историческое расписание Европы. ............................................................................................... 45
Глава 4. Черная дыра. ...................................................................................................................... 49
Новое геополитическое положение России.................................................................................. 50
Геостратегическая фантасмагория. .............................................................................................. 54
Дилемма единственной альтернативы. ........................................................................................ 65
Глава 5. “Евразийские Балканы”. .................................................................................................. 68
Котел этнических противоречий. ................................................................................................... 70
Многостороннее соперничество. ................................................................................................... 76
Ни доминион, ни аутсайдер. .......................................................................................................... 84
Глава 6. Опорный пункт на Дальнем Востоке. ............................................................................ 85
Китай: не мировая, но региональная держава. ............................................................................ 89
Япония: не региональная, а мировая держава. ........................................................................... 98
Геостратегическая адаптация Америки. ..................................................................................... 105
Заключение....................................................................................................................................... 109
Геостратегия в отношении Евразии. ........................................................................................... 111
Трансъевразийская система безопасности. ............................................................................... 117
После последней мировой сверхдержавы. ................................................................................ 117



Перевод О. Ю. Уральской
М.: Междунар. отношения, 1998. ISBN 5-7133-0967-3

Моим студентам — чтобы
помочь им формировать
очертания мира завтрашнего дня




1.
Введение. Политика сверхдержавы.
С того момента, как приблизительно 500 лет назад континенты стали взаимодействовать в
политическом отношении, Евразия становится центром мирового могущества. Различными
путями, в разное время народы, населяющие Евразию, главным образом народы, проживающие в
ее западноевропейской части, проникали в другие регионы мира и господствовали там, в то время
как отдельные евразийские государства добивались особого статуса и пользовались
привилегиями ведущих мировых держав.
Последнее десятилетие XX века было отмечено тектоническим сдвигом в мировых делах.
Впервые в истории неевразийская держава стала не только главным арбитром в отношениях
между евразийскими государствами, но и самой могущественной державой в мире. Поражение и
развал Советского Союза стали финальным аккордом в быстром вознесении на пьедестал
державы Западного полушария — Соединенных Штатов — в качестве единственной и
действительно первой подлинно глобальной державы.
Евразия, тем не менее, сохраняет свое геополитическое значение. Не только ее западная часть
— Европа — по-прежнему место сосредоточения значительной части мировой политической и
экономической мощи, но и ее восточная часть — Азия — в последнее время стала жизненно
важным центром экономического развития и растущего политического влияния. Соответственно
вопрос о том, каким образом имеющая глобальные интересы Америка должна справляться со
сложными отношениями между евразийскими державами и особенно сможет ли она
предотвратить появление на международной арене доминирующей и антагонистичной
евразийской державы, остается центральным в плане способности Америки осуществлять свое
мировое господство.
Отсюда следует, что в дополнение к развитию различных новейших сторон могущества
(технологии, коммуникаций, систем информации, а также торговли и финансов) американская
внешняя политика должна продолжать следить за геополитическим аспектом и использовать свое
влияние в Евразии таким образом, чтобы создать стабильное равновесие на континенте, где
Соединенные Штаты выступают в качестве политического арбитра.
Евразия, следовательно, является “шахматной доской”, на которой продолжается борьба за
мировое господство, и такая борьба затрагивает геостратегию — стратегическое управление
геополитическими интересами. Стоит отметить, что не далее как в 1940 году два претендента на
мировое господство — Адольф Гитлер и Иосиф Сталин — заключили недвусмысленное
соглашение (во время секретных переговоров в ноябре 1940 г.) о том, что Америка должна быть
удалена из Евразии. Каждый из них сознавал, что инъекция американского могущества в Евразию
положила бы конец их амбициям в отношении мирового господства. Каждый из них разделял точку
зрения, что Евразия является центром мира и тот, кто контролирует Евразию, осуществляет
контроль над всем миром. Полвека спустя вопрос был сформулирован по-другому: продлится ли
американское преобладание в Евразии и в каких целях оно может быть использовано?
Окончательная цель американской политики должна быть доброй и высокой: создать
действительно готовое к сотрудничеству мировое сообщество в соответствии с долговременными
тенденциями и фундаментальными интересами человечества. Однако в то же время жизненно
важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и,
следовательно, бросающий вызов Америке. Поэтому целью книги является формулирование
всеобъемлющей и последовательной евразийской геостратегии.
Збигнев Бжезинский
Вашингтон, округ Колумбия, апрель 1997 года



Глава 1. Гегемония нового типа.
Гегемония также стара, как мир. Однако американское мировое превосходство отличается
стремительностью своего становления, своими глобальными масштабами и способами
осуществления. В течение всего лишь одного столетия Америка под влиянием внутренних
изменений, а также динамичного развития международных событий из страны, относительно
изолированной в Западном полушарии, трансформировалась в державу мирового масштаба по
размаху интересов и влияния.




2.
Короткий путь к мировому господству.
Испано-американская война 1898 года была первой для Америки захватнической войной за
пределами континента*. Благодаря ей власть Америки распространилась далеко в Тихоокеанский
регион, далее Гавайев, до Филиппин. На пороге нового столетия американские специалисты по
стратегическому планированию уже активно занимались выработкой доктрин военно-морского
господства в двух океанах, а американские военно-морские силы начали оспаривать сложившееся
мнение, что Британия “правит морями”. Американские притязания на статус единственного
хранителя безопасности Западного полушария, провозглашенные ранее в этом столетии в
“доктрине Монро” и оправдываемые утверждениями о “предначертании судьбы”, еще более
возросли после строительства Панамского канала, облегчившего военно-морское господство как в
Атлантическом, так и в Тихом океане.
Фундамент растущих геополитических амбиций Америки обеспечивался быстрой
индустриализацией страны. К началу первой мировой войны экономический потенциал Америки
уже составлял около 33% мирового ВНП, что лишало Великобританию роли ведущей
индустриальной державы. Такой замечательной динамике экономического роста способствовала
культура, поощрявшая эксперименты и новаторство. Американские политические институты и
свободная рыночная экономика создали беспрецедентные возможности для амбициозных и не
имеющих предрассудков изобретателей, осуществление личных устремлений которых не
сковывалось архаичными привилегиями или жесткими социальными иерархическими
требованиями. Короче говоря, национальная культура уникальным образом благоприятствовала
экономическому росту, привлекая и быстро ассимилируя наиболее талантливых людей из-за
рубежа, она облегчала экспансию национального могущества.
Первая мировая война явилась первой возможностью для массированной переброски
американских вооруженных сил в Европу. Страна, находившаяся в относительной изоляции,
быстро переправила войска численностью в несколько сотен тысяч человек через Атлантический
океан: это была трансокеаническая военная экспедиция, беспрецедентная по своим размерам и
масштабу, первое свидетельство появления на международной арене нового крупного
действующего лица. Представляется не менее важным, что война также обусловила первые
крупные дипломатические шаги, направленные на применение американских принципов в
решении европейских проблем. Знаменитые “четырнадцать пунктов” Вудро Вильсона
представляли собой впрыскивание в европейскую геополитику американского идеализма,
подкрепленного американским могуществом. (За полтора десятилетия до этого Соединенные
Штаты сыграли ведущую роль в урегулировании дальневосточного конфликта между Россией и
Японией, тем самым также утвердив свой растущий международный статус.) Сплав американского
идеализма и американской силы, таким образом, дал о себе знать на мировой сцене.
Тем не менее, строго говоря, первая мировая война была в первую очередь войной
европейской, а не глобальной. Однако ее разрушительный характер ознаменовал собой начало
конца европейского политического, экономического и культурного превосходства над остальным
миром. В ходе войны ни одна европейская держава не смогла продемонстрировать решающего
превосходства, и на ее исход значительное влияние оказало вступление в конфликт
приобретающей вес неевропейской державы — Америки. Впоследствии Европа будет все более
становиться скорее объектом, нежели субъектом глобальной державной политики.
Тем не менее этот краткий всплеск американского мирового лидерства не привел к
постоянному участию Америки в мировых делах. Наоборот, Америка быстро отступила на позиции
лестной для себя комбинации изоляционизма и идеализма. Хотя к середине 20-х и в начале 30-х
годов на Европейском континенте набирал силу тоталитаризм, американская держава, к тому
времени имевшая мощный флот на двух океанах, явно превосходивший британские военно-
морские силы, по-прежнему не принимала участия в международных делах. Американцы
предпочитали оставаться в стороне от мировой политики.
С такой позицией согласовывалась американская концепция безопасности, базировавшаяся на
взгляде на Америку как на континентальный остров. Американская стратегия была направлена на
защиту своих берегов и, следовательно, была узко-национальной по своему характеру, причем
международным или глобальным соображениям уделялось мало внимания. Основными
международными игроками по-прежнему были европейские державы, и все более возрастала роль
Японии.



*
В результате развязанной Соединенными Штатами испано-американской войны 1898 года они захватили
Филиппины, Пуэрто-Рико, Гуам и превратили Кубу фактически в свою колонию. — Прим. ред.
3.
Европейская эра в мировой политике пришла к окончательному завершению в ходе второй
мировой войны, первой подлинно глобальной войны. Боевые действия велись на трех континентах
одновременно, за Атлантический и Тихий океаны шла также ожесточенная борьба, и глобальный
характер войны был символично продемонстрирован, когда британские и японские солдаты,
бывшие представителями соответственно отдаленного западноевропейского острова и столь же
отдаленного восточно-азиатского острова, сошлись в битве за тысячи миль от своих родных
берегов на индийско-бирманской границе. Европа и Азия стали единым полем битвы.
Если бы война закончилась явной победой нацистской Германии, единая европейская держава
могла бы стать господствующей в глобальном масштабе. (Победа Японии на Тихом океане
позволила бы ей играть ведущую роль на Дальнем Востоке, однако, по всей вероятности, Япония
по-прежнему оставалась бы гегемоном регионального масштаба.) Вместо этого поражение
Германии было завершено главным образом двумя внеевропейскими победителями —
Соединенными Штатами и Советским Союзом, ставшими преемниками незавершенного в Европе
спора за мировое господство.
Следующие 50 лет ознаменовались преобладанием двухполюсной американо-советской
борьбы за мировое господство. В некоторых аспектах соперничество между Соединенными
Штатами и Советским Союзом представляло собой осуществление излюбленных теорий
геополитиков: оно противопоставляло ведущую в мире военно-морскую державу, имевшую
господство как над Атлантическим океаном, так и над Тихим, крупнейшей в мире сухопутной
державе, занимавшей большую часть евразийских земель (причем китайско-советский блок
охватывал пространство, отчетливо напоминавшее масштабы Монгольской империи).
Геополитический расклад не мог быть яснее: Северная Америка против Евразии в споре за весь
мир. Победитель добивался бы подлинного господства на земном шаре. Как только победа была
бы окончательно достигнута, никто не смог бы помешать этому.
Каждый из противников распространял по всему миру свой идеологический призыв,
проникнутый историческим оптимизмом, оправдывавшим в глазах каждого из них необходимые
шаги и укрепившим их убежденность в неизбежной победе. Каждый из соперников явно
господствовал внутри своего собственного пространства, в отличие от имперских европейских
претендентов на мировую гегемонию, ни одному из которых так и не удалось когда-либо
установить решающее господство на территории самой Европы. И каждый использовал свою
идеологию для упрочения власти над своими вассалами и зависимыми государствами, что в
определенной степени напоминало времена религиозных войн.
Комбинация глобального геополитического размаха и провозглашаемая универсальность
соревнующихся между собой догм придавали соперничеству беспрецедентную мощь. Однако
дополнительный фактор, также наполненный глобальной подоплекой, делал соперничество
действительно уникальным. Появление ядерного оружия означало, что грядущая война
классического типа между двумя главными соперниками не только приведет к их взаимному
уничтожению, но и может иметь гибельные последствия для значительной части человечества.
Интенсивность конфликта, таким образом, сдерживалась проявляемой со стороны обоих
противников чрезвычайной выдержкой.
В геополитическом плане конфликт протекал главным образом на периферии самой Евразии.
Китайско-советский блок господствовал в большей части Евразии, однако он не контролировал ее
периферию. Северной Америке удалось закрепиться как на крайнем западном, так и на крайнем
восточном побережье великого Евразийского континента. Оборона этих континентальных
плацдармов (выражавшаяся на Западном “фронте” в блокаде Берлина, а на Восточном — в
Корейской войне) явилась, таким образом, первым стратегическим испытанием того, что потом
стало известно как холодная война.
На заключительной стадии холодной войны на карте Евразии появился третий оборонительный
“фронт” — Южный (см. карту I). Советское вторжение в Афганистан ускорило обоюдоострую
ответную реакцию Америки: прямую помощь со стороны США национальному движению
сопротивления в Афганистане в целях срыва планов Советской Армии и широкомасштабное
наращивание американского военного присутствия в районе Персидского залива в качестве
сдерживающего средства, упреждающего любое дальнейшее продвижение на Юг советской
политической или военной силы. Соединенные Штаты занялись обороной района Персидского
залива в равной степени с обеспечением своих интересов безопасности в Западной и Восточной
Евразии.
Успешное сдерживание Северной Америкой усилий евразийского блока, направленных на
установление прочного господства над всей Евразией, причем обе стороны до конца
воздерживались от прямого военного столкновения из-за боязни ядерной войны, привело к тому,
что исход соперничества был решен невоенными средствами. Политическая жизнеспособность,

4.
идеологическая гибкость, динамичность экономики и привлекательность культурных ценностей
стали решающими факторами.




Китайско-советский блок и три центральных стратегических фронта.
Карта I.
Ведомая Америкой коалиция сохранила свое единство, в то время как китайско-советский блок
развалился в течение менее чем двух десятилетий. Отчасти такое положение дел стало
возможным в силу большей гибкости демократической коалиции по сравнению с иерархическим и
догматичным и в то же время хрупким характером коммунистического лагеря. Первый блок имел
общие ценности, но без формальной доктрины. Второй же делал упор на догматичный
ортодоксальный подход, имея только один веский центр для интерпретации своей позиции.
Главные союзники Америки были значительно слабее, чем сама Америка, в то время как
Советский Союз определенно не мог обращаться с Китаем как с подчиненным себе государством.
Исход событий стал таковым также благодаря тому факту, что американская сторона оказалась
гораздо более динамичной в экономическом и технологическом отношении, в то время как
Советский Союз постепенно вступал в стадию стагнации и не мог эффективно вести
соперничество как в плане экономического роста, так и в сфере военных технологий.
Экономический упадок, в свою очередь, усиливал идеологическую деморализацию.
Фактически советская военная мощь и страх, который она внушала представителям Запада, в
течение длительного времени скрывали существенную асимметрию между соперниками. Америка
была гораздо богаче, гораздо дальше ушла в области развития технологий, была более гибкой и
передовой в военной области и более созидательной и привлекательной в социальном
отношении. Ограничения идеологического характера также подрывали созидательный потенциал
Советского Союза, делая его систему все более косной, а его экономику все более
расточительной и менее конкурентоспособной в научно-техническом плане. В ходе мирного
соревнования чаша весов должна была склониться в пользу Америки.
На конечный результат существенное влияние оказали также явления культурного порядка.
Возглавляемая Америкой коалиция в массе своей воспринимала в качестве положительных
многие атрибуты американской политической и социальной культуры. Два наиболее важных
союзника Америки на западной и восточной периферии Евразийского континента — Германия и
Япония — восстановили свои экономики в контексте почти необузданного восхищения всем
американским. Америка широко воспринималась как представитель будущего, как общество,

стр. 1
(из 25 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>