<< Предыдущая

стр. 21
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

гополучном глобальном равновесии. Утопично
и заставить все человечество, имеющее огромный
и длительный опыт исторического развития,
вдруг уверовать в идеал замкнутой в себе «зо­
лотой полинезийской цивилизации». Есть один
путь — искать не статической, а динамической
оптимизации в формах взаимодействия челове­
ческого общества с природной средой, вероятно
видоизменив в свете этой задачи и сами формы
технической и хозяйственной деятельности лю­
дей. Нахождению этого оптимума должна спо­
собствовать наука, которая ныне призвана
исследовать не только первую, но и вторую про­
изводную от человеческой деятельности в при­
родной среде: и характер деформации биосферы
под воздействием индустрии и техники, и влия­
ние самой э-той деформации на основные отправ­
ления и функции человеческого организма.
Гуманистическая культурная традиция при­
вила нам возвышенный взгляд на человека, на
его место и роль в мире. Помните, что говорил
шекспировский Гамлет:
«Что за мастерское создание — человек! Как
благороден разумом! Как бесконечен способ­
ностью! В обличий и в движениях — как выра­
зителен и чудесен! В действии — как сходен
153
с ангелом! В постижении — как сходен с боже­
ством! К р а с а вселенной! Венец всего живуще­
го!» ( 5 1 , стр. 6 1 ) .
Духовный потенциал такого мировоззре­
ния — одно из средств активного р а з в и т и я на­
шей ц и в и л и з а ц и и . Но чтобы было развитие,
человек как часть природы должен сообразо­
ваться со своим целым. Т р а г и ч е с к и затянувший­
ся период штурма и борьбы с ней, историческую
ответственность за который несет капиталисти­
ческая формация, кончается. Е г о должна сме­
нить эпоха «взаимного сотрудничества и друж­
бы» не только между народами, но и между
человечеством и природой. Поэтому сегодня мы
усматриваем и этот новый смысл в знаменитых
словах Б э к о н а : «...человек, слуга и истолкова­
тель природы», побеждает природу «только
подчинением ей» ( 5 , 1,стр. 8 3 ) .
ПРИЛОЖЕНИЕ




Ф. БЭКОН

ПРИГОТОВЛЕНИЕ К ЕСТЕСТВЕННОЙ
И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ИСТОРИИ,
ИЛИ ПЛАН ЕСТЕСТВЕННОЙ
И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ИСТОРИИ,
СПОСОБНОЙ СЛУЖИТЬ
НАДЛЕЖАЩИМ ОСНОВАНИЕМ
И БАЗОЙ ИСТИННОЙ ФИЛОСОФИИ




Эта работа впервые публикуется нд
русском языке. Перевод с латинского
Н. А. Федорова
ПРИГОТОВЛЕНИЕ К ЕСТЕСТВЕННОЙ И
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ИСТОРИИ, ИЛИ ПЛАН
ЕСТЕСТВЕННОЙ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ
ИСТОРИИ, СПОСОБНОЙ СЛУЖИТЬ
НАДЛЕЖАЩИМ ОСНОВАНИЕМ И БАЗОЙ
ИСТИННОЙ ФИЛОСОФИИ




Если наше «Восстановление» мы издаем по частям,
то это лишь для того, чтобы избежать опасностей,
грозящих некоторым из них. Именно это соображение
побуждает нас и сейчас присоединить к уже сделанным
ранее еще одну небольшую частицу и издать ее вместе
с ними. Речь идет о наброске плана такой естественной
и экспериментальной истории, которая могла бы слу­
жить основанием для создания философии и которая
охватывала бы надежный и богатый материал, доста­
точно удобно расположенный для последующего его
истолкования. Собственно, об этом следовало бы гово­
рить тогда, когда дело своим чередом дойдет до приго­
товления к исследованию. Однако нам кажется более ра­
зумным несколько ускорить дело и не дожидаться соот­
ветствующего места, потому что история такого рода,
какой мы ее задумали и план которой мы сейчас изло­
жим,— дело чрезвычайно сложное, требующее для своего
выполнения огромных трудов и средств, нуждающееся
в усилиях множества людей и, как мы сказали в другом
месте, труд поистине царский. Поэтому, как мне кажет­
ся, не лишним будет попробовать, нельзя ли эту работу
поручить кому-нибудь другому, с тем, чтобы пока мы
сами станем осуществлять планомерно наше начинание,
эта часть работы, столь сложная и трудоемкая, еще
при нашей жизни (если будет угодно господу богу)
могла бы быть выполнена с помощью других людей,
вместе с нами ревностно направляющих усилия к той же
цели; тем более, что силы наши (если бы мы стали
заниматься этим в одиночестве) едва ли оказались
достаточными для такого предприятия. Ведь в том,
что касается самой работы мысли, то здесь мы, пожалуй,
победим собственными силами. Но материал для мысли
столь обширен, что его приходится собирать отовсюду,


156
подобно тому как купцы со всего мира привозят свои
товары. К этому присоединяется еще одно соображение:
едва ли достойно нашего начинания самим нам тратить
время в деле, открывающем простор для деятельности
чуть ли не всего человечества. Но что здесь самое
главное, мы сейчас покажем сами, детально и точно
наметив план и характер такой истории, которая бы
удовлетворяла нашим замыслам, дабы люди не стали
по неведению делать что-то другое, следуя примеру
существующих ныне естественных историй, и не откло­
нились слишком в сторону от поставленных нами задач.
А между тем именно здесь следует еще раз повторить
то, что мы говорили неоднократно: если бы даже сое­
динились воедино все умы всех эпох, прошлых и буду­
щих, если бы весь род человеческий посвятил себя
философии, если бы весь мир состоял из одних универ­
ситетов, колледжей и школ ученых, все равно без той
естественной и экспериментальной истории, которую мы
предлагаем создать, в философии и науке не могло и
не может быть никакого прогресса, достойного рода
человеческого. И наоборот, если будет создана и долж­
ным образом подготовлена такого рода история, если
с ней соединятся вспомогательные и светоносные опыты,
которые или встретятся в самом ходе истолкования, или
должны быть найдены, исследование природы и всех
наук станет делом немногих лет. Итак, или это нужно
делать, или вообще отказаться от нашего предприятия.
Только и только так могут быть заложены прочные
основы истинной и действенной философии, и тогда лю­
ди, словно разбуженные от глубокого сна, тотчас же
увидят, в чем различие между произвольным и ложным
умозрением, с одной стороны, и истинной и действен­
ной философией — с другой, и, наконец, как важно,
исследуя природу, советоваться с самой природой. По­
этому сначала мы изложим общие принципы построения
j такой истории, а потом наглядно покажем всем ее кон-
• кретные очертания, не забывая при этом не только
о том, что следует изучать, но и что должно преследо-
\ вать это изучение, дабы люди, заранее видя и понимая
1
цель предприятия, могли предложить нечто такое, что,
возможно, было нами упущено. А историю эту мы на­
зываем первой историей, или матерью-историей.
А Ф О Р И З М Ы О С О З Д А Н И И ПЕРВОЙ ИСТОРИИ

АФОРИЗМ I

Природа существует в трех состояниях и подчиняет­
ся, если можно так сказать, тройному управлению. Она
существует или в свободном состоянии и развивается
своим обычным путем, или же под влиянием искажений
и извращений материи и под действием мощных препят­
ствий она выбивается из своего состояния, или же,
скованная силой человеческого искусства, формируется
им заново. Первое состояние охватывает виды (species)
вещей и явлений, в т о р о е — ч у д о в и щ а ( m o n s t r a ) , тре­
т ь е — произведения человеческого искусства (artificialia).
Ведь во всем, что создано силой искусства, природа
принимает иго, налагаемое властью человека, ибо нико­
гда такого рода вещи не могли бы возникнуть без чело­
века. Но труд и усилия человека дают возможность
увидеть совершенно новый облик предметов, как бы
иной мир (universitas) или иной театр вещей. Таким
образом, естественная история складывается из трех
частей: она исследует природу либо в свободном состо­
янии, либо в ее отклонениях (errores), либо скованной,
так что мы вполне можем разделить ее на историю
обычных явлений, историю исключительных явлений и
историю искусств, последнюю из которых мы обычно
называем также механической и экспериментальной. Од­
нако мы не требуем, чтобы эти три части излагались
раздельно. Почему бы, например, истории исключитель­
ных явлений в отдельных видах не могли бы объедим
няться с историей самих этих видов? Точно так же и
создания искусства иногда справедливо объединяются
с естественными видами, а иногда лучше их рассматри­
вать отдельно. Поэтому самое лучшее — в каждом слу­
чае судить, исходя из существа дела. Ведь метод равно
породит и повторения, и длинноты, и если слишком
педантично следовать ему, и если вообще пренебрегать им.



II

Естественная история, как мы сказали, по своему
предмету делится на три части, а с точки зрения прак­
тического применения — на две части. Она может

158
служить или для познания самих вещей, являющихся ее
предметом, или выступать как первоначальная материя
философии, как материал и подспорье истинной индук­
ции. Об этой последней ее роли и идет теперь речь,
именно теперь, повторяю, мы впервые говорим об
этом. Ведь ни Аристотель, ни Теофраст, ни Диоскорид,
ни Гай Плиний, и еще, менее того, наши недавние
предшественники (moderni) никогда не ставили перед
собой такой цели в естественной истории. И самое
важное здесь, чтобы те, кто возьмет на себя отныне
задачу написания естественной истории, постоянно пом­
нили и думали, что они должны служить не услажде­
нию читателя, не самой пользе, которую может прине­
сти их изложение в данный момент, но искать и нахо­
дить как можно больше самых разнообразных фактов,
которые послужили бы достаточным основанием для
создания истинных аксиом. Если они примут все это
в соображение, они сами установят метод для такого
рода истории. Ведь метод определяется целью.


III

Чем сложнее и огромнее это предприятие, чем
больших усилий оно требует, тем меньше следует отя­
гощать его излишними подробностями. Существуют три
вещи, в отношении которых следует ясно предупредить
всех возможно экономнее тратить свои усилия, ибо они
способны до бесконечности увеличивать объем работы,
весьма мало или вовсе не увеличивая ее результаты.
Прежде всего отбросим древности, цитаты и свидетель­
ства авторов, а также их споры, расхождения и проти­
воречивые суждения, наконец, вообще все филологи­
ческое. Авторов нужно цитировать только в спорных и
сомнительных случаях, а противоречия и расхождения
приводить лишь в вопросах действительно важных и
существенных. Что же касается всякого рода ораторских
украшений, сравнений, красот стиля и тому подобных
пустяков, от них нужно вообще решительно отказаться.
Весь материал, включаемый в историю, должен изла­
гаться сжато и коротко, чтобы ничего не было так
мало, как слов Ведь собирая строительный материал
для кораблей или зданий или чего-нибудь иного в том
же роде, никто не стремится разложить его красиво,
как 'в лавке торговца, чтобы на него приятно было

159
смотреть; в таком случае люди заботятся лишь о том,
чтобы сам материал был добротный и прочный и зани­
мал на складе как можно меньше места. Вот именно так
и следует поступать.
Второе: мало пользы делу и от бесчисленных опи­
саний и изображений отдельных видов, от интереса к
их пестроте и разнообразию, чем изобилуют сочинения
по естественной истории. Ведь такого рода ничтожные
различия суть не что иное, как игра и забавы природы,
имеющие скорее отношение к природе индивидуальных
явлений. Конечно, подобные описания и картины делают
изложение приятным и занимательным, но дают весьма
скудную, а порой почти бесполезную информацию для
науки.
Третье: следует полностью отбросить все суеверные
россказни и басни (я не говорю о чудесных явлениях,
истинность которых может быть доказана, но именно
о суевериях) и опыты церемониальной магии, потому
что мы не хотим, чтобы философия, которой естествен­
ная история первой дает грудь, с младенческих лет
привыкала к бабушкиным сказкам. Быть может, когда-

<< Предыдущая

стр. 21
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>