<< Предыдущая

стр. 22
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

нибудь настанет время (когда люди проникнут несколь­
ко глубже в познание природы) и можно будет не­
много заняться такого рода вещами, чтобы, если в
этом отстое найдется хоть какое-то достойное природное
качество, его можно было бы извлечь и обратить на
пользу людям. А пока все это следует оставить в сто­
роне. Нужно также тщательно и со всей серьезностью
проверить опыты натуральной магии, прежде чем при­
нять их, особенно те, которые обычно с великой бес­
печностью и легковерием самым фантастическим образом
выводятся из вульгарных симпатий и антипатий. И
нельзя сказать, что ничего (или даже мало) не было
сделано для того, чтобы избавить естественную историю
от этих трех ненужных вещей, о которых мы сказали
выше, а иначе они заполнили бы целые тома. Но этого
недостаточно. Ведь в великом труде равно необходимы
и краткость изложения принимаемого материала, и спо­
собность отбросить то, что окажется излишним, хотя
ни у кого не может вызвать сомнения, что подобная
стерильность и краткость доставят очень мало удоволь­
ствия и читателю, и самому пишущему. Но этим со­
ображением, безусловно, следует пренебречь, ибо то,
что мы задумали,— это лишь склад материалов, амбар,
вовсе не предназначенный для того, чтобы поселиться


160
в нем и жить в свое удовольствие: туда нужно лишь
заходить по мере надобности, когда необходимо взять
что-то для последующей работы истолкователя.


IV

Та история, которую мы хотим создать и которую
мы задумали, прежде всего должна быть широкой,
должна быть создана по масштабу Вселенной. Ибо не
мир нужно подгонять под узкую мерку разума (а имен­
но это делалось до сих пор), а раздвигать и расширять
границы разума, чтобы сделать его способным воспри­
нять такой образ мира, каким он является в действи­
тельности. Ведь пресловутый принцип «Исследовать
немногое и судить о немногом» губит все дело. Итак,
возвращаясь к тому делению естественной истории, ко­
торое мы провели незадолго перед этим (то есть на
историю обычных явлений, исключительных явлений и
искусств), мы устанавливаем пять разделов истории
обычных явлений. Первый раздел должен быть посвя­
щен истории эфира и небесных явлений, второй — исто­
рии метеоров и так называемых воздушных слоев
(regiones), то есть течений воздуха от луны и до
поверхности земли; к этому же разделу мы порядка
ради (как бы ни обстояло дело в действительности)
относим и всякого рода кометы, как более высокие,
так и более низкие. Третий раздел — история земли и
моря. Четвертый — история так называемых элементов:
пламени или огня, воздуха, воды и земли. Элементы же
мы понимаем не как первоначала вещей, но как
большие массы природных тел. Ведь природа вещей
распределена таким образом, что во Вселенной сущест­
вует очень большое количество или масса некоторых
тел, потому что для их определенной организации тре­
буется легкий и простой тип сплетения материи. Таковы
эти четыре телесные субстанции, о которых мы говори­
ли. Количество же некоторых других тел во Вселенной
невелико и расходуется природой экономно, потому что
форма сплетения материи в них очень своеобразна и
тонка и в большинстве случает детерминирована и ор­
ганична. Таковы виды природных вещей — металлы, рас­
тения, животные. Поэтому обычно мы называем пер­
вую категорию вещей большими собраниями, а вто­
рую — меньшими собраниями. История этих больших


1 1 621 161
собраний представляет собой, как мы сказали, четвер­
тую часть истории и называется историей элементов.
И этот четвертый раздел отнюдь не смешивается со
вторым или третьим на том основании, что в них мы
упоминаем о воздухе, воде и земле, потому что во вто­
ром и третьем разделах рассматривается их история как
неотъемлемых частей мира и в той мере, в какой они
принадлежат ко всему мирозданию, в четвертом же
разделе содержится история их субстанции и их при­
роды, которая проявляется в отдельных их частях
безотносительно к целому. Наконец, пятый раздел исто­
рии охватывает меньшие собрания или виды (species);
именно ими до сих пор и занималась главным образом _
естественная история.
Что же касается истории исключительных явлений,
то мы уже сказали, что она может быть превосходным
образом объединена с историей обычных явлений в той
мере, разумеется, в какой речь идет об исключительных,
но естественно объяснимых вещах. Историю же всякого
рода суеверий и чудес мы вообще переносим в специаль­
ное исследование, к которому не следует приступать
немедленно, но несколько позже, когда мы продвинемся
глубже в изучении природы.
Историю искусств и природы, измененной и переде­
ланной человеком, то есть экспериментальную историю,
мы делим на три части Эта история строится или на
материале механических искусств, или прикладной сто­
роны свободных искусств, или на многочисленном прак­
тическом и опытном материале, не получившем еще
оформления в каком-либо специальном искусстве, более
того, это могут быть самые обычные, обыденные вещи,
вообще не нуждающиеся в искусстве. А поэтому, если
из всего названного нами, то есть из обычных явлений,
исключительных явлений, искусств и экспериментов,
будет создана история, то, по-видимому, в этом случае •
ничто не окажется упущенным из того, о чем чувства
способны информировать интеллект. И мы больше не
будем как заколдованные плясать все в одном и том же
тесном кругу, но охватим своей мыслью весь мир.


V
Среди названных нами разделов истории особенно
важна история искусств, потому что она показывает
вещи в движении и прямее ведет к практике. Более

162
того, она срывает маску и покров с природных явлений,
в большинстве случаев затемненных и скрытых за пе­
стротой форм и внешних проявлений. В конце концов
насилие, совершаемое искусством, поистине подобно око­
вам и наручникам Протея, предающим последние усилия
и попытки материи сопротивляться. Ведь тело не же­
лает погибнуть и исчезнуть, скорее оно изменится в
другие формы. Поэтому, отбросив всякое высокомерие
и пренебрежение, мы должны приложить максимум уси­
лий к созданию этой истории, хотя и механической и,
как может показаться, недостаточно благородной.
С другой стороны, среди искусств особенно важны
для нас те, которые имеют дело с естественными телами
и материалами вещей, изменяют и переделывают их,
такие, как земледелие, кулинария, химия, крашение,
изготовление стекла, эмали, сахара, пороха, искусствен­
ных огней, бумаги и т. п. Сравнительно менее полезны
будут для нас те ремесла, которые требуют главным
образом тонкости работы рук и инструментов, такие,
например, как ткачество, кузнечное дело, строительство
зданий, мельничное дело, работа часовщиков и тому
подобное, хотя и ими никоим образом не следует прене­
брегать, во-первых, потому, что и здесь встречается
многое, имеющее отношение к видоизменениям природ­
ных тел, а во-вторых, потому, что они дают обширную
информацию о движении переноса (de motu laticmis),
а это — вещь огромной важности, имеющая отношение
к большинству явлений.
Но, создавая это универсальное объединение всех
искусств в их истории, следует прежде всего твердо
помнить следующее: нужно включать в эту историю не
только оЪыты, ведущие к достижению основной цели
данного искусства, но и те наблюдения, с которыми так
или иначе приходится сталкиваться в ходе исследова­
ния. Например, то, что лангусты или крабы первона­
чально имевшие грязную окраску, если их сварить,
приобретают красный цвет, не имеет никакого отноше­
ния к кулинарии, но тот же самый факт имеет немало­
важное значение в исследовании природы красного
цвета, потому что то же самое происходит и с обожжен­
ным кирпичом. Точно так же, то, что мясо зимой заса­
ливается быстрее, чем летом, имеет отношение не только
к хорошей и своевременной заготовке поваром съестных
припасов, но и является немаловажным моментом, помо­
гающим понять природу и действие холода. Поэтому

163
11*
было бы глубоким заблуждением считать, что наше
намерение сводится к желанию собрать все опыты ис­
кусств единственно для того, чтобы таким путем до­
стичь еще большего совершенства каждого из них. И
хотя во многих случаях мы отнюдь не пренебрегаем и
этой целью, однако наша мысль заключается прежде
всего в том, чтобы ручейки всех технических экспери­
ментов вливались со всех сторон в море философии.
Отбор же наиболее важных в каждом роде фактов (а
их нужно самым тщательным и настойчивым образом
собирать, буквально охотиться за ними) должен опре­
деляться значением этих фактов.



VI

В этом месте следует также резюмировать то, о
чем мы подробнее говорили в афоризмах X C I X , C X I X ,
С Х Х первой книги *, хотя здесь будет достаточно дать
краткие наставления, посоветовав включить в эту исто­
рию прежде всего самые обыденные вещи, которые
иной счел бы даже ненужным излагать в книгах, ибо
они всем прекрасно известны. Затем — вещи низменные,
неблагородные, отвратительные (ведь «для чистого все
вещи чисты», и если хорошо пахнут деньги, полученные
от общественных уборных, то еще несравненно приятнее
знание, полученное из любого источника), интересны
даже любые пустяки и ребячьи забавы (и не удивитель­
но, ибо нам необходимо снова стать детьми). Наконец,
вещи, представляющиеся в чем-то слишком утонченными,
потому что сами по себе не имеют никакого практичес­
кого значения. Ведь, как уже было сказано, все, что
излагается в нашей истории, собрано там не ради самих
себя, и поэтому значение этих фактов следует опреде­
лять не тем интересом, который они представляют
сами по себе, но тем, в какой мере наблюдения над
ними могут быть применены в других областях и ока­
зать влияние на философию.


* Имеется в виду «Новый Органон», в одном томе
с которым было опубликовано в 1620 году «Приготов­
ление к естественной и экспериментальной истории».—
Прим. пер.

164
VII

Еще одно наше требование: все сведения о при­
родных телах и их свойствах, насколько это возможно,
должны содержать точные указания на число, вес,
объем, размеры. Ведь мы думаем о практических целях,
а не о чистых спекуляциях. Практика же рождается из
тесного соединения физики и математики. Поэтому нуж­
но определить и подробно описать в истории небесных
явлений точные периоды обращения (restitutiones)
планет и расстояния между ними, протяженность суши
и какое пространство она занимает в сравнении с во­
дой — в истории земли и моря, какое сжатие испыты­
вает воздух без сильного сопротивления — в истории
воздуха, насколько один металл тяжелее другого — в
истории металлов и бесчисленное множество примеров
в том же роде. Если же точные данные получить невоз­
можно, тогда придется прибегнуть к приблизительным
или сравнительным оценкам, не дающим точных опре­
делений. Например (если у нас почему-то возникнут
сомнения в расчетах астрономов относительно расстоя­
ний между планетами), что Луна находится ниже тени
Земли, а Меркурий — выше Луны и тому подобное.
И если усредненные пропорции (mediae proportiones)
получить невозможно, следует привести крайние, на­
пример: довольно слабый магнит притягивает кусок
железа, равный весу самого магнита, а очень сильный —
в 60 раз тяжелее собственного веса — я это сам видел
на примере очень маленького, но армированного ( a r m a t a )
магнита. Нам достаточно известно, что такого рода
точные данные найти нелегко и встречаются они не­
часто, но их нужно выискивать как вспомагательные
данные в процессе самого истолкования (когда они
особенно необходимы). Но если они случайно встре­
тятся, их нужно включать в изложение самой истории
при условии, что они не слишком задержат процесс
создания естественной истории.



VIII

Что же касается достоверности фактов, которые
должны быть включены в историю, то эти факты,
естественно, бывают либо вполне достоверными, либо
сомнительными, либо очевидно недостоверными. В пер-

165
вом случае они должны приводиться без всяких помет,
а во втором — с пометой, например «говорят», или
«передают», или «я слышал из достоверных источников»
и тому подобное, потому что приводить доказательства
достоверности и недостоверности фактов было бы очень

<< Предыдущая

стр. 22
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>