<< Предыдущая

стр. 3
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

сановника потерпит скандальный крах, он будет
утверждать, что был рожден скорее для литера­
турной, чем для какой бы то ни было иной,
деятельности и оказался совершенно случайно
«вопреки склонности своего характера на попри­
ще практической деятельности» (5, 1, стр. 494).
Но так будет потом, через тридцать лет, и это,
быть может, будет правдой его старческой ре­
минисценции, но не правдой всей прожитой им
жизни. Теперь же и еще долгое время потом
он будет гореть настойчивым желанием при­
менить свои силы на государственной службе.
В 1593 году мы видим Бэкона заседающим
в палате общин от Мидлсекского графства, где
он вскоре приобретает славу выдающегося ора­
тора. На короткое время он даже возглавляет
оппозицию, когда палата общин пытается отста­
ивать свое право определять размер субсидий
короне независимо от лордов. Вот что он гово­
рил, выступая в парламенте против правитель­
ственного предложения об увеличении подати:
«Прежде чем все это будет уплачено, джентль­
мены должны будут продать свою серебряную
посуду, а фермеры — медную, что же касается
нас, то мы находимся здесь не для того, чтобы
слегка ощупывать раны государства, а для того,
чтобы их исследовать. Опасность заключается
в следующем. Во-первых, мы возбудим недо­
вольство и подвергнем риску безопасность ее
величества, которая должна основываться более
на любви народа, чем на его богатстве. Во-вто­
рых, если мы допустим это в данном случае,
другие государи станут потом требовать того же,
?* 19
так что мы продемонстрируем плохой прецедент
для себя и для своих потомков; история же
убеждает нас, что англичане менее всех других
народов способны подчиняться, уни ж а т ьс я или
быть произвольно облагаемы податью» (27,
стр. 2 2 ) . В правительственных кругах речь Б э ­
кона была воспринята как оскорбительная, и он
поспешил в письмах к высокопоставленным ли­
цам объяснить, что выступал с наилучшими
намерениями, что только завистник или офи­
циальный доносчик могли бы обвинить его в
стремлении к дешевой популярности или оппо­
зиции. Он просил «сохранить хорошее мнение
о нем», «признать искренность и простоту его
сердца» и «восстановить в добром расположе­
нии ее величества» (54, I I , стр. 4 — 5 ) .
М е ж д у тем доброе расположение к Бэкону
ее величества не простиралось далее милостивых
бесед и консультаций по правовым и другим
государственным вопросам. К а к замечает его
духовник и первый биограф В. Раули, хотя ко­
ролева и «поощряла его со всей щедростью сво­
ей улыбкой, она никогда не поощряла его
щедростью своей руки» (54, I, стр. I V ) . Н а с т о й ­
чивые и многолетние попытки влиятельных дру­
зей и покровителей заполучить д л я Бэкона
высокие должности коронного адвоката не при­
водили ни к каким результатам. Ничего не до­
бился здесь и граф Эссекс, молодой королевский
фаворит и новый соперник дома Сесилей, искрен­
не п р и в я з а н н ы й к Бэкону и употребивший в
этом деле всю свою силу, влияние и с в я з и . О н и
сблизились — этот блестящий, порывистый ге­
нерал и внешне незаметный, гибкий и преду­
смотрительный королевский поверенный. Ч т о б ы
как-то материально поддержать Бэкона, г р а ф

20
подарил ему свое поместье в Твикнем-парке. Но
вот спустя несколько лет этот герой испанской
войны, провалив ирландскую кампанию, теряет
было* доверие королевы, все свои должности
и доходы от винной монополии. Эссекс негодует
и не очень-то внемлет благоразумным советам
своего друга Ф р э н с и с а . В конце концов он ре­
шается даже на демонстративный антиправитель­
ственный бунт. И тогда в суде выступит экстра­
ординарный королевский адвокат Бэкон. Он
обвинит графа в обдуманном и заранее подго­
товленном заговоре, сравнит его ни много ни
мало как с самим герцогом Гизом, а безрассуд­
ный эксцесс в Сити с днем парижских б а р р и к а д ;
и после его казни напишет обнародованную пра­
вительством « Д е к л а р а ц и ю о действиях и изме­
нах, предпринятых и совершенных Робертом,
графом Эссексом».
П р и Е л и з а в е т е он так и не поднялся ни на
одну ступень придворной служебной лестницы.
Зато он — подающий надежды писатель.
В 1597 году вышли в свет произведения, при­
несшие Бэкону литературную и з в е с т н о с т ь , — то­
мик небольших эссе на религиозные, моральные
и политические темы. В нем содержался и пер­
вый вариант его «Опытов или наставлений
нравственных и политических», состоящих пока
всего из десяти эссе. Позднее он дважды пере­
издаст свои «Опыты», всякий р а з перерабаты­
вая и пополняя их новыми очерками. За год до
смерти в посвящении к третьему английскому
изданию он признается, что из всех его сочине­
ний «Опыты».получили наибольшее распростра­
нение. «Они принадлежат к лучшим плодам, ко­
торые божьей милостью могло принести мое
перо» ( 5 , 2, стр. 3 5 1 ) .

21
И н ы е перспективы открыло перед ним прав­
ление Якова I С т ю а р т а . Т щ е с л а в н о м у и мняще­
му себя мудрецом монарху, этому запоздалому
теоретику абсолютизма и автору трактатов
о предопределении, колдовстве и о вреде табака,
весьма импонировали литературная известность,
остроумие и образованность до сих пор еще не
оцененного по заслугам юриста. В день корона­
ции короля Бэкона ж а л у ю т званием р ы ц а р я .
В следующем году он назначается штатным
королевским адвокатом, в 1607 году получает
пост генерал-солиситора, а еще через пять лет —•
должность генерал-атторнея — высшего юрис­
консульта короны. Эти же годы ознаменова­
лись и подъемом его философско-литературного
творчества. В 1605 году Б э к о н публикует трак­
тат «О значении и успехе знания, божественного
и человеческого», в котором обосновывал вели­
кую роль наук д л я ж и з н и людей и набрасывал
идею их классификации. Это был прообраз его
труда «О достоинстве и приумножении наук»,
начало воплощения плана «Великого Восстанов­
ления Н а у к » . П а р а л л е л ь н о шло обдумывание и
других разделов «Великого Восстановления».
В ряде так и незаконченных, а то и едва нача­
тых работ, над которыми он трудился в течение
1603—1612 годов, мы находим много идей и по­
ложений, получивших впоследствии развитие
в «Новом Органоне». В 1609 году вышел его
сборник оригинальных толкований античных ми­
фов «О мудрости древних». В 1612 году он под­
готавливает второе, значительно расширенное
издание «Опытов или наставлений». По-видимо­
му, в то же время им были закончены «Описа­
ние интеллектуального мира» и « Т е о р и я неба».
Бэкон по-прежнему активно участвует в ра-

22
ботах суда и парламента, хотя в палате общин,
где он заседает, и р а з д а ю т с я голоса против при­
сутствия в ней королевского поверенного и дру­
гих чиновников короны: «...глаза у них стано­
вятся слабыми, королевский паек застилает
зрение» (22, стр. 172). Бэкон уже не фронди­
рующий парламентарий, а угодливый царедво­
рец, ловко сочитающии свои благоразумные
советы Якову I д е р ж а т ь с я союза с органом
«народного представительства» с самыми льсти­
выми восхвалениями его абсолютистских писа­
ний и политической мудрости. Он трудится над
упорядочением и собранием в единый свод за­
конов А н г л и и и вместе с тем, используя свое
служебное положение, не р а з побуждает судей
применять законы в выгодном д л я короны
смысле. В своем усердии генерал-атторней не
останавливается и перед применением недозво­
ленных средств д о з н а н и я . Впоследствии, став
лордом-канцлером, Бэкок будет всячески усили­
вать значение административного канцлерского
суда, так называемого «суда справедливости» —
одной из опор неограниченной монархической
власти, в противовес б а з и р у ю щ и м с я на англий­
ском национальном законодательстве «судам об­
щего права».
В 1614 году р а з ъ я р е н н ы й требованием пре­
кратить сбор всех неутвержденных палатой на­
логов, Яков I распускает парламент и в течение
почти семи лет правит страной единолично, опи­
раясь лишь на группу своих фаворитов, среди
которых на первый план выдвигается Д ж о р д ж
Вилльерс, впоследствии герцог Бекингем и лорд-
адмирал А н г л и и — одна из самых одиозных
фигур в политической ж и з н и того времени.
В этот период начинается новое служебное

23
возвышение Бэкона. В 1616 году он назначается
членом Т а й н о г о совета, на следующий год —
хранителем большой печати, а в 1618 году ста­
новится лордом-верховным канцлером и пэ­
ром Англии. К о р о л ь явно благоволит к Бэкону,
ф а м и л ь я р н о н а з ы в а я его «своим добрым прави­
телем», и, у е з ж а я в Ш о т л а н д и ю , поручает ему
на время своего отсутствия управление государ­
ством. В свою очередь лорд-канцлер является
послушным орудием в руках королевского лю­
бимца «до сумасшествия высокомерного» Бекин-
гема и волей-неволей оказывается втянутым в
целый р я д его неприглядных махинаций. Э т и
годы канцлерства Бэкона совпадают с самыми
позорными годами царствования Якова I. И н ­
триганство, взаимная подозрительность, всеси­
лие фаворитов и выскочек делаются почти что
нормами придворной ж и з н и . Продаются и
должности и дворянские титулы, в государствен­
ном аппарате процветает казнокрадство и в з я ­
точничество, в стране усиливаются политические
и религиозные гонения. В эти годы в ж и з н и
английского двора происходит тот роковой пово­
рот, то крайнее обострение феодальной реакции
и изменение во внутренней и внешней поли­
тике, которые через д в а д ц а т ь пять лет с неиз­
бежностью приведут страну к революционному
взрыву.
В начале 1621 года, остро нуждаясь в суб­
сидиях, Яков I вновь созывает парламент. Е г о
депутаты в ы р а ж а ю т решительное недовольство
ростом монополий, с раздачей и деятельностью
которых было с в я з а н о множество злоупотребле­
ний. П а р л а м е н т привлек к судебной ответствен­
ности наиболее ненавистных предпринимателей-
монополистов и повел расследование дальше.

24
Комитет нижней палаты, ревизовавший дела
государственной канцелярии, предъявил обвине­
ние во взяточничестве лорду-канцлеру. Король
в своем послании общинам предложил образо­
вать специальную комиссию по расследованию
этого дела из членов обеих палат. В эти дни
барон Веруламский и виконт Сент-Албанский
Фрэнсис Бэкон писал Якову: «Было время,
когда я приносил вам стон голубицы от других,
теперь я приношу его от себя... Я никогда не
был, как это лучше всех знает ваше величество,
автором каких-либо неумеренных советов и
всегда стремился решать дела наиприятнейшим
образом. Я не был корыстолюбивым притесни­
телем народа. Я не был высокомерным и нетер­
пимым в своих разговорах или обращении; я не
унаследовал от моего отца ненависти и родился
хорошим патриотом... Что же касается подкупов
и даров, в которых меня обвиняют, то, когда
откроется книга моего сердца, я надеюсь,
там не найдут мутного фонтана испорченного
сердца, растленного обычаем брать воз­
награждения, чтобы обмануть правосудие; тем
не менее я могу быть нравственно неустойчи­
вым и разделять злоупотребления времени.
И поэтому я решил, когда мне придется дер­
жать ответ, я не буду обманывать относительно
моей невиновности, как я уже -. писал лордам,
заниматься крючкотворством и пустословием,
но скажу им тем языком, которым говорит мне
мое сердце, оправдывая себя, смягчая свою вину
и чистосердечно признавая ее» (54, II, стр. 122).
Лорды поддержали обвинение против Бэко­
на, и он предстал перед судом. Он сознался в
продажности и отказался от защиты. Приговор
пэров был суров, но они знали, что он будет

25
смягчен королем, и могли проявить всю свою
принципиальность. Бэкона приговорили к упла­
те 40 тысяч фунтов штрафа, заключению в
Т а у э р , лишению права занимать какие-либо го­
сударственные должности, заседать в парламен­
те и быть при дворе. Ч е р е з два дня он был
освобожден из заключения, а вскоре освобожден
и от штрафа. П о з ж е он добился и полного поми­

<< Предыдущая

стр. 3
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>