<< Предыдущая

стр. 4
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

лования — ему было разрешено я в л я т ь с я ко дво­
ру, и в следующем парламенте он уже мог з а н я т ь
свое место в палате лордов. Но его карьера го­
сударственного деятеля кончилась. «...Возвыше­
ние требует порой унижения, а честь достается
бесчестьем. На высоком месте нелегко устоять,
но нет и пути назад, кроме падения или по край­
ней мере заката, а это — печальное з р е л и щ е » , —
писал Бэкон в одном из своих эссе — «О высо­
кой должности» ( 5 , 2, стр. 3 7 3 ) . Справедливость
этих слов подтвердила и ж и з н е н н а я судьба их
автора. Из двух всепоглощающих стремлений,
которыми была одержима эта натура, осталось
лишь одно — з а н я т и я наукой.
В 1620 году Б э к о н опубликовал свой знаме­
нитый « Н о в ы й Органон», содержащий его уче­
ние о методе и теорию индукции, по замыслу
вторую часть так и незавершенного генерального
труда своей ж и з н и «Великого Восстановления
Н а у к » . Т е п е р ь он весь отдается творчеству. Он
работает над кодификацией английских законов
и над историей А н г л и и при Т ю д о р а х ; готовит
третье английское и латинское и з д а н и я «Опы­
тов или наставлений» и цикл работ по «Есте­
ственной и экспериментальной истории»; печа­
тает свой самый объемистый и систематический
труд «О достоинстве и приумножении наук»
( 1 6 2 3 г . ) — п е р в у ю часть «Великого Восстанов-

26
ления» и сборник «Изречения, новые и старые»
(1625 г.). В эти же годы он работал, так и не
успев их окончить, над трактатами «О началах
и истоках в соответствии с мифами о Купидоне
и о небе, или о философии Парменида и Теле-
зио и особенно Д е м о к р и т а в с в я з и с мифом
о Купидоне» и окончательным вариантом «Но­
вой А т л а н т и д ы » .
Его поместье Горхамбури заложено, а быт
в Грейс-Инне, где он теперь живет, скромен и
прост по сравнению с роскошной обстановкой
Й о р к - Х а у з а времен его канцлерства, и Бэкону
трудно с этим примириться. Он чувствует стес­
нение в средствах, так как привык ж и т ь на ши­
рокую ногу, и в своем письме к королю проник­
новенно умоляет о помощи, «чтобы я не был
вынужден на старости лет идти побираться».
Последнее время он много болеет. О д н а ж д ы
холодной весной 1626 года Бэкон решает проде­
лать опыт с з ам ор аж ива ни е м курицы, чтобы
убедиться, насколько снег может предохранить
мясо от порчи. Собственноручно набивая птицу
снегом, он простудился и, пролежав около неде­
ли, умер в доме графа А р о н д е л я в Гайгете
9 апреля 1626 года. В своем предсмертном
письме он не упустил блеснуть броским сравне­
нием: «Мне грозит участь П л и н и я , приблизив­
шегося к Везувию, ч*обы лучше наблюдать из­
вержение», сообщая, что опыт с замораживанием
«удался очень хорошо».
II. ВЕЛИКИЙ ЗАМЫСЕЛ




До нас дошло только название этого произ­
ведения, по-видимому, написанного Бэконом еще
в годы пребывания в корпорации Грейс-Инн.
Но, кажется, именно в нем, многозначительно
названном «Величайшее порождение времени»,
он впервые сформулировал свою идею универ­
сальной реформы человеческого знания на базе
утверждения опытного метода исследований и
открытий. Ссылка на время не была простым ри­
торическим оборотом. Бэкон и впоследствии счи­
тал замысел «Великого Восстановления Наук»—-
Instaurationis Magnae Scientiarum—скорее по­
рождением времени, чем своего ума. Его план
он опубликовал в 1620 году вместе с «Новым
Органоном». Это был грандиозный замысел.
Его первая часть «Разделение наук» при­
звана была дать обзор и классификацию уже
достигнутых человечеством знаний и указать
темы, которые прежде всего нуждаются в даль­
нейшем изучении. Первоначальная разработка
этой части была дана Бэконом во второй книге
трактата 1605 года «О значении и успехе зна­
ния, божественного и человеческого», а система­
тическая и полная — в трактате 1623 года «О
достоинстве и приумножении наук». Сегодня
было бы слишком неблагодарно по отношению

28
к Ф р э н с и с у Бэкону скрупулезно обсуждать и
оценивать все его многочисленные соображения
о тех или иных научных проблемах, все его
предложения поставить такие-то эксперименты
и осуществить такие-то изобретения. Н е к о т о р ы е
из них представляются нам наивными и несо­
стоятельными, за ними чувствуется и дилетан­
тизм, и скороспелость выводов. Н е к о т о р ы е поро­
ждены архаичными, уже канувшими в Лету
естественнонаучными и философскими представ­
лениями. Он, например, считал нужным опро­
вержение теории Коперника и не принимал от­
крытия Кеплера. И вместе с тем то тут, то там
вдруг блеснут прозрения такой глубины, как
будто они выхвачены лучом его жадной фанта­
зии не из хаоса еще полусредневековой науки,
а из непосредственного или даже отдаленного
ее будущего. И, не говоря уже о том, что его
трактат содержит много глубоких и з д р а в ы х
соображений, он пронизан самой живой заин­
тересованностью в успехах р а з в и т и я з н а н и я .
Природа, человек, общество, история, полити­
ка, мораль, психология, п о э з и я — все интересу­
ет его, во всем он хочет обнаружить нечто по­
учительное, важное и полезное. И мы не можем
не отдать должное его поистине энциклопеди­
ческому труду, оказавшему влияние на целую
эпоху философского и научного р а з в и т и я , труду,
на который ссылался еще Д' Аламбер, приводя
его подробную схему в своей вступительной
статье к знаменитой французской «Энциклопе­
дии, или Толковому словарю наук, искусств и
ремесел».
Вторую часть составлял « Н о в ы й О р г а н о н
или указания для истолкования природы».
З д е с ь излагалось учение о методе познания как

29
«законном сочетании способностей опыта и ра­
зума» и «истинной помощи» разума в исследова­
ниях вещей. В противоположность дедуктивной
логической теории аристотелевского «Органона»
Бэкон выдвигает индуктивную концепцию науч­
ного познания, в основе которой лежат опыт
и эксперимент и определенная методика их
анализа и обобщения. Эта часть — философско-
методологический фокус всего бэконовского за­
мысла и вместе с тем последний систематически
разработанный раздел его «Великого Восста­
новления Наук».
Третья часть предполагала кропотливую и
не свойственную таланту Бэкона работу по изу­
чению и систематизации различных природных
фактов, свойств и явлений, естественнонаучных
наблюдений и экспериментов, которые, согласно
его концепции, должны были стать исходным
материалом для последующего индуктивного
обобщения. Он, конечно, вправе был жаловать­
ся на случайный и несовершенный характер
опытов тогдашнего естествознания, оно только
вырабатывало методику точного эксперимента.
Он вправе был критиковать и существовавшие
литературные источники натуралистических све­
дений — античные и средневековые — за легко­
весность и скудость содержащихся в них фактов,
к тому же перемешанных с фантастическими
вымыслами и суевериями. Он разумно тре­
бовал, чтобы для каждого нового эксперимента
давалось описание способа, которым он произво­
дился, дабы, во-первых, его можно было повто­
рить и проверить, а во-вторых, усовершенство­
вать его методику. Но предлагаемые им самим
конкретные исследования порой страдали ана­
логичными недостатками. Небольшой набросок

30
этой части «Приготовление к естественной и эк­
спериментальной истории, или П л а н естествен­
ной и экспериментальной истории, способной
служить надлежащим основанием и базой ис­
тинной филосо-фии» появился в 1620 году в од­
ном томе с « Н о в ы м Органоном». Р а з в е р н у т ь ее
он хотел в большой работе «Естественная и эк­
спериментальная история д л я основания филосо­
фии или явления мира», состоящей из шести
трактатов, но успел опубликовать только два -—
«Историю ветров» (1622 г.) и «Историю ж и з н и
и смерти» ( 1 6 2 3 г . ) . Т р а к т а т « И с т о р и я плотно­
го и разреженного и о сжатии и расширении
материи в пространстве» был издан Раули в
1658 году. К остальным трем — «Истории тя­
желого и легкого», «Истории симпатии и анти­
патии вещей» и «Истории серы, ртути и соли»
(знаменитой триады я т р о х и м и и ) — Бэкон успел
написать только предисловия. К тому же циклу
следует отнести наброски «Исследование, касаю­
щееся магнита» ( и з д а н Раули в 1658 г.), «Вопро­
сы и исследование, касающееся света и светящей­
ся материи» ( и з д а н Грутером в 1653 г.) и р я д
других. Н а к о н е ц , назовем еще его обширный
труд с трудно переводимым названием « S y l v a
S y l v a r u m , или Естественная история в десяти
центуриях» (дословно это значит «Лес лесов»),
который был опубликован Раули вместе с « Н о ­
вой А т л а н т и д о й » в 1627 году. Он состоит из
1000 параграфов, р а з б и т ы х на десять центурий
( с о т е н ) . К а ж д ы й п а р а г р а ф содержал описание
тех или иных наблюдаемых природных явлений
и некоторых условий, о б ъ я с н я ю щ и х их. Ф а к т ы
были в з я т ы из р а з л и ч н ы х источников — из соб­
ственных наблюдений Бэкона, из сообщений
других лиц, многие — из книг. П р и этом

31
главными литературными источниками с л у ж и л и :
«Метеорология» Аристотеля, псевдоаристотелев­
ские «Проблемы», «Естественная история» П л и ­
ния, « Н а т у р а л ь н а я магия» П о р т ы , «Путешест­
вия» Сэндиса, «О тонкости» К а р д а н о и «Против
К а р д а н о » Скалигера.
В четвертой части «Лестнице разума» на
частных, но типичных и р а з н о о б р а з н ы х приме­
рах должен был быть продемонстрирован весь
тот развернутый ход исследования и порядок
научного открытия, методика которого изложе­
на в «Новом Органоне». К этой части Бэкон
написал лишь небольшое вступление. Т о л ь к о пре­
дисловие им было написано и к пятой части
«Предвестию, или П р е д в а р е н и ю второй филосо­
фии». О н а должна была содержать предвосхи­
щения подлинно научного объяснения явлений
природы, предварительные результаты собствен­
ных наблюдений и открытий автора, еще не
проверенные надлежащим образом строго науч­
ным методом. Ч т о же касается последней, ше­
стой части «Второй философии, или Действен­
ной науки», то есть в з я т о й в самом широком
объеме системы научного з н а н и я , построенного
на базе сформулированной им методологии, то
Б э к о н скромно п р и з н а в а л с я : дать завершаю­
щую ее картину — «дело, превышающее и наши
силы, и наши надежды» (5, 1, стр. 8 3 ) . Э т о
дело он оставлял всему последующему р а з в и т и ю
человечества.
Т а к о в а общая концепция и структура «Ве­
ликого Восстановления». Она была с в я з а н а не
только с пропагандой научного з н а н и я и пред­
чувствием зреющих в нем перемен, но и с утвер­
ждением новых целей науки, ее общественного
престижа и предвидением решающей роли в

32
будущности человечества. До сих пор состояние
наук, да и механических искусств (так называет
он различные технические достижения), было
далеко не удовлетворительное. Из двадцати пяти
столетий едва ли можно выделить шесть благо­
приятных для их развития. Это — эпохи гре­
ческих досократиков, древних римлян и новое
время. Все остальное — сплошные провалы в
знании, в лучшем случае крохоборческое движе­
ние, а то и топтание на одном месте, пережевы­
вание одной и той же умозрительной филосо­
фии, переписывание одного и того же из одних
книг в другие. Конечно, и в отвлеченных раз­
мышлениях, и в силе ума древние показали себя
достойными уважения. Но если раньше в морс­
ких плаваниях люди, определяя свой путь толь­
ко по звездам, могли обойти берега лишь Ста­
рого Света и пересечь его внутренние моря, то,
прежде чем переплыть океан и открыть Новый
Свет, они должны были узнать употребление
компаса. Точно так же все то, что до сих пор
найдено в науках и искусствах, добыто узкой и
случайной практикой, умозрительным размыш­
лением и простым наблюдением, ибо оно близко
к непосредственным чувствам и лежит под по­

<< Предыдущая

стр. 4
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>