<< Предыдущая

стр. 5
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

верхностью обычных понятий; между тем, что­
бы причалить к более удаленному и сокровен­
ному в природе, необходимо вооружить и чувст­
ва, и разум человека более совершенными
орудиями. Лорд-канцлер будущей «владычицы
морей» умел найти впечатляющие сравнения.
«Не должно считать малозначащим и то,—
замечает он,— что дальние плавания и стран­
ствия (кои в наши века участились) открыли
и показали в природе много такого, что может
подать новый свет философии. Поэтому было бы

33
3 621
постыдным д л я людей, если бы границы ум­
ственного мира оставались в тесных пределах
того, что было открыто древними, тогда как в
наши времена неизмеримо расширились и про­
яснились пределы материального мира, т. е.
земель, морей и звезд» ( 5 , 2, стр. 4 8 ) . И Бэкон
призывает не в о з д а в а т ь слишком много авто­
рам, не отнимать прав у Времени — этого авто­
ра всех авторов и источника всякого авторитета.
«Истина — дочь Времени, а не А в т о р и т е т а » , —
бросает он свой знаменитый афоризм.
А время утверждало новую, отличную от
античных и средневековых ценностей роль нау­
ки. О т н ы н е она не может быть целью самой по
себе, знанием ради з н а н и я , мудростью ради
мудрости. Н а у к о й следует заниматься и не ради
забавного времяпрепровождения, не ради люб­
ви к дискуссиям, не ради того, чтобы высоко­
мерно п р е з и р а т ь других, не из-за корыстных
интересов и не д л я того, чтобы прославить
свое имя или упрочить свое положение. Сила
науки — сокращать длинные и извилистые пути
опыта. Р е з у л ь т а т науки — полезные изобрете­
ния и открытия, способствующие удовлетворе­
нию потребностей и улучшению ж и з н и людей,
повышению потенциала ее энергии, умножению
власти человека над природой. Т о л ь к о это и
есть подлинная мета на ристалище знаний, и
если науки до сих пор мало продвигались впе­
ред, то это потому, что господствовали непра­
вильные критерии и оценки того, в чем состоят
их достижения.
К а ж е т с я 5 Б э к о н хотел одним ударом решить
эту извечную проблему соотношения истины и
п о л ь з ы — что в действии наиболее полезно, то
в знании наиболее истинно. О д н а к о было бы

34
слишком поспешно упрекать его на этом осно­
вании в утилитаризме или же прагматизме.
Прагматикам он мог бы ответить примерно так
же, как отвечал любителям интеллектуальной
атараксии, жаловавшимся, что пребывание сре­
ди быстро сменяющихся опытов и частностей
приземляет их ум, низвергает его в преиспод­
нюю смятения и замешательства, отдаляет и от­
вращает от безмятежности и покоя отвлеченной
мудрости. «,..Мы строим в человеческом разуме
образец мира таким, каков он оказывается, а не
таким, как подскажет каждому его рассудок. Но
это невозможно осуществить иначе как рассека­
нием мира и прилежнейшим его анатомирова­
нием. А те нелепые и как бы обезьяньи изобра­
жения мира, которые созданы в философиях
вымыслом людей, мы предлагаем совсем рас­
сеять... Итак, истина и полезность суть (в этом
случае) совершенно одни и те же вещи. Сама
же практика должна цениться больше как залог
истины, а не из-за жизненных благ» (5, 2,
стр. 77).
Итак, только истинное знание дает людям
реальное могущество и обеспечивает их способ­
ность изменять лицо мира; два человеческих
стремления — к знанию и могуществу — нахо­
дят здесь свою оптимальную равнодействую­
щую. В этом состоит руководящая идея всей
бэконовской философии, по меткой характери­
стике Б. Фаррингтона,— «философии индустри­
альной науки». И здесь же коренится одна из
глубоких причин столь продолжительной попу­
лярности его взглядов.




3*
III. ПЕРВАЯ, В Т О Р А Я
И ЕСТЕСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИИ




Как особая область знания философия, по
Бэкону, существует наряду с историей, поэзией
и боговдохновенной теологией. История соот­
ветствует памяти, поэзия — воображению, фило­
софия — рассудку: «Наиболее правильным раз­
делением человеческого знания является то, ко­
торое исходит из трех способностей разумной
души» (5, 1, стр. 156). Возможно, в выборе
такого психологического основания деления ска­
залось влияние или заимствование у Платона.
Однако в дальнейшем он принимает и другой
принцип. Последующее подразделение науки у
Бэкона, как и у Аристотеля, основывается на
соображении, что у каждой отрасли знания есть
специальная сфера бытия. При этом он заме­
чает, «что все деления наук должны мыслиться
и проводиться таким образом, чтобы они лишь
намечали или указывали различия наук, а не
рассекали и разрывали их, с тем чтобы никогда
не допускать нарушения непрерывной связи
между ними» (5, 1, стр. 251—252).
Как гражданская, так и естественная история
имеет дело с индивидуумами, которые рассмат-
риваются в определенных условиях места и вре­
мени. И если она, например, в качестве
естественной истории и занимается видами при*
36
родных явлений, то лишь по причине сходства
между собой многих индивидуальных вещей.
Поэзия — эпическая, драматическая и аллегори­
ческая — тоже говорит об единичных предме­
тах, но созданных силой воображения, подобных
тем, которые являются предметами истории, но
со значительными элементами преувеличения и
произвола в изображении. Философия же имеет
дело не с индивидуумами и не с чувственными
впечатлениями от предметов, а с абстрактными
понятиями, выведенными из них, соединением
и разделением которых на основе законов при­
роды и фактов самой действительности она и
занимается. Философия относится к области
рассудка и по существу включает в себя содер­
жание всей теоретической науки. Предмет ее
троякий — бог, природа и человек. Соответствен­
но этому она делится на естественную теологию,
естественную философию и учение о человеке.
Концепция, как мы видим, уязвимая для со­
временной критики, и наша задача—выяснить
ее смысл и проследить ее истоки. Реформиро­
ванная в соответствии с бэконовскими принци­
пами «Великого Восстановления», она призвана
составить «вторую философию, или действен­
ную науку» — науку, не созерцающую и кон­
статирующую, а открывающую и изобретающую.
«Второй философии» Бэкон противопоставляет
«первую философию» или «мудрость», которая
выступает некоей всеобщей материнской нау­
кой — собранием и исследованием общих для
многих наук аксиом и так называемых трансцен-
денций, или привходящих качеств сущего.
Никто не связывает нас так крепко, как
наши противники. Дискуссия способна в чем-то
уподобить оппонентов. Антагонист и критик
37
аристотелизма сам воспринял характерные пред­
ставления того учения, которое он сделал одним
из главных объектов своего опровержения. Мы
увидим, что это касается не только понятий
«первой» и «второй» философии. О д н а к о , как
и в других подобных случаях, Бэкон старается
переосмыслить заимствованные понятия и терми­
ны и вложить в них иное содержание. Сам он
оправдывал это желанием сохранить « с в я з ь и
преемственность между древней и новой нау­
кой» и приверженностью к тому сдержанному
методу проведения реформ в гражданской ж и з ­
ни, «при котором хотя и происходят изменения
в государстве, однако на словах все остается
по-прежнему» ( 5 , 1, стр. 2 1 9 ) .
Задача «первой философии» — показать
единство природы путем выявления и система­
т и з а ц и и общих и основополагающих принципов
и аксиом, применимых в самых различных об­
ластях з н а н и я . Вот бэконовские примеры. «Если
две величины равны третьей, то они равны
между собой» — это математическое правило и
вместе с тем общелогическое основание умоза­
ключений. «Природа проявляет себя преиму­
щественно в самом малом» — этот физический
принцип привел Д е м о к р и т а к созданию теории
атомов, но он же был применен и к политике,
когда Аристотель начал изучение государства
с семьи. « Из м е ня ет ся все, но ничто не гиб­
нет» — этот общий принцип в физике формули­
руется так: «Количество материи не увеличи­
вается и не уменьшается», а в «естественной
теологии» он принимает другой вид: «Со­
з д а т ь нечто из ничего и обратить нечто в
ничто — доступно лишь всемогущему богу».
Общефизический принцип сохранения цело-

38
стности вещей: «То, что сохраняет боль­
шую форму, производит более сильное дей­
ствие» — действует и в политике, ибо то, чти
способствует сохранению государства, оказыва­
ется более сильным, чем то, что способствует
благу отдельных его граждан. «Сила действия
возрастает благодаря противодействию проти­
воположного» — тоже и физический закон, и
политический принцип, ведь ярость любой поли­
тической группировки возрастает вместе с
усилением враждебной ей группы. «Диссонанс,
сразу же сменяющийся созвучием, образует гар­
м о н и ю » — это музыкальное правило имеет свой
аналог и в области этики, и в проявлениях раз­
личных человеческих аффектов. Эти примеры
нетрудно умножить. Т а к , уже у истоков новой
европейской философии мы сталкиваемся с ее
сциентистской интерпретацией как обобщения
положений конкретных наук.
Д р у г о й раздел «первой философии» — уче­
ние о всеобщих категориях (трансценденциях
или привходящих качествах сущего в термино­
логии Б э к о н а ) , таких, как «много» и «мало»,
«идентично» и «различно», «возможно» и
«действительно», «целое» и «часть», «движе­
ние» и «покой», «сущее» и «не сущее» и т. п.
«Поскольку все эти вопросы, собственно, не от­
носятся к области физики, а диалектика изучает
их скорее с точки з р е н и я р а з в и т и я искусства
доказательства, чем познания сущности явле­
ний, то во всяком случае целесообразно, чтобы
исследование такого рода вопросов, само по себе
весьма важное и полезное, не было совершенно
забыто, а нашло себе по меньшей мере хоть
какое-то место в нашем разделении наук» ( 5 , 1,
стр. 2 1 3 ) , — писал он. Исследование категорий

39
здесь не логическая, а реальная «натуралисти­
ческая» проблема. Постигнуть понятия «много»
и «мало» — значит объяснить, почему в природе
существует и может существовать такое обилие
одних вещей и так малочисленны другие; разо­
браться в понятиях «идентично» и «различ­
но» — значит объяснить, почему почти всегда
между различными видами существуют проме­
жуточные, обладающие признаками того и
другого вида. Поистине знание о природе — это
главный всепоглощающий предмет внимания Бэ­
кона, и какие бы философские вопросы он ни
затрагивал, подлинной наукой для него остава­
лись изучение природы, естественная филосо­
фия.
Фундамент естественной философии состав­
ляет естественная история. Однако фактическая
констатация и описание тех или иных природ­
ных и опытных явлений еще не составляют тео­
ретической науки, которая всегда есть знание
причин. Таковой в естественной философии вы­
ступают физика и метафизика. Физика изучает
общие начала вещей, систему и строение Все­
ленной, а также все многообразие объектов при­
роды. Это последнее учение физики, исследую­
щее многообразие вещей, в свою очередь
подразделяется на физику конкретного и аб­
страктного, или на учение о творениях и учение
о природах. Физика конкретного, занимаясь
субстанциями со всем разнообразием их акци­
денций, близка к естественной истории и подоб­
но ей изучает небесные явления и метеоры, зем­
лю и море, большие собрания или элементы
(огонь, воздух, воду и землю) и меньшие собра­

<< Предыдущая

стр. 5
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>