<< Предыдущая

стр. 8
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

быть почерпнуто из откровения, из того же
божественного вдохновения, из которого пер­
воначально проистекла и сама эта субстан­
ция.
К а к же тогда может существовать наука о че­
ловеческой душе, учение о душе как часть фило­
софии? Ведь интеллект, рассудок, воображение,
память, воля, способность суждения и предви­
дения — все это, несомненно, отправления ра­
зумной души. Бэкон находит выход в строгом
разграничении трех понятий: «субстанция»,
«способности» и «использование и объекты спо­
собностей» души. Ч т о касается способностей
души, то они вполне могут изучаться с помощью
научного индуктивного метода: «...Мы состав­
ляем нашу историю и таблицы о т к р ы т и я как
д л я тепла и холода, света, п р о и з р а с т а н и я и тому
подобного, так и для гнева, страха, уважения
и тому подобного, а также для примеров обще­
ственных явлений, а равно и для душевных дви­
жений — памяти, сопоставления, различения,
суждения и прочего» (5, 2, стр. 7 8 — 7 9 ) . П р и ­
менение же — использование и объекты — этих
душевных способностей составляет предмет ло­
гики и этики. «Логика изучает процессы пони­
мания и рассуждения, этика — волю, стремления
и аффекты; первая рождает решения, вторая —
действия» ( 5 , 1, стр. 2 9 1 ) . И суждения, и дей­
ствия оплодотворяют воображение, ибо чувство
передает воображению разные виды образов, о
которых затем выносит суждение разум, а он
в свою очередь, отобрав те или иные образы,
возвращает их воображению еще до того, как
принятое решение будет исполнено. И т а к , во­
ображение всегда предшествует произвольному

56
движению и возбуждает его, являясь общим
орудием и разума, и воли. Оно как «Янус имеет
два лица: лицо, обращенное к разуму, несет на
себе отпечаток истины, лицо же, обращенное к
действию, выражает добро; однако эти два лица
подобны,
...как быть полагается сестрам» (5, 1, стр.
292).
V. ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ
ЛОГИКИ




К середине X V I века перипатетическая диа­
лектика окончательно з а в я з л а в логико-грамма­
тических тонкостях той проблематики, которую
почти две тысячи лет назад так свежо и ориги­
нально сформулировал Аристотель. На фоне
настойчивого стремления в о з в р а т и т ь П р и р о д е
всю человеческую ж и з н ь , на фоне становления
новой культуры, призывавшей к трезвому изу­
чению прежде всего П р и р о д ы и проникновению
в ее естественные законы, все эти изощренные
формальные определения, р а з л и ч е н и я и правила
перипатетиков казались мелкими и ненужными
ухищрениями словесной мудрости. З д а н и е схо­
ластической логики оседало и рушилось, и от
того, что в продолжение многих веков нарастало
на теле аристотелевского «Органона», в конце
концов мало что осталось кроме скелета послед­
него. Поэтому в эпоху В о з р о ж д е н и я аристоте­
левская логика критиковалась и за то, что со­
держала много ненужных тонкостей, и за то,
что не содержала многого весьма важного и по­
лезного.
Среди критиков особенно выделялась фигура
П е т р а Рамуса, пылкого и решительного антиарн-
стотелика, убитого католиками, по-видимому, по
наущению его идейных противников в Варфоло-

58
меевскую ночь 1572 года. Взгляды Рамуса были
широко известны в Европе, на них ссылался и
с ними полемизировал и Бэкон. Обычно указы­
вают, что по схеме логики Рамуса построена
«Логика, или искусство мыслить» Пор-Рояля:
сначала учение о понятии, затем о суждении,
далее об умозаключении и, наконец, о методе
(см. 21, стр. 434). Однако, некоторые установ­
ки этого неутомимого и страстного ученого,
выдвинувшего задачу построения новой логики,
близкой к «естественному ходу мышления», не
могли не импонировать и его младшему совре­
меннику Бэкону — реформатору несравненно бо­
лее радикальному, чем Арно и Николь. Это
ьлияние обнаруживается уже в начале второй
книги трактата «О достоинстве и приумножении
наук», где Бэкон излагает свои соображения, ка­
сающиеся реформы университетского образова­
ния, борьбе за которую, как известно, отдал
столько сил Рамус. Точки соприкосновения их
взглядов можно усмотреть и в общей нетерпи­
мости к схоластике, и в самой постановке про­
блемы создания НОЕОГО научного метода, и в оп­
ределении главной целью знания установления
господства человека над природой, и в ряде
специальных логико-методологических вопросов.
«Часть философии человека, которая посвя­
щена логике, не очень-то нравится большинству
умов, и в ней не видят ничего, кроме шипов, за­
путанных сетей и силков утонченного умозре­
ния,— замечает Бэкон...— А этот «сухой свет»...
неприятен и невыносим для нежной и слабой
природы большинства умов. Впрочем, если уж
угодно определять каждое явление по степени
его достоинства, то следует сказать, что науки,
изучающие мышление, безусловно, являются

59
ключом ко всем остальным. И точно так же, как
рука я в л я е т с я орудием орудий, а душа — фор­
мой форм, так и эти науки я в л я ю т с я науками
наук. О н и не только н а п р а в л я ю т разум, но и
укрепляют его, подобно тому как упражнения в
стрельбе из лука р а з в и в а ю т не только меткость,
но и силу, давая возможность стрелку постепен­
но натягивать все более тугой лук» ( 5 , 1, стр.
2 9 3 ) . Он очень широко трактовал предмет и
задачи логики. «В процессе мышления человек
либо находит то, что он искал, либо выносит
суждение о том, что нашел, либо запоминает то,
о чем он вынес суждение, либо передает другим
то, что он запомнил. Поэтому наука, и з у ч а ю щ а я
мышление, естественно, должна делиться на че­
тыре р а з д е л а : искусство исследования, или от­
к р ы т и я ; искусство оценки, или суждения; ис­
кусство «сохранения», или памяти; искусство
в ы с к а з ы в а н и я , или сообщения» ( 5 , 1, стр. 2 9 3 ) .
В целом это напоминает рамусовское подразде­
ление диалектики, грамматики и риторики, но
д л я Бэкона все это части логики.
Существуют два р а з л и ч н ы х рода откры­
тия — изобретение наук и искусств и открытие
доказательств и словесного в ы р а ж е н и я . Об изо­
бретениях первого рода еще нет науки и все
открытия здесь до сих пор делались случайно.
Б э к о н претендует на ее создание в своем учении
о научном опыте и приемах истолкования при­
роды, или Н о в о м Органоне. О д н и м же из р а з ­
делов открытия доказательств я в л я е т с я пром-
птуарий — собрание «общих мест» доказательств,
применимых к особенно часто встречающимся
в практике случаям. Интересно, что проблеме
таких «общих мест», как позиций, с которых
можно вести доказательства, уделял внимание и

60
Рамус. Это, конечно, явное заимствование логи­
ки у риторики, и сам Бэкон недаром ссылается
на древних ораторов — Цицерона и Демосфе­
на,— рекомендовавших иметь наготове заранее
отработанные схемы рассуждений, которые мож­
но использовать для обоснования или опровер­
жения тех или иных положений. Второй раздел
открытия доказательств — топика, помогающая
находить нужную аргументацию и в спорах, и в
рассуждениях, и в самостоятельном обдумыва­
нии проблем. Ее основная задача — научить
правильной постановке вопросов и искусству
дискурсивного исследования. Помимо общей то­
пики, разработанной еще Аристотелем и его
школой, Бэкон предлагает создать частную то­
пику; ее предмет — своеобразное соединение
данных логики и конкретного материала отдель­
ных наук. «Ведь только пустой и ограниченный
ум способен считать, что можно создать и пред­
ложить некое с самого начала совершенное
искусство научных открытий, которое затем оста­
ется только применять в научных исследова­
ниях,— писал он.— Но люди должны твердо
знать, что подлинное и надежное искусство
открытия растет и развивается вместе с самими
открытиями, так что если кто-то, приступая
впервые к исследованиям в области какой-ни­
будь науки, имеет некоторые полезные руково­
дящие принципы исследования, то после того,
как он будет делать все большие успехи в этой
науке, он может и должен создавать новые
принципы, которые помогут ему успешно про­
двигаться к дальнейшим открытиям» (5, 1,
стр. 313—314).
Искусство суждения, в котором рассматри­
вается природа доказательств и аргументов,
61
учит умозаключать или путем индукции, или
посредством силлогизма. Изложение своей тео­
рии индукции Бэкон дал в «Новом Органоне».
Что же касается силлогизма, то «эта форма чуть
ли не истерта в порошок в исследованиях тон­
чайших мыслителей и изучена до мельчайших
подробностей» (5, 1, стр. 319). Силлогистичес­
кое доказательство есть редукция предложений
к принципам посредством средних терминов.
Принципы мыслятся принятыми и не подверга­
ются обсуждению, нахождение же средних тер­
минов является прерогативой свободно иссле­
дующего ума. Бэкон не вдается в формальные
тонкости различения силлогизмов по фигурам и
модусам. Он выделяет лишь два основных типа
силлогистической редукции — прямую и обрат­
ную. Ту, когда предложение сводится к самому
принципу — остенсивное доказательство, и ту,
когда противоречие предложения сводится к
противоречию принципа — доказательство от
противного, или per incomrnodum. Силлогисти­
ческие умозаключения составляют предмет Ана­
литики, вообще устанавливающей правильные
формы дедуктивных выводов и доказательств,
отклонение от которых приводит к ложному за­
ключению. Но есть в искусстве суждения и
специальная часть, трактующая о заблуждениях
ума — учение об опровержении. Она, как и
Аналитика, прекрасно разработана Аристоте­
лем, однако лишь в части теории софистиче­
ских ухищрений — по видимости связных, а в
действительности логически несостоятельных,
ложных умозаключений. К этому учению Ари­
стотеля об опровержении софизмов Бэкон счи­
тает нужным добавить еще два раздела — опро­
вержение толкований и опровержение идолов.

62
К логике он относил и искусство «сохране­
ния», включающее учение не только о самой
памяти, но и о вспомагательных средствах запо­
минания — фиксации фактического материала в
разного рода записях и таблицах, сборники об­
щих мест, вообще все то, что составляет искус­
ство мнемоники. Частью логики он считал и ис­
кусство передачи или сообщения знаний, в ко­
тором выделял учение о средствах, учение о
методе и учение об украшении изложения, то
есть риторику. Искусство сообщения охватыва­
ет все дисциплины, рассматривающие язык с
некоторой формальной точки зрения, абстра­
гируясь от конкретного смыслового содержания.
Это учение о средствах изложения в свою
очередь подразделяется на учение о знаках и
учение об устной и письменной речи.
У Бэкона нигде не встречается термин «се­
миотика» (он вообще предпочитал традицию
латинской терминологии), но именно ее он имел
в виду, когда говорил об учении о знаках или
обозначениях вещей как части логики. Этот тер­
мин «семиотика» мы встретим у Локка, который
в своей классификации наук вообще будет
отождествлять семиотику с логикой, видя задачу
последней в изучении природы знаков, которы­
ми ум пользуется для понимания и запоминания
вещей или для передачи своего знания другим,
и в таком понимании ее задачи усмотрит пер­
спективы развития новой логики, «отличной от
той, с которой мы были знакомы до сих пор»
(25, 1, стр. 695). Конечно, бэконовское учение
о знаках еще очень неразвито и представляет
лишь первые начала, запрос семиотики как нау­
ки. Но сформулирована задача довольно опре­
деленно: поскольку существуют и другие виды

63
сообщения помимо слов и букв, «следует совер­
шенно ясно установить, что все, что способно

<< Предыдущая

стр. 8
(из 24 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>