<< Предыдущая

стр. 15
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

дело лечения и врачевания, Гавриилу - наблюдение за войнами,
Михаилу - попечение о молитвах и прошениях со стороны
смертных. Нужно полагать, что они удостоились этих должностей
не иначе, как каждый по своим заслугам, и получили их за
усердие и добродетели, оказанные ими еще прежде создания
этого мира. Затем, в архангельском чине каждому назначена
должность того или другого рода; иные же удостоились быть
причисленными к чину ангелов и действовать под начальством
того или иного архангела, или что то же - вождя, или князя
своего чина. Все это, как я сказал, установлено не случайно и
безразлично, но по строжайшему и справедливейшему суду
Божьему, и устроено сообразно с заслугами, по суду и испытанию
Самого Бога. Таким образом, одному ангелу поручена церковь
эфесская, другому смирнская, один получил назначение быть
ангелом Петра, другой - ангелом Павла; затем, каждому из
малых, принадлежащих к церкви, дан ангел, и эти ангелы всегда
видят лицо Божье; есть также ангел, ополчающийся окрест
боящихся Бога. И все это совершается не случайно и не потому,
что ангелы сотворены такими по природе, - это повело бы к
обвинению Творца в несправедливости, - но определяется
праведнейшим и нелицеприятнейшим распорядителем всего -
Богом, сообразно с заслугами и добродетелями, и соответственно
силе и способности каждого.
2. Скажем кое-что и о тех, которые утверждают, что
духовные существа различны (по природе), дабы и нам не впасть
в нелепые и нечестивые басни этих людей, выдумывающих, как
между небесными существами, так и между человеческими
душами различные духовные природы, созданные будто бы
различными творцами. По их мнению, нелепо приписать
88
различные природы разумных тварей одному и тому же Творцу.
И действительно это нелепо. Но они неправильно объясняют
причину этого различия. В самом деле, нельзя, - говорят они, -
допустить, чтобы один и тот же создатель, без всякого основания,
скрывающегося в заслугах, одним дал власть господства, а
других подчинил господству первых; одним дал начальство, а
других назначил быть подчиненными тем, которые имеют
начальственную власть. Но все это, как я думаю, совершенно
опровергается тем, изложенным выше, соображением, что
причина различия и разнообразия во всех тварях заключается
не в несправедливости Распорядителя, но в более или менее
ревностных или ленивых движениях самих тварей, направленных
в сторону или добродетели, или злобы. Но чтобы легче можно
было узнать, что среди небесных существ дело обстоит именно
так, мы приведем примеры из прошедших и настоящих деяний
человеческих, дабы на основании видимого заключить о
невидимом. Они (сторонники опровергаемого мнения), без
сомнения, согласны с тем, что Павел или Петр были духовной
природы. Но ведь Павел поступал против благочестия, когда
гнал церковь Божью, и Петр совершил очень тяжкий грех, когда
на вопрос рабы привратницы с клятвою отрекся от Христа.
Каким же образом эти, с их же точки зрения, духовные лица
впали в такие грехи? Тем более, что сами же они обыкновенно
часто говорят и утверждают, что «не может дерево доброе
приносить плоды худые» (Матф. 7.18). Итак, если доброе дерево
не может приносить худых плодов, а Петр и Павел, по их
мнению, были от корня доброго дерева, то каким образом они
принесли эти плоды, самые худые? Правда, они могут ответить
то, что они обыкновенно вымышляют в этом случае, а именно,
что преследовал не Павел, но кто-то другой, - не знаю кто, -
бывший в Павле, и отрекся не Петр, но кто-то другой в Петре.
Но почему же, спрашивается, Павел, не согрешивши ни в чем,
все-таки говорил: я «не достоин называться апостолом, потому
что гнал церковь Божью» (1 Кор. 15.2). Почему также и Петр
за чужой грех сам «горько заплакал»? (Лука 22.62). Этим,
конечно, опровергаются все их нелепости.
3. По нашему же мнению, нет разумной твари, которая не
была бы способна как к добру, так и ко злу. Впрочем, говоря,
что существо может принять зло, мы этим самым не утверждаем,
что всякое существо, действительно, приняло зло, т.е. сделалось
злым. Можно сказать, что всякий человек может выучиться
плавать на корабле; но это не будет значить, что всякий человек

80
действительно плавает на корабле; или - всякому человеку
возможно изучить грамматическое или медицинское искусство,
но это не значит, что всякий человек есть уже врач или
грамматик. Вот почему, если мы говорим, что всякое существо
может принять зло, то это не значит, что всякое существо уже
приняло зло. По нашему мнению, даже дьявол был не
неспособен к добру. Но если он мог принять добро, то это еще
не значит, что он в действительности пожелал его и привел к
осуществлению способность к добру. Согласно приведенным
выше свидетельствам из пророков, он был некогда добрым,
именно в то время, когда обращался в раю Божьем среди
херувимов. Но так как он при этом обладал, конечно, способностью
к восприятию или добродетели, или злобы, то в силу этого он
уклонился от добродетели и всем своим умом обратился ко злу.
Точно так же и прочие твари, ввиду того, что имеют способность
и к тому, и к другому (т.е. и к добру, и ко злу), благодаря свободе
произволения, избегают зла и прилепляются к добру. Словом,
нет ни одного существа, которое не воспринимало бы добра или
зла. Исключение составляет только природа Бога - этого
источника всех благ, и природа Христа; ибо Христос есть
Премудрость, премудрость же не может принимать глупости,
Христос есть Правда, а правда, конечно, никогда не примет
неправды, Он есть Слово, или разум, который, конечно, не
может сделаться неразумным. Христос есть также Свет, но
тьма, как известно, не обнимает света. Подобным образом и
святая природа Святого Духа не принимает осквернения, ибо
она свята по природе или субстанциально. Если же какое-
нибудь другое существо свято, то оно имеет эту святость через
усвоение или вдохновение от Святого Духа; оно не по природе
обладает ею, но в качестве случайного свойства, которое, как
случайное, может прекратиться. Точно так же всякий может
иметь и праведность, но только случайную, которая может
прекратиться. Можно иметь и мудрость, но также случайную.
Впрочем, в нашей власти заключается и то, чтобы утвердиться
в мудрости, конечно, под тем условием, если мы, при своем
старании и плодотворной жизни, будем осуществлять мудрость.
И если мы всегда будем поддерживать (в себе) прилежание,
будем всегда участниками мудрости, то и самое участие в ней
будет у нас или большим, или меньшим, смотря по достоинству
жизни или по степени прилежания. Ведь благость Божья,
сообразно с требованиями своего достоинства, все призывает и



90
привлекает к тому блаженному концу, когда прекратится и
отбежит всякое страдание, печаль и стон.
4. Итак, предыдущее рассуждение, мне кажется, достаточно
показало, что начала имеют начальство, и каждый из прочих
чинов получает свою должность не безразлично и не случайно,
но они достигли степени этого достоинства своими заслугами;
только мы не можем знать, или спрашивать, каковы именно те
действия, за которые они удостоились войти в этот чин. Для нас
при этом достаточно только знать, что Бог праведен и справедлив,
так как, по мнению апостола Павла, у Бога нет лицеприятия
(Колос. 3.25), и что Он, напротив, все устраивает по заслугам
и преуспеянию каждого. Итак, должность ангелов дается не
иначе, как по заслуге; власти имеют власть не иначе, как за свое
преуспеяние; так, назначенные престолы, т.е. начальники суда
и управления, выполняют это дело не иначе, как за свои заслуги;
господства господствуют точно так же не вопреки заслугам.
Словом, все это - как бы один высший и славнейший небесный
чин разумной твари, который расположен сообразно со славным
разнообразием должностей. Подобным образом нужно думать,
конечно, и о противных силах. Получивши место и должность
начальств, или властей, или управителей тьмы мирской, или
духов непотребства, или духов злобы, или нечистых демонов, -
все они имеют эти должности не субстанциально и не потому,
что сотворены такими; напротив, они получили все эти степени
злобы за свои побуждения и те преуспеяния, которых они
достигли в преступлении. Есть еще и иной чин разумной твари,
который уже настолько предался злобе, что скорее не хочет, чем
не может быть восстановленным: неистовство злодеяний у него
превратилось в похоть, которой он услаждается. (Иероним в
письме к Авиту пишет: «По Оригену, дьявол не неспособен к
добродетели, но только не хочет принять ее».) Третий чин
разумной твари составляют существа, назначенные Богом для
пополнения человеческого рода, - это души людей, которые
ввиду их у с о в е р ш е н с т в о в а н и я восприняты даже в
вышеупомянутый чин ангельский. И, действительно, некоторые
из них берутся в этот чин, это те именно, которые сделались
сынами Божьими, или сынами воскресения, или те, которые
оставили мрак и возлюбили свет, и стали сынами света, или те,
которые преодолели всякую брань и, умиротворившись, сделались
сынами мира и сынами Божьими, или те, которые умертвив свои
земные члены и возвысившись не только над телесной природой,
но даже над превратными и скоропреходящими движениями

91
своей души, соединились с Господом и сделались чистыми
духом, дабы всегда быть одним духом с Ним и все познавать с
Ним. Некогда они достигнут такого состояния, что сделаются
совершенно духовными, и, просветившись в своем уме при
посредстве Слова и Премудрости Божьей во всякой святости,
будут судить обо всем, а сами не будут судимы никем. Но,
думаем, ни в каком случае нельзя принять того, что утверждают
некоторые в своей излишней пытливости, именно, будто души
доходят до такого упадка, что забывши о своей разумной
природе и достоинстве, низвергаются даже в состояние
неразумных животных или зверей, или скотов. В пользу этого
мнения они обыкновенно приводят даже ложные доказательства
из Писания. Так, указывают на то, что скот, с которым против
природы палась женщина, признается преступным одинаково с
женщиной, и по закону должен быть побит камнями вместе с
женщиной; что бодливый бык, по закону, тоже должен быть
побит камнями; что валаамова ослица заговорила, когда Бог
открыл ей уста, и бессловесное подъяремное человеческим
голосом обличило безумие пророка. Мы же не только не
принимаем всех этих доказательств, но и самые эти мнения,
противные нашей вере, отвергаем и отметаем. Впрочем, несмотря
на то, что мы отвергли и отринули это превратное мнение, - в
своем месте и в свое время мы, однако, изложим, как нужно
понимать свидетельства Писания, приведенные ими.
(Из письма Юстиниана к Мине: «Душа, отпадающая от
добра и получающая наклонность ко злу, и сравнительно долго
в нем пребывающая, если не обращается, то, вследствие
неразумия, ожесточается и, по причине порочности, нисходит
на степень животности (озверевает)». И немного ниже:
«Вследствие своего неразумия, она (душа) избирает даже, так
сказать, водяную жизнь, и, может быть, за слишком большое
ниспадение во зло облекается в водяное тело какого-нибудь
неразумного животного».
В Апологии Памфила (гл. 9) конец 1-й книги читается так:
«Что касается нас, то это - не догматы; сказано же ради
рассуждения, и нами отвергается: сказано это только затем,
чтобы кому-нибудь не показалось, что возбужденный вопрос не
подвергнут обсуждению».
Иероним в письме к Авиту замечает: «В конце первой книги
он (Ориген) очень пространно рассуждал о том, что ангел или
душа, или демон, - которые, по его мнению, имеют одну природу,
но различную волю, - за великое нерадение и неразумие могут
92
сделаться скотами и, вместо перенесения мук и пламени
огненного, могут скорее пожелать сделаться неразумными
животными, жить в водах и морях и принять тело того или
другого скота; следовательно, мы должны опасаться тел не
только четвероногих, но и рыб. И, наконец, чтобы не быть
обвиненным в учении Пифагора, который доказывает
перевоплощение, после его рассуждения, которым ранил душу
читателя, - он говорит: это, по нашему мнению, не догматы, а
только изыскания и догадки, и (взыскано нами) с той целью,
чтобы кому-нибудь не показалось, что все это совершенно не
затронуто нами»).




03
КНИГА ВТОРАЯ


Глава первая
1. Хотя все рассуждения, изложенные в предшествующей
книге, касались вопроса о мире и его устроении, однако теперь,
мне кажется, следует сколько-нибудь повторить собственно об
этом самом мире, а именно: о начале и конце его, о том, что
Божественное Провидение совершает между началом и концом
его, а также о том, что было прежде мира и что будет после него.
Прежде всего, до очевидности ясно, что мир весьма разновиден
и разнообразен и состоит не только из разумных и божественных
существ и из различных тел, но и из бессловесных живых
существ-, каковыми являются: звери, животные, скоты, птицы
и все (существа), живущие в водах; что потом к составу мира
относятся также различные пространства, каковы: небо и
небеса, земли и воды; что к нему принадлежит также средний
воздух, называемый иначе эфиром, и, кроме того, все то, что
происходит или рождается из земли. Итак, если столь велико
разнообразие мира и при этом в самых разумных существах
оказывается такое разнообразие, благодаря которому, нужно
думать, существует и все остальное разнообразие и
разновидность, то, спрашивается, какую причину происхождения
мира нужно будет указать, особенно в том случае, если обратить
внимание на тот конец, при посредстве которого - как показано
в первой книге - все будет восстановлено в первоначальное
состояние?
(Из письма Юстиниана к Мине: «Таким образом, если мир
в высшей степени разнообразен и содержит в себе столь
разнообразные разумные (существа), то что другое должно
назвать причиною этого разнообразия, как не различия падения
существ, неодинаково отпадших от единства? И душа иногда
выбирает водяную жизнь»).
В самом деле, коль скоро это последнее (предположение)
допущено, то какую, повторяем, иную причину мы придумаем
94
для такого разнообразия мира, как не различие и разнообразие
движений и падений существ, отпадших от такого
первоначального единства и согласия, в каком они были
сотворены Богом? Действительно, не то ли послужило причиной
разнообразия мира, что существа, возмутившись и уклонившись
из первоначального состояния блаженства и будучи возбуждены
различными душевными движениями и желаниями, превратили
единое и нераздельное добро своей природы в разнообразные
духовные качества, соответственно различию своего намерения?
2. Но Бог, неизреченным искусством Своей премудрости,
все, что происходит в мире, обращает на общую пользу и
направляет к общему преуспеянию всего (бытия); те самые

<< Предыдущая

стр. 15
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>