<< Предыдущая

стр. 17
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

телесная природа, некогда сотворенная из ничего, истребится
и обратится в ничто; но будет время, когда пользование ею
станет снова необходимым»).
Но как нам понимать слова апостола в том месте, где он
рассуждает о воскресении мертвых, говоря: «Ибо тленному
сему надлежит облечься в нетление и смертному сему - облечься
в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление, и
смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово
написанное: поглощена смерть победою. Смерть! где твое жало?
ад! где твоя победа? Жало смерти - грех; а сила греха - закон»
(1 Кор. 15.53-56). По-видимому, апостол выражает здесь такую
мысль. Слова «Тленное сие и смертное сие», сказанные как бы
с особенным ударением и выражением, приложимы, конечно, не
к чему иному, как к телесной материи. Итак, эта материя тела,
теперь тленная, облечется в нетление, когда ею начнет
пользоваться душа совершенная и наставленная в догматах
нетления. И не удивляйся, если совершенную душу, ради Слова
Божьего и Премудрости Божьей именуемую теперь нетлением,
мы называем как бы одеждой тела, потому что и Сам Господь
и Творец души Иисус Христос называется одеждой святых, как
говорит апостол: «Облекитесь Господом Иисусом Христом»
(Римл. 13.14). Следовательно, как Христос есть одеяние души,
так и душа, в некотором духовном смысле, называется одеждой
тела, ибо она есть украшение ее, покрывающее и облекающее
мертвую природу. Итак, вот каков смысл слов: тленному сему
надлежит облечься в нетление. Апостол как бы говорит, что эта

101
тленная природа тела необходимо должна получить одежду
нетления - душу, имеющую в себе нетление потому, конечно,
что она облечена во Христа, Который есть Премудрость и Слово
Божье. Но когда это тело, которое мы будем иметь некогда более
славным, станет участвовать в жизни, тогда к бессмертию его
прибавится еще и нетление. В самом деле, если что-либо
смертно, то оно в то же время и тленно; но не наоборот: что-
либо тленное не может быть названо в то же время и смертным.
Например, камень или дерево мы называем тленными, но,
однако, не назовем их смертными. Тело же, ввиду того, что оно
участвует в жизни и жизнь может быть отделена и
(действительно) отделяется от него, мы, вследствие всего этого,
называем смертным, согласно же иному пониманию говорим
еще, что оно - тленно. Вот почему и святой апостол, имея в виду
первоначальную телесную материю вообще - ту материю,
которой душа пользуется всегда, независимо от того, с каким
качеством она соединяется, с плотским ли, как это есть теперь,
или с тончайшим и чистейшим так называемым духовным
качеством, как это будет впоследствии, - с удивительным
пониманием говорит: «тленному сему надлежит облечься в
нетление» - потом же, имея в виду в частности тело, говорит:
«надлежит смертному сему облечься в бессмертие». Нетление
же и бессмертие - что иное, как не Премудрость, и Слово, и
Правда Божья, образующая, облекающая и украшающая душу?
Итак, вот каков смысл изречения: «Тленное облечется в
нетление, и смертное - в бессмертие». Впрочем, ныне, хотя бы
мы достигли значительного преуспеяния, тленное сие не
облекается в нетление, и смертное не облекается бессмертием,
потому что мы познаем только отчасти и отчасти пророчествуем,
и даже то, что, по-видимому, знаем, мы видим еще только
«зерцалом в гадании» (1 Кор. 13.12). И так как это наше
научение в теле продолжается, без сомнения, очень долго,
именно до тех пор, пока самые наши тела, которыми мы
обложены, должны еще заслужить нетление и бессмертие,
благодаря Слову Божьему, и Премудрости, и совершенной
Правде, то поэтому и говорится: «тленному сему надлежит
облечься в нетление, и смертному сему- облечься в бессмертие».
3. Однако те, которые допускают возможность бестелесной
жизни для разумных тварей, могут представить при этом такие
соображения. Если тленное сие облечется в нетление, и
смертное сие облечется в бессмертие, и смерть окончательно
будет поглощена, то не означает ли это, что именно должна быть

102
истреблена материальная природа, в которой смерть могла
производить некоторые действия только до тех пор, пока
острота ума у находящихся в теле, по-видимому, притуплялась
природой телесной материи. (По мнению этих мужей), коль
скоро (существа) будут находиться вне тела, тогда они уже
избегнут и тяжести подобного возмущения. Но так как они все
же не в состоянии внезапно избавиться от всякой телесной
одежды, то, по их мнению, сначала они будут пребывать в
тончайших и чистейших телах, которые уже не могут быть
побеждены смертью и уязвлены ее жалом. Таким образом, при
постепенном упразднении телесной природы и смерть, наконец,
будто бы поглотится и даже уничтожится окончательно, и
всякое жало ее будет совершенно притуплено божественной
благодатью, к (восприятию) которой сделалась способной душа,
тем самым заслужившая получить нетление и бессмертие. И
тогда-то, по их мнению, все, по справедливости будут говорить:
«Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Жало смерти -
грех». А коль скоро все это кажется последовательным, то
остается поверить также и тому, что наше состояние некогда
будет бестелесным. Если же это так и если Христу должны
покориться все, то и бестелесное состояние необходимо должно
относить ко всем, на кого простирается покорение Христа; ибо
все, покоренные Христу, в конце будут покорены также и Богу
Отцу, Которому, как сказано, предаст царство Христос, и
притом, по-видимому, так, что тогда уже прекратится пользование
телами. А коль скоро (пользование телом) прекращается, то и
тело возвращается в ничто подобно тому, как его не было и
прежде. Но посмотрим, что можно возразить тем, которые
утверждают это. Если телесная природа уничтожится, то,
кажется, ее нужно будет снова восстановить и сотворить во
второй раз. Ведь возможно, что разумные существа, у которых
никогда не отнимается способность свободного произволения,
снова подвергнутся каким-нибудь возмущениям, а Бог с своей
стороны попустит это с той целью, чтобы они, сохраняя свое
состояние всегда неподвижным, не забывали, что они достигли
этого окончательного блаженства не своею силой, но благодатью
Божьей. А за этими возмущениями, без сомнения, снова
последует то различие и разнообразие тел, которым всегда
украшается мир, потому что мир не может состоять иначе, как
только из различий и разнообразия; но это (разнообразие)
никоим образом не может осуществиться помимо телесной
материи.

юз
(Из письма Иеронима к Авиту: «Если же, как доказано
разумом и авторитетом Писания, тленное сие облечется в
нетленное и смертное сие облечется в бессмертие, смерть будет
поглощена победою, и тление - нетлением, то, может быть,
уничтожится и вся телесная природа, в которой только и может
действовать смерть».
Из письма Юстиниана к Мине: «Когда покоренное Христу
покорится, наконец, и Богу, тогда все (существа) отложат тела,
и я думаю, что тогда они обратятся в ничто; но природа тел снова
будет восстановлена в случае нового падения разумных существ».
Из письма Иеронима к Авиту: «Если это не противно вере,
то, может быть, некогда мы будем жить без тел. Если же
совершенное покорение Христу разумеется без тела, а Христу
должны быть покорены все, то и мы будем без тел, когда будем
покорены Ему совершенно».
«Если все будут покорены Богу, то все должны будут
отложить тела, и тогда вся природа телесных вещей разрешится
в ничто. Если же во второй раз потребует необходимость, то она
(телесная природа), по причине падения разумных тварей, но
будет существовать. Ведь Бог предал души на борьбу и подвиг,
чтобы они уразумели, что наследовали полную и совершенную
победу не собственной силой, но благодатью Божьей. И поэтому
я думаю, что, по различию виновности (тварей), миры бывают
различны и что этим опровергаются заблуждения тех, которые
доказывают, что миры похожи один на другой»).
4. Что же касается тех, которые утверждают полное
сходство и равенство миров между собой, то я не знаю, какими
доказательствами они могут подтвердить это (предположение).
Ведь если (будущий) мир во всем будет подобен (настоящему),
то, значит, в том мире Адам и Ева сделают то же самое, что они
уже сделали; значит, там снова будет такой же потоп и тот же
Моисей снова изведет из Египта народ в количестве почти
шестисот тысяч, Иуда так же предаст во второй раз Господа,
Павел во второй раз будет хранить одежды тех, которые
камнями побивали Стефана, - и все случившееся в этой жизни
случится снова. Но я не думаю, чтобы можно было подтвердить
это каким-либо доводом, коль скоро верно, что души управляются
свободой произволения и как свое совершенствование, так и
свое падение производят силой своей воли. В самом деле, в
своих действиях и желаниях души не управляются каким-либо
(внешним) движением, которое снова возвращается на те же
самые круги после многих веков; напротив, души (сами)

104
направляют движение своих поступков туда, куда склоняется
свобода их собственного разума. То же, что говорят эти самые
мужи, похоже на то, как. если бы кто-нибудь стал утверждать,
что если меру хлеба рассыпать по земле, то может случиться,
что и во второй раз падение зерен будет то же самое и
совершенно одинаковое (с падением их в первый раз), так что
каждое отдельное зерно и во второй раз, высыпавшись, может
лечь близ этого же зерна, рядом с которым оно было некогда в
первый раз, и что вся мера во второй раз может рассыпаться в
таком же порядке и образовать такие же фигуры, как и в первый
раз. С бесчисленными зернами меры (хлеба) это, конечно,
совершенно не может случиться, хотя бы ее рассыпали
непрестанно и непрерывно в течение многих веков. Точно так
же, по моему мнению, невозможно и то, чтобы мир был
восстановлен во второй раз в том же самом порядке, с теми же
самыми рождениями, смертями и действиями. Миры могут
существовать только различные, с значительными переменами,
так что состояние одного мира, вследствие каких-либо известных
причин, бывает лучше, состояние другого мира, по иным
причинам, - хуже, состояние же третьего мира, еще по иным
причинам, оказывается средним. Но каково именно число и
состояние (миров), этого, признаюсь, я не знаю, и, если бы кто-
нибудь мог показать, я охотно поучился бы этому.
5. Впрочем, говорится, что этот мир, который и сам
называется веком, служит концом многих веков. Святой апостол
учит, что Христос не страдал ни в предшествующем веке, ни в
том, который был прежде этого последнего, и я даже не знаю,
можно ли исчислить, сколько было предшествующих веков, в
которых не страдал Христос. В каких именно изречениях Павла
я нашел повод к такой мысли, я сейчас укажу. Он говорит: «Он
же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха
жертвою Своею» (Евр. 9.26). Однажды, говорит, совершил
жертву и в конце веков явился для уничтожения греха. А что
и после этого века, который, говорят, сотворен в завершение
других веков, будут еще иные последующие века, об этом ясно
учит тот же Павел в словах: «Дабы явить в грядущих веках
преизобильное богатство благодати Своей в благости к нам во
Христе Иисусе» (Ефес. 2.7). Он не сказал «в грядущем веке» или
«в двух грядущих веках», поэтому я и думаю, что свидетельством
этого изречения указываются многие века. Если же существует
нечто большее, чем века, то таким образом века должно мыслить
только в приложении к тварям, а в приложении к тому, что

105
превосходит и превышает видимые твари (что будет, конечно,
при восстановлении всего, когда вся вселенная достигнет
совершенного конца), может быть, должно мыслить нечто
большее, нежели век, в чем и будет (заключаться) совершение
всего. Думать так побуждает меня авторитет Писания, которое
говорит: «На век, и еще» (Исх. 15.18 стар.ред.). Слово «и еще»
указывает, без сомнения, на что-то большее, нежели век.
Обрати внимание и на слова Спасителя: «Хочу, чтобы там, где
Я, и они были со Мною; да будут в Нас едино, как Мы едино»
(Иоанн 17.24,21). Не указывают ли и эти слова на что-то
большее, чем век и века, может быть, большее, чем веки веков,
именно на то (состояние), когда уже не в веке будет существовать
все, но во всем будет Бог?
6. После этих посильных рассуждений о мире, кажется, не
излишне рассмотреть также и то, что означает самое название
мира. Это название часто встречается в Священном Писании с
различным значением, потому что латинскому mundus
соответствует греческое (космос), это же означает не только
мир, но и украшение. Так, в книге пророка Исайи, где
обличительная речь направляется к знатным дочерям Сиона,
говорится: «Вместо украшения златого, еже на главе, плешь
имети будеши дел твоих ради» (Исайи 3.23 стар.ред.); причем
украшение здесь обозначается тем же словом, каким и мир, т.е.
космос. Также говорится, что на одежде первосвященника
выражена мысль о целом мире, как это мы находим в Премудрости
Соломона: «На одежды подира бе весь мир» (18.24). Миром
называется даже эта наша вселенная со своими обитателями,
как говорится в Писании: «Весь мир лежит во зле» (1 Иоанн
5.19). Климент, ученик апостольский, упоминает еще о тех,
которых греки называли (антихтонас), и о других частях
вселенной, куда не может иметь доступа никто из нас и откуда
никто не может перейти к нам; и эти самые страны он называет
мирами, когда говорит: «Океан непроходим для людей, но миры,
расположенные за океаном, управляются теми же самыми
распоряжениями Владыки Бога». Миром называется и эта
вселенная, состоящая из неба к земли, как говорит Павел:
«Преходит образ мира сего» (1 Кор. 7.31). Господь же и
Спаситель наш, кроме .-тоге ЕИДИМОГО мира, указывает еще и
некоторый другой мир, который трудно описать и изобразить.
Он говорит: «Я не от мира (сего)» (Иоанн 17.15). Будучи как бы
из какого-то другого мира, Они говорит, что «Я не от мира сего».
Мы сказали, что изображение этого мира трудно для нас, с той

106
целью, чтобы не подать кому-нибудь повода думать, будто мы
признаем существование каких-то образов, которые греки
называют (идеас), мы совершенно чужды того, чтобы признавать
бестелесный мир, существующий только в воображении ума и
в игре представлений, и я не понимаю, как можно утверждать,
что Спаситель из этого мира или что туда пойдут святые. Однако
то, к чему Спаситель призывает и убеждает стремиться верующих,
несомненно по Его изображению славнее и блистательнее,
нежели этот настоящий мир. Но будет ли тот мир,
подразумеваемый Спасителем, отдельным от этого мира и
удаленным от него на большое расстояние и по месту, и по
качеству, и по славе; или же он, хотя и будет превосходить (этот
мир) славой и качеством, но однако будет содержаться внутри
пределов этого мира, это не известно и, по моему мнению, еще
не доступно для человеческой мысли и ума, хотя последнее
предположение кажется мне более вероятным. Впрочем, Климент,
говоря об океане и о мирах, расположенных за ним, называет
миры во множественном числе и утверждает, что эти миры
управляются одним и тем же промыслом Высочайшего Бога; по-
видимому, в этих словах заключается зародыш той мысли, что
вся вообще вселенная, состоящая из небесного, вышенебесного,
земного и преисподнего, называется единым и совершенным

<< Предыдущая

стр. 17
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>