<< Предыдущая

стр. 2
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

отрывках, в сочинениях других писателей. Самые большие
фрагменты находятся в «Филокалии» Василия Великого и Григория
Богослова: в 21-й главе «Филокалии» помещена первая глава
третьей книги «О Началах» (пар. 1-22 о свободе воли), составляющая
3/5 объема всей третьей книги, в первой же главе «Филокалии»
находится большая часть (три четверти) четвертой книги «О
Началах» (пар. 1-23 о боговдохновенности и толковании Священного
Писания). Эти отрывки представляют собой лучшие части всего
сочинения Оригена, почему они и взяты святыми Григорием и
Василием в их сборник. Напротив, фрагменты в письме императора
Юстиниана к патриарху Мине, подобранные с целью доказать
еретичество Оригена, содержат в себе исключительно то, что в
сочинении «О Началах» было неправославного и соблазнительного.
Эти 25 небольших отрывков (один - в начале письма и 24 - в конце,
в виде приложения к письму) охватывают весь круг своеобразных
воззрений Оригена и взяты из всех четырех книг «О Началах». Два
незначительных по объему и содержанию отрывка из «О Началах»
находятся в сочинении Евсевия Кесарийского против Маркелла:
один из них содержит начальные слова предисловия Оригена в «О
Началах», другой - начальные слова заключения («О Началах»,
4.28). Весьма важные слова из того же заключения (4.28 - о
совечности Сына Божьего Отцу) приводит св. Афанасий в Послании
об определении Никейского собора (гл. 27). В сочинении Мефодия
8
Патарского «О Началах» есть две выдержки из какого-то сочинения
Оригена (о сотворении мира от века), взятые, по всей вероятности,
из «О Началах», как можно судить по сходству их содержания с
соответствующими местами перевода Руфина. Эти выдержки
приводит Фотий, читавший книгу «О Началах», теперь уже
потерянную. Один небольшой отрывок из сочинения «О Началах»
имеется в «Слове якорном» Епифания Кипрского. Наконец, один
маленький фрагмент из первой книги «О Началах» (о многократных
падениях и восстановлениях тварей) имеется в схолиях Максима
Исповедника на Дионисия Ареопагита.
На Западе сочинение «О Началах» читали в двух латинских
переводах - Руфина и блаж. Иеронима. Происхождение этих
переводов стоит в связи с оригенистическим спором конца четвертого
века. Оба они были сделаны участниками этого спора и притом -
сторонниками противных партий, оба были исполнены с разными
целями и потому неодинаково. Руфин был почитателем и защитником
Оригена, хотя и не держался его заблуждений. Иероним тоже
высоко чтил ученость Оригена и даже перевел много сочинений его
на латинский язык, но неправильные воззрения Оригена считал
слишком опасными и поэтому стал в число противников Оригена
и оригенистов, к чему побуждали его еще и личные неприязненные
отношения к оригенисту Иоанну, епископу Иерусалимскому, в
епархии которого он жил так же, как и Руфин (в начале спора, до
397 г.).
Когда Иероним начал литературную борьбу против оригенизма
и в письмах к разным лицам стал обличать оригенистов, в том числе
и Руфина (письма к Паммахию, к Феофилу Александр, и к блаж.
Августину), то Руфин решил также письменно защищать свое дело
и свое имя. Удалившись из Палестины в Рим (397 г.), он перевел
на латинский язык первую книгу апологии мученика Памфила за
Оригена. А так как Руфин видел, что в сочинениях Оригена есть
неправославные мысли, которые нельзя было перетолковать
никакими апологиями, то к переводу апологии он присоединил
свою книжку «De adulteratione librorum Origenis», в которой
постарался доказать, что сочинения Оригена были испорчены
еретиками и многие еретические места в этих сочинениях следует
считать подложными. Но вся эта работа была только подготовлением
почвы к главному труду, которым Руфин хотел обеспечить Оригену
уважение на Западе и оградить себя от нареканий со стороны своих
противников. Так как уже издавна, еще в начале четвертого века,
и обвинения, и защита Оригена основывались главным образом на
сочинении «О Началах», то Руфин решил перевести это сочинение
на латинский язык, исправив его в тех местах, какие, по его
мнению, были испорчены или вставлены еретиками. Этим переводом
Руфин надеялся сделать то же, что сделали Памфил с Евсевием
9
своей апологией и Дидим своими схолиями на «О Началах»: он
надеялся доказать, что Ориген вовсе не такой еретик, каким
представляли его враги оригенйзма. Так произошел первый
латинский перевод «О Началах» - перевод свободный, со многими
исправлениями апологетического характера. Первые две книги
Руфин перевел великим постом 397 г., последние две - через
полгода, осенью 398 г. К той и другой части перевода Руфин
написал по предисловию, с указанием характера и обстоятельств
происхождения своего перевода. Этот труд Руфин выполнил в
Пинетском монастыре близ Рима и посвятил другу своему Макарию,
монаху этого монастыря, побуждавшему его к переводу «О Началах».
Переводы Руфина смутили друзей Иеронима и многих других
лиц из «братства Рима», которые теперь не знали, как им смотреть
на Оригена, на его защитников и противников, тем более что в
предисловиях к своим переводам Руфин неоднократно намекает на
Иеронима как на почитателя Оригена, а себя выставляет
продолжателем переводческой деятельности Иеронима, тем самым
набрасывая тень на православие Иеронима. Поэтому Иероним,
побуждаемый своими друзьями, в свою очередь должен был
защищаться. Он сделал это во многих письмах и в Апологии (3 кн.).
Но самым лучшим средством и для своего оправдания, и для
доказательства еретичества Оригена, и для охранения Запада от
заразы оригенизма Иероним признал точный, верный подлиннику
перевод «О Началах». Такой перевод он и выполнил в 399 г.,
снабдив его своим предисловием с указанием заблуждений Оригена.
Из указанных двух переводов работа Иеронима, точно
воспроизводившая все мысли подлинника и снабженная
предисловием с самой нелестной рекомендацией сочинения Оригена,
не могла получить широкого распространения, да и сам Иероним,
и его римские друзья не считали нужным заботиться о
распространении в народе этой вредной по их убеждению книги.
Поэтому перевод Иеронима скоро вышел из употребления и
затерялся. Сохранились только отрывки его iоколо 30) в письме
Иеронима к Авиту. Это письмо Иероним приложил в качестве
предисловия к экземпляру своего перевода, посланному им
испанскому монаху Авиту (около 410 г.). Выдержки из «О
Началах», изложенные здесь то буквально словами перевода, то в
форме сжатого пересказа, взяты из всех 4 книг «О Началах» и по
своему характеру сходны с фрагментами Юстиниана. В своей
критической части это письмо, несомненно, тождественно с тем
введением, каким Иероним «оградил» свой перевод в 399 г. Но так
как в то время, в разгар спора, Иероним нередко переступал
границы хладнокровия и беспристрастия, то к цитатам в письме к
Авиту, по крайней мере к тем, которые изложены не буквально
словами перевода, нельзя относиться с безусловным доверием: в

ю
некоторых случаях они нуждаются в проверке не меньше, чем
исправленный текст перевода Руфина. Кроме письма к Авиту, один
небольшой отрывок из сочинения «О Началах» (1.1.8) имеется еще
в письме Иеронима к Паммахию. Что касается перевода Руфина,
то, слегка смягченный по сравнению с подлинником, снабженный
предисловиями апологетического характера, предупрежденный в
своем появлении переводом Апологии Памфила и книжкой о порче
сочинений Оригена еретиками, этот перевод оказался гораздо
долговечней перевода Иеронима, тем более что Руфин и его друзья,
почитатели Оригена, несомненно заботились о возможно более
широком распространении сочинения Оригена на Западе. Этот
перевод сохранился в целом виде и с обоими предисловиями
Руфина. Он существует во многих рукописях в разных библиотеках
Европы и много раз был напечатан. Древнейшее печатное издание
«О Началах» вместе с другими сочинениями Оригена относится к
1512 году; оно было сделано Иаковом Мерлином в Париже;
впоследствии оно было повторено в Париже в 1519, 1522 и 1530
гг. Это издание содержит только текст Руфина, притом - весьма
неисправный. То же издание было воспроизведено в Венеции
Иерофеем в 1514 г. с предисловием, в котором указываются и
опровергаются заблуждения Оригена. Без существенных изменений
парижское издание было воспроизведено в Базеле в 1536 г.
Эразмом и Ренаном с предисловием и указанием на полях
заблуждений Оригена. Издание Эразма было повторено в Базеле
в 1551 г. и вновь обработано и исправлено Гумфридом в 1557 г., а
потом Гринеем в 1571 г. Издание Гринея из перечисленных было
наиболее исправным. В 1574 г. в Париже явилось новое издание
сочинений Оригена, в том числе и сочинения «О Началах»,
принадлежавшее Генебрарду. Это издание еще более неисправно,
чем издание Мерлина, но здесь, кроме текста перевода Руфина,
имеется текст «Филокалии» в латинском переводе Генебрарда,
причем части перевода Руфина, соответствующие фрагментам
«Филокалии», пропущены. Издание Генебрарда было повторено в
Париже в 1604 и 1619 гг. Первое полное издание сочинения «О
Началах» почти со всеми греческими и латинскими фрагментами
перевода Иеронима относится к 1733 г.; оно появилось в Париже
и принадлежит Делярю («О Началах» помещено в первом томе
четырехтомного издания Делярю, заключавшего в себе все сочинения
Оригена). При своей полноте это издание неизмеримо превосходит
все прежние издания (парижские, венецианское и базельские)
исправностью текста. Оно основано на прежних печатных изданиях
Мерлина и Генебрарда и на шести рукописях: 1) manuscr.
Virodunense 9 s., 2) manuscr. Corbeejense 9 s., 3) colbertinum, 4)
sorbonieeum, 5) monasterii de Monte sancti Michaelis in periculo
maris, 6) monast. sancti Remigii Rhemensis. Кроме того, для текста


и
первого предисловия Руфина принято во внимание издание творений
блаж. Иеронима, сделанное Мартиакеем, где в четвертом томе
помещено и это предисловие: Издание Далярю снабжено двумя
предисловиями, в которых сообщаются краткие сведения о
происхождении «О Началах» и о латинских переводах его. В
примечаниях Делярю приводит разночтения рукописей и печатных
изданий, делаются некоторые исторические пояснения к тексту и,
главным образом, делаются попытки восстановить и выяснить
подлинный смысл испорченных и неясных мест сочинения Оригена.
В примечаниях последнего рода Делярю очень часто ссылается на
исследование Гюэ (Huetius XIV в.) Origeniana. На полях нередко
встречаются замечания: cave. cautelege, предостерегающие
читателей от заблуждений Оригена.
В XIX веке «О Началах» было издано Ломмачем в собрании
сочинений Оригена (Берлин, 1837); это издание основывается
только на прежних печатных изданиях. Минь перепечатал без
изменений издание Делярю (Париж, 1857). Кроме того, «О Началах»
было издано отдельно Редепеннингом в Лейпциге, в 1836 г. со
всеми фрагментами, с обширным введением и примечаниями;
немецкий же перевод «О Началах», тоже с обширным введением и
примечаниями, был сделан в 1835 г. Шнитцером (Штутгарт).
На русском языке имеются: Предисловие Руфина к 1-й кн. соч.
«О Началах» (во 2-м т. твор. Иеронима, стр. 347-349), письмо
Иеронима к Авиту (в 3-м т. Деяний Вселенских соборов, изданных
при Казанской духовной академии). Перевод или пересказ многих
мест из сочинения «О Началах» можно найти в русских
исследованиях, касающихся Оригена, - именно в сочинениях
Малеванского, Болотова и Елеонского.
Настоящий русский перевод сочинения «О Началах» сделан по
изданию Миня.

V

В полном виде сочинение «О Началах» сохранилось только в
вольном латинском переводе Руфина. Как же нужно смотреть на
отношение этого перевода к подлиннику? Фрагменты подлинника
и точного перевода Иеронима, а также полемика по поводу
перевода Руфина между Руфином и Иеронимом дают возможность
установить достаточно определенный взгляд на этот перевод.
Руфин открыто заявляет, что он исправил сочинение Оригена;
но эти исправления, по его словам, не исказили *0'Началах», а
напротив, восстановили истинный смысл его, так как «О Началах»,
подобно другим сочинениям Оригена, было испорчено еретиками.
Итак, действительно ли сочинения Оригена были испорчены

12
еретиками? В доказательство своей мысли Руфин приводит
следующие соображения.
В сочинениях Оригена много таких странных противоречий,
каких не мог допустить не только умный и ученый человек, но даже
и сумасшедший. Например, сказав, что Дух Святой нигде в
Писании не называется сотворенным, Ориген дальше называет
Святой Дух тварью; признав Сына Божьего единосущным Отцу, в
следующих словах он доказывает, что Сын иного существа и
сотворен; сказав, что природа плоти взошла на небеса со Словом
Божьим, он затем отрицает воскресение и спасение плоти. Эти
противоречия можно объяснить только еретическими вставками и
искажениями. Такого же происхождения, по мнению Руфина,
внутренние противоречия, замечаемые в сочинении Климента
Римского «Анагнорис», в сочинениях Климента Александрийского
и Дионисия Александрийского. В защиту Дионисия от обвинений
в арианстве св. Афанасий Александрийский, по словам Руфина,
написал даже апологетик, где доказывал, что арианские выражения
в посланиях Дионисия не принадлежат Дионисию, но внесены в
них еретиками.
Примеры, приведенные Руфином, не имеют доказательной
силы. Порча сочинений обоих Климентов и Дионисия сама еще
нуждается в доказательстве. Притом «Анагнорис» не принадлежит
Клименту Римскому, и еретические мысли в этом сочинении
произошли не от руки постороннего интерпретатора, а от руки
неправославного автора. Арианские же мысли в посланиях Дионисия
принадлежат самому Дионисию, как это достоверно известно из
свидетельства св. Афанасия: последний (вопреки ошибочному
сообщению Руфина) прямо говорит, что «так (по-ариански) писал
Дионисий» и что действительно «есть такое его послание», и только
старается оправдать Дионисия полемическим увлечением его и
указанием на другие его послания, вполне православные. Что
касается внутренних противоречий в сочинениях Оригена, то
Руфин слишком преувеличил их, и, когда Иероним вызвал его
(Иерон. Аполог. 2, 17.) указать прямо и определенно, где именно
в сочинениях Оригена есть такие, немыслимые даже для
сумасшедшего противоречия, то Руфин ничего не ответил на этот
вызов. Если бы противоречия были так очевидны, как представляет
их Руфин, то их замечали бы все и все одинаково определили бы
их. Между тем сторонники взгляда Руфина до противоположности
различно определяют эти противоречия. Тогда как сам Руфин
указывает их в учении о Троице и о воскресении, другой апологет
Оригена (V в.), Апологию которого читал Фотий, учение Оригена
о Святой Троице находит неповрежденным, а еретические искажения
относит к «другим догматам» Оригена, третий же апологет (автор
«Libri praedeatinati» V в.) еретикам приписывает уже все, что есть
13
в сочинениях Оригена неправославного и соблазнительного, и при
этом утверждает, что неподлинность этих мыслей в сочинениях
Оригена так же легко заметить, как белые или другого цвета
лоскуты, пришитые на красном плаще. Очевидно, противоречия в
сочинениях Оригена далеко не так заметны, как говорит Руфин и
потому внутренние признаки слишком ненадежны для того, чтобы
на основании их утверждать испорченность сочинений Оригена и
определять подлинные и неподлинные части их.
Впрочем, сам Руфин не придает большого значения изложенному
доводу и потому обращается к более решительному доказательству
внешнему. Сам Ориген, по словам Руфина, жалуется на порчу
своих сочинений еретиками. Так, в письме к своим александрийским
друзьям Ориген рассказывает, что один еретик, с которым он имел

<< Предыдущая

стр. 2
(из 52 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>